Глава двадцать вторая

Риана

Перед глазами все мелькало так быстро, что я не успевала ничего рассмотреть. Видимо, перемещение было своеобразным.

Звезды появились внезапно. Воздух стал холодным, а ветер нещадно растрепал волосы. Мы поднялись высоко в небо и стали медленно спускаться. Эжен бережно усадил меня на край колодца, опустился на колени, взял мои руки в свои.

– Злишься на меня? – спросил он, поглаживая мои ладони.

Я заметила, что на мне снова надета рубашка, а на нем – лишь брюки. Хотелось прикоснуться к его обнаженным плечам, провести ладонью и увидеть, как темнеют его глаза.

– Риана…

Я смутилась.

Злилась ли я?

– Нет.

Когда я его чуть не потеряла, все эмоции, кроме всепоглощающей любви, для меня перестали иметь значение.

Эжен с облегчением вздохнул и уткнулся в мои колени. Руки заскользили по ногам, поглаживая.

– Замерзла, – сказал феникс. – Погоди, сейчас соберу одежду и открою портал.

На секунду коснулся пальцами моей щеки и исчез в темноте. Вернулся спустя время, подхватил меня на руки и шагнул в уже привычную пустоту.

Темнота рассеялась пламенем в камине и горящими свечами. Откуда они тут? Он же всегда магией пользуется. Оглядела комнату. Обстановка была незнакомой. Но несложно догадаться, что мы находимся в его городском доме. Эжен поставил меня на ноги и отбросил в сторону вещи.

– Поговорим? – тихо спросил он.

– Поговорим, – ответила я, развязывая шнуровку на рубашке и делая шаг ему навстречу.

Одежда соскользнула вниз.

– Укрой меня своими крыльями, – шепотом попросила я.

Свечи почти догорели, и комната давно погрузилась в полумрак, когда Эжен перестал целовать мои плечи, шепча нежности. Заглянул в глаза, провел кончиками пальцев по лицу, улыбнулся так, что я чуть не перестала дышать. Никогда не видела его таким… счастливым? Пожалуй, это было самое подходящее слово.

– Ласточка моя…

Только его голос может звучать так, что согревает, укутывает, дарит желанное умиротворение.

Эжен теперь перебирал мои волосы, блаженно улыбаясь. Я же рассматривала его крылья, ощущая небывалое спокойствие. В тот момент мне ничего не было нужно. Вот такое оно, счастье!

– Сокровище мое.

Я покраснела и, чтобы скрыть неловкость, потянулась к его крыльям. Перебирать на них перья – безумно увлекательное занятие. Эжен выдохнул и не выдержал, снова стал целовать мои плечи, отвлекая и заставляя вспоминать произошедшее между нами. Моя смелость тогда так быстро исчезла… А Эжен был безумно терпеливым и ласковым.

Потянулась к нему, проложила дорожку из поцелуев по подбородку.

– Риана, как ты себя чувствуешь? – шепотом спросил колдун, явно сдерживаясь, чтобы не ответить мне тем же.

Видимо, и правда хотел знать. Для него всегда важно все, что со мной связано. Я остановилась, прислушалась к себе, снова покраснела под внимательным и встревоженным взглядом.

– Чудесно, – улыбнулась ему.

Эжен выдохнул. Словно в ожидании ответа и вовсе не дышал. Поцеловал медленно в губы.

– Я люблю тебя, – сказал он, сразу давая всем воспоминаниям о жарком шепоте в ночи всколыхнуться во мне с небывалой силой.

– Знаю.

Ощутила на себе ночью. Нет, так не просто любят. Обожают. Боготворят. Сходят с ума. Я это в каждом прикосновении чувствовала. Нежном, осторожном, бережном. От таких его ласк хотелось плакать. Так хорошо было. А свою любовь разными словами можно выразить. Например, такими:

«Нужно зелье от простуды. Иди к Матильде…»

«Куда тебя поселили, что там даже душа нет?»

«Отчислены из академии за неподобающее поведение…»

«Я устал гадать, что прячется за твоим молчанием…»

«Если дам оберег, примешь его от меня?»

«Провожу».

И еще много других слов, за которыми и прячется «люблю». Про поступки я молчу. Они у него в отношении меня прозрачны как слезы.

– Моя, – хриплым голосом в самое ухо.

Я покорно согласилась. В сотый раз за наступившую ночь.

– Скажешь, что любишь?

Эжен посмотрел на меня каким-то тревожным взглядом. Я глупо моргнула.

– Ты спрашиваешь это после всего, что у нас сейчас было? – поинтересовалась я.

Он вздохнул.

– Знаешь, я согласен на еще одно проклятие.

– Зачем? – удивилась я.

– Тогда ты становишься более разговорчивой.

– Ты… ты… слышал, что я тогда говорила?

Моему ужасу не было предела.

– Конечно, Риана, я слышал.

Ласковое прикосновение к моей щеке, теплый взгляд золотистых глаз.

– А я думала…

– Догадываюсь, – оборвал Эжен. – Уверенности тебе, похоже, еще не хватает.

И я потянулась к нему, прижалась, стараясь убрать затаившуюся в его глазах грусть. За последние дни с нами так много всего произошло, что принять это сразу непросто.

– Знаешь, я столько раз ходил по грани, Риана, что никогда не верил, будто все может измениться.

– Ты о чем?

– О тебе, – тихо отозвался он. – Когда я в том лесу оказался, вся моя жизнь перевернулась. Впервые в моей практике незнакомый человек отдал каплю крови, чтобы спасти темного мага.

Я вгляделась в его лицо, рассматривая складку между бровей. Откуда она взялась? Сколько тревог он испытал?

– И я даже не знал, кто ты. Решил вернуться и отблагодарить за помощь. И не магия моя этого требовала, душа, понимаешь?

– Да.

– А потом Бариса руку подняла, умирающий Орас, кусок хлеба в твоей руке… Я защищал тебя и не понимал, что происходит. Сила бушевала, требовала выхода.

– Из-за меня?

Он вздохнул.

– Я видел тьму, Риана. Даже не так. Я видел безумно много тьмы. И всегда мог контролировать свою магию. И вдруг она перестала подчиняться, усмирялась, только когда рядом была ты. Но я не осознавал происходящего. Так же, как и ты, искал этому любое другое объяснение.

– Долго искал? – полюбопытствовала я, целуя его плечо.

– Пока ты чуть не умерла от руки Гженки. Я, когда тебя вылечил, всю ночь летал, пытаясь смириться с неизбежным.

Я сжала ладони. Получается, не нужна? Действует какая-то магия, а чувств нет?

– Риана, – позвал Эжен, – глупости опять думаешь. Сколько можно!

Как же он чутко улавливает мое настроение! Я покраснела и снова его обняла, давая понять, что все хорошо.

– Во мне тогда столько тьмы было. Чуть крылья не обломал. И только когда вернулся к тебе, спящей, в мою душу пришел мир.

– А когда я прыгнула в колодец, ты так легко отпустил, – заметила я, вспоминая.

Эжен развернул меня так, чтобы смотреть в глаза.

– Я бы отдал все, чтобы пойти туда с тобой.

И от этого признания по телу разлилось тепло, а сердце бешено заколотилось.

– Но это был твой выбор. Я бы лишь помешал.

Ласковый поцелуй в губы.

– Я так переживал, когда ты прыгнула в колодец! – вдруг усмехнулся он. – Понимал, что там не грозит опасность, и все же… Это было бесконечное ожидание, Риана. И когда ты вернулась, не сдержался. Так хотелось тебя обнять, никуда не отпускать…

– Правда?

– Сомневаешься?

Эжен пытливо посмотрел на меня.

– Просто ты тогда была, словно замерзшая река. И я не знал, как отогреть. А еще горел от желания быть с тобой и боялся.

– Чего? – поразилась я.

– Забыла, кто я? – рассмеялся он, красноречиво касаясь крылом моих волос и лица.

– Охотники, – правильно поняла я намек.

– Они самые, Риана. Ты могла попасть в беду. Я еле пережил тогда то, что ты натерпелась в академии. Ведь был уверен, что с тобой ничего не случится! А возвращаюсь – ты вся в синяках, волосы мокрые. А какая упрямая…

Я нахмурилась, уставилась на него.

– И сейчас тоже упрямая, – вздохнул он. – Я в такой ярости тогда был, глупостей натворил, даже этого не понимая. Действительно довел до того, что ты призвала тьму.

– Эжен…

– Ты даже не представляешь, как я себя чувствовал, когда магия проснулась из-за того, что я тебя ранил.

– Эжен… – Мне абсолютно не хотелось думать о плохом, когда у нас все так чудесно.

– А когда тебе стала грозить опасность из-за проклятых птицеловов… Мне так непросто было держаться на расстоянии. И все равно сорвался…

– Ты про танец в лесу? – уточнила я.

– Да. И моя весна теперь всегда только ты.

Я почувствовала, как к щекам приливает румянец.

– Но и расплата была велика.

– Давай не будем вспоминать об охотниках, – предложила я.

– И особенно книгу, опустившуюся на мою голову.

– Я тоже за тебя испугалась! – возмутилась я.

Эжен наклонился и жадно меня поцеловал.

– О том, что в твоей комнате оказался Сатар, тоже не нужно думать? – спросил он, когда мы отдышались.

– Ты что, ревнуешь? – поразилась я.

– Еще как! Даже сейчас… К каждому, кто на тебя смотрит.

– Эжен! – возмутилась я, стараясь не рассмеяться.

– А тогда одна мысль, что ты принадлежишь другому мужчине, лишила меня контроля. Только надежду так просто не убить.

– Хотелось бы в это верить, – тихо сказала я, вспоминая, как раз за разом угасали в том проклятом трактире мои мечты, осыпались, как с дерева листья.

Эжен вздохнул, заглянул мне в глаза.

– Риана, ты позволишь применить заклинание на крови? – вдруг поинтересовался он.

– Зачем?

– Хочу увидеть, как ты жила до меня и понять, почему ты даже сейчас, рядом со мной, в безопасности, сжимаешь ладони, едва речь заходит о твоем прошлом.

Я позволила. Нам больше не нужны тайны. Любовь – это всегда доверие. Возможность знать, что удара в спину не последует.

Остаток утра он заглаживал ласками эти воспоминания. Показал свои.

Ему было всего пятнадцать, когда в нем пробудился огонь феникса. В доме появились охотники, и родители умерли у Эжена на глазах. Он смог взлететь, подхватить на руки Владу и открыть портал. Сам до сих пор не знал, как это все получилось.

Дальше был пустой берег моря. Снова охотники. Погоня. И внезапно появившийся огонь, в который он нырнул.

Тот перенес его на корабль, где оказался Гард, возвращающийся в Харшур. Эжен не стал от него скрывать правду. Светлый маг рассказал ему о фениксах, помог скрыться от охотников, переместил их с Владой на остров.

Следующие годы Эжен учился. Гард стал для него наставником и другом. С Ланом они познакомились во время второго нападения охотников. Тот вытащил мага из беды. Через два года Эжен шагнул в колодец Фреи. Я видела его глазами знакомый замок, пустыню и слышала разговор с хранительницей магии. Он выбрал тьму не мешкая, не задумываясь. Им тогда двигало отчаяние и желание защитить сестру. Я чувствовала его боль как свою. И тоже забирала ее поцелуями и ласками.

Теперь все события предстали для меня в ином свете. Невозможно не любить этого благородного, справедливого, смелого и порою безрассудного мужчину, который ради меня готов на все. Глубину же его любви не измерить.

Уже перед рассветом, когда, утомленные, мы просто лежали, Эжен взял мое лицо в ладони, заглянул в глаза.

– Никогда не смей рисковать ради меня собой, Риана.

– Что? – поразилась я.

– Я за сутки, пока искал тебя, чуть с ума не сошел. Гард и Лан опасались, что я от Харшура камня на камне не оставлю, – сознался он, прокладывая дорожку из поцелуев еще ниже и возвращаясь к моим губам.

– Эжен, чтобы снять проклятие, я готова была отдать за тебя свою жизнь, – призналась я. – Думаешь, смогла бы просто смотреть, как умирает мой мужчина?

Ласковый свет золотистого омута окутал меня.

– И все же не рискуй.

– Эжен, ты…ты… Даже не надейся! Ты теперь мой! – нашлась я. – И я имею право защищать того, кого люблю.

Так люблю, что порой становится не разобрать, чье сердце на самом деле стучит. Оно превращается за одно мгновение в единое целое. Дыхание смешивается, сливается. И тоже делится теперь на двоих.

Он вдруг улыбнулся. И от этого внутри снова стало растекаться пламя.

– Все же сказала, – ласково заметил Эжен.

– Ты о чем? – окончательно потеряла я нить разговора.

– О том, что любишь. Знаешь, весьма убедительный аргумент.

– То есть я могу тебя защищать? – поразилась я такой уступчивости.

– Сегодня этого точно не потребуется, моя ласточка, – прошептал он, обволакивая меня потемневшим взглядом и целуя опухшие губы.

Спустя сутки, проснувшись на рассвете, я лениво потянулась и тут же столкнулась взглядом с Эженом, сидящим рядом со мной на кровати и полностью одетым. Учитывая, что мы ночью выясняли отношения, используя древний как мир способ, было опрометчиво с его стороны натянуть на себя одежду.

– Здравствуй, – ласково сказал он, наклоняясь и целуя меня в губы. – Я по тебе скучал.

Улыбка невольно расползлась на губах под взглядом золотистых глаз, в которых плескалась нежность. Вместо ответа я обвила руками его шею и стала медленно покрывать поцелуями лицо мага.

– Директор Эжен, а как вы…

Мужчина застонал и откинулся на подушки.

– Ты издеваешься надо мной? Директор? – Он притянул меня к себе, опрокинул на постель, оказываясь сверху. – Неужели даже тот факт, что я все время был рядом с тобой, знаю тебя, как никто другой, женился на тебе и полночи укрывал собой, не имеет значения и ничего не изменилось?

– Я пошутила, – созналась я, начиная неспешно расстегивать его рубашку.

– Назови меня по имени, – прошептал муж.

– Эжен.

– Наваждение ты мое, – накрыл он мои губы долгим поцелуем.

– Главное, что твое, – хрипло ответила я, ощущая отчетливый стук его сердца под своей рукой.

Жадный поцелуй, словно мы тут вечность не виделись.

– Ласточка моя. В душу мою весну принесла, – жарким шепотом ответил колдун в районе моей груди.

– Ты научишь меня летать? – спросила я своего феникса.

– Да, – твердо сказал он, снова находя мои губы.

И только через час сознался, что ему нужно уйти.

– Куда? – поразилась я, замирая.

– В академию, – усмехнулся Эжен.

Надо же, я совсем про нее забыла, подумать только!

– Там скопилось столько дел…

И вздохнул. Печально так.

– Не хочется? – поинтересовалась я.

– Ты сейчас восхитительна, – отозвался он, так и не ответив.

И взгляд стал потемневшим, пронзительным.

Я попыталась натянуть одеяло, которое сползло с плеч, и пригладить спутанные волосы. Эжен с улыбкой наблюдал за моими действиями.

Я покосилась на платье, висевшее на стуле. Колдун поднялся, снял и подал мне.

– Те вещи, что ты брала в трактир, в шкафу. Остальные из академии сама заберешь или мне позаботиться?

– Сама, – покраснела я, натягивая сначала рубашку, а потом и платье.

Надо будет вымыться, но чуть попозже, когда останусь одна.

– Завтракал? – поинтересовалась я.

– Нет.

– Хочешь приготовлю?

– Очень, – ответил Эжен, не сводя с меня взгляда.

И я тоже смотрела в его глаза, и прерывать это увлекательное занятие совсем не хотелось. Только, если не остановимся, в академию Эжен точно не попадет.

– Покажешь, где кухня? – поинтересовалась я.

– Да, – отозвался он вкрадчивым голосом, подхватывая меня на руки.

Я рассмеялась, уткнувшись ему в плечо.

– Ты пока хозяйничай, а я документы возьму. Совсем про них забыл, – сказал Эжен, опуская меня на пол и целуя в губы.

Я, глупо улыбаясь, принялась за приготовление завтрака. Достала необходимые продукты, разожгла очаг и, весело напевая, достала из посудного шкафа тарелки. Пока делала омлет и резала хлеб, солнце окончательно взошло, разгоняя полумрак.

Я откинула прядь волос и обнаружила, что Эжен сидит за столом и улыбается. И судя по всему, давно пришел.

– Ты даже не представляешь, как мне приятна твоя забота, – сказал он.

Я смущенно улыбнулась. Эжен мгновенно оказался рядом, наклонился и накрыл мои губы долгим нежным поцелуем. Я запустила руку в его волосы, ощущая небывалое счастье, что мы теперь вместе. Навсегда. Маг проложил дорожку из поцелуев по моему подбородку, потом по шее, добрался до ворота платья и подхватил меня на руки, усадив на стол.

– Какая же ты сладкая, – прохрипел, прижимаясь так, что я поняла: рано мы из спальни выбрались.

Сама потянулась к нему, даря безумно долгий поцелуй. И пока не сбилось дыхание, не остановилась.

Неожиданно запахло горелым. Я дернулась, охнула и, спрыгнув со стола, бросилась к очагу. Но уже поздно. Омлет превратился в черное месиво. А я так старалась приготовить завтрак для любимого мужчины! Жалобно всхлипнула, смотря на обуглившуюся сковородку.

– Риана, ты что? – Эжен запустил в комнате легкий ветерок, распахнул окно, чтобы уничтожить запахи гари, и оказался рядом.

Развернул к себе, вытер слезы.

– Не плачь, пожалуйста. Ты мне этим душу на части рвешь.

Я некрасиво шмыгнула носом.

– Всего лишь сковородка. Да я тебе их сотню куплю, если хочешь.

Не понимает, что дело вовсе не в посуде. Я же для него старалась. Эжен столько для меня сделал, что хотелось хоть как-то его порадовать, проявить пусть и крошечную, но заботу.

Проявила, называется. Теперь он еще из-за меня голодным уйдет и наверняка опоздает, пока утешает.

– Риана, перестань меня пугать этими слезами. – Эжен сжал меня в почти болезненных объятиях, погладил по спине. – Было бы из-за чего. Мелочь же…

– Прости, – прошептала я. – Просто ты… порадовать… завтрак.

Я уткнулась ему в плечо и снова всхлипнула.

– По-моему, ты просто переволновалась, ненаглядная моя, – ласково заметил Эжен.

Оторвал мою голову от своего такого теплого и надежного плеча, запрокинул и подарил очередной ошеломительный поцелуй.

– У тебя безумно хорошо получается утешать, – заметила я, чувствуя, как краснеют щеки. – И что это я, правда, из-за такой глупости расстроилась? Можно же и второй завтрак приготовить.

– Давай помогу, – предложил Эжен, проводя пальцем по моей щеке.

– Хорошо.

– Там в гостиной красивый сервиз есть, принесешь? – спросил он. – Нужно хоть как-то отметить наш первый совместный завтрак.

И так провокационно на меня посмотрел, что все воспоминания о прошедшей ночи всколыхнул.

Я улыбнулась и отправилась за посудой.

Вернулась, а омлет готов.

– Хочу тебя побаловать, – заметил Эжен. – Давай тарелки расставим?

Вот нет на свете большего удовольствия, чем вместе накрывать на стол, наблюдая, как по чашкам и блюдцам с ласточками скользят солнечные зайчики, а пальцы Эжена невзначай касаются моих. Изредка муж наклонялся, целовал мои опухшие после ночей с ним губы. И я начала уже бояться, что никогда мы завтракать не сядем. Слишком поглощены друг другом. Нам словно было мало каждого мига, который проводили вместе.

Когда мой феникс ушел в академию, я помыла посуду, забралась в ванну и поняла, что уже по нему скучаю. Побродила с часок по дому, заперла и отправилась навестить Ораса, чтобы отвлечься. Сегодня, конечно, не выходной, но, надеюсь, нам разрешат увидеться.

– Риана! – Орас налетел на меня с разбегу, крепко обнял. – Я так соскучился! Ты почему не приходила? И директор Лан про тебя недавно спрашивал.

– Прости, – улыбнулась я, целуя его светловолосую макушку.

– Директор Лан говорил, что Эжен попал в беду, – заметил он.

– Да.

– И ты помогала? – спросил он как само собой разумеющееся.

Я немного помялась, а потом покраснела.

– Риана, – потеребил он меня за рукав, волнуясь.

– Мы с Эженом поженились.

– Правда? – поразился Орас.

Глаза у Ораса стали огромными, как блюдца.

– Наконец-таки! Он так тебя любит!

Надо же, даже ребенок заметил. И почему я была такой слепой?

– А будет праздник? Ты меня позовешь? А когда?

– Не знаю, – растерялась я.

Мы с Эженом ничего подобного не обсуждали. Я еще немного поразговаривала с Орасом, расспрашивая его об учебе и делах, и мы распрощались.

Вышла на улицу, посмотрела вдаль и поняла, что больше не смогу сдерживаться. Эжена хочется увидеть так, что ноги сами несут к академии. И все мысли только о нем, моем единственном.

Но попасть к Эжену сразу не получилось. Анель, Миранда и Рут столкнулись со мной в дверях, и пришлось делиться с ними новостями, сидя на подоконнике в дальнем углу коридора. Конечно, о том, что Эжен феникс, я не рассказывала. Наверное, ему уже не грозит опасность, но страх потерять того, кто дорог, был настолько силен, что я быстро попрощалась с ребятами, поблагодарила их за помощь и отправилась в кабинет директора.

Не учла только одного: путь до заветных дверей будет непрост. Студенты, завидев меня, останавливались, рассматривали, как будто впервые видели, и не скрывали любопытных взглядов. Весть о нашей свадьбе с Эженом уже достигла академии. Неудивительно! Он ведь сутки меня искал, и об этом все знали.

Я почти дошла до кабинета, когда дверь распахнулась и показался Эжен. Темные волосы спускаются до плеч, золотистые глаза с зелеными крапинками сияют. Он просто невыносимо прекрасен, как принц из сказки. Увидел меня, замер. У меня сразу же сбилось дыхание, сердце громко застучало, ноги стали ватными, и тут же охватили воспоминания о проведенной вместе ночи, не давая трезво мыслить.

И как теперь в стенах академии себя с ним вести, я и не знаю.

Эжен медленно перевел взгляд на любопытных студентов, которые все еще безуспешно делали вид, что оказались тут случайно, подошел ко мне, взял за руку и, ничего не говоря, потянул в сторону двери. Едва мы вошли, крепко закрыл, притиснул меня к стене и жадно поцеловал.

Раздалось покашливание. Мы оторвались друг от друга. Я, тяжело дыша и краснея, выглянула из-за плеча мужа. Гард и Влада, сияющие и улыбающиеся, сидели за столом и пили чай из изящных кружек.

– Здравствуйте, – совсем тихо пролепетала я.

– Хочешь, дам выходной? – в ответ спросил директор Гард.

– А можно? – хором воскликнули мы с Эженом.

Влада хихикнула.

– Все равно от некоторых сегодня никакого толку нет, – заметил он, посматривая на Эжена, который продолжал целовать мои щеки. – Я попросил его письмо Лану написать и позаимствовать парочку ингредиентов для зелий, так тот до сих пор хохочет.

– Над чем? – с трудом отвлекаясь от ласк мужа, уточнила я.

– Над тем, что твой муж попросил три метра харшурского шелка и букет роз.

Я смущенно улыбнулась, поцеловала Эжена в щеку.

– Кто бы говорил! – заметил мой феникс. – Сам же тоже выходной хочешь.

– Хочу, – сознался директор Гард. – И даже возьму. Сегодня.

– Правда? – взвизгнула Влада и повисла на своем муже, жарко его целуя. – И в конце недели устроим праздничный обед! – отдышавшись, заметила она.

– Ты не против? – поинтересовался Эжен. – Он в честь нашей свадьбы.

– Нет, – отозвалась я тихо. – И Орас хочет праздника. Я у него была.

Эжен кивнул.

– Мы за вас безумно рады, – заметил директор Гард.

– И идите уже, да? – усмехнулся феникс, когда Влада перебралась к своему мужу на колени. – До послезавтра.

Эжен распахнул дверь, распугивая студентов.

– Я тебе один выходной дал, – крикнул вдогонку директор академии, но Эжен сделал вид, что его не услышал.

– Почему ты боишься? Я же рядом.

Эжен протянул ладони, заставляя меня открыть глаза.

Сумерки укрыли мир своим плащом. На небе появились редкие звезды, яркие, манящие. И я стояла на крутом склоне, распахнув крылья, и никак не решалась шагнуть в небо. Так долго готовилась, растила это роскошное чудо, а теперь нужно просто поверить и взлететь, а я не могу себя пересилить.

– Вместе? – предложил Эжен.

– Ты даже не представляешь, как я этого хочу, – прошептала в ответ.

– Представляю, – улыбнулся он.

Подошел к краю, распахнул крылья, оторвался от земли. Я схватилась за его руки, закрыла глаза, делая последний шаг и ощущая пустоту. Но крепкие и сильные объятия моего феникса прогнали страх.

– Не отпускай меня, – попросила я.

– Даже и не думал, – усмехнулся муж.

Нашел мои губы, впился поцелуем, и все сразу встало на свои места. Небо показалось желанным, таящим в себе безумно много тайн и загадок, которые только меня и ждут.

Все еще держась за руки Эжена, сделала неловкий взмах крыльями.

Теплый ветер ударил в лицо, принося ароматы диких цветов, которыми была усыпана долина внизу. Волосы спутались, и я пожалела, что не заплела косу. И платье зачем-то длинное надела. Может, потому что так я чувствую себя чуточку свободнее? Вдохнула, отлетела чуть в сторону, приспосабливаясь и принимая новые ощущения.

– Еще чудесней, чем представляла? – спросил Эжен, ласково откидывая прядь моих волос с лица.

– Да. Тут очень красиво.

– Ты права. Когда-то это место показал мне Гард. Привел, чтобы научить летать.

– Разве ты до встречи с ним не умел?

Эжен вздохнул.

– За мной тогда охотники гнались. Я сестру спасал, не заметил, как получилось, что крылья стали слушаться. А потом перестали. И пришлось начинать все заново, учиться справляться с силой.

– Было страшно? – уточнила я, не спуская с него глаз.

– Тогда я об этом не задумывался, если честно.

Притянул к себе, наклонился к моему лицу.

– Потанцуем, ласточка? – прошептал в губы.

– Это как? – удивилась я, смотря на него как зачарованная.

Эжен рассмеялся, закружил меня в воздухе, позволяя ветру свистеть в ушах. При этом мы поднимались все выше и выше. К звездам? Мне они казались безумно близкими.

Сладкий как мед поцелуй, всполох огненных искр от крыльев, переплетенные пальцы. Пожалуй, не зря я хотела летать!

Через два часа, замерзнув так, что Эжену пришлось спускаться со мной в обнимку, я блаженно грелась возле разведенного костра и безуспешно пыталась расчесать волосы пальцами.

– Есть хочешь? – поинтересовался муж.

Кивнула. Обед мы сегодня устроили в спальне, но постоянно отвлекались на поцелуи, поэтому до еды дело так и не дошло. А первый полет забрал немало сил.

Эжен открыл портал, исчез, а я поднялась, всматриваясь в даль. Если захочу – шагну теперь в небо одна. Уже не боюсь. Когда знаю, что у меня есть Эжен, – не страшно ничего на свете.

– Сейчас устроим пикник вон под тем деревом, – улыбнулся муж, опуская огромную корзину. Подошел ближе, погладил ладони.

– Я так тебя люблю.

К этим его искренним признаниям я, наверное, никогда не привыкну.

– И я тебя тоже, – улыбнулась в ответ. – Только прежде чем снова начать друг другу доказывать, кто из нас любит сильнее, давай все же поедим.

– Давай, – рассмеялся Эжен.

Мы направились к дереву, расстелили скатерть, поели.

– Пойдем еще полетаем, – предложил муж, когда в меня больше не лезло ни кусочка.

Кивнула, поднялась. Эжен улыбнулся и потянул меня к краю обрыва. Остановился. Нежно поцеловал в губы.

– Знаешь, давай лучше в другой раз, а сейчас вернемся домой.

И так красноречиво на меня посмотрел.

Глубоко за полночь, когда мы смотрели на отблески пламени в камине, я вдруг вспомнила, сколько всего нам придется преодолеть. Эжен – герцог. Меня ждет изучение этикета, законодательства и основ правления. Став его женой, я разделила с ним и его титул. Мне абсолютно все равно, что будут думать люди. Даже смешно, что когда-то это меня волновало. Но нельзя допустить, чтобы Эжену было за меня стыдно, поэтому буду старательно заниматься. Уверена, мой маг поможет и поддержит.

Еще впереди четыре года учебы в Академии света и тьмы, где все будут знать, что я являюсь его женой. Избранницей. Любовью. Сколько сплетен меня ждет впереди!

И скоро уже начинаются экзамены.

Справимся. Просто потому, что мы – вместе.

Не хочу больше тайн. Не хочу больше бояться.

– Не будешь, – ласково прошептал феникс. Оказывается, я начала говорить вслух. – Не позволю.

И очередной ласковый поцелуй унес реальность.

Эжен

Я люблю ее, свою ласточку. Смелую и нежную. Сильную и добрую. Каждый ее вздох в мои губы. Каждую ее улыбку, сводящую с ума. Каждый взгляд, который лишает меня воли. И пусть кто-то скажет, что так нельзя. Я просто невозможно счастлив! И от этого хочется лететь, пока крылья не будет ломить от усталости.

Правда, разговор у нас вышел непростой. Неделимые свет и тьма! Как же жутко раздражает это ее желание меня защитить. Это я должен делать. И буду. Только как с ней спорить, если она шепчет «люблю», а я практически сразу сдаюсь? Наваждение мое.

С Рианой в радость все: и совместный завтрак, и разбор бумаг, и ее первый полет. Но так и не понял, почему Риана боится. Однако ее доверчивость в отношении меня греет сердце. Мы кружились в воздухе, и я целовал ее вишневые губы, чувствуя себя едва ли не пьяным. Могу с уверенностью сказать, это был лучший полет в моей жизни, потому что за руку держалась та единственная, желанная и раньше недосягаемая, как звезда.

Небесные силы! Я даже не думал, что все будет так! Улыбнулся, на миг прикрывая глаза и вспоминая, как недавно пытался помочь Гарду разбирать дела. На мой взгляд, сразу было понятно, что из этого ничего не выйдет. Мы оба думали о своих любимых женщинах, не в силах сосредоточиться. И как ни странно, и Влада, и Риана каким-то образом это почувствовали. Правда, когда я увидел мою ласточку в коридоре, еле сдержался, чтобы не разогнать любопытных студентов каким-нибудь заклинанием. Если расскажу о подобных мыслях друзьям, ни за что не поверят. И лишь взгляд Рианы заставил забыть о намерениях. Я так за пару часов по ней соскучился, кто бы знал! Да я думать почти ни о чем не смог!

Посмотрел на Риану. Даже сейчас, уснув на моем плече, она безумно прекрасна. И так хочется разбудить ее поцелуем, согреть в своих объятиях, что я едва сдерживаюсь. Моя ласточка. Моя весна. И я никому ее не отдам.