Глава 23. Лабораторная по левитации

До звонка оставалось ещё минут десять, и Вероника не знала, чем себя занять. Они с Наташей уже расселись по своим партам, потому что подруга хотела успеть повторить последнюю лекцию по квантовой физике. Вообще-то первой парой в расписании среды стояла лабораторная по левитации, но отсутствующего Матвея Тимофеевича в очередной раз должен был заменить Аристарх Вениаминович. Наташа ушла с головой в формулы, а Вероника от нечего делать наблюдала, как Леночка в ожидании Егора играется смартфоном.

К счастью, буквально через минуту появился Никита, и Ника встрепенулась в радостном предвкушении — теперь скучать ей точно не придётся. Как минимум привычная пикировка ей обеспечена или, что более вероятно, заигрывания парня — ему же нужна победа, на него большая часть группы поставила, а время идёт.

Веронике, похоже, начинала нравиться эта игра в обольщение. Правда, пока она не готова была признаться в этом никому, даже Наташе. Вчера поздним вечером, когда подруга заскочила к ней попить чайку, а точнее за подробным отчётом, как продвигаются взаимоотношения с Никитой, Вероника хоть и рассказала в мельчайших подробностях обо всех своих последних похождениях с парнем, но приправила свой рассказ привычным соусом под названием «Никита — выскочка и зануда». Наташу эта мантра ничуть не ввела в заблуждение, и под конец беседы она выдала:

— Я так рада за вас с Никитой. Если у вас всё сложится, а, похоже, к этому идёт, вы будете прекрасной парой.

— Нат, ты, вообще, о чём? — возмутилась Вероника. — Случайно не забыла, что речь про пари? Тут вопрос — кто кого.

— Помню, — с многозначительной улыбкой ответила подруга, — но одно другому не мешает.

Вероника разразилась длинной пламенной речью, упор в которой был сделан на слове «несносный», а Наташа выслушала сей спич всё той же понимающей улыбкой: «кого ты хочешь обмануть?».

После того как подруга ушла, Вероника занялась анализом её намёков и пришла к выводу, что та ошибается. Нырнув в постель, она попыталась представить, как будет здорово, если выиграет пари и никакого поцелуя не будет. Как Никита будет недоволен собой, ведь подвёл тех придурков, что поставили на него. Но вместо этого воображение рисовало Веронике противоположную картинку. Никита кладёт руку ей на затылок, но не для того, чтобы проверить наличие шрама как в прошлый раз, а для того чтобы притянуть к себе близко-близко. Она смотрит в его глаза, в них играют отблески пламени, она ощущает тепло его рук и бешеное биение его сердца, в непонятном порыве она становится на цыпочки и… проигрывает пари…

Воображение прокрутило Веронике этот ролик несколько раз в разных вариантах, и она наслаждалась им, даже не думая прогонять видения. Уже засыпая, девушка вдруг почувствовала, что до её сознания пробилась мысль, которая давно зрела в подсознании: «Всё-таки Наташа права».

Между тем объект вчерашних грёз повёл себя совершенно неожиданным образом. Кинув на ходу: «Привет!», он плюхнулся на своё место, достал из рюкзачка учебники и тетрадки и принялся усердно читать конспект прошлой лекции. Вероника сопроводила его действия удивлённым взглядом — это, что, новая тактика? Хочет сразить её блестящими знаниями по физике?

Прошло пару минут, в течение которых ничего не поменялось. Никита по-прежнему напряжённо пялился в учебник, а Вероника с плохо скрываемой досадой на него. Если парень поставил цель сделаться лучшим студентом группы по квантовой физике, зачем было отвоёвывать место рядом с Никой? Надо было сесть на первую парту, как делают все ботаны.

— Наташ, пойдём пройдёмся, — обернувшись к подруге, предложила Вероника, — до начала пары ещё уйма времени.

— Ника, мне надо лекцию повторить.

— Я гляжу, это теперь такая новая модная фишечка — использовать перемены не для отдыха, а для зубрёжки, да? — съязвила Вероника, взглядом указывая Наташе на соседа по парте. — Повальная любовь к квантовой физике косит стройные ряды студентов.

Никита абсолютно никак не прореагировал на саркастический выпад, хотя, как полагала Вероника, скорее всего, догадался, что её реплика адресована не столько Наташе, сколько ему. Парень сидел, вцепившись в учебник с такой силой, что костяшки пальцев побелели. У Вероники тут же родилось ещё одно остроумное едкое изречение о вреде чрезмерного усердия, но озвучить его она не успела. К их парте подскочила Леночка, лицо которой удивительным образом выражало сразу две эмоции: радость и озабоченность.

— Представляете, Бегемотик наш уже вернулся из командировки! Здорово, правда?! Я все эти дни переживала, вдруг с ним всё-таки что-то случилось.

— Да, хорошая новость, — согласилась Наташа, закрывая учебник. — Выходит, сейчас будет лабораторная по левитации. Значит, физику можно потом повторить.

— Ребят, а вы к лабораторной готовы? — адресовала Леночка вопрос всем, но посмотрела конкретно на Никиту. — Я — не очень. Не думала, что Бегемотик сегодня объявится. А мне двойку надо исправлять. А тут ещё Егорушка куда-то запропастился. Может, кто-нибудь из вас мне поможет. Мне один момент с прошлого занятия остался не понятным.

— Я помогу, — вызвался Никита, наконец, оторвавшись от конспекта.

— Никиточка, спасибо! — просияла Леночка. — Идём!

Она взяла под руку поднявшегося из-за парты парня и отвела в сторону, на ходу засыпая вопросами. Вероника проводила парочку саркастической улыбкой, и, обернувшись к подруге, прошептала:

— Наташ, ну, ты видала? Он, что, забыл, с кем пари заключил? Забыл, кого надо охмурять?

— Вместо того чтобы слушать твои колкости, решил Леночку от двойки спасать?! Непростительная наглость! — усмехнулась подруга. — Ника, чем бросать в сторону Никиты испепеляющие взгляды, лучше бы присоединилась к ребятам, ведь тоже, наверно, к лабораторной не очень готова.

— Нет, Нат, уж лучше ты мне напомни основные моменты с прошлого занятия. Не хочу мешать этой сладкой парочке, — ответила Вероника, раздираемая чувствами, которые не удавалось идентифицировать.

Наташа с воодушевлением взялась ликвидировать пробелы в знаниях подруги, но Вероника, как ни старалась, не могла сосредоточиться на её словах. Ей мешали мысли о сегодняшнем странном поведении соседа по парте, которые лезли в голову без спроса. Девушка пыталась найти разумное объяснение, почему Никита игнорирует её, и, более того, переключился на Леночку. Предположений было два: либо это новая тактика, цель которой заставить Веронику ревновать, либо парень и в правду потерял всякий интерес как к самому пари, так и к тому, кто его инициировал. Первый вариант вызывал злость, второй — уныние. Ну как тут было ещё и вслушиваться в слова подруги?

— Ну, Ника, понятно? — по интонации Наташи чувствовалось, что она повторяет вопрос уже не первый раз.

— Да, Наташ, спасибо, — рассеянно отозвалась Вероника.

Раздался звонок, одновременно с которым в аудиторию зашёл Матвей Тимофеевич. Он поздоровался со студентами и аккуратно пристроил своё грузное тело за учительский стол. Обведя взглядом аудиторию, профессор улыбнулся. За эти несколько дней вынужденного безделья он успел соскучиться по работе, которую очень любил.

— Надеюсь, моё отсутствие не стало для Вас причиной расслабиться и забросить изучение важной дисциплины, — поставленным голосом педагога со стажем обратился проректор к студентам. — Хочется верить, что Вы все тщательно изучили материалы прошлой лекции и готовы к практическому занятию.

— Начнём для разминки с простого задания. Пусть какой-нибудь лёгкий предмет, к примеру, вот этот, — Матвей Тимофеевич взял с учительского стола небольшой листочек бумаги, — зависнет над Вашей ладонью.

— Как этого добиться продемонстрирует нам у доски… — профессор обвёл взглядом студентов, — Вероника Двинская.

Выбор Матвея Тимофеевича был не случаен. Хоть он и сделал вид, что принял решение только что, на самом деле заранее знал, кого сегодня будет мучить у доски. Ему важно было понять, как поступить в сложившейся неоднозначной ситуации и наблюдение за Вероникой, возможно, даст ему ответ.

От проректора не ускользнуло, как погружённая в свои мысли студентка невольно вздрогнула, услышав свою фамилию из уст преподавателя. Девушка поднялась и нерешительно направилась к доске, а профессор продолжил пристальные наблюдения за её реакцией. На лице студентки отразились прогнозируемые эмоции. Она, конечно, не готова к практическому занятию. Ей и так с трудом даётся предмет, который ведёт Матвей Тимофеевич, и отсутствие преподавателя, конечно, только усугубило её пробелы в знаниях. За это время она забыла даже то, что знала, а повторить успела вряд ли, потому что возвращение профессора было для неё неожиданным.

Проректор наблюдал, как Вероника приближается к доске за неминуемой двойкой и думал, что же такого особенного есть в студентке. Почему вокруг неё затеяна непонятная игра?

То, что девушка может иметь какое-то отношение к шантажистам, Матвей Тимофеевич заподозрил ещё несколько дней назад, когда из-за страха потерять сына он был вынужден согласиться на ужасный поступок — кражу информации из сейфа ректора. Тогда он и представить себе не мог, кого увидит в кабинете начальника в столь поздний час. В общем-то, ему было только на руку, что не пришлось взламывать двери в вотчину ректора — за него это сделал кое-кто другой. Но кто? Рядовая, ничем не примечательная студентка, Вероника Двинская. Вот это был сюрприз! И она не только проникла внутрь кабинета, она готовилась к взлому сейфа. Девчонка, конечно, делала это из глупого подросткового любопытства, она не имела ни малейшего представления о том, что хранится в чёрном ящике, а главное, что может произойти, как только она откроет его двери. Поэтому Матвею Тимофеевичу не составило труда с помощью методики сделать небольшой трюк. Как только Вероника открыла сейф, информация, минуя ближайший носитель, то есть память девушки, направилась прямиком в память профессора. Но буквально через секунду, не обнаружив новых знаний в своей голове, Матвей Тимофеевич догадался, что рядом есть кто-то ещё, кто вмешался в игру, применив параллельную методику и перехватив информацию. Тогда мир вокруг померк, проректор понял, что теперь тот, кто послал его на это задание, разгневанный неудачей, выполнит свои угрозы — навредит сыну.

Матвею Тимофеевичу пришлось исчезнуть, чтобы попытаться спасти того, кто ему дорог больше жизни. Профессору нужно было срочно вычислить, кто перехватил информацию. Но каково же было удивление проректора, когда тот человек, которого он искал, сам вышел на него. Этот крысёныш начал шантажировать Матвея Тимофеевича, потому что был уверен — информация у проректора. Итак, круг замкнулся. В момент открытия сейфа в кабинете ректора было три человека. Двое их них не получили того, за чем пришли, значит, этим обладает третий? Выходит, всё-таки Вероника? Получается, она совсем не та, за кого себя выдаёт. Целенаправленно вскрыла сейф, и подростковое любопытство только прикрытие. Неужели девчонке удалось обхитрить двух умудрённых опытом профессоров?

— Ну, Вероника, прошу. Демонстрируйте, — Матвей Тимофеевич протянул подошедшей к доске студентке листочек.

Девушка взяла его и положила на ладонь. Было видно, что она старается изо всех приподнять листок хоть на пару миллиметров, но тот будто приклеился к пальцам. Профессор, внимательно наблюдавший за неумелыми действиями студентки, читал в её взгляде отчаянное желание справиться с заданием. Оно казалось настолько искренним, что Матвей Тимофеевич должен был признать — если Вероника притворяется, то делает это очень искусно.

— Жаль, что у Вас не получилось справиться даже с таким простым заданием, — попытался спровоцировать студентку профессор. — Можете садиться. Вынужден поставить Вам неуд.

Вероника независимо вздёрнула подбородок и собиралась вернуться на место, как вдруг листочек плавно приподнялся над её ладонью и завис.