Глава 28. Ночной визитёр

Никита, выйдя из общежития девушек, не спешил идти к себе. Он прогуливался взад-вперёд по аллейкам вокруг, не выпуская из вида вход в здание и окно комнаты Вероники.

Парень обдумывал одновременно две мысли: одну — тревожную, а вторую — приятную. Тревожила Никиту уверенность, что установившееся в последние несколько дней спокойствие — это, не что иное, как затишье перед бурей. Казалось бы, Матвей Тимофеевич жив-здоров, вернулся на работу, шантажисты больше себя никак не проявляют, проблему с возможным отчислением Вероники уладил ректор. Кроме того, Никита уже догадался, где, скорее всего, находится пропавшая информация, и в ближайшее время проверит это. Но почему-то все эти такие обнадёживающе успокаивающие события только нагнетали тревогу, они перемежались мелкими пакостными эпизодиками, которые, как казалось Никите, не могли случиться просто так.

Парню нужно было выработать стратегию, как в такой ситуации, когда он пока не разобрался, откуда исходит угроза, обеспечить безопасность подопечной. Единственное правильное решение — всё время находится поблизости. Днём это сделать несложно, оставалось придумать, как этого добиться ночью.

Обдумывание этой части плана и вызывало контрастные к тревожным приятные мысли. И чтобы они не заходили на запрещённую территорию, Никита старался перенаправить их в более нейтральное русло. Например, пытался придумать, что подарить Веронике на Новый год. У него было много идей, но все они были связаны с магией, а значит — не годились. Тут из-за несчастного котёнка и то стольку крику было, а что уж говорить, если Никита подарит Веронике, например, полёт над заснеженной тайгой. Отец взбесится настолько… Ну, вот лёгок на помине. Только парень вспомнил про строгого родителя, как услышал мелодию входящего звонка.

— Сынок, у меня для тебя приятная новость, — радостно заявил отец и после небольшой паузы добавил с иронией, — ну, надеюсь, что приятная. Новый год ты будешь встречать дома.

— Не понял, — опешил Никита. — Пап, плохая идея. Сейчас я не могу оставить подопечную без присмотра даже на пару часов, что уж говорить про целый день!

— Всё, сынок, отбой. Задание отменяется. Насчёт Вероники разобрались. Вышла ошибка. Она не нуждается в охране. Тебе уже приготовили новое задание, но приступить к работе ты должен после праздников. А на праздниках побудешь с нами. Тут Анжелка уже скачет от радости, что увидит тебя на Новый Год, весь дом вверх дном перевернула…

— Подожди, папа, — перебил Никита. — Почему Вероника не нуждается в охране?

— Да ты и сам наверно заметил за эти полтора года, что ничего особенного в плане магии в девушке нет. В общем-то, все заметили. Все видели, что она обычная. Каких только попыток не предпринималось, чтобы раскрыть в ней скрытые таланты. Ничего не помогало. Ни обучение в особом ВУЗе, ни стрессовые ситуации, в которые её ставили, не смогли разбудить в ней дремавшие где-то в глубине, как мы надеялись, способности. Нельзя разбудить то, чего нет. Последняя попытка считать что-то полезное с котёнка, к которому девушка привязалась, тоже ничего не дала.

— Но почему сначала предполагалось, что Вероника необычная?

— Теперь уже можно рассказать. Помогла информация, которая хранилась в сейфе ректора и считалась искажённой инструкцией по управлению Большим Бубном. Она не раз изучалась всеми возможными способами: и магическими, и логическими. На первый взгляд это был бессмысленный набор цифр.

— Логично было бы предположить, что ими закодирован ритм, который надо выбивать при игре в Бубен.

— Да. Это была первая догадка, которую проверили ещё в далёком 1620 году, как только Большой Совет получил информацию, считанную с умирающего шамана. Перепробовали все возможные варианты соответствия между цифрами и ритмом. Это ничего не дало — Бубен не ожил, и стало понятно, что информация искажена. Однако попытки её расшифровать не прекращались до сегодняшнего дня.

— И одна из них дала какой-то результат?

— Да. Несколько лет назад информацию подвергли магии цифрового решета или как говорят у вас в ВУЗе методике чтения между строк. В эксперименте участвовали несколько самых сильных на сегодняшний день менталистов, и общими усилиями им удалось извлечь из информации некую непонятную, слегка размытую мысль, что Вероника — ключ.

— Просто, ключ и всё — никакой конкретики?

— Да. Абсолютно никаких деталей. За девушкой начали следить. Но ничего понять не могли. Какое отношение юная жительница маленького белорусского городочка может иметь к восточносибирским шаманам и их артефакту?

— Возможно, она является потомком какого-то шамана? Ведь её отец родился в Сибири.

— Такая версия рассматривалась, но она не выдерживала критики. Во-первых, во внешности девушки не просматривается черт, присущих коренным народам Сибири. Наоборот, каштановые волосы, голубые глаза…

— Тёмно-синие.

— Что тёмно-синие?

— Да так, ничего. Не важно. Извини, что перебил.

— А во-вторых, шаманские методики не передаются по наследству. Им обучают.

— Поэтому было подстроено, чтобы Вероника поступила в особый ВУЗ? Попробовать обучить её магическим приёмам, и если она действительно имеет какое-то отношение к шаманскому движению, то это пробудит шаманские способности. Расчёт был на это?

— Да. Но, как ты сам знаешь, обучение не помогло. Тогда у Совета возникла ещё одна идея. Мы кропотливо изучали информацию о восточносибирском шаманском движении и обнаружили, что для того, чтобы избранный стал полноценным шаманом не достаточно только обучения. Знания будут лежать мёртвым грузом, пока не произойдёт обряд посвящения в шаманы.

— Известно, что собой представлял обряд?

— У обряда не было чётких правил. Его основа — сильный стресс. Когда шаман воспитывал себе приемника, он сам решал, как будет выглядеть действо. Это могло быть испытание огнём или ледяной водой или пребывание в тайге один на один с дикими животными — главное, чтобы испытуемый был шокирован, серьёзно напуган.

— Поэтому было затеяно спровоцировать Веронику на проникновение в кабинет Петра Ивановича, когда там будут находиться мерзкие шантажисты? А потом последовал пристрастный допрос «злого полицейского» и угроза отчисления — это всё, чтобы вызвать у неё стресс, в надежде пробудить шаманские способности? — Никита чувствовал, что его начинает бесить ситуация. — Ну, спасибо, что хоть огнём жечь не стали. А то бы устроили небольшой пожарчик в её комнате…

— Не ёрничай, — строго перебил отец и после небольшой паузы продолжил мягко, — Мы не хотели навредить девушке. Как раз поэтому ни пожара, ни ледяной воды не планировалось. Но мы понимали, что крик ректора и угроза отчисления для девушки, которая пережила смерть отца и сестры, не будет достаточно сильным потрясением.

— Поэтому накапали красной краски везде, где можно?! Пусть думает — кровь?! Пусть думает — всё серьёзно?!

— Чего ты разошёлся? Красная краска, согласись, лучше, чем настоящая кровь!

— Лучше было, всё рассказать Веронике напрямую!

— Никита, твоя влюблённость, с которой ты так ничего и не сделал, хоть я настаивал, лишает тебя способности мыслить логически, — теперь уже и отец разозлился. — Как можно рассказать такие вещи девушке, которая не имеет никакого отношения к Ведьмовскому Сообществу? Мы и так пошли на риск, начав обучать её в магическом ВУЗе. Кстати, в свете последних событий, сейчас решается вопрос, не отчислить ли её из Университета. Так вот разве можно было раскрыть ей ещё и засекреченную информацию?

— Но ведь методика чтения между строк показала, что Вероника особенная, и эта засекреченная информация касается её напрямую.

— Магия цифрового решета не показала ничего конкретного. Мы не были уверены, что девушка имеет хоть какое-то отношение к магическому миру. Мы сомневались. И, как теперь поняли, правильно делали.

— Есть что-то ещё, кроме неудачных попыток вызвать стресс? Что-то ещё доказывающее, что Вероника обычная? — догадался Никита.

— Да. Те цифры. Вчера их наконец-то удалось расшифровать.

— Не понял, как с ними работали? Ведь информация похищена. Или у Большого Совета есть копия?

— Есть, конечно. Попытки расшифровать код велись постоянно, не прекращались ни на минуту.

— И что удалось в этих цифрах разглядеть?

— Время и место рождения отца Вероники — это он был избранный. Цифры не были инструкцией по управлению Большим Бубном. Цифры указывали на то, кто этой инструкцией владеет. Теперь картина вырисовалась полностью. Мы полагали, что с конца 16 века восточносибирские шаманы перестали воспитывать преемников, но это не так. Как минимум одного они всё же воспитали.

— Отца Вероники, который родился через сотни лет после смерти последнего шамана?

— Да. Они ведь были зациклены на том, что только достойный может получить особые знания. Они очень боялись, что Большой Бубен вместе с инструкцией по управлению им попадёт в руки корыстного человека. Они считали, что это будет означать конец света. Шаманы не нашли ни одного достойного ни в своём столетии ни в следующих трёх. И их выбор в итоге пал на того, кто родился в 1965 году.

— Я понял, как это у них получилось — владение Бубном позволяло им путешествовать во времени.

— Правильно. Но это, конечно, не путешествия в прямом смысле. Не такие, как показывают в фантастических фильмах. Сами шаманы считали, что просто могут общаться с духами умерших или наоборот, ещё не рождённых людей. Мы полагаем, что благодаря этим своим методикам они переместились в будущее и совершили обряд посвящения в шаманы над маленьким ребёнком — мальчиком из глухого сибирского села. Его посчитали идеальным альтруистом. Ему передали сложные шаманские методики и инструкцию по управлению Бубном.

Наши люди уже поработали с теми, кто кое-что помнит о странных событиях тех дней. Нам удалось собрать кусочки пазла. Суеверные родители, наблюдавшие обряд и то, что случилось с малышом после, очень испугались. Они, как впрочем, и большинство жителей села, решили, что в мальчика вселился дьявол. Воспитывать особенного ребёнка взялась бабушка. Она увезла его подальше от тех мест, где к малышу относились как к прокажённому.

— Да. Драматическая история. Ребёнку не позавидуешь. Но ведь став взрослым, он должен был осознать своё предназначение. Почему же он даже не попытался наладить контакт с Ведьмовским Сообществом?

— Возможно, враждебное отношение родителей и односельчан нанесло ему в детстве психологическую травму. Видимо, он не рад был этой своей «избранности». Хотел жить обычной жизнью. Выбрал себе самую обычную профессию и самую обычную жену. И у них родились самые обычные дочери. Вернее вторая девочка Алеся, по всей видимости, обладала способностями. Возможно, в ней отец видел свою преемницу. Недаром её постоянно держали в деревне у прабабки, у которой уже был опыт воспитания особых детей.

— Если так, почему методика чтения между строк, указывала, что ключ — Вероника, а не Алеся?

— Методика неточная. Она даёт расплывчатую приблизительную информацию. Девушки родились в один день и внешне были похожи как две капли воды. Про Веронику нам теперь точно известно, что она обычная. Ключом была Алеся. Мы навели справки — в деревне, где она жила, были зафиксированы отдельные происшествия, которые могли бы быть объяснены применением магии.

— Тогда одновременная смерть избранного и его возможной преемницы очень подозрительна, тебе не кажется?

— Возможно. Мы изучаем, не была ли авария подстроена. Но пока всё говорит о том, что это был несчастный случай.

— Или самоубийство… — неожиданно для самого себя выпалил Никита.

— Наши люди проверят все версии. Но в любом случае, твоё присутствие в Университете N7H25 больше не имеет смысла. Расследование, развёрнутое вокруг Вероники, закончено. В охране она больше не нуждается.

— Подожди, пап. Но есть же ещё шантажисты. Их же тоже надо вычислить и обезвредить.

— Этим занимается ректор. Ты же, кажется, уже вычислил, что он один из наших. У него всё под контролем. Он справится прекрасно и без тебя. Шантажисты, они же воры — это мелкие сошки, для которых слишком большой честью будет, чтобы ими занимались сразу два высококлассных специалиста. Так что ждём тебя завтра к обеду. Мама уже хлопочет на кухне. Готовит к твоему приезду шикарный праздничный стол.

— Нет, пап, — решительно возразил Никита. — Я буду отмечать Новый Год тут. У нас планируется весёлая студенческая вечеринка. У меня тут друзья…

— Друзья? Кого ты решил провести? Думаешь, я не знаю, почему ты хочешь остаться на праздники в Верхнетайгинске? Думаешь, не знаю про пари, срок которого истекает 31-ого декабря? Ладно уж, сам был молодым. Оставайся. Но первого вечером должен быть дома. К нам придут очень важные гости, и мы с мамой хотели бы тебя кое с кем познакомить.

После разговора с отцом у Никиты осталось тягостное чувство. Причин было несколько. И самая главная — ему не хотелось уезжать из Верхнетайгинска ни первого, ни любого другого числа. Ему не хотелось расставаться с друзьями, и, если уж быть честным с собой, то в первую очередь с Вероникой. И потом, длинный детальный рассказ отца не убедил Никиту, что его бывшей подопечной ничего не угрожает. Даже наоборот, заставил волноваться ещё больше. Если в информации, украденной шантажистами, есть намёк на то, что Вероника — ключ, и похитители это поймут, то где гарантия, что они не попытаются оживить Большой Бубен с помощью давления на этот ключ. Их мерзкое поведение не оставляло сомнений, что они пойдут на что угодно ради достижения своей цели. Один только случай с ужасной голограммой повешенного Димы чего стоит.

Эти рассуждения привели Никиту к мысли, что, несмотря на распоряжение отца, необходимо и дальше следить за безопасностью Вероники. Поэтому, вместо того, чтобы направиться домой, он упрямо продолжил свои неспешные прогулки взад-вперёд возле крыльца женского общежития. Ему, как минимум нужно было дождаться, пока свет в комнате Вероники потухнет, но свет горел и горел, несмотря на то, что было около 12-ти ночи.

Прошёл ещё час, а окно, за которым Никита вёл наблюдение, продолжало светиться, и парень не выдержал. Он взял в руки смартфон и набрал номер Вероники в надежде, что не разбудит её — ведь, судя по всему, она и так до сих пор не спит. Девушка не отвечала. Никита набрал её ещё пару раз — результат был тот же. Парень почувствовал, что его начинает охватывать тревога, избавиться от которой можно было лишь одним способом — пробраться в общежитие девушек. А уж там он разыщет свою подопечную, потому как она точно в здании — выбраться из общаги незамеченной не могла, ведь даже во время разговора с отцом Никита не спускал глаз ни с входа, ни с окна.

Идея нравилась парню во всех отношениях, и в частности тем, что возможность перехитрить злобную вахтёршу станет сладкой местью за бесцеремонно нарушенный ею милый вечер в компании Вероники. Магию, конечно, применять нельзя, но Никита и так с лёгкостью проведёт бдительную, но недалёкую женщину.

Бросив пару раз камешком в самое дальнее от вахтёрской кабинки окно холла, парень добился, чтобы разгневанная блюстительница нравов слезла со своего трона и помчалась проверять, кто нарушает порядок во вверенных ей владениях. Убедившись, что всё её внимание поглощено попытками разглядеть нарушителя в темноте ночи, Никита незаметно проскользнул мимо вахтёрской кабинки на лестницу и был таков.

Поднявшись на второй этаж, парень подошёл к комнате Вероники и тихонько постучался. Ответа не было. Тогда он набрал её номер и услышал мелодию входящего звонка, доносящуюся из-за двери. Всё понятно — смартфон на месте, а самой Вероники в комнате нет. Чтобы в этом убедиться, пришлось набраться наглости и войти внутрь без приглашения. Каково же было удивление Никиты, когда обнаружилось, что пропала не только Вероника, но также её подушка и одеяло. Впрочем, дедуктивные рассуждения быстро подсказали ему разгадку таинственно исчезнувших спальных принадлежностей и их хозяйки — они все вместе переместились в соседнюю комнату.

Что же делать? Проверить догадку нужно было обязательно, но вламываться в комнату Наташи в два часа ночи представлялось как минимум неэтичным. Никита подошёл к двери рыженькой одногруппницы и, приложив ухо к замочной скважине, прислушался. Первое, что он понял — дедукция не подвела, Вероника у Наташи, второе — обе девушки не спят, а о чём-то разговаривают тихо, но очень эмоционально.

— Тук-тук-тук, девочки, к вам можно, — полушёпотом произнёс парень в замочную скважину.

— Никита, ты что ли? — удивилась Наташа, подойдя вплотную к двери. — Что-то случилось?

— Ну, не то чтобы случилось. Просто не спится, — на ходу сочинил он невнятную причину ночного визита.

— Ты с ума сошёл, — возмутилась Наташа. — Тебя сейчас вахтёрша застукает и будет тебе тогда хорошо спаться после многочасовых общественно-полезных работ.

— Нат, впусти его, — заступилась Вероника. — А то точно вахтёрша застукает. А у нас с ним ещё с прошлого раза пять часов не отработано.

Наташа приоткрыла дверь и, резким движением втянув парня внутрь, быстренько её захлопнула.

— Эх, вы, правонарушители, — покачала она головой с улыбкой. — Одной не спится, второму не спится… Чай вам, что ли, с мятой заварить. Говорят, успокаивает.

— Завари, — обезоруживающе благодарно улыбнулся Никита. Он был бы сейчас рад любому напитку: хоть с мятой, хоть с полынью, лишь бы горячему. За время вынужденной многочасовой ночной прогулки по тридцатиградусному морозу он изрядно замёрз.

Наташа занялась приготовлением обещанного напитка, а Никита пристроился на кровать рядом с Вероникой. Она сидела, по горло закутавшись в одеяло, и, как догадался парень, не потому, что замёрзла, а потому что была всё в той же своей лёгонькой коротенькой ночной сорочке, которую Никита уже имел счастье однажды лицезреть. С одной стороны этот факт приятно будоражил воображение, но с другой свидетельствовал, что Вероника выскочила из своей комнаты к подруге, даже не приведя себя в порядок, а значит, была чем-то взволнована. Он посмотрел ей в глаза — догадка подтвердилась. Её тёмно-синяя радужка сузилась. Вероника не просто взволнована, она потрясена, подавлена и напугана.

— Ника, что-то случилось? — тихонько поинтересовался Никита.

— Просто кошмарный сон, — также тихо ответила она.

— Расскажи.

— Ладно.

Вероника только что пережила свой кошмар во второй раз, когда рассказывала его Наташе, но, тем не менее, зачем-то согласилась повторить свои мучения. Что поделать — ей хотелось поделиться с Никитой своими страхами. И, о ужас, ей хотелось, чтобы он её пожалел. Ей страшно было признаться себе, но она обрадовалась ночному гостю. Очень обрадовалась. Это был тот человек, с которым ей хотелось сейчас поговорить даже больше, чем с Наташей. Ей хотелось, чтобы он прижал её к себе так же, как тогда, когда она испугалась голограммы. И он как будто услышал её мысли. Нежно обнял за плечи, и она в подробностях рассказала ему то, что напугало её сегодня до смерти.

— Это всего лишь сон, — ласково сказала Наташа, подавая гостям чашки с дымящимся ароматным травяным напитком. — Правда, Никита? Скажи, этой дурёхе, чтобы выбросила его из головы.

— Конечно, всего лишь дурацкий сон, — согласился парень, принимая чашку. — Спасибо Наташа. Ничего прекраснее твоего мятного чая я не пил.

— Да, ладно, подлиза, — улыбнулась она.

Никита с удовольствием поглощал замечательный напиток и параллельно, чтобы развеселить девушек, рассказывал, как ловко надул вахтёршу, чтобы пробраться к ним в общагу.

— Способ, конечно, гениальный, — иронично усмехнулась Наташа, — а вот как ты назад теперь выйдешь?

— Да запросто, — усмехнулся Никита. — У меня куча идей. У меня их столько, что я даже книгу могу написать «Сто пятьсот способов обхитрить вахтёршу».

— Не надо назад. Пусть спит в моей комнате, — предложила Вероника. — Я всё равно туда сегодня ночью не вернусь ни за какие коврижки.

И хоть она не стала продолжать свою мысль вслух, но для себя отметила, что и у Наташи заснуть сможет только, если будет знать, что Никита рядом, за стенкой. Почему-то присутствие этого большого доброго умного и внимательного несносного зануды казалось ей гарантией, что дурацких пугающих кошмарных сновидений не повторится.

— Спасибо, девочки, — во весь рот улыбнулся Никита. — Спасли меня от n-ного количества общественно-полезных часов.

Ему было на руку, что появилась возможность этой ночью быть рядом с подопечной. Так Никите будет спокойней. Только так он сможет поспать хотя бы пару часов.