Глава 38

Два низкосортных мотеля, с запахами от которых подступала тошнота, девять придорожных забегаловок, после которых ближайшие к дороге кусты становились отрадой для взбунтовавшего желудка, приятная боль в плечах и шеи, говорящая о том, что тело ещё живёт, звонок от Влада, поставивший жирную точку в прошлое Светланы.

— Здравствуй, Светлячок, — усталый, но в тоже время радостный, голос Влада. — Спасибо хочу тебе сказать. Если бы не ты, помер бы в мучениях со временем.

— Что-то случилось? — она притормозила на обочине, включая аварийку.

— Пил я с горя. Много пил, — после небольшого молчания продолжил Влад. — В больницу загремел, а там выяснилось, что у меня рак в начальной стадии. Прооперировали. Сейчас лечусь. Так что спасла ты меня своим отказом. Так бы жил и жил, пока эта зараза разрасталась во мне. На фоне произошедшего и расставание легче прошло. Но я всё равно люблю тебя, Светлячок. Долго буду любить. Ты это… в голову не бери. Жить буду, это главное. Слышал, ты уволилась и уехала. Будь счастлива, Светлячок.

— Я очень рада за тебя, Влад, — улыбнулась Света. — И ты будь счастлив.

Откуда-то опять взялись слёзы, но уже от облегчения, как будто камень упал с груди. У него всё будет хорошо. Влад сильный. Он справиться.

Кирилл был зол. Ох, как он был зол. Это надо же, упёртая баба. Поехала на своём раздолбанном корыте через пол страны. С пол страной он, конечно, преувеличил, но злился не слабо. Пытался звонить, обрывал телефон, но Света трубку не брала, отписываясь короткими смс о месте прибывания. Он ехал вместе с ней, просматривая на карте её путь.

— Зачем, мля, в объезд поехала?! — кричал, сжимая трубку, прочитав последнее сообщение. — Нужно было к Макушино свернуть! Эх. Плакала твоя жопа, Светлана Ивановна. Оторвусь так, что неделю сидеть не сможешь.

Кир, конечно же, был рад, что его любимая едет к нему, но выбор маршрута и отказ от самолёта оттягивали время встречи на долгих два дня. Что за эти два дня только не передумал Кирилл, особенно когда Светлана долго не писала. Сломалась, попала в аварию, напали жулики-уголовники, перехотела и вернулась обратно. От страха и всех этих мыслей кукушку несло, и явно не в лес. Может, лучше бы унесло на лесопилку. Размялся бы с топором или пилой, сбросил пыл, набил кому-нибудь морду. Но он, как привязанный сидел дома, и боялся выпустить из рук телефон.

В Томске Света немного заплутала. Старый сектор, новый сектор, частный сектор. Голова шла кругом и усталость давала о себе знать. Пятьдесят шесть часов, как она покинула комфортабельную жизнь. Пятьдесят шесть часов шелестящей под колёсами дороги, неудобных кроватей в мотелях и сухомятки. Пятьдесят шесть часов ожидания встречи и надежды на счастье.

— Кир, я потерялась, — сдалась Света после часового променада по городу. — Навигатор с ума сошёл и отказывается вести к тебе.

— Где ты?

Света описала приметные здания, памятник, клумбу и странный фонарь, удивляясь такому чудному, соседскому сочетанию.

— Ты совсем рядом. Двадцать минут, и будешь дома, — довольно заметил Кирилл, продолжая надувать многочисленные шары, и объясняя, как к нему доехать.

К приезду последний шарик был отправлен в свободное падение, а Кир стоял за воротами, всматриваясь в поворот. Из-за дорожной пыли машину было сложно узнать, а уставший вид девушки вынудил отложить наказание на потом.

— Я приехала, — шепнула в губы Света, когда Кир вытащил её из машины. — Навсегда…

Последние слова были проглочены поцелуем, голодным, страстном, умопомрачительным. Кирилл подхватил её на руки и понёс в сторону дома.

— Кир, стой, — задёргалась Света. — Там Милка на заднем сиденье.

— Какая Милка, — остановился Кир, вспоминая, что за Милка.

— Кошка, — Света посмотрела виновато. — Не смогла её оставить в Москве.

— Кошка, так кошка, — вернулся к машине, достал переноску, водрузив Светке в руки, и понёс своё добро в дом.

Шары валялись повсюду. На сером полу и белой лестнице, на плюшевых диванах, смущённых такой яркостью, на кухонном островке и в огромной раковине.

— Сколько их здесь? — заворожённо спросила Света.

— Пятьсот штук, — гордо раздул грудь Кирилл. — Сам всю ночь надувал.

— Губы с лёгкими не болят? — засмеялась она, представив эту картину.

— Я лягушкой надувал, — смутился Кир. — Ноги устали, это да.

— Бедненький, — Света потянулась рукой к щеке, но отпрянула от громкого, лопающего звука. Из прихожей ломанулась Милка с прижатыми ушами, хвостом трубой и вздыбленной холкой, прячась в ногах у хозяйки.

— Кажется, пиздец моим шарикам, — заржал Кир, притягивая к себе Свету. — Тебе надо отдохнуть с дороги. Есть хочешь?

— Хочу. Поесть, помыться и поспать. Ощущение, что месяц за рулём и в грязи провела.

— За твою выходку ты у меня ещё по заднице получишь, — повысил голос Кир, вложив всё своё негодование, приутихшее от радости встречи.

— Не получу, — хмыкнула Света, садясь к столу и скидывая синий шар.

— Наивная, — усмехнулся Кир, вытаскивая из холодильника курицу с овощами и ставя разогревать. — Так уверена в своих силах?

— Уверена, — улыбнулась она. — Беременных бить нельзя.

Хорошо, что тарелка уже стояла в микроволновке, иначе есть пришлось с пола. Кир застыл, покрутил глазами, развёл в стороны руками и зашевелил губами, не сразу издав человеческий звук.

— Ты… это… как это… правда? — всё что удалось выдавить из себя.

— Правда, — Света замерла в ожидании, просчитывая варианты действий Кирилла.

— Правда… — он подскочил к ней, сграбастал в охапку и закрутил, жаля беспорядочными поцелуями. — Правда… правда…

Поцелуи переросли в жаркие касания, срывание одежды и жадные скольжения языком по телу. Со стола полетело всё вниз, а Света, наоборот, оседлала поверхность.

— Повтори ещё раз, — простонал Кир, медленно входя в неё и пожирая взглядом.

— Я беременная, — выдохнула Света, принимая мужчину на всю длину, не отрываясь от него.

— Я люблю тебя, Светлячок, — вбивался он, кайфуя от влажной теплоты. — Выходи за меня замуж.

— Согласна, — вскрикнула она на волне оргазма, срываясь в пропасть и следом взлетая в облака.

Кир что-то шептал, гладил по спине, но Света его уже не слышала, плавно сползая из полёта в сон.