•

Я бесцельно бродила по лаборатории, которую мы обустраивали с такой любовью. «Мы». Короткое слово, он и я – вместе.

Нет у нас никакого «вместе». Фицуильям открыто заявил, что мое присутствие здесь нежелательно, а Донал не может жить вне замка. Все просто, понятно и… безнадежно.

Только почему мне так отчаянно хочется спуститься вниз, к Доналу, меряющему шагами коридор?

Наверх он не шел. И не уходил.

Несмотря на поздний час, я поднялась в лабораторию – знала же, что не засну. Работа застопорилась, все валилось из рук. В очередной раз поймав себя на том, что бездумно пялюсь в лабораторный журнал, я плюнула, захлопнула его и сбежала по лестнице.

При виде меня начальник стражи замер, напружинившись, как кот перед прыжком.

– Идите спать, Донал, – попросила я, вцепившись пальцами в дверной косяк.

Он упрямо мотнул головой.

– Я должен вас охранять.

– От кого? – вздохнула я. – Джорджина обезврежена, Адам сидит в тюрьме.

Серые глаза Донала потемнели.

– Вы меня гоните?

Я с трудом вытолкнула короткое:

– Да.

Он резко наклонил голову.

– Прошу простить, миледи. Больше я вас не побеспокою.

И скрылся в каменной толще стен.

Закусив губу от иррациональной обиды, я поплелась наверх. Проглотила поздний ужин, не почувствовав вкуса, и тупо сидела на подоконнике в спальне, уставившись в темноту и гладя прикорнувшую тут же Марку.

Лиса на правах больной оккупировала кровать и развалилась поверх одеяла, выставив черное пузо.

– Как же я умудрилась так вляпаться? – шепнула я Марке, почесывая пушистый загривок.

– М-р-р, – философски заметила кошка, дернув ухом, и приоткрыла один глаз.

Эту интеллектуальную беседу прервал хлопок двери внизу, а потом торопливые шаги. Кажется, кто-то бежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. И это не Донал – у него совсем другая походка, крадущаяся, почти кошачья.

Я только успела привстать, когда в спальню ворвался всклокоченный барон в стеганом халате поверх пижамы. Увидев меня, он просиял и распахнул объятья.

– Марго, любимая! Иди же ко мне!

Я попятилась. Вид у «мужа» был странный: глаза лихорадочно блестят, движения дерганые, на щеках горячечный румянец.

– Фицуильям? Что с вами? Вы больны?

Даже если так, мог бы найти медицинскую сестру поближе, а не бежать ко мне через весь замок.

– Да! – охотно согласился он. – Любовью к тебе!

Он что, от Джорджины заразился?

– О, Марго, любовь моя! – выдохнул он, шагнув ко мне. – Я так давно мечтал… мечтал… мечтал о тебе! Видел ночами твои рыжие кудри, в которые так восхитительно запустить пальцы! Мечтал прикоснуться, ощутить. О-о-о!

Он закатил глаза, не находя слов от восторга.

– Фицуильям, вы не в себе, – я старалась говорить спокойно, но голос невольно дрогнул, когда я уперлась спиной в подоконник. Дальше отступать было некуда. – У вас жар.

– Я весь пылаю! – с жаром согласился он, притиснув меня к себе, и принялся покрывать мое лицо поцелуями, что-то восторженно и бессвязно бормоча.

– Отпустите! Отпустите же!

Я рванулась. Тщетно. Барон держал крепко, и уже нетерпеливо нащупывал пояс моего халата.

Меня захлестнула паника. Да он же сейчас меня попросту изнасилует!

Извернувшись, я отвесила ему пощечину, но Фицуильям принял ее как ласку. Поймал мою руку и прижался к ладони губами.

– Маргарита, я так вас люблю!

– А я вас – нет! – и впечатала колено в самую уязвимую часть мужской анатомии.

Барон застонал, однако меня не отпустил. Наоборот, вжал в стену так, что я вздохнуть не могла.

– Марго, – выдохнул он, когда смог говорить. – Перестаньте. Вы же моя жена!

И останусь ей навсегда, если сейчас не…

Додумать я не успела. Фицуильям, снова притиснувший меня к себе, вдруг дернулся, закатил глаза – и осел на пол, потянув меня за собой. Тяжесть почти сразу исчезла – Донал стащил с меня бесчувственного барона и небрежно сгрузил на кровать. Затем он сорвал с балдахина шнур и начал сноровисто связывать барона по рукам и ногам.

– Что вы тут… – начала я, стиснув в кулаке ворот халата, и сама себя оборвала. Что за лепет? И так понятно, что Донал подчинился лишь для вида, а сам тайком за мной присматривал. – То есть спасибо!

Донал проверил крепость веревок и поднял на меня пасмурный взгляд.

– Как вы себя чувствуете, Грета? Не тянет, скажем, его поцеловать?

И кивнул на лежащее тело.

– Вы с ума сошли? – опешила я. – Это барон обезумел, а не я. Кстати, что с ним?

– Вам обоим подмешали приворот.

Я так и села.

– Приворот?

– Миссис Скотт постаралась.

Она что, совсем с катушек слетела? Пошла ва-банк, надеясь любой ценой удержать это проклятое баронство? Интересно, она приворотом заранее запаслась или на ярмарке прикупила?

Я с чувством выругалась, и в этот момент рядом застонал, приходя в себя, Фицуильям. Завозился, пытаясь сесть, и лицо его вдруг озарилось неземным восторгом.

– Давно это с ним? – спросила я у Донала, опасливо отодвинувшись от буйного Фицуильяма, который извивался, как червяк, пытаясь припасть губами к моему бедру.

– Началось после ужина, – сообщил Донал хмуро. – Сначала милорд еще держался, а теперь вот решил пойти на приступ башни, в которой обитает прекрасная дева. Это цитата.

– Бедняга не знал, что башню охраняет злой дракон, – пошутила я, передернувшись, и поднялась на ноги.

Выходит, защищая меня, Донал нокаутировал хозяина?

До затуманенных зельем мозгов Фицуильяма наконец дошло: что-то не так.

– Донал! – он с трудом сфокусировал мутный взгляд. – Зачем ты меня связал? Приказываю немедленно…

Начальник стражи, коротко вздохнув, жахнул барона по затылку подсвечником, и тот без сознания рухнул обратно на кровать.

– Донал, что вы делаете?! – Я упала на колени рядом с Фицуильямом, прижала пальцы к его шее – и облегченно вздохнула, услышав биение пульса. – Фух, живой! Зачем?..

Бедняге и так последнее время немало досталось, еще и по голове лупят все подряд.

Донал тем временем стащил с подушки наволочку и деловито запихал в рот барону. Затем шагнул вперед и взял меня за плечи.

– Я не могу нарушить приказ, Грета. Если барон прикажет вас держать – я должен буду держать. Эта проклятая магия заставит меня подчиниться. Понимаете?

– Понимаю, – я сглотнула и откашлялась. – Поэтому вы лишили его возможности приказывать?

Донал кивнул.

– Надо было сразу это сделать, – заметил он с досадой.

Его ладони прожигали сквозь одежду, и от желания прижаться к нему покрепче меня удерживали лишь остатки здравомыслия и связанный барон – формально мой законный муж.

– Я думала, вы не можете причинить вреда барону.

– Это не вред, – мотнул головой Донал. – Можно сказать, сплошная польза, если учесть, что сейчас он не в себе.

Ну да, мало ли что барон может натворить в таком состоянии? Но Донал так его приложил…

– А если бы вы нечаянно его убили?

Брюнет странно улыбнулся.

– Я бы умер вслед за ним. Проклятие бы со мной расправилось.

– И вы так спокойно об этом говорите?!

Донал дернул плечом.

– К демону такую жизнь. Грета, вы действительно не чувствуете ничего странного?

– Нет! – заверила я с чувством, мало что соображая от усталости и пережитого потрясения. Даже нескольких, и всего-то за один день. – Я невосприимчива к таким зельям и алкоголю, это побочный эффект благословения.

– Хвала богам! – Донал прикрыл глаза.

Марка вспрыгнула на постель и с опаской обнюхала бесчувственного гостя.

– Я не знаю, как долго будет действовать приворот, – продолжил Донал тихо, – поэтому вам лучше уехать прямо сейчас. Собирайтесь, я вас отвезу.

Я решительно кивнула.

Скоттами и замком Мэлоуэн я была сыта по горло!