Глава 13

— Есть идеи, с какой стороны лучше подступиться?

Мы с Германом остановились где-то в середине сквера, укрывшись за плотным кустарником.

Вариантов у нас было не особо-то и много — прорываться в лоб, а потом пытаться затеряться в узких улочках или пытаться зайти с глубокого фланга, там, где песьеголовых было меньше всего.

Впрочем, был ещё один вариант…

— Мы пойдем через тот дом, — я показал на здание, из окон которого я сиганул каких-то полчаса назад.

Идти через него было, конечно, сумасшедшей затеей, но зато псы вряд ли ждут от нас такой наглости.

К тому же, судя по тишине и отсутствию огней, никто и не подумал развеивать мое плетение сна. Как знать, может и караул до сих пор спит?

Хотя, на это я бы не стал рассчитывать.

— Без зелья не обойтись, — поморщился Герман, откупоривая зелья Невидимости.

— Пройдем сколько сможем, найдем какого-нибудь офицера и воспользуемся Личиной Януса.

— Действуем, — кивнул воин и опрокинул в себя склянку.

Я отзеркалил его жест и с трудом удержался от того, чтобы выплюнуть зелье на землю — вязало так, будто я надкусил незрелую хурму.

Зато через каких-то полминуты мы… пропали. И лишь рябь воздуха во время движения давала понять, что что-то идет не так.

— Веди, — шепнул я, активируя Покров Биения жизни.

Выбирать путь и удерживать плетение в динамике было слишком сложно, а без этой двойной маскировки нас мог почуять любой шаман, обученный Биению жизни. Ну или их сторожевые духи…

К счастью, Герман ориентировался в Лютиках в несколько раз лучше меня и не просто подвел нас к нужному дому, а даже нашел незаметную дверцу, ведущую в погреб.

Более того, опытный воин прихватил с собой оружейное масло, чтобы смазать петли, и мы беззвучно проникли в подвал. Как Герман умудрился открыть навесной замок я и спрашивать не стал — наверняка у него ещё много скрытых талантов…

Я до последнего боялся, что в погребе будет засада — псы ведь далеко не идиоты, но, слава Богу, там оказалось пусто.

И, судя по пустым стеллажам и следам пыли, ещё вчера здесь лежали бочки с вином, а сегодня уже было шаром покати.

— Наши все выкатили, — шепнул мне Герман. — Здесь Бориска жил. Он за медяк удавится. Лучше бы оставил все, глядишь псы бы наклюкались.

Тут я был полностью согласен с Германом. В нашем положении пригодится любая мелочь. И манипула легионеров с тяжелой от вина головой — ещё один камушек на весы нашей победы.

Увы, но сейчас пировал кто-то из местных. Вместо того, чтобы поупражняться с копьем или арбалетом и повысить свои шансы на выживание, кто-то сейчас нажирается вусмерть.

Никогда не понимал таких людей…

Поднявшись из погреба в дом — второй замок не стал для Германа проблемой, мы попали в крохотную кухоньку.

И, судя по запаху, здесь совсем недавно кто-то что-то готовил. Желудок тут же вспомнил, что в нем со вчерашнего дня было пусто, и я с сожалением огляделся вокруг — несмотря на запах, еды не наблюдалось.

Герман тем временем повесил замок так, чтобы со стороны казалось, что он закрыт, а на деле достаточно было просто его смахнуть.

— У псов грамотный офицер, — прошептал воин. — Пусть подвал и пустой, но винцом все равно тянет, вот он, — Герман кивнул на замок, — и избавил своих бойцов от искушения.

Я промолчал — концентрации с трудом хватало на синхронное движение и удержание Покрова.

— Сейчас лучше держись за куртку, — Герман взял меня за руку и положил себе на плечо. — Пойдем быстро, почти побежим. Зелье Совы выпил?

Я дважды хлопнул воина по плечу — зелье я выпил ещё в сквере, чтобы видеть, куда ступать и не хрустеть всякими ветками.

— Все, не отставай, — шепнул воин и двинулся вперёд.

И я, покрепче вцепившись в рукав его куртки, последовал за Германом.

Вокруг нас были сотни песьеголовых — кто-то спал, кто-то резался в кости, кто-то вяло переругивался с соседом. И чем больше я за ними наблюдал, тем больше мрачнел.

Не знаю, какой клан пришел Гортану на подмогу, но конкретно эти псы были опытными вояками. Их совсем не страшил предстоящий штурм наших укреплений, и было заметно, что походная жизнь для них — нечто привычное и обыденное.

Но ещё больше смущали висящие над каждым перекрёстком духи.

Обычным зрением их было не видно, но я отлично ощущал их недовольство — по всей видимости, шаманы предпочитали не договариваться, а силой навязывать свою волю.

Герман, несмотря на невидимость не наглел. Вел нас преимущественно по теням, патрули пережидал или обходил стороной и вообще, действовал чертовски профессионально.

На мгновение у меня даже закралась мысль, что он отлично справился бы и без меня.

Если бы, конечно, у него был Покров.

Единственное, что меня смущало, была траектория нашего пути.

Вместо того, чтобы идти направо и вперёд, Герман вёл нас налево. А, учитывая, что мы и так находились на левом фланге, и нам ещё предстояло как-то перебраться через Зарю, это было странно.

И когда я уже собрался было прояснить этот момент, воин свернул на какую-то неприметную улочку, где не было ни одного патруля легионеров. И я даже понимал почему.

Здесь пахло жуткой смесью мочи и каких-то химикатов. И, судя по тому, что мы добрались уже до окраины Лютиков, здесь было какое-то производство не то кожи, не то ткани.

Неудивительно, почему псы с их тонким обонянием обходили этот закуток стороной.

Кстати, если у них тонкое обоняние, можно, по идее, придумать какой-то резкий дым…

Впрочем, додумать внезапно пришедшую мысль я не успел. Герман потянул меня в прохудившуюся избу, откуда так и шла основная мощь вони.

Внутри меня чуть было не вырвало, и я мысленно поблагодарил всех богов, что в той кухоньке, в которую мы вышли из винного погреба, не оказалось еды.

Герман тем временем потянул меня к топчану, на который я бы не то что ложиться, подходить не стал — на нем были навалены плохо выделанные шкуры и жутко воняло какой-то кислятиной.

— Сейчас ничему не удивляйся, — прошептал воин и… бросил меня на топчан.

Бросил хорошо — будто лет десять дзюдо занимался!

Я даже сгруппироваться не успел, так и рухнул спиной прямо на шкуры. Но вместо того, чтобы в них утонуть, неожиданно полетел куда-то влево и вниз.

Дыхание перехватило, на мгновенье показалось, что я лечу в бездну, но в следующий момент я упал на каменный пол.

Мне хватило ума сообразить, что я оказался в каком-то подземном тоннеле и поспешно отбежал в сторону — чтобы Герман не упал на меня.

Благодаря зелью «Мудрость Совы» я отлично видел в темноте, поэтому хорошо заметил, как потолок крутанулся, и показавшийся на мгновение топчан со шкурами сбросил вниз Германа.

Спрашивать контрразведчика, откуда он знает это место было бы глупо, поэтому я задал ему другой, более важный в текущей ситуации вопрос.

— Что будем делать с запахом?

— Ничего, — мрачно буркнул воин, — верхние шкуры чистые, сильно пахнуть мы не должны.

Ну, обычный человек, возможно, и не заметит разницы, а вот мое обоняние, раскачанное Гранью Волка, было не обмануть.

— Пахнем. Любой пес учует.

— Разберемся, — проворчал Герман, — следуй за мной шаг в шаг. Тут много ловушек.

Хах, шаг в шаг! Как можно видеть, куда ступает невидимка? Впрочем, с моим восприятием Биения жизни это было не проблема.

Следующие десять минут мы шли по каменному туннелю.

Причем, чем больше я смотрел на аккуратные плиты стен и ровные потолки из черного обсидиана, тем больше убеждался, что этот тоннель ровесник фон Лютика.

Несколько раз на пути попадались ответвления и даже перекрестки, но Герман упрямо вел нас вперед. И, судя по ощущениям, мы сейчас двигались перпендикулярно Заре.

— Надо было дать фон Коросу карты этих туннелей, — негромко произнес я. — Он же маг Земли, неужто бы сам не смог уйти?

— Обсидиановая облицовка, — тут же отозвался Герман не снижая шага. — Те, кто проложил эти коридоры знали свое дело. Магии сюда не проникнуть.

— Магии, говоришь, не проникнуть? — я кивнул на потолок, на котором расползалась темная лужа, в которой копошились… звенья цепи? — У Зари, похоже, на этот счет другое мнение.

— Тренировочный комплекс Древних напитанный Тьмой… Такого никто не мог предположить.

— Тут не поспоришь, — согласился я, а сам сделал себе мысленную пометку, что на обратном пути нужно будет поспешить.

Попадать под раздачу сошедшей с ума Зари мне не хотелось.

— Всё, — Герман остановился около очередного ответвления. — Мы практически на месте.

— Какой дальнейший план действий?

— Через сколько истекает Невидимость?

— Минуты три.

— Фон Корос остался во дворе у Иванчука. У него в подворье колодец был, скорей всего магик там и укрылся. Его оттуда только некромант выковырять сможет, но тот почему-то в последнее время не высовывается.

Почему-то? Хе-хе, чует, видать засаду, вот и осторожничает.

— Мы выйдем в двух домах от Иванчука, обезвредим караул, вытащим фон Короса и разделимся. Ты наденешь на себя личину пса и поведешь его к скверу. Я же немного пошумлю, а потом уйду через тоннель.

В принципе, план был неплох, вот только Герман не был магом и не мог в должной степени оценить появление того темного пятна на потолке.

Мне же хватило одной встречи с отравленной Тьмой Зарей, чтобы понять — теперь внизу ловушка. Она нас почуяла, но не успела напасть. Сейчас же будет наготове. А значит, Герман не сможет уйти.

Как бы хорошо он не знал город…

Не случись нашего разговора, я бы, наверное, не стал возражать — ну хочет воин поиграть в героя, пусть. Но после произошедшей беседы понимал — терять Германа нельзя.

Он, возможно, один из немногих, кто понимает, что Ковен шаманов не просто проник на Порог, но контролирует целую сеть шпионов. Не знаю, что они пообещали Ков’Альдо, но видимо многое, раз эта семейка с такой радостью продает свою страну.

В общем, Герман должен вернуться живым, а значит…

— Ты используешь личину, и поведешь его к скверу. А там уже добежите. Фон Корос прикроет от пилумов, а ты используешь Плащ кинжалов.

— Не пойдет, — не согласился воин, и я только по ряби воздуха смог понять, что он покачал головой. — У меня больше шансов выжить.

— Ты не маг, — аргументировано возразил я. — Я же использую свиток, и псы подумают, что фон Корос пошел на прорыв. И потом, тебя отследят по сердцебиению, а меня нет.

— Но…

— Чем больше мы спорим, тем меньше у нас остается времени. Ещё немного и Невидимость окончательно спадет.

— У, ксуры тебя задери, — процедил Герман. — Будь по-твоему!

— Вот и ладушки, — кивнул я, — теперь, главное не ошибиться с выбором главного песьеголового.

— С этим проблем не будет, — отмахнулся воин. — Хватайся за плечо и пошли.

Дальнейший путь мы проделали чуть ли не бегом. Невидимость подходила к концу и следовало поспешить.

На этот раз мы оказались в какой-то кладовке, с забитыми до самого потолка соленьями. Помимо склянок, в углу стояла здоровенная бочка, по всей видимости, с квашенной капустой.

Запах был приятный, чего не сказать о топчане с кислыми шкурами, поэтому пришлось оставить вход в подземелье открытым, да еще и пожертвовать своим плащом — не дай Бог, псы не пойдут мимо.

В доме, к слову, оказались псы, но я тут же усыпил их плетением Массового сна. Счет пошел на минуты, и скрываться уже не было смысла.

— Этот! — Герман подскочил к песьеголовому, чей плащ выглядел в разы круче остальных легионеров и бережно приложил к своему лицу деревянную маску.

Она тут же ожила, и в миг опутала голову воина своими гибкими ветвями, после чего её глазницы вспыхнули золотом, и Герман начал менять облик.

— Курту скинь!

Воин поспешно скинул свою куртку и сдернул с пса его красивый плащ.

Несколько секунд, и передо мной скалится легионер песьеголовых.

— Ну и страшила же ты, Герман, — я покачал головой. — Кстати, если будут что спрашивать, рычи что-то типа «Абыр Гады».

Герман рыкнул что-то невнятное, но я его понял — наверняка контрразведчик, который на песьеголовых собаку съел, найдет что сказать патрулям.

— Ну тогда веди!

Герман коротко кивнул и направился на выход, а я двинулся следом. Но если воин шел по центру улицы, то я старался держаться в тени.

Подворье Иванчука я увидел сразу же — вокруг домика стояла цепь позевывающих песьеголовых.

Герман же, надо отдать ему должное, не сбился с шага, уверенно двигаясь к оцеплению.

— Ну, с богом, — прошептал я себе под нос, выпивая зелье Кошачьей грации.

Зрение тут же слегка просело — зато тело налилось силой и ловкостью.

Накатило ощущение всесилия, и я, поправив Пояс горного великана и натянув на руки перчатки фонарщика, прыгнул на ближайщий дом.

Зелье Невидимости уже отсчитывало последние секунды, Германа остановил караул, а я, словно паук взбежав по дому, с силой от него оттолкнулся и перелетел узенькую улочку.

Несколько ударов сердца, и я, забравшись на крышу дома, уже несся по черепице с другой стороны.

В любом другом случае я бы ни в жизнь не рискнул прыгать с трехэтажного дома, да ещё и в центр двора, но сейчас я ощущал себя снежным барсом.

Свист воздуха в лицо, краткое ощущение не падения, но полёта! и я оказываюсь у колодца.

— Пётр, готовься!

За Германа я не переживал — воин не случайно встал так, между колодцем и ним оказался караул из четвёрки песьеголовых.

Первым полетело зелье Ядовитого тумана — я швырнул его на север, чтобы максимально осложнить жизнь шаманам.

Следом в домик бедняги Иванчука полетело зелье Огненной стены — Биение жизни подсказывало, что там разместилась целая манипула легионеров.

И почти тут же «Ледяные брызги» — это зелье я швырнул в сторону оцепления и спохватившегося было караула.

Зелье «Воздушного шторма» я решил оставить про запас — чтобы было, чем отрываться от погони.

На подворье Иванчука тут же разразился локальный апокалипсис — бушевали стихии, рычали и выли псы, вдалеке зазвучал тревожный гонг.

— Пётр!

Зелья закончились, и в ход пошла тяжёлая артиллерия.

«Озеро пламени» или «Ледяные шипы»?

А зачем выбирать?

Сломав второй свиток, я выпустил Пламя на север, в сторону самого большого скопления песьеголовых, а Ледяные шипы бросил на запад — чтобы ни у кого не возникло желания обойти нас с фланга.

В меня тем временем уже летели пилумы, но я упрямо танцевал у колодца.

— Фон Корос, валим!!!

Герман, к слову, швырял в меня пилумы наравне со всеми, не делая никаких скидок.

— Да вылазь ты уже, наконец! Тебя Никанор заждался!

— То ли на мага подействовали слова о сыне, то ли он, наконец, поверил, что это не изощренная ловушка псов.

Колодец осел вниз, а на его месте поднялся… трехметровый каменный голем.

— Надеюсь, ты не внутри…

— Куда его направить? — из ямы донёсся слабый голос фон Короса. — Долго не удержу!

— Давай на площадь! На основной лагерь псов!

Голем тут же послушно повернулся на север и пошел прямо сквозь облако Ядовитого тумана.

Я же, кинув в яму зелье маны и Силы быка, сломал свиток «Грозового шторма» — идеальное заклинание, чтобы спрятаться от чужого взгляда!

Воздух вокруг загудел, засверкали молнии, с неба даже свалился облезлый ворон — немертвый разведчик Зарыша.

— Пётр, — пользуясь тем, что стихия надёжно скрыла нас от взгляда легионеров, я бросился в яму и помог истощенному магу выбраться наружу. — Герман в облике песьеголового. Он проведет вас к скверу под видом пленника. Вопросы?

— Как я узнаю, что это он?

— Он ворчит, как старый хрыч! — хохотнул я, таща мага к воину.

Стихия разбушевалась не на шутку, но я отлично ощущал и Германа и уцелевших песьеголовых, которые сейчас жались к стенам домов.

— Герман свои! — крикнул я, выходя из-за угла, за которым притаился воин. — Все, ходу-ходу!

— Стой! — крикнул фон Корос, с трудом перекрикивая стихию. — А ты?!

— Увидимся дома! — я хлопнул Германа по плечу и тот, правильно истолковав мой сигнал, потянул фон Короса на юг.

Ну а чтобы они без приключений добрались до сквера, мне придется немножечко пошуметь.

Мог ли я когда-нибудь подумать, что такой родной операционной предпочту отчаянные вылазки в стан врага?

Но, как говорится, жизнь заставит, ещё не так раскорячишься!

Я шагнул назад, в центр сходящей на нет стихии и, взяв в руки свиток «Малого землетрясения», улыбнулся.

— Ну что, пёсики, поиграем в догонялки?