Глава 14

Поначалу я еще пытался следить за продвижением Германа и фон Короса — воин успел накинуть на мага веревку и подгонял его с таким видом будто выполнял приказ самого Ахраниса.

Причем Герман вроде бы и шел, но его размашистый шаг заставлял фон Короса семенить за ним и постоянно спотыкаться.

На месте бывшего подворья Иванчука образовался клок пустоши, вокруг которой бушевали стихии, к основному лагерю песьеголовых топал каменный голем, круша все на своем пути, и по всему городу били тревожные гонги.

В общем, была такая неразбериха, что на Германа и его пленника внимания практически никто не обращал.

Чего не сказать про меня.

Пара вспышек помогли мне привлечь внимание псов, поле чего я бросился к дому с погребом.

Забежав в дом, я взлетел на второй этаж, аккуратно вылез из распахнутого окошка, прикрыл его, держась за стену и забрался на крышу — вернусь расцелую Духова за чудо-перчатки!

Псы были настолько взбешены ночной диверсией, что долго разбираться не стали и набились в дом словно селедки.

Особого труда найти пропахший кислятиной плащ им не составило труда, и сейчас десятки легионеров исчезали в подземном тоннеле.

Очень хотелось воспользоваться свитком «Малого землетрясения», который я держал наготове, и обрушить дом, но я терпеливо ждал, когда псы доберутся до Зари.

Увы, но спокойно наблюдать за тем, как легионеры попадают в подготовленную ловушку не вышло — Биение жизни подсказало, что к месту происшествия двигались две манипулы псов.

Причем одна шла ко мне, а вторая целеустремленно пробивалась к улице, по которой уходили Герман и фон Корос.

Пришлось бежать по крышам наперерез второй манипуле.

Я опередил их буквально на несколько десятков секунд, и успел заметить, как слажено двигаются легионеры, и что в их составе есть как минимум один шаман — путь манипуле расчищали недовольные духи.

Это была явно гвардия, и у ведущего её песьеголового был конкретный приказ — слишком уж целеустремленно они двигались вслед за Германом и фон Коросом.

Я же, по понятным причинам, не мог этого допустить.

Свиток «Малое землетрясение» активировал в тот момент, когда манипула пробегала между двух домов.

Сначала затряслась земля, сбивая песьеголовых с ног, следом осело здание с противоположной стороны. Я не стал дожидаться, пока эта же участь настигнет дом, на крыше которого я находился и бросился к краю.

Земля, да весь район дрожали так, будто на Лютики обрушилось настоящее землетрясение.

Звенели разбиваемые стекла, дома шли трещинами, дороги проваливались, а местами земля наоборот вспучивалась волнами.

За какую-то минуту красивый игрушечный городок превратился в развалины, наполненные воплями боли.

Кого-то из легионеров погребло под обломками обрушившегося дома, кого-то ранило вылетевшим камнем или слетевшей черепицей, кого-то затоптали свои же…

О том, чтобы продолжить погоню за Германом и фон Коросом речь больше не шла, а вот меня, мягко говоря, заметили.

Не знаю погиб ли шаман, который сопровождал первую манипулу, но духи и не подумали разлетаться. Наоборот, они с воем принялись носиться надо мной, и очень скоро все псы поняли, где-же скрывается этот неуловимый маг.

— Гарды! — взревел какой-то пёс.

Я же, показав ему в ответ неприличный жест, рванул по крышам в сторону Зари — нужно было увести погоню как можно дальше от Германа и фон Короса.

Мне, к сожалению, Сапоги скорости не достались, но Пояс горного великана и два выпитых зелья стали отличной заменой.

Я бежал по крышам, как настоящий человек-паук, а в самых сложных местах прыгал прямо на стену и ловко ползал по ней в любом направлении.

И если бы не витающие вокруг меня духи, мой забег был бы и вовсе похож на легкую вечернюю пробежку.

Вот только чем больше становилось духов, тем тяжелее было бежать — как будто каждый из них немного меня замедлял.

И не просто замедлял, но ещё и тянул силу!

Пришлось вытащить из Инвентаря кинжал фон Лютика и отмахиваться от особо наглых духов.

Переполненный энергией кинжал с легкостью рассекал их призрачные тела, и духи, понеся первые потери, начали держаться на расстоянии.

— Этого еще не хватало…

Я мрачно посмотрел на лезущих на крышу песьеголовых.

Причем, действовали легионеры на удивление грамотно — одна часть отсекала меня сзади, а другая часть занимала соседние дома.

Вообще, складывалось такое ощущение, будто ими кто-то управлял.

Хотя… — я бросил взгляд на парящих над городом немертвых воронов — почему кто-то? Гортон или Зарыш — больше некому.

— Кажук гыда! — завыл песьеголовый с соседней крыши, и в меня полетели десятки пилумов.

От большинства я увернулся, часть отбил магическим щитом, но сама тенденция мне не понравилась. Эдак они меня и загнать смогут…

По идее, мне осталось протянуть пару минут и можно будет уходить, вот только на крышах окружающих домов все больше псов, а попасть по перепрыгивающей с дома на дом мишени — легче легкого.

А значит, нужен финт ушами… И я даже знаю, какой!

Разбежавшись, я сиганул на крышу соседнего дома. Часть пилумов просвистела мимо, часть принял на себя магический щит, часть попала в Плащ кинжалов.

И все равно ровно приземлиться не получилось. Если бы не Перчатки фонарщика я бы и вовсе не удержался, и слетел на землю. А так лишь содрал пару черепиц, да неприятно ушиб локоть.

— Гардыыыыы!

— Достал…

Несмотря на то, что песьеголовых было больше и вооружены они были лучше, справиться с ними оказалось нетрудно.

Тем более с поясом силы и под действием зелья ловкости. К тому же мне не требовалось их убивать. Просто сбросить с крыши.

Первым улетел тот легионер, который больше всех кричал. Ну а следом и вся его шайка-лейка.

В процессе мне, конечно, хорошенько прилетело и по плащу, и по магическому щиту, но обошлось без травм.

На крыше оставалось ещё порядка дюжины песьеголовых, которые упорно швыряли в меня пилумы, но гоняться за ними по всей крыши у меня не было времени.

Влив в щит больше силы, я разбежался и, не обращая внимания на летящие в меня пилумы, сиганул на следующую крышу.

Дико бесили духи, использующие каждый удачный момент, чтобы попытаться меня цапнуть и непрекращающийся ливень пилумов, но я держался, понимая, что если завязну в бою, то уже точно не выберусь.

И снова короткая стычка, и снова короткий полет на крышу соседнего дома.

Двигался я не в сторону сквера, а к Заре, поэтому на третьей крыше оказалось ожидаемо пусто, и я смог хорошенько разогнаться.

Передо мной находился дом, стоящий вдоль центральной улицы, на которой сейчас бушевала напитанная Тьмой Заря.

В обычное время я бы ни в жизнь не рискнул перепрыгивать эту полосу препятствий, но сейчас сделал ставку на то, что Заря отвлеклась на идущих по тоннелю псов.

Хе-хе, хотел просто заманить легионеров в ловушку, а получилось даже лучше!

В спину больно тыкались пилумы, но пробить Плащ кинжалов не могли. И пусть весило это удовольствие порядочно, но я, благодаря Столину, спокойно нес его на своих плечах.

Уууууууу!

Эх, как же я рано списал духов со счетов!

Видимо полководец песьеголовых не зря занимал свое место и быстро смекнул, что я пытаюсь сделать.

Духи, до этого парившие надо мной и медленно, но верно вытягивающие из меня силу, разом спикировали на крышу.

Приземлились мы на эту злосчастную крышу одновременно.

И если я легко спружинил и бросился дальше, то после встречи с духами черепица начала расползаться некрасивыми пятнами, обнажая кровлю и скрытые чердаки.

Причем духов направили настолько кучно, что крыша просто-напросто перестала существовать. А те осколки черепицы, которые сиротливо торчали на осколках кровли, вряд ли выдержат мой вес…

Но так как любое промедление для меня было смерти подобно, я бросил за эти островки черепицы… щит.

В жизни бы не подумал, что у меня получится, в условиях жесточайшего цейтнота чего только не сделаешь!

Я пробежался по золотистым щитам Жизни и с силой метнул свое тело вверх и вперёд.

Пусть Заря и увлечена сейчас вылавливанием песеголовых из тоннеля, но расслабляться не стоит. Одна цепь или дубовая балка — и всё. Повторно выбраться из этой темной мясорубки не поможет даже Грань Крепости.

За спиной заскрипела обманутая Заря, и зазвенели запоздалые цепи-щупальца, а отчаянный песьеголовый, прыгнувший с соседней крыши, оказался разорван прямо в полете.

Все это я заметил перед тем, как пробить черепицу и провалиться на чердак, а оттуда, пробив пол, на второй этаж.

— Что б я ещё раз… — проворчал я, устало поднимаясь на ноги и стряхивая с себя крошево черепицы, — куда-то вылез из операционной… Да ни в жизнь!

Тяжело вздохнув, я покосился на двойную дыру в крыше и посмотрел вокруг себя Биением жизни.

Бежать оставалось недалеко всего пара домов, но вокруг дома уже стянулись сотни легионеров.

Самый простой вариант был выбраться на крышу и рвануть к скверу, но моя чуйка прямо-таки кричала об опасности.

Выходить на улицу? Не вариант — завязну в псах.

Подземный ход? Карты у меня нет, да и эти обсидиановые стены мне жутко не понравились…

Можно, конечно, активировать Грань Крепости и понадеяться на Тень — не зря же Денебери скопировал защитное плетение Сиама? Но что-то мне подсказывало, что Тень ещё пригодится…

— Видит Бог, я не хотел этого делать!

Присев на корточки, я выпустил призрачный кинжал и крутанулся вокруг себя.

Невыносимая долгая секунда, и я, вместе с куском пола, проваливаюсь на первый этаж.

На шум оборачивается с десяток псов, но отреагировать не успевают.

— Как-то душновато у вас, парни. Проветрить бы не помешало!

Бог его знает с какой стати меня потянуло на поговорить, но это уже и неважно.

Руки сработали в отрыве от ума и я, выкрутив Грань Крепости на максималку, сломал последний оставшийся свиток.

Свиток «Воздушного смерча».

Вырвавшаяся на волю стихия обиженно завыла, а я с силой вбил руки в пол.

Читал в книгах, что есть такое понятие, как «глаз бури». Мол, в центре урагана, какой бы свирепый он ни был, всегда царит покой и даже светит солнышко.

Так вот, то ли в свитке такая опция была не заложена, то ли мне не повезло попасть в самый центр, но спокойствием вокруг и не пахло.

Ещё секунду назад вокруг меня находились стены уютного домика, а сейчас эти самые стены, вместе с песьеголовыми, кружились в воздухе.

А вместе с ними и все остальное — посуда, мебель, телеги…

И с каждой секундой смерч всасывал в себя все больше и больше песьеголовых.

Двигаться во время такого буйства стихии было бессмысленно, поэтому я держался за пробитый пол и молился, чтобы смерч не сорвал и его.

Я, кончено, не прочь почувствовать себя Алладином на ковре-самолете, но не в этот раз!

К тому же, дело ещё осложнялось тем, что в меня постоянно били чертовы молнии.

Спору нет, кинжальный плащ меня очень выручил, но сейчас я чувствовал себя, как курица-гриль, обернутая в фольгу…

И это я ещё успел кинуть на себя Оберег Воздуха!

В общем, эти пять минут показались мне целой вечностью, и если бы я не боялся повторить участь окружающих меня песьеголовых, я бы давным-давно сорвал с себя этот чертов плащ.

А когда резко все закончилось, я и думать о нем позабыл.

До сквера оставалось всего-ничего, но падающие с неба обломки домов и визжащие от ужаса песьеголовые не облегчали задачи.

Я ещё никогда так быстро не бегал, как сейчас. Уворачивался от сыпящихся на голову «гостинцев», перескакивал спонтанно образованные завалы и баррикады, уклонялся от вездесущих пилумов!

А у самого сквера меня поджидала неполная манипула псов…

— Да где ж вас всех хоронить-то…

К счастью, псы, вместо того, чтобы встретить меня плотным строем, наоборот рассредоточились по всей улочке.

Видимо, чтобы не зацепить друг дружку.

В любое другое время, у них бы обязательно получилось, но не сейчас.

Самое сложное было — уклониться от пилумов. Ну а когда я поравнялся с первыми легионерами, уже заносящими над головой свои клинки, я, не сбавляя хода, активировал плащ.

Всего в него было вшито три круга стальных пластин, и тут же я выпустил первый.

Дзанг! Дзанг! Дзанг!

Отмахнулся от вялого удара клинком, выхватил расколотый щит и швырнул его перед собой.

Дазнг! Дзанг! Дзанг!

Второй слой разлетелся ровно в тот момент, когда на землю повалились первые псы.

Со стороны, наверное, это выглядело жутко — бежит себе человек, а вокруг него падают на землю десятки песьеголовых.

Дазнг! Дзанг! Дзанг!

Третий и последний слой пластин я выпустил чуть ли не в плотную к последнему ряду легионеров.

И, положившись на Грань Крепости, тяжело побежал вперед.

Бежал напролом — сквозь кусты, газоны, молодые деревца. Можно было, конечно, вилять зигзагами, но на это уже не было физических и моральных сил.

— Вон он, парни!

— Арбалеты, готовь!

— Это что, духи что ли?!

— Де Вега сюда! Огнём их, огнём!

— Эй, Денебери, давай к нам!

Я бежал, и с моих ресниц срывались слезы радости и облегчения.

И дело было даже не в том, что я выжил, а в том, что добрался до своих.

В то место, где тебя ждут и встанут горой.

По кинувшимся за мной псам ударила цепная молния фон Аэра, защелкали арбалеты, а в духов полетели один за другим два огненных шара.

Меня же, стоило добежать до ближайшего распахнутого окна в четыре руки втащили в дом и тут же сунули в руки зелье Бодрости.

— Герман и фон Корос? — выдавил из себя я, чувствуя, как на меня наваливается сильнейший эмоциональный и физический откат.

— Прибыли полчаса назад.

— Полчаса?!

По моим субъективным ощущениям весь мой забег занял минут пять.

— А рассвет скоро?

— Часа два, — воин со шрамом, тянущимся через глаз, сунул мне в руки флягу, — вот, горяченького хлебни!

Я машинально взял, сделал глоток душистого травяного отвара и благодарно кивнул.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, медицина, — усмехнулся воин и показал на свой шрам. — За глаз.

— И за руку, — усмехнулся арбалетчик, выцеливающий кого-то из окна. — С пальцами оно сподручней стрелять-то!

— И за ногу, её отдельно в сапоге принесли, а ты её пришил…

— И за брюхо! Я когда кишки обратно вталкивал, думал все, добегался. А ты их так ровно уложил, что парни говорят я постройнел, ха-ха!

Я сидел на каком-то табурете, слушал грубоватую и местами неуклюжую речь воинов и глупо кивал в ответ. Кивал и надеялся, что в темноте не видно, как по щекам текут предательские слезы.

Возвращение домой, неожиданные признания-благодарности вояк, физическая и эмоциональная усталость все-таки взяли своё.

В голове мелькали было мысли, что мужчины не плачут, но сейчас мне было плевать.

Наверное, такие моменты ценишь только, пройдясь по самому краю.

Ещё недавно я несся сквозь ряды врагов как ледяной наконечник копья, сейчас же… меня растопило этой грубоватой добротой и искренней благодарностью.

В кадетском корпусе я видел, что это такое издалека и даже успел чуть-чуть к нему прикоснуться, но сейчас, спустя сколько-то там дней обороны Лютиков я наконец-то понял, что такое… Боевое братство.

Когда готов порвать любого за своего товарища, когда сдохнешь сам, но вытащишь соседа из-под огня, когда за каждую жизнь бьешься как за жизнь своего брата!

И сейчас, сидя в темной комнате, и слушая негромкие признания и слова благодарности от повидавших виды мужиков, я как никогда ощутил себя на своем месте.

Дома.

И я знал, что это чувство останется со мной до конца жизни.

Когда из рук выскользнула фляга я не заметил.

Почувствовал только, что съезжаю с табурета, а меня подхватывают сильные руки и бережно укладывают на тут же постеленную лежанку.

Когда вокруг находятся братья, можно не опасаться за удар в спину или неожиданную атаку врага.

И я, наверное, впервые за все время проваливался в сон, ощущая… безопасность.

Меня ждало бескрайнее кладбище, массовое упокоение немертвых и подпитка Сети, а после пробуждения штурм песьеголовых и операционная, но на душе царил покой и умиротворение.

Ведь вокруг были свои. И я сделаю все возможное, чтобы все они вернулись домой.

Слово Денебери.