Глава 18

— Ну и что мне с тобой делать… — пробормотал я, смотря на побелевшего от потери крови пацана.

— Так чего с ним? — прогудел один из лучников. — У него же рана вроде не смертельная.

— Пилумом прилетело, — подтвердил второй. — Жалко пацана, он знаешь, как отчаянно дерется?

— Пальцы себе в кровь изрезал, и все равно арбалет свой заряжает…

— Мы уж ему самый легкий выдали, но там все равно напряжение тетивы не хилое…

— У нас парни на него смотрят, как он, не щадя себя, заряжает и бьет, заряжает и бьет, так и сами как проклятые стреляют.

— На подступах к району уже целая гора трупов.

— В общем, док, без Жорки нам никак.

— Помогай, у нас весь взвод на него равняется.

— Он даже когда пилум поймал плечом, а в лазарет идти не хотел. Пока того офицера псов не выцелил ни в какую не давался.

— Это у которого на шее ожерелье из человеческих ушей было?

— Ну, он за этими ухорезами, как я понял, настоящую охоту устроил.

— Выходит отомстил за свою семью.

— Выходит, что так.

Чем дольше я слушал лучников, тем яснее становилась ситуация.

Семья Жорки попалась какому-то отряду песьеголовых, которые мало того, что их убили, так еще и ожерелье из ушей сделали. Пацан умудрился заколоть ножом одного из псов, ну а дальше все пошло как по нотам.

Псы почти забили пацана на смерть, но вмешались наши арбалетчики, а потом едва живого Жорку доставили мне на операционный стол.

Я же, проигнорировав недвусмысленный намек Фрейи все-таки вытащил его из объятий смерти и в нагрузку получил задание, от которого нельзя отказаться.

Поставил пацана на ноги, и он, движимый жаждой мести, отправился на ставшую личной войну.

И если я правильно понял, он все это время сжигал себя, стараясь выследить и перебить всех ухорезов, причастных к гибели его семьи.

И сейчас, несмотря на легкую, в общем-то рану, Жорка гас прямо на глазах.

Я мог вылечить его рану, мог привести в чувство, но судя по ауре пацана, он отчаянно хотел уйти.

И даже если я смогу его вытащить во второй раз, он шагнет под удар меча или бросится на щиты легионеров.

— Жорка умер еще днём, — хмуро произнес я, кладя ладонь на лоб пацаненку. — Его поддерживало только пламя мести. И оно же сожрало его изнутри. Рана здесь ни при чем.

— Ну как же так, док, — растеряно произнес левый лучник. — Он же пацан ещё совсем. Ему же жить и жить ещё!

— Неужели ничего нельзя сделать? — нахмурился второй. — Да за него любой из нас жизнь отдаст!

— Лучшее, что мы можем сейчас сделать, — я с трудом выталкивал из горла колючие слова, — это его отпустить.

— Я-то думал ты настоящий целитель! — со злостью прошипел лучник, — а ты…

— Пошли отсюда, Митран, — его товарищ вцепился в своего друга обеими руками и потащил к выходу. — Ты дурак совсем, такое доку говорить?

Что ответил Митран я не услышал, и не хотел, если честно.

Лучника можно было понять — ведь он видел только один кусочек пазла. Я же видел всю картину целиком.

— Иди с миром, Жорка, — прошептал я, посылая пацаненку спокойствие и тепло. — Ты отомстил за свою семью и уходишь, как настоящий воин.

Фрейя, которая все это время стояла рядом, едва заметно вздохнула и положила мне на плечо свою ладонь.

Казалось бы, ерунда, но этот жест поддержки пришелся очень кстати.

Кто бы знал, как это непросто — перестать себя винить за все подряд…

— Пусть земля тебе будет пухом, — прошептал я, закрывая глаза пацана, и чувствуя, как он испускает дух.

То ли дело было в моменте, то ли в разогнанном восприятии, но я увидел едва заметное серебристое облачко, вылетевшее из груди Жорки. Может мне, конечно, и показалось, но я точно уверен, что это было не что иное, как душа.

И в тот самый момент, когда душа уже покинула тело, а грудь Жорки только-только опускалась, я испытал уже позабытые ощущения.

Я нутром почувствовал, что мне достаточно просто вдохнуть в себя оставшуюся жизненную энергию. Именно здесь и сейчас! Ведь еще пара мгновений, и она стухнет, превратится в некроэнергию.

И если я все же втяну энергию жизни в себя, я заберу себе все те годы, которые не прожил Жорка. Его молодость и эмоции. Его жизненный багаж, который он оставил в теле, отправляясь в новый путь налегке.

И где-то глубоко внутри я знал, что если ничего не предпринять, то этот жизненный багаж все же отправится вслед за Жоркой, и когда он начнет новый жизненный цикл, этот прибывший вслед за ним «багаж» ляжет в основу его характера и мировозрения.

Я же мог этот багаж… оставить себе. Или проще говоря, украсть.

Как я сделал это у лощины во время рейда — украл жизненные силы у природы и умирающих псов…

Тогда это было сделано неосознанно, а сейчас… Сейчас я ощущал себя на пороге чего-то запретного.

Запретного, но жутко могущественного.

И что-то мне подсказывало, что, приняв эту силу, я смогу на равных потягаться с любой околобожественной сущностью, будь то Скверна, Бездна или даже… Ануб.

И замедление привычного течения времени, и вновь ощущение дежавю, и вновь потусторонний ветерок судьбоносного перепутья.

А чтобы я, не дай Бог, не проигнорировал эту возможность, передо мной вспыхнуло уведомление Сети:

Внимание! Впитав жизненную силу умирающего существа, вы автоматически смените класс на «Темный жнец».

Темный жнец может забрать жизнь почти любого существа, чтобы исцелить или убить другое существо. Темному жнецу неважно, чью жизнь выпивать — будь то разумный или целый мир.

Единственное, что не может Темный жнец — это накапливать поглощаемую энергию. В противном случае он с легкостью может превратиться в Пожирателя.

Но мало кто из Темных жнецов может устоять перед искушением впитать всесокрушающую мощь, поэтому, по негласному договору, все боги стремятся уничтожить разумного, вступившего на этот скользкий путь.

Ведь если дать Темному жнецу набрать силу, никакие боги не смогут с ним справиться.

Внимание! На текущий момент пантеон богов Порога пуст, а боги соседних миров не посмеют оставить свои миры в столь неспокойное время.

Внимание! Здесь и сейчас — лучший момент, чтобы выбрать свой путь!

— Чтоб тебя… — пробормотал я, судорожно соображая, что же делать.

Вот ни в жизнь не поверю, что все это случайность.

Сначала задание «Боги Порога», от которого нельзя отказаться, затем Темный жнец.

Я прямо вижу, как выхожу навстречу легиона песьеголовых и, забрав их жизни, убиваю некроманта и его Пожирателей, если они еще остались.

А лучше всего в одиночку убиваю всю волну Вторжения, а полученную энергию трачу на уничтожение злобного Ануба…

Вот только что-то мне подсказывает, что просто так жизнь забрать не получится… А ещё, я более, чем уверен, что плата будет соответствующая.

И единственный способ избежать наказания судьбы — это…

Додумывать я не стал. Слишком уж кощунственной была мысль.

Я вроде как понимал, что в мире меча и магии отношение к богам немного другое — просто могущественная сущность, уровня которой, по идее, может достичь любой маг, но себя переломить не мог.

Даже шесть лет в меде не выбили из меня деревенского отношения к Богу.

Не знаю, как для других, а для меня Бог — это создатель всего сущего, и бросать ему вызов…неправильно, что ли?

В общем, эта тема в моем понимании настолько сложна, что я всеми силами обходил её стороной всю сознательную жизнь.

Сейчас же меня настойчиво подталкивали в эту сторону.

— К черту! — принял решение я и даже сделал шаг назад, отходя от умирающего тела Жорки.

Время тут же побежало в привычном ритме, а Фрейя с сожалением посмотрела на меня.

— Ты уже согласился, — прошептала она, — и чем дольше будешь тянуть, тем выше будет цена.

— Пусть так, — поморщился я. — Но я пока не готов. И даже не знаю, с чего начать.

— Начни с себя, — с грустной улыбкой посоветовала Фрейя, — потом Лютики, потом Ваджра. У судьбы на тебя большие планы.

— У судьбы или смерти? — не удержался я.

— А разве это не одно и тоже? — в глазах девушки промелькнул лукавый огонек, который, впрочем, тут же погас. — До скорой встречи, Денебери…

Отвечать я не стал, поскольку Фрейя истаяла так же внезапно, как и появилась.

Вместо этого уже привычно щёлкнул пальцами, обращая тело Жорки в прах, и рухнул на ближайшую койку.

— Что делать, если принесут раненых? — подал голос Свелин, про которого я и забыл.

— Тюбики, перевязки, зелья, — пробормотал я, чувствуя, как проваливаюсь в дрему. — Меня не будить, даже если кто-то будет умирать.

— Я вас понял, — тут же отозвался Свелин, — я все сделаю, как нужно.

Но я его уже не услышал, как и не видел того, что он, натянув на себя шлем и взял в руки короткий меч, направился на выход.

* * *

Сначала я куда-то падал, потом даже увидел обрывки снов.

… Мы с Ашем вдвоем отбиваемся от многотысячной армии легионеров…

… Александр фон Лютик бежит за некромантом, но никак не может его догнать…

… Соня с Киром ведут в бой огромную армию под флагами Цитадели…

… Денебери, зловеще хохоча, сражается с каким-то псом, закутанным в золотой халат…

… Свелин, в белоснежном халате сидит в кабинете главврача и угощает меня чаем…

… На месте Лютиков расцветает огненный гриб, и волны пламени расходятся по всему Порогу…

…Карантинный заслон Ков’Альдо заливает огнем город и бегущих из Лютиков местных…

… Герман вместе с Герасимом притаскивают огромную телегу с продуктами и боеприпасами…

… Фон Корос, закусив губу, управляет огромным каменным големом, а Никанор бежит к нему, держа на вытянутых руках какой-то артефакт в виде шара на подставке…

… Сиам с торжеством смотрит вперед, не замечая, как ему в спину летит Призрачное копье…

… Дима-Димеон короткими очередями срезает бегущих на него легионеров…

… Со стороны карантинного заслона, под прикрытием песчаной бури, пробирается отряд наемников…

… Контрразведчик Гард о чем-то разговаривает с некромантом…

… Дан превращается в ярко-белое копье света, которое летит вперёд и испепеляет все вокруг…

… Я стою на коленях около чьего-то тела, рядом висит Тень-телохранитель, а за моей спиной разворачиваются широкие крылья Тьмы…

И эти обрывки видений больше походили на воспоминания, чем на сны…

Затем они разом закончились, и я осознал себя на знакомом уже кладбище, на котором возились знакомые подростки.

— Слушай, Саш, — мой друг детства Костя старательно вычерчивал на земле причудливую вязь геометрических фигур. — А что будет, если в бою столкнутся два некроманта?

— Ну, — тринадцатилетний я пожал плечами. — Тут два варианта. Или будет сражаться нежить, или некроманты будут пытаться перехватить контроль.

— И что будет, если кто-то перехватит контроль?

— Тут тоже два варианта, — задумался тринадцатилетний я. — Или некромант не сможет справиться с контролем двух армий, или справится, и выиграет бой.

— А что будет делать тот, кто потерял контроль над своей армией?

— У него только один выход — ввязываться в магическую дуэль или пытаться устранить своего оппонента физически.

— А как же подстраховка?

— Артефакты, наемные отряды, специально созданные химеры… Тут кто во что горазд.

— Ясно, — протянул Костя, заканчивая чертить многоконечную звезду. — В общем, проще быть Темным магом, чем некромантом.

— Кому как, — усмехнулся тринадцатилетний я, — Из некромантов чаще получаются полководцы и короли, а Темные маги, по сути своей, одиночки. Вот сам и думай, что лучше подходит под твою жизненную стратегию.

— Жизненную стратегию? — усмехнулся Костя. — Тут бы до завтра дожить, уже хорошо. Но вообще, я понял, о чем ты говоришь. Но насчет Темных магов не согласен. В моем понимании у них все же больше маневра.

— Может и так. Я же тебе статистику озвучил.

— О как…

— Ну…

Некоторое время парни работали молча, пока в какой-то момент сложнейшая вязь геометрических фигур не вспыхнула потусторонним светом.

— Костя, готов?

— Готов!

— Поднимаем на счет три!

К счастью, поднявшийся туман скрыл пацанов, и они не успели поднять всех немертвых в округе.

Ну а я уже привычно ощутил себя в своей физической ипостаси и тут же принялся за работу.

Внутри зловеще тикали часы обратного отсчета, и старался успеть упокоить как можно больше немертвых.

Причем, если раньше я мог спокойно совмещать упокаивание немертвых и мысленный разбор полетов, то сейчас все мое внимание оказалось приковано к поднимающимся мертвякам.

Во-первых, количество поднимаемой нежити увеличилось минимум в три раза, а во-вторых, класс умертвий скакнул сразу же на несколько уровней вверх.

И мне, если я хотел сохранить привычный темп, приходилось крутиться волчком, постоянно отбиваясь от кровожадной нежити.

Более того, умертвия каким-то образом договаривались между собой и нападали на меня одновременно с двух сторон или бросались всем скопом.

Понятно, что в таких условиях было не до размышлений, и я целиком и полностью сосредоточился на работе с посохом.

Можно было, конечно, замедлиться и не рисковать так сильно, но внутренний таймер гнал меня вперёд — больше энергии Сети, выше шансы отбиться от Вторжения.

В какой-то момент внутреннее чувство тревоги стало настолько сильным, что я, презрев опасность, забил на поднимающихся немертвых.

Просто бежал по кругу, на бегу кастуя плетение массового упокоения.

Внутренний счетчик упокоенных немёртвых крутился словно бешенный, за мной уже бежал целый паровоз из умертвий, а я все никак не мог унять чувство тревоги.

Мне казалось, что я куда-то не успеваю, и что это очень важно, и что мне ну никак нельзя подвести кого-то там.

Я остановился только тогда, когда передо мной появилось долгожданное уведомление:

Внимание! Вы упокоили миллионного мертвеца. Получено достижение Жнец V ступени+4% к упокоению любого неупокоенного существа

Внимание! Получена новая аура: Аура Смерти I1% шанс немедленного упокоения

Крутанув в руках посох, я оценил количество бегущих на меня немертрвых, прикинул расстояние, которое им нужно пробежать, чтобы добраться до меня и заглянул в описание достижения.

Жнец V : +8% к упокоению; скрадывание веса 160%;объем Инвентаря х16 от текущего веса

Аура Смерти I : работает как Оберег Жизни I ступени, незначительно повышает боевые качества соратников, дает 1% шанс упокоить любую нежить, попавшую в радиус действия ауры (при наличии грани Смерти, характеристики ауры увеличиваются в два раза)

— Ну вот, — довольно пробормотал я, выкручивая Грань Смерти на максимум и замечая, как сразу два умертвия обращаются в прах. — Совсем другое дело!

Зомби, скелеты, упыри, мумии и даже костяные гончии — на меня мчалась целая свора нежити, но страх куда-то исчез.

В руках был верный посох, немертвые разлетались в пыль от одного тычка, и я в первый раз за последние часы вздохнул полной грудью.

Каждый упокоенный давал прилив силы, и я врубался в нежить с какой-то веселой злостью.

Назад отошла постоянная тревога за умирающих воинов, за восстановление Сети, за дурацкие задания и за своих однополчан.

Если бы кто сказал мне год назад, что я буду отдыхать в бою, я бы ни в жизнь не поверил. Сейчас же получал самое настоящее упоение.

Наконец, с поднявшейся нежитью было покончено, и я, криво улыбнувшись, огляделся по сторонам.

И всюду, куда бы я ни посмотрел, моему взору открывались бескрайние просторы бесконечного кладбища.

Сколько же нужно столетий, чтобы упокоить всех собранных здесь немёртвых? А учитывая, что мне уже попадаются костяные гончии и упыри, то что же будет дальше?

Я чувствовал, что с минуты на минуту проснусь в лазарете, и черт меня дёрнул посмотреть напоследок на горизонт.

Горло мгновенно пересохло, а по спине пробежала ледяная струйка пота.

На северном небосводе стремительно увеличивалась в размерах какая-то точка.

Ну как, какая-то… Глаза ещё не могли толком рассмотреть приближающийся объект, но в глубине души я уже знал, что вот-вот увижу.

В мою сторону летел… Костяной дракон.