Глава 24

— С Шизором буду говорить я, — Герман ничуть не удивился, когда я его догнал, и принялся инструктировать меня прямо на ходу.

Помимо хмурого воина за ним следовали ещё восемь погранцов, бОльшую часть из которых я знал лично.

Каждый из этих парней был на волосок от смерти, но все они выжили и стали сильнее.

Не знаю, какую награду каждый из них получил от Сети, но я физически чувствовал исходящую от них силу и мощь.

И если поначалу я не очень-то верил, что горстка воинов сможет помочь наладить зеленый коридор, то сейчас не испытывал ни малейшего сомнения.

Псы в моем восприятии ощущались как стая волков, Лар’Тарго и его прихвостни как свора шакалов, ну а ребята Германа — как матерые волкодавы.

— В приоритете у нас Шизор, — Герман говорил хоть и негромко, но я его отлично слышал. — Разберемся с ним, примемся за коридор. Ну а наемники и маги Лар’Тарго по остаточному принципу.

— Я с вами только до встречи с Шизором, — я на бегу покачал головой. — У меня своя цель.

— Дармидус? — Герман бросил на меня цепкий взгляд.

— Он самый.

— Что ж, разумно, — Герман кивнул сам себе. — Поможешь вычислить Шизора?

— Ты не поверишь… — я только было потянулся к Биению Жизни, как тут же ощутил целую россыпь огоньков. И я даже знал место, где они сейчас кучковались. — Знаешь мебельную мастерскую с оранжевой крышей?

— Которая в трех кварталах от нас? — уточнил Герман. — Значит Шизор уже на нашей территории…

— И не один, — нахмурился я, заметив, как погасло сразу два огонька. — Походу там идет бой!

Вообще, увиденное мной вызывало вопросы. Прямо на моих глазах два огонька, которые только что ощущались мной как обычные люди, внезапно вспыхнули магическими аурами.

Выходит… наемники умеют маскировать свои ауры?

— Шакалы жрут друг друга, — оскалился Герман. — Ходу, парни!

Мы и так бежали в хорошем темпе, а тут и вовсе понеслись, как угорелые.

И, как бы Герман ни грозился снести Лар’Тарго голову, чувствовалось, что он хочет с ним договориться. И я даже понимал почему.

Выгоднее заполучить в свои ряды Одаренного, да ещё и к тому же главу стражи, чем терять бойцов в сражении с ним.

Вот только было одно важное «но».

— Герман, если Шизор стоит за смертями гражданских и наших ребят…

— Ты за кого меня держишь, Александр! — оскорбился воин. — И вообще, не учи батьку детей делать.

Вспомнив, на какую контору работает Герман, я хмыкнул и замолчал.

Герман не зря работает на контрразведку Цитадели, и Шизору, если он хочет получить шанс на искупление, придется ответить на несколько неприятных вопросов.

Если он, конечно, доживет до этого момента…

— Шизор потерял ещё двоих! — я внимательно следил за Биением Жизни. — Это те наемники, которых нанял Дармидус!

— Маги есть? — Герман на ходу выхватил из ниоткуда зелье и опрокинул себе в рот.

Остальные воины практически синхронно повторили жест Германа, а я почувствовал, как их ауры стали плотнее, что ли?

— Три мага, — я потянулся вниманием к ярким огонькам. — И трое одаренных воинов.

— Стихия?

— Земля! У всех. А ещё они умеют скрывать свою силу и… ощущаются, как тот лже-Никанор!

— Воины пустыни, — Герман сплюнул прямо на ходу. — Очень неудобные противники в условиях города. Подстрахуешь?

— Спрашиваешь!

— Боевая готовность! — крикнул Герман. — Денебери, диспозиция!

— Следующий квартал, второй переулок справа. Они около дома с оранжевой крышей. С Шизором двадцать человек, ушли в глухую оборону.

— Каменными шипами бьют и проломы формируют, — бросил бегущий сбоку от Германа Зубоскал. — Попьют у нас кровушки!

— С нами медицина, — хрипло отозвался здоровяк, чьего имени я не знал, зато отлично помнил, как трижды сшивал его разорванное горло. — Подлатает!

— Зубоскал, бери свою тройку и обходите справа! Денебери, прикрой щитами от наемников и от Шизора.

На мой взгляд, вероятность того, что Лар’Тарго с перепугу ударит по нам магией, стремилась к нулю, но совсем отбрасывать такую вероятность было нельзя, поэтому я молча кивнул.

Нужный нам поворот стремительно приближался, и я прямо на ходу принялся накладывать благословения, ничуть не беспокоясь о том, что наемники заметят наше приближение.

Более того, я выпустил Светляков и бросил над крышей несколько Вспышек, привлекая внимание наемников к себе и давая Зубоскалу с парнями незаметно пробраться в тыл.

Лучше бы я отправился вместе с ними и скрыл их во Тьме, но скорость сейчас была важнее.

Да и туман, расползшийся по городу, сильно ослаблял плетения Жизни, поэтому я, вслед за Германом, склонялся к тактике кавалерийского наскока.

Кранк!

Выросший прямо из мостовой каменный шип я заметил в самый последний момент и увернулся лишь чудом.

Кранк! Кранк! Кранк!

Теперь я понял, почему Шизор со своими бойцами не решился принимать бой, и ушел в оборону. Каменные шипы выстреливали из мостовой, словно черти из табакерки, и скорость их появления неприятно удивляла.

Кранк! Кранк! Кхрааа!

Мостовую разрезала трещина, а сбоку послышались сдавленные проклятья — кто-то из парней попал в ловушку.

— Бой! — гаркнул Герман и, ускорившись, вскочил на выросший перед ним каменный шип, а с него перескочил… на стену.

И уже пробежавшись по стене, коршуном упал на воина в широкополой шляпе.

Я тем временем безостановочно бросал в своих Боевые Исцеляющие плетения, а во врагов Вспышки и полюбившиеся мне заклинания Икоты и Поноса.

Ей Богу, ничего так не деморализует, как внезапный приступ диареи, и защититься от такой подлянки не так-то легко!

Моя аура Света и выкрученная на максимум грань Волка позволяли чувствовать себя на поле боя более-менее уверенно, и я даже успевал следить за происходящим вокруг.

Вот Герман схлестнулся с наемником в шляпе — вокруг них тут же образовался песчаный вихрь...

Вот четверо погранцов сковали боем двух Воинов Пустыни — зажатые с боков наемники банально не успевали воспользоваться даром…

Вот пустынные маги дружно пробивающие мои щиты, отвлекаются на выскочившую из переулка тройку Зубоскала….

А тут ещё и Шизор, спрятавшийся в мебельной мастерской, поддержал нас своими огненными стрелами.

Отряд наемников был силен. Очень силен. И, встреть я их один, сомневаюсь, что удалось бы выйти из схватки победителем. Уж слишком слаженно они работали.

Усиленные стихией тела, убийственная магия, всевозможные Шипы, Трещины и Пылевые кулаки — тактика наемников была направлена на стремительный бой.

Первым делом они выводили из боя самых бронированных воинов — ломали ноги своей Пустынной магией, затем дезориентировали оставшихся песчаным бураном и добивали в ближнем бою.

Вот только парни Германа знали, что с ними я, и подчас даже не замедляли хода, чем сильно выбивали наемников из колеи.

Тяжело перестроиться, когда несущийся на тебя воин вроде как сломал лодыжку, но вместо того, чтобы упасть на землю, замирает на несколько секунд и снова мчится на тебя.

Да ещё и орет — то ли от боли, то ли от ярости.

А я и вовсе провалился в какой-то аналог Боевого потока. Эдакое целительское озарение! И вместо того, чтобы махать посохом, стремительно раскидывал конструкты исцеления.

Доходило даже до того, что я каким-то образом умудрялся бросать конструкт за мгновение до получения воином травмы!

Не знаю, сколько занял бой — минуты три?

Наемники достойно владели клинком и, вдобавок к этому, пытались дополнять свои атаки каменными шипами. Вот только не учли пары моментов.

Во-первых, бедуинам не повезло, что мы пришли на помощь отряду Шизора.

Во-вторых, они и подумать не могли, что столкнутся с таким мощным целителем.

В-третьих, выпитые воинами Германа зелья сводили на нет все магическое преимущество наемников.

Их атакующие плетения вязли в аурах погранцов, и, вместо того, чтобы убивать, лишь ранили или замедляли.

Да, парням доставалось, но не так сильно, как хотелось бы бедуинам.

Ну а когда я догадался навесить на своих Массовый Оберег Земли, ход боя окончательно переломился.

Первым пал наемник в широкополой шляпе.

Он умудрялся теснить Германа, отбиваться от Огненных стрел Шизора, да ещё и готовить при этом плетение Малого землетрясения.

Вот только после активации Оберега, сбился, чем тут же воспользовался Герман.

Не было красивых взмахов меча или веера кровавых брызг, нет. Просто в какой-то момент из спины наемника вышел клинок Германа.

— Шустрый, скотина, — прохрипел воин, не обращая внимания на бегущую изо рта кровь.

— Он тебе легкое пробил! — мне хватило одного взгляда понять, что произошло.

Да, Герман вышел из схватки победителем, но наемник все же попытался забрать его с собой.

И у него, к слову, были все шансы.

— Сначала помоги добить! — пробулькал воин, и я, немного помедлив, так и поступил.

Он, конечно, сейчас испытывает не самые приятные в жизни ощущения, но пару минут точно продержится, а нам нельзя упускать ни одного наемника. Которые после смерти своего босса явно намылились свалить.

К счастью, тройка Зубоскала при поддержке Оберега и зелий расправилась с магами, и добить воинов Пустыни было делом техники.

Один попытался уйти переулками, но пущенный ему вслед Огненный шар проделал в нем внушительную дыру. Ну а последний, поняв, что проиграл, бросился в отчаянную атаку и ценой свой жизни распорол горло одному из погранцов.

— Ко мне его, живо!

Время привычно растянулось, и за какие-то пару минут я успел прооперировать пятерых погранцов.

Три серьезные, включая Германа и здоровяка, которому в очередной раз распороли горло, и две средние — раскрошившаяся голень и почти полностью оторванная стопа.

— Моих вылечишь? — все это время за моей работой следил Шизор Лар’Тарго.

Помощь главы стражи, несмотря на мое негативное к нему отношение, оказалась весьма кстати, и я не видел причин ему отказывать.

К тому же Шизор сам был ранен — спину изрешетило каменной шрапнелью, на правой ноге красовалась дыра от каменного шипа, а его левая кисть и вовсе была оторвана.

И при всем при этом, Шизор в первую очередь спросил про своих людей.

Может он и подлец, но уважение его поступок все равно вызывал.

— Несите, — кивнул я и вопросительно посмотрел на Германа. — Вас бы тоже не помешало подлатать.

— Меня не к спеху, — с видимым облегчением выдохнул Шизор. — Пока работает артефакт, я точно не умру.

— Артефакт… — я задумчиво глянул на серое свечение, расползающееся по ауре мага. — Герман, это Бездна!

— Где артефакт?! — воин сделал знак, и погранцы взяли Лар’Тарго на прицел.

— Спокойно! — Шизор, поморщившись, распахнул халат, под которым оказался золотой паук, накрывший собой ещё одну рану. — Это…

— Эта пакость прямо сейчас превращает тебя в ходячий труп, — стоило мне увидеть артефакт, как память рода подсказала, что это такое. — Лучше сбрось прямо сейчас.

— Но…

— Аш велел передать, — Герман перебил Лар’Тарго на полуслове. — Если ты дашь клятву верности заставе, мы примем тебя. При условии, что от твоих рук и от рук твоих людей не погибли гражданские и наши ребята.

— Я пытался отговорить Дармидуса, — поморщился Шизор. — Но не вышло.

— Почему не решил перейти на нашу сторону раньше? — Герман сверлил мага своим фирменным взглядом. — К нам перешла почти половина стражников!

— Я в курсе, — Шизор закатил глаза. — Кто, думаете, помогал им переходить и помог Герасиму организовать зеленые коридоры?

— Причина?

— Титул лорда, — признался Шизор. — Я рассчитывал получить его раньше Дармидуса и устроить Лютики согласно своему видению.

Герман некоторое время смотрел на Шизора, после чего едва заметно кивнул.

— Шизор Лар’Тарго, ты готов отринуть свой титул и род и стать одним из защитников заставы и Порога?

— Мой род? — криво усмехнулся Лар’Тарго. — Старый пердун, который разменял меня, словно пешку, братец, заказавший мою голову наемникам? Остальная родня, которая после ссылки в Лютики даже не отвечает на мои письма?

Он покачал головой и зло усмехнулся.

— От моей семьи осталась только фамилия, и после вот этого всего… — Шизор с горечью обвел рукой по сторонам, — я не желаю иметь с Лар’Тарго и Ков’Альдо ничего общего.

— Ты клянешься стать одним из нас, пограничником и вечным защитником Порога и хранить Порог от иномирных захватчиков?

— Хоть что-то полезное сделаю в своей жизни, — негромко прошептал Лар’Тарго и решительно кивнул головой. — Клянусь!

Судя по его изменившемуся лицу и довольной улыбке Германа, Сеть порадовала воинов системными сообщениями.

Ну а я, не дожидаясь, пока артефакт Ковена окончательно отравит душу Шизора, призвал свой призрачный кинжал и резким движением сковырнул паука с печени Лар’Тарго.

Или уже не Лар’Тарго? Впрочем, какое мне дело?

Шизор тут же обмяк, но конструкты уже начали свою работу, и спустя пару минут, о полученных ранах напоминала только чрезмерная бледность — как ни крути, а крови глава стражи потерял порядочно.

Закончив с Шизором, назвать его Лар’Тарго уже не поворачивался язык, я принялся за исцеление ещё семерых стражников, которым крепко досталось от наемников.

Герман все это время шептался с Шизором, ну а когда я закончил, меня ждали неожиданные новости.

— Мы идем вместе с тобой, — Герман кивнул в сторону ставки Лар’Тарго.

— А Шизор в курсе, какая у меня задача? — уточнил я.

— В курсе, — мрачно отозвался Шизор. — Моя цель вывести местных из-под удара песьеголовых и нежити.

— В таком случае, поспешим, — я пожал плечами. — Если Дармидус обнаружит потерю наёмников, про зелёные коридоры можно забыть.

— С его… исчезновением, — голос Шизора дрогнул, — Корзин возьмет все под свой контроль. И я смогу его убедить выступить на нашей стороне.

— Очень сомневаюсь, — не согласился я. — Корзин предал Аша. И он прекрасно понимает, что такое не забывается и не прощается.

— Фон Корос, — загадочно обронил Герман.

— Что фон Корос? — с раздражением переспросил я.

Признаться, меня уже порядком утомили все эти разговоры и комбинации, и хотелось лишь одного — разобраться с Дармидусом и вернуться в лазарет.

— Герман имеет в виду, — Шизор на удивление органично дополнял хмурого воина. — Что Корзин не задумываясь последует примеру Петра. И бОльшая часть магов тоже. В противном случае их семьи станут изгоями.

— Искупление? — догадался я. — Смертники?

—Я бы на их месте так и поступил, — кивнул Шизор. — Своя жизнь — невысокая плата за благополучие семьи. А со смертью Дармидуса о заступничестве Ков’Альдо не может идти и речи.

— Это понятно, — кивнул я. — Но какие гарантии, что они не попытаются сбежать?

— Поверь человеку, у которого было четыре варианта, — вздохнул Шизор. — И я, на секундочку, в деньгах не ограничен. Корзин и его люди прекрасно понимают в какой ситуации они находятся. Убийство гражданских, установление карантина, бегство с заставы…

— А учитывая, что ни один из коридоров до сих пор не перекрыли, — добавил Герман, — маги на многое закрывают глаза.

— Кроме прямых приказов, прописанных в клятве, — напомнил Шизор. — Их они никак обойти не могут.

— То есть, мы можем чуть ли не в открытую пройти в резиденцию Дармидуса и нам никто ничего не скажет? — скептически уточнил я. — Более того, даже ковровую дорожку постелят?

— Зря смеешься, — Шизор невозмутимо пожал плечами. — Маги далеко не дураки и уже просчитали все варианты.

— Ну они же дали эту клятву? — резонно заметил я.

— Это да, — Шизор ничуть не смутился. — Но ты просто не сталкивался с большой политикой. У сильных мира сего есть много рычагов влияния. К примеру Корзина купили лекарством для его сына. Да и остальных…

— Долги, здоровье родственников, измена супруге, — Герман согласно закивал головой. — Они на крючке, и прекрасно понимают, что их единственная надежда — это скоропостижная гибель Дармидуса.

— Ладно, — я вскинул перед собой руки, сдаваясь под напором из аргументов. — Пусть так. Но не можем же мы, точнее я, просто так взять и пройти карантинную зону. Тут или воспользоваться одним из зеленых коридоров и поставить под угрозу поставки боеприпасов, или прорываться.

— Есть ещё одно «или», — Герман криво улыбнулся и посмотрел на стоящего неподалёку Зубоскала.

Тот понятливо кивнул и принялся деловито рубить головы наемников.

— Держи, — Герман протянул мне широкополую шляпу убитого бедуина. — Ты, насколько я знаю, умеешь скрывать свою силу, так?

— Ну, — кивнул я, уже понимая, к чему клонит Герман.

— Красную ковровую дорожку не обещаю…

Воин криво усмехнулся, и кивнул на подготовленный Зубоскалом мешок с головами.

— А вот желание Дармидуса лично удостовериться в том, что его заказ выполнен — гарантирую.

— Может сработать, — задумчиво протянул я. — По крайней мере, у нас есть неплохой шанс обойтись малой кровью.

— Не неплохой, — Герман покачал головой и взмахом руки отдал сигнал к выдвижению. — А единственный.