Глава 40

Настя

– Вы правильно сделали, что пришли ко мне, – участливо произносит Павел Афанасьевич, потряхивая листком с медицинским заключением. – Будьте готовы, что ваш…хм… несостоявшийся муж потребует дополнительных экспертиз.

– Это каких? Что еще ему надо? – с истерической ноткой в голосе говорю я. Подаюсь вперед и хватаю воздух ртом, пытаясь побороть некстати подступившую тошноту.

– Вам плохо?

– Нет, нет… Продолжайте. Это нормально в первые месяцы, просто… Не думала я, что буду переживать такое в одиночестве, – вздыхаю тягостно.

– Понимаю вас. Моя дочка тоже мучилась тошнотой. А сейчас внучке три годика, – довольно протягивает Павел Афанасьевич и тотчас спохватывается, увидев мое перекошенное лицо. – Бесо Георгиевич может потребовать проведения генетической экспертизы. Любой богатый и успешный мужчина мыслит подобным образом. Все боятся, что на них повесят заботу и материальное обеспечение чужого ребенка.

– Это безопасно? – поникшим голосом спрашиваю я.

– На раннем сроке нет. Вы можете отказаться от ее проведения. Без согласия матери никто не прикоснется к вашему ребенку.

– А он и не прикоснется… Если посмеет мне такое предложить.

Обида парализует меня… Я едва держусь, не желая показаться безвольной тряпкой в глазах опытного адвоката.

– Настя, скажите честно, что вам нужно? Прошу прощения, если мой вопрос звучит слишком грубо и дерзко, однако…

– Я люблю мужа, вот и все… И не верю ему. Он совсем недавно был таким заботливым. Все время говорил, как меня любит. С ним что-то случилось… Я могу только предположить, что Бесо угрожают.

– Та-ак… Уже ближе. То есть он настаивает на разводе, чтобы защитить вас?

– Но почему он прямо не объяснил? Неужели, я не поняла бы? Зачем так…

– Вот в этом и заключается странность. Завтра я приду к назначенному времени, не волнуйтесь. У вас есть возможность оплачивать мои услуги?

– Конечно. Мой муж проявил невиданную щедрость. В этом я не могу его упрекнуть.

Я снова лгу мамуле. Занимаюсь чем угодно, только бы не оставаться с ней наедине. Прошу ее связать мне шарф на зиму, даже оформляю доставку из магазина. Мама радуется как ребенок – перебирает разноцветные моточки, спицы, журналы по вязанию. Замолкает на добрые три часа и не расспрашивает меня о Бесо.

Я монотонно мою полы, сантехнику, натираю зеркала и окна… Пытаюсь переключить обиду и гнев в другое, более созидательно русло… Иначе свихнусь… У меня возникает мысль позвонить Левицким, но я ее отбрасываю – они благодарны Бесо и никогда не примут чужую сторону. Остается переносить страдания в одиночку…

Утром я забегаю в университет, сдаю куратору курса домашние работы и отпрашиваюсь с лекции.

Жена Бесо Гомартели не может явиться на встречу неухоженной. Я обязана блистать. Глупо надеяться, что Бесо купится на новое платье или туфельки на шпильке – скорее это нужно мне. Никогда не думала, что моей опорой станут тряпки… Я и наряжаться-то не любила до встречи с Бесо.

Перебираю висящие на стойке наряды, останавливая выбор на облегающем, строгого покроя платье ниже колен. Услужливая продавщица советует выбрать что-то молодежное, соответствующее моему возрасту, но я вежливо отказываюсь. Темно-красные кожаные туфли-лодочки завершают мой скучный образ. Как и черный, объёмной вязки кардиган с поясом. Я хороша… Если можно так назвать беременную женщину, измученную токсикозом. Наношу под глаза тональный крем, касаюсь губ розовым блеском. Волосы оставляю распущенными. Господи, как же все это глупо… И беспомощно. Напоминаю себе обманутую жену, стремящуюся вернуть внимание мужа любой ценой.

Галицкий приезжает к назначенному времени. Ободряюще сжимает мой локоть и ведет к зданию.

– Выглядите… ошеломительно, Настя. Все правильно, так и надо. Уж поверьте, я знаю, что говорю. У самого две дочери и внучка!

– Спасибо, Павел Афанасьевич.

Взмахиваю ладонью и стучу в дверь. Совсем недавно я стояла под дверями его кабинета… Мои ноги предательски дрожали, а по спине стекали струйки пота… Я боялась грозного и властного Бесо Гомартели. И сейчас боюсь… Ничего не изменилось.

– Войдите, – звучит его голос.

– Здравствуйте, меня зовут Галицкий Павел Афанасьевич, я адвокат вашей жены.

Галицкий бесстрашно шагает прямо к Бесо и протягивает ему руку.

– Добрый день, Павел Афанасьевич. Мои интересы будет представлять Иван Сергеевич Городецкий, – Бес кивает в сторону хмурого, седовласого мужчины, неподвижно сидящего на диване.

– Здравствуй, Бесо, – твердо произношу я, поднимая на мужа взгляд. Замираю на входе, ожидая приглашения.

«Я скучаю… Безумно, сильно, невыносимо… Хочу обнять твои широкие сильные плечи, поцеловать полные губы, зарываться пальцами в густые волосы. Как сильно я тебя люблю… Почему именно сейчас, Бесо? Ты не дал нам ни единого шанса. Сейчас, когда я на все пойду, чтобы сделать тебя счастливым».

Невысказанные слова будто царапают горло, а от его пристального взгляда вспыхивают щеки. Вальяжно развалившись в кресле, Бесо оглядывает меня с головы до ног и удовлетворенно кивает.

– Проходите. Садитесь, где вам удобно.

Его юрист отрывается от темно-серого кожаного дивана и подходит к столу. Снимает пиджак, закатывает манжеты на рукавах рубашки и вынимает из папки документы. Протягивает их моему адвокату.