Глава 8
Отмахиваясь от пищащих и норовящих забраться в ухо комаров и мошки, я смирно стояла на высоком крыльце и ждала остальных.
Изображала благовоспитанную ору, но на всякий случай строила гримасы всем драконам, годящимся мне в женихи. Папа же сказал: "Не понравься никому". Вот я и старалась быть хуже, чем я есть. Получалось просто превосходно.
Темнело.
Во дворе стало тише и малолюднее. Две кареты уже убрали и на очереди была наша. Последняя. Слуги из кожи вон лезли, чтобы оставаться любезными. Но по лицам было видно — уже готовы нас попинать, чтобы, наконец, закончился этот день и они могли пойти отдыхать. Их натянутые улыбки все больше походили на оскалы. А у того, что плясал возле горы наших чемоданов, и вовсе глаз дергался.
Очередной комар уселся мне на щеку. Отвесив себе пощечину, брезгливо стряхнула труп преждевременно покинувшего этот бренный мир насекомого на пол. Вздохнула и, обняв колонну, прижалась к ней как к родной.
С кареты спустили последнюю сумку. Мама, размахивая руками, что-то пыталась доказать служке. Тот, особо уже ничего не слушая, просто пёр чемодан в мою сторону. Отец давал последние наставления вознице. Ульви непонятно что делал за каретой.
М-м-м?!
Это уже интереснее. Периодически брат выглядывал в окно и зыркал в мою сторону. Призадумавшись, я быстро посчитала чемоданы. Прикинула, где и чей, и тут же смекнула — один отсутствует. Вернее, он на месте, но вне поля моего зрения. Скорее всего, сокрыт за каретой и в него сейчас активно запихивают некую "контрабанду".
Книги?! Братец все-таки протащил свои "сокровища" и дело тем единственным талмудом по анатомии не ограничилось!
Ну, пихай-пихай! Я-то тебя уже вычислила, родной!
Ульви снова выглянул в окно кареты и проверил мое местонахождение. А я-то, душа наивная, обрадовалась, что меня на крыльцо отослали и заверили, что вот сами со всем справятся. Проявили обо мне заботу! А оно вон чего. Книги скинуть в чемодан нужно было.
Ну, Ульви, не на ту нарвался!
Размашистым ударом я убила очередного комара, покусившегося на мое оголенной плечо. Хм...
За спиной тихо скрипнула дверь. Резко обернувшись, натолкнулась взглядом на мужчину средних лет. Немного старше отца. Высокий, широкоплечий. Статный. Одет с иголочки. Модный темный сюртук с удлиненными рукавами и широкими манжетами. Двойной отложной воротник. Высокая стойка. По канве шитье шелковыми серебряными нитями. Ткань сразу видно, что недешевая. Белая рубашка с гипюровым черным жабо. Брошь с изумрудом неприличных размеров...
Мой взгляд метнулся на пальцы незнакомца. Всего один перстень и весьма скромный. Я продолжила осмотр. Штаны ничем не примечательные. Сапоги на небольшом каблуке, начищенные до блеска.
Несмотря на столь кричащий о высоком статусе и достатке наряд, что-то было в этом мужчине не так. Я взглянула на его лицо. Высокий лоб. Близкопосаженные глаза, во внешних уголках морщинки "смешинки". Густые брови, скульптурный нос с небольшой горбинкой. Тонкие губы. Серебряные чешуйки на подбородке, скулах и висках прямо указывали — передо мной дракон.
Запустив пятерню в темно-каштановые волосы, мужчина, вглядываясь в сгущающиеся сумерки, осмотрел двор. Шагнул вперед и расплылся в приятной улыбке. Открытой, искренней. Доброй.
Он заметил моих родителей.
Очередной комар приземлился на лоб. Дав себе звонку затрещину, поморщилась. Незнакомец вздрогнул и повернул голову в мою сторону.
Улыбка медленно сошла с его лица. Дракон словно остолбенел. Побледнел и пошатнулся.
— Вам нехорошо, орин? — облизнув губы, я не знала, как воспринимать такую реакцию на себя. — Вам помочь? Позвать прислугу?
Я шагнула к нему. Схватившись за перила, он моргнул и затряс головой, будто отгоняя наваждение. Вновь уставился на меня, словно не веря своим глазам.
— Магичка? — хрипло выдавил он из себя.
— Да, — я неуверенно кивнула. — А это создает вам какие-нибудь неудобства?
— Откуда ты здесь, девочка? — Он бледнел все больше, пугая.
— Я сейчас позову кого-нибудь, орин.
Засуетившись, я решала: бежать к Ульви или в дом? Куда мне лучше податься?
— Нет! — Он снова затряс головой. — Нет... Не нужно. Только ответь, откуда ты здесь?
— Я... — Сглотнула и мельком взглянула на папу, все еще что-то втолковывающему нашему вознице. — Я прибыла с семьей на праздник в честь возвращения сына главы дома. Он наш родственник. — Глаза мужчины расширились, насколько это возможно, а мне стало совсем не по себе. — В общем, мы на помолвку генерала.
— Ты с семьей? — Он снова уставился во двор. Никого, кроме моей родни, там уже не было. — Захарий! Захарий — твой отец, девочка?!
— Да, — я опасливо кивнула. — Неродной, — тут же поправилась, внося ясность. — Захарий Уолш — мой опекун. Они спасли меня много лет назад...
— От чего спасли? — резко и даже немного грубо перебил он и впился в меня таким дурным взглядом, что я отступила на шаг. — Пожалуйста, ответь. От чего спасли?
— Мой дом сгорел, семья погибла... — Я бочком пробралась к лестнице и спустилась на одну ступеньку, готовая дать деру в сторону родных.
Мужчина пошатнулся. Его лицо стало каким-то безумным. Он так смотрел... Словно я привидение.
— Папа! — загорланила я, испугавшись не на шутку. — Папочка! Сюда!
Оставив чемоданы, моя семья ринулась к нам. Незнакомец же, обхватив голову руками, захохотал как сумасшедший.
— Сэтт! — Отец поднялся на крыльцо и с силой встряхнул этого странного мужчину, схватив за плечи. — Что ты? Что, брат?
— Она твоя дочь... — кажется, тот самый дядя утер глаза. — Эта... Эта рыжеволосая девочка — твоя дочь!!!
— Да, Айла — наша дочь! — Мама сложила руки на груди. — Но, Сэтт, мне не нравится твоя реакция на…
— Айла? — Его снова странно затрясло. — Да, Айла!!! Как же я рад тебе, Айла!
Я на всякий случай отошла от него еще немного дальше, а после и вовсе спряталась за Ульви.
Странный этот дядя какой-то. Не в себе, что ли?
— Похоже, кто-то хорошо принял на грудь, — шепнул брат так, чтобы услышала только я. — Ничего, протрезвеет и извинится за такие выкрутасы.
— У тебя все хорошо, Сэтт? — Папа отступил от этого безумца на шаг. — Ты уж прости, столько лет не виделись, но… Не болен? Здоров?
Мне хотелось подленько хихикнуть, но я удержалась и приняла серьезный вид.
— Да, здоров... — Дядя запустил руку в волосы и, сжав кулак, слегка их дернул. — Конечно, здоров! Чего мне хворать? А теперь вообще счастлив! Что же я раньше тебя не приглашал? Что же сам к тебе не ездил? Ну, как так могло получиться? А ведь порывался, столько раз думал написать. Все же сыновья дружили наши…
— Никогда не дружили, — шепнул Ульви. — Так... Общались, потому как родня. Чего он придумывает? Точно пьян!
Я хмыкнула и покосилась на маман. Она принюхивалась, видимо, ее голову посетили те же мысли, что и сына. Женщина она опытная, сразу понимает, что к чему.
— Ой, как я вам рад, Захарий! — распинался чрезмерно радушный родственничек. — Да вы у меня теперь самые желанные гости! Все для вас...
— Э, как его прет-то! — не унимался брат. — Слышишь, Айла, так ты еще ни на кого не действовала. Раз взглянул и все к нашим ногам. Может, ты это... его избранная?
Ульви зашипел со смеху как змей. Оскалившись, я одарила его таким взглядом, что статую бы проняло. Но братец-то не статуя, он продолжал откровенно гоготать с меня.
— Я тебе припомню! — рявкнула я вполголоса. — И я видела, чем ты занимался за каретой. Все изыму и маме наябедничаю.
— Ну, так если я прав, то жениха мы тебе уже нашли, выходит, я свободен.
— Ульви, даже не шути так...
В этот момент во дворе заржали лошади. Наша карета тронулась и покатилась по дорожке. Слуги подняли чемоданы и, краснея от натуги, потащили их к дому. Все! Можно было заселяться. Хлопнув Ульви по шее, стряхнула мертвого комара и покосилась на родителей.
Как бы им намекнуть, что пора бы уже в тепло ближе к еде.
— А Хэил твой прибыл? Так давно его не видел...
Пока мы с Ульви зубоскалили, отец принялся расспрашивать братца за жизнь да за семью. Они вообще словно не замечали ни назойливых насекомых — я шарахнула себя по плечу — ни того, что темнеет и холодает.
— Прибыл, Захарий, — дядюшка тяжело вздохнул. — Вот буквально с вами одновременно. Злой! Как увидел сборище, так наверх. Ни "здравствуйте" никому, ни "как здоровье". Он с каждым годом все отдаляется от меня. Замкнутый, черствый, раздражительный.
— Так ты правда не сказал ему по поводу чего праздник? — вмешалась мама, отмахиваясь от пищащей кусающей нечисти, которой становилось все больше.
— Нет, — дядя поджал губы и зыркнул почему-то на меня. — Он как узнал по поводу чего слет гостей, так и посоветовал мне самому жениться.
— Не оценил?! — хмыкнула мама. — Ну, тут у нас схожие проблемы.
И она почему-то тоже покосилась на меня! Как будто здесь на крыльце и женить больше некого. Шумно втянув воздух через нос, я надулась и сложила руки на груди.
— Нет, Халима, не оценил. Но теперь-то он не отвертится. — Дядя продолжал открыто пялиться на меня не мигая. — Теперь все! Можно жить спокойно. Дышать полной грудью и наконец уснуть крепким сном. Камень с души упал. Будут в этом доме наследники!
— Конец тебе, — склонившись, прошептал Ульви. — Беги, Айла, беги... Кажись, дядя глаз на тебя положил.
Обернувшись, я, прищурившись, проводила взглядом свернувшую за угол карету.
Братец гоготнул. Схватив этого злыдня за руку, резво снова спряталась за его спину. Крепко так обхватила за талию и, встав на цыпочки, почти дотянулась до уха этого чешуйчатого весельчака.
— Твоя песенка спета, Ульви Уолш! Теперь твой скорый брак — дело моего выживания!
Дядя Сэтт, глядя на нас, нахмурился. Нехорошо так.
— Захарий, а девочка-то ваша, случайно, не истинная племяннику моему? Смотрю, близки они так.
— Мы еще не определились, дядюшка, — выдал брат и вытащил меня из-за спины. Крепко прижал к себе, нежно обнимая ладонью мою шею. — Айла у нас нарасхват. Столько женихов, столько поклонников. Красавица-то вон какая. И цвет волос необычный, и характер покладистый. И магия огня в крови бурлит. Кроткая как лань горная, скромная, никому никогда не перечит. Слова грубого не скажет. Рукодельница, мастерица. А как танцует, словно бабочка над цветком парит. Такая невеста каждому нужна.
Дядя, казалось, возрадовался еще больше. Я, может быть, и возмутилась, да рука на моей шее уж больно демонстративно сжималась.
— Сэтт, — мама кивком указала на дверь. — В дом пустишь или так и будем здесь комаров кормить? Мы с дороги, устали. Детям нужно освоиться. В себя прийти... — последнее она произнесла с явным нажимом.
Рука с моей шеи мгновенно исчезла.
Мама одарила нас предостерегающим взглядом и звонко хлопнула себя по щеке, убив назойливое насекомое.
Намек был понят и принят!
— О, конечно, конечно, — опомнился дядюшка. — Сейчас распоряжусь вам комнаты на нашем этаже подготовить. Это займет немного времени. Но у нас там и большая общая терраса, и потише будет.
Дверь открылась и мы наконец вошли внутрь.
В большом холле толпился народ. Десятки незнакомых лиц, все разной степени напыщенности. Сплошные драконистые драконы.
В комнате витал спертый дух высокомерия и чванливости, словно я на светский ужин не к драконам, а к магам попала.
Мне окончательно разонравился этот дом и его обитатели.
— Захарий, столько лет прошло. Пойдем в библиотеку. За семью не беспокойся. Марло! — Дядя Сэтт кому-то махнул и перед нами тут же возник слуга. — Это Ян Марло — управляющий, можете обращаться к нему по любому вопросу. Марло, это семья моего брата орина Захария Уолш. Засели на третьем ярусе рядом с моими комнатами.
— Да, орин, — управляющий кивнул и странно поджал губы.
— Говори, — дядя Сэтт прищурился.
— Ши Хэил немного не в духе, — выдал он. — Это не смутит наших гостей?
— Чем же меня может смутить племянник? — Папа добродушно похлопал брата по плечу. — Мой Ульви тоже бы буянил, закати я ему помолвку за спиной. А с Айлой все еще сложнее. Уперлась и не глядит ни на кого. Говорит, не будет ни один дракон рад такой невесте для его сына.
Улыбка мгновенно сошла с лица хозяина дома.
— Глупости говорит, — слишком строго и как-то даже жестко произнес он. — Главное, счастье сына! А кто ему его подарит — дело десятое.
Меня разом отпустило! Я даже выдохнула с облегчением. Ну, не магоненавистник — уже хорошо.
Можно успокоиться.
— Марло, проводи гостей наверх, — дал последнее распоряжение дядя. — Захарий, пойдем в кабинет. Может, и милая Айла с нами? У меня много книг наверняка ее заинтересует.
— Книги!!! — оживился Ульви. — А у тебя ведь друг был из столичной академии. Папа как-то вскользь упомянул об этом. Наверняка и книги редкие есть!
— О! Вот теперь я точно пойду в библиотеку! А ты позаботься о маме, — я недобро покосилась на брата и решила первой разведать, что там за собрание талмудов.
Врага лучше знать в лицо, а в моем случае тщательно изучить по корешкам.
Кабинет дяди Сэтта оказался куда скромнее, чем берлога Ульви. Но он красноречиво рассказывал о своем хозяине.
Затхлость.
Запущенность.
Полное отсутствие уюта. Грязные окна. Серые тяжелые шторы. Ни одного даже самого чахлого цветочка. Ни ваз, ни картин.
Я закашлялась.
Деревянный пол застилали тяжелые паласы и половички.
Заваленный бумагой и свитками стол.
Все это вызывало некое сострадание... Странное чувство. Но казалось, всем все равно, что владелец этого кабинета работает в таких условиях. Захотелось закатать рукава, вытащить отсюда все пылесборники и хорошенько выбить. Загнать нерадивую прислугу на окна. Пусть моют, чтобы солнечные лучи могли проникать внутрь этой совсем небольшой комнаты.
Я не увидела здесь и следов роскоши. Разве что книжные стеллажи. Я прошла до окна и осмотрелась. Покоя не давало врождённое любопытство.
О-па! Мой взгляд упал на небольшой сундук за столом. На крышке пыль и четкие следы от графина, круглые такие. Рядом высохшие сладкие пятна. Это я помнила с детства. Выходит, действительно выпивает дядя Сэтт, но, судя по всему, нечасто.
Я продолжила вынюхивать и выискивать компроматы на владельца кабинета. На книжных полках пыль. Никто в этом доме не читает. Книги здесь больше как роскошь.
Печально!
Я оглянулась на мужчин, они о чем-то перешептывались. Судя по жестам и по тому, как активно папа чесал шею, планировали братья отметить встречу тет-а-тет с графинчиком. Это я хоть и осуждала, но запретить, увы, не могла. А мама устала, ей не до того.
Криво усмехнувшись, я бросила взгляд в окно. Совсем стемнело.
Уперевшись в подоконник, попыталась высмотреть хоть что-нибудь во дворе, но лишь испачкала руки. Опять же пыль. Она кругом! Мне чудилось — здесь все присыпано ею.
Вытерев ладони об подол дорожного платья, прошлась до дальних стеллажей.
Заглянув за шкаф, обнаружила еще книги стоящие на полу и карту.
Она заинтересовала меня. Развернув, чихнула и вчиталась в названия городков, деревень. Каждое селение зачем-то было обведено кружочком. На дорогах стрелки. Река… "Воротянка"
На пальцах вспыхнул огонь и я тут же откинула этот кусок старой плотной материи.
Воротянка!
Я оглянулась на дядю Сэтта. Он поймал мой взгляд.
— Что-то не так, Айла? Что тебя там так смутило?
Он подошел ко мне и заглянул в угол.
— Карта, — пробормотала я.
— Да, все мы родом с тех мест. Разве не там тебя Захарий нашел?
Близость дяди Сэтта странно нервировала. Отчего-то даже стоять с ним рядом было неприятно. Сделав шаг в сторону, я кивнула.
— Да, рядом с Воротянкой, — подтвердил отец. — Но где именно уже не скажу точно. Да и Айла плохо помнит ту ночь. Мы сделали все, чтобы стереть воспоминания о ее прошлом.
Я улыбнулась и прошла к папе. Рядом с ним всегда было тепло и надежно.
В комнате стало тихо. И заминка эта давила. В воздухе витало нечто такое... Я нутром чувствовала опасность, исходящую от дядюшки. Вроде и нелепо, но предчувствие вопило держать с ним ухо востро. Не приближаться.
А тишина угнетала все больше.
Я мельком взглянула на стол. Свитки с золотыми вензелями. Такие я уже видела в кабинете отца.
— О, дядя Сэтт, а вы занимаетесь торговлей с императорским двором? Виноградники?
— Да-да, всего понемногу. — Мне почудилось, что он был даже рад вопросу, словно и ему некомфортно в моем присутствии. — Но, конечно, основной доход — арендаторы. Я много работал, чтобы получить статус, состояние. Но вот теперь передать бы это кому...
— У вас же сын, — я пожала плечами.
— Генерал. Император даровал ему землю чуть южнее. Титул "ши", — дядя громко, протяжно вздохнул, так печально.
— Ого! — Я впечатлилась достижениями сыночка. — Но это же здорово. И вам есть куда расти, развивать торговлю.
— А для кого? — Мужчина сложил руки на груди.
— Ну, может, найдет ваш сын избранную. — Я искренне не понимала сути печали этого дракона. — Нарожают сыновей. Будут вам внуки.
— На это я и рассчитываю. — Он так просиял, что я снова поежилась. — Завтра за завтраком непременно вас познакомлю! Хотя можно и сегодня. Чего тянуть! Вы должны увидеть друг друга.
— Зачем? — Кажется, меня перекосило, но я очень старалась преподать свой оскал как улыбку.
— Как зачем?! — он удивился вопросу. — Вы же не чужие друг другу. Сдружитесь, сблизитесь, наверняка найдутся общие интересы...
— Сэтт, конечно, они не чужие, — рассмеялся папа, — но какие общие интересы могут быть у моей Айлы и твоего Хэйла?
— Наверняка найдутся! — Дядя Сэтт недовольно взглянул на брата. — Дети обязаны сойтись! Сблизиться.
Я мысленно прикинула, что там за генерал Хэил. Сложила в уме несколько событий.
"Прибыл одновременно с вами"
Ну, вряд ли здесь обитают толпы генералов. Скорее всего, он всего один и я уже поняла кто.
Под моими ногами задымился пол. В буквальном смысле. Просто, если раньше намеки о браке были иллюзорными, то теперь они приобрели вполне себе конкретные очертания.
Папа почувствовал дым и, выпучив глаза, кивком указал вниз.
Скривившись, я потихоньку сошла со своего места и, дождавшись, когда дядя отвернется, прикрыла черные следы на полу ковриком. Тут все равно такой бардак, он и не заметит.
Этому бы мужчине действительно самому жениться. Дому явно плохо без хозяйки.
Снова эта неприятная тишина. Уж лучше бы я с мамой осталась.
— А что мы стоим! Присаживайся брат, — спохватился дядя Сэтт и выдвинул стул. — Рассказывай, как жил все это время. Чем занимаешься? Айла…
— Посмотрю книги, — быстро нашлась я. — Не возражаете?
— О, конечно, нет. Все, что найдешь достойного внимания — твое. Хэил не интересуется науками. Все это никому не нужно. Не стесняйся, девочка, чувствуй себя как дома и считай, что ты хозяйка.
Это он зря, конечно. Хмыкнув, я подошла к первому стеллажу и принялась исследовать богатства, что хранились на нем.Глава 9
Признаюсь, первое впечатление было обманчивым. Хороших книг у дяди Сэтта хватало.
Действительно, хороших... Дорогих, редких…
Правда, все это я видела и дома… Ну... Почти все…
Я заинтересовано выдвинула до неприличия толстую книгу. Стерла с нее слой пыли рукавом. На кожаном корешке золотыми буквами было выгравировано: «Расположение звезд и их путь на небосклоне. Тайны солнечных и лунных затмений»
А вот это что-то новенькое.
Астрономия!
Смекнув, что вот такой книги я у брата точно не видела, обернулась к дяде.
Они с отцом увлеченно делились секретами, как успешно торговать со столичными домами, и, кажется, не слышали друг друга. Каждый старался прихвастнуть и приукрасить свои достижения...
Мужчины!
— Что-то нашла, Айла? — Хозяин кабинета, как оказалось, пристально следил за мной. Он реагировал на каждое мое движение, на каждый звук.
Меня это не то чтобы жутко смущало, скорее настораживало.
— Книгу!
Я выставила перед собой талмуд, а про себя прикидывала, насколько он ценен и удастся ли прихватить его для брата. Ну, на будущее. Ульви бы точно оценил.
— Да, у тебя отличный вкус и зоркий глаз. — Дядя медленно кивнул и склонил голову набок. — Таких книг было напечатано всего три. Две из них находятся в столичной академии драконов. А третья...
— Эта?! — Мои глаза, наверное, увеличились вдвое.
Вот это редкий экземпляр!
— Да, эта. — Дядя довольно улыбнулся, заметив мою реакцию. Впечатлил.
— Хм... — Я расстроилась.
— Тебе она так понравилась, Айла?
— Конечно, редкая ведь. — Я поставила талмуд на место.
— А ты любишь читать?
— Ну, не то чтобы... — Замявшись, попыталась ускользнуть от ответа, уж больно не любила рассказывать о себе.
— Любит, — вмешался отец. — Она была болезненной. Любой сквозняк, и все — Айла наша с горячкой пластом лежит. А по первой совсем худо было. О, каких только лекарей я не приводил. Мне кажется, в нашем доме были все целители городаВахраима. — Папа хохотнул. —Долго мы ее на ноги ставили. А Ульви все таскал ей книги. Делился самым дорогим. Сказки, легенды. Бывало, мы его буквально гнали из ее комнаты, наш мальчик готов был там ночевать. Он с первых дней к ней так прикипел, что до сих пор эту парочку не разлучишь. Он и привил Айле вкус к хорошим книгам.
— Главное, что она жива, — прошептал дядя Сэтт.
В его глазах вспыхнуло фиолетовое магическое пламя.
В сердце что-то кольнуло.
Из глубины души поднялась волна животного страха. Замерев, я пыталась просто дышать. Прошло мгновение, еще одно, и все улеглось.
Но, я так и не осознала причины этого ужаса.
— Да, брат. Тут ты прав. — Папа устало растер лицо ладонью. — Главное, живая. А ведь мы серьезно опасались, что потеряем ее в пути. Голова была разбита, все в крови. О, мы днями молились с Халимой всем известным богам. Сейчас, как представлю, что не было бы моей девочки, потом прошибает. Мы ее отвоевали сначала у смерти, потом боролись с ночными кошмарами. И до сих пор стараемся быть рядом.
— Папа! — Мне стало немного стыдно. — Я уже давно выросла.
— Вырасти-то выросла, — согласился он, — но вот как найду тебе мужа, чтобы на стражу твоего покоя встал, так и выдохну.
— А что же снится тебе? — Дядя как-то притих и подсобрался.
— Это неважно, — побормотала я сконфуженно, не любила, когда говорили обо мне. — А можно все же взять книгу хоть на время?
— Она твоя, — выдохнул дядя Сэтт. — Забирай.
— Моя! Нет, что вы... Это слишком дорогой подарок!
— Забирай, Айла, — его голос стал тише. — Что ей без дела здесь лежать? Все, что нравится — все забирай! Все, слышишь!
Такая щедрость показалась мне странной. В первый раз видит и готов все отдать.
Я покосилась на отца. Тот, прищурившись, смотрел на брата не мигая. Видимо, ему тоже показалось это странным.
— Сэтт? — Папа задумчиво почесал указательным пальцем висок и сел ровнее. — Мы для Айлы договорного брака не рассматриваем. Я для нее истинного ищу. Из драконов.
— И правильно, — закивал дядя. — Зачем же девочке нелюбимый? Только истинный. Да так, чтобы горело…
— Чего горело? — выдохнула я.
Мой взгляд снова прошелся по мужчине.
Нет, ну привлекательный, само собой, но для меня слишком староват.
Я бочком двинулась к выходу. С книгой, естественно. Все мне не нужно, но вот этот конкретный трофей из рук выпускать никак нельзя. Всего три напечатанных экземпляра и один здесь. Под слоем пыли! Нет! Это кощунство! Ему нужен куда лучший и заботливый хозяин. Вот и пойду я отсюда подобру-поздорову к тому "хозяину".
Но ноги сделать не успела...
Дверь с шумом отворилась и на пороге возник тот, кого я уж тем более видеть не желала.
— Отец! — грозный рык прошелся по кабинету. — Я тебе уже сказал, женись сам!!! А меня оставь в покое! Чьи сумки стаскивают в наше крыло? Кого ты мне там подселить собрался? Пусть выметаются все!
Из носа сероглазого разве что пар не валил.
У-у-у, какой грозный. Я аж затряслась, ага-ага!
— Да-а, вырос ты, Хэил, — впечатлился папа. — А вот манер не набрался. Упущение, Сэтт. Что-то он у тебя совсем одичал.
Сероглазый приподнял бровь, прошелся удивленным взглядом по мне, повернулся к столу. Прищурился. По глазам видела — усиленно думает. Вспоминает! Того и гляди, от натуги лоб потом прошибет.
— Это дядя Захарий, Хэил, — подсказал ему хозяин дома. — Вы встречались с ним еще до... — он замялся. — Но, ты должен его узнать, сынок.
— Захарий? — Генерал отвел взгляд в сторону и болезненно сморщился. — А там, значит...
— Твоя тетя Халима и Ульви, — снова подсказал ему дядя Сэтт.
— Я брата не признал, — Хэил запустил пятерню в волосы. — Мне думалось, он... куда мельче...
— Нормальный он! — прорычала я не удержавшись.
Все, что происходило вокруг, казалось странным. Как можно не узнать собственного дядю? Совсем этому генералу на войне голову отбило!
— А ты? — Он обернулся ко мне. — Ты... жена Ульви? — В глазах дракона вспыхнуло уже знакомое фиолетовое пламя, а зрачок, расширившись, запульсировал и вдруг вытянулся в тонкую нить. — Ты его избранная?
— Хуже! — Я усмехнулась и продемонстрировала этому грубияну забывчивому свою фирменную улыбку-оскал. — Я ему любимая... сестра!
В библиотеке повисла тишина.
Дядя Сэтт поднялся и как-то настороженно взглянул на сына, словно ждал от него каких-то действий. Или реакции...
Но, видимо, не дождался. Разочарованно вздохнув, он растер нос пальцами и махнул рукой.
Что это означало, я так и не сообразила.
— Перед тобой Айла, Хэйл. Приемная дочь Захария, — представил он меня. — Замечательная девушка, правда! Вы непременно должны сблизиться. Я просто уверен, тебе она понравится.
Генерал недоуменно приподнял бровь и окинул своего сумасбродного родителя пристальным взглядом. Повернул голову в сторону тумбы, на которой я ранее заметила те самые сладкие следы от молодого вина.
Немного подумал и тяжело выдохнул. Кажется, он пришел к тем же выводам, что и Ульви.
Дядя Сэтт залил за воротник и теперь навеселе сеет вокруг себя любовь.
Хм... Лучше все же дать деру пока не поздно... Я сделала еще один шаг в сторону двери, прижимая к груди бесценную книгу.
— Астрономией увлекаетесь, Айла? — Губы генерала изогнулись в усмешке. — Странное чтиво для молодой женщины, или вы так, просто картинки посмотреть.
Я замерла. Втянула воздух через нос и кокетливо заправила за ухо выбившийся из прически огненный локон.
— Ну что вы, и не такое читаю, — пропела я, — но, милейший генерал, главная ценность этой книги в ее весе... Как вы думаете, насколько больно получить такой подзатыльник?
Для пущего эффекта я быстро заморгала. Невинно так.
Папа громко кашлянул в кулак, жирно намекая, что веду я себя, мягко выражаясь, не как воспитанная ора. Я и сама это понимала. Но, во-первых, тут как бы все "свои", а во-вторых, нечего намекать, что я слишком тупа для наук и способна разве что картинки рассматривать.
Так что я лишь дала сдачи.
Папа снова закашлялся и кивком головы указал мне на дверь.
Мол, выметайся отсюда, доченька моя любимая, и исчезни с глаз долой.
Закивав, я сделала еще пару шагов в сторону двери, но генерал сдвинулся так, что шкафом встал на моем пути.
— Айла, ну раз уж мы снова свиделись, то у меня есть кое-что ваше. — Он залез в карман и что-то достал, зажимая в кулаке. — Вы, кажется, обронили.
Он протянул мне до скрежета зубов знакомую зеленую тряпку.
Ненавистный бант с пояса платья.
— Вообще-то, выкинула! — процедила удивляясь. Зачем он вообще его подобрал?
— А-а-а, — протянул он. — Зря! Без него платье смотрится хуже...
— А вы так тонко разбираетесь в женском туалете? — натурально шипя, я все пыталась сообразить: для чего было лезть в кусты за этим кусочком материи, если ты знаешь, что встреча случайна и больше не свидимся.
Тут не только дядя со странностями, но и сын недалеко от него ушел.
— А вы уже знакомы? — как бы, между прочим, поинтересовался папа.
— Да, — я криво улыбнулась, — твой племянник мне чуть нос не сломал в трактире.
— Неправда, ора, — возмутился генерал. — Если бы вы смотрели, куда идете...
— А я смотрела! — резко перебила я его. — А еще вы меня чуть не сбили уже здесь во дворе.
— Я проехал от вас на приличном расстоянии. — Он выдвинул подбородок вперед и гневно засопел.
— Не такое оно было и приличное! — Я вырвала у него из рук свой бант. — Что вы вообще за ним полезли? Что вы в тех кустах делали?
— Да не каждый же день мне дама в окно прелести демонстрирует! — выдал он. — Сохранил как трофей на память!
— Чего?! — Глаза папочки увеличились вдвое.
— Поклеп! — рявкнула я. — Ничего я там не демонстрировала, и приличный бы мужчина отвернулся.
— А с чего ты, прелесть моя, взяла, что я приличный! — не уступал дракон.
— Ой, простите! — Я картинно схватилась за сердце. — Что это я…В самом деле!
— Айла! — окрик папы заставил меня рот прикрыть.
Поняв, что наговорила уже больше, чем стоило, виновато покосилась на родителя.
— Что ты там, доченька, демонстрировала? — уж больно мягко уточнил он. — Какие такие прелести?
Упс... Мне разом стало как-то жарко. Шея вспотела, спина зачесалась...
— Айла! Я жду ответ. — В глазах папеньки разгорался недобрый огонек.
— Да ничего, папа! — Я вцепилась в книгу, но под его убийственным взором не выдержала. — Это все мама! Она заставила меня надеть это дурацкое платье. — Я жестом обвела лиф с ну очень откровенным декольте. — В нем же дышать страшно. Чихну где-нибудь ненароком, а оно вывалится. Скрывайся потом от свидетелей моего позора всю оставшуюся жизнь. Еще и бант этот. Я за гвоздь зацепилась. Ничего я ему не показывала! — Я ткнула этим самым бантом в генерала. — Просто в окно смотрела, а оно само… Наружу...
Папа зло поджал губы. Взор стал тяжелее. Дядя Сэтт как-то тоже украдкой глянул на мой вырез. Я перевела взгляд на этого невыносимого Хэйла. Он и вовсе с высоты своего немалого роста пялился в мое декольте не скрываясь.
Вот гад!
— Ненавижу! — прошипела я на этого сероглазого остолопа. — Кто вас просил рот открывать?
— Так я же отдать ваше пытался, — ощерился он довольно.
— Я тебе еще припомню! — прошипела змеей.
— Непременно! — Он издевательски приподнял темную бровь.
— Кажется, общего увлечения, Сэтт, наши дети не найдут, — резюмировал отец.
— Ну почему же, папа, — возразила я, — мы вполне можем увлекательно держаться друг от друга подальше.
— Зачем же? — Генерал снова криво усмехнулся. — Мне все понравилось. Я за знакомство, за дружбу!
— Корова тебе подруга! — прошипела я так, чтобы услышал только он.
— Какая ты вспыльчивая, прямо огонь! — Он повел носом и нахмурился.
Запахло дымом...
— Айла! — Подлетев ко мне, отец дернул за руку и сдвинул в сторону.
На полу красовалось черное пятно копоти.
— Простите... — промычала я, глядя, как оно продолжает увеличиваться. — Я нечаянно...
— Сэтт, — отец тяжело вздохнул, — я ущерб возмещу...
— Да, какой ущерб, брат, — хохотнул дядя. — Ну, вспылила девочка. Смотрю у нее в крови настоящее пламя. Все равно здесь пора делать ремонт. Айла меня к нему только подтолкнула.
— А вы к нам, дядя Захарий, надолго? — Этот Хэйл улыбнулся так широко, что продемонстрировал белые зубы.
— Да пока невесту не выберешь, — без задней мысли произнес отец, разглядывая поврежденный пол.
— А-а-а, так вы к нам насовсем! — Хэйл приподнял бровь.
— Глядя на вас, генерал, думается, что да, — припечатала я его.
— Айла! — отдернул меня папа. — Да что с тобой? Ты на себя непохожа. Что за странная реакция на Хэйла?
Я умолкла и покосилась на этого невозможного мужчину. Теперь понятно, чего его женить не могут. Тут только избранная поможет. Ни одна другая дурочка под такого не подпишется.
— Я надеюсь, брат, ты все-таки надолго, — дядя отчего-то довольно просиял. — Пора уже женить наших детей.
Все же странный он. Мы тут грызню затеяли, кабинет ему испортили, а он сияет от счастья как начищенная золотая монетка.
— Удачи вам, дядя Сэтт, — взглянув на мужчину, я печально вздохнула. — Вы подумайте, может, проще вам самому поджениться. Ну, просто... это как бы более реально, чем…
— Айла! — папа шумно выдохнул.
— Я же от чистого сердца!
— Иди к брату, язва… — он покачал головой. — И пересмотри линию своего поведения. Я всегда гордился твоим умением держать лицо. Но что я вижу сейчас, Айла?! Это недопустимо, дочь!
Пожав плечами, я еще раз взглянула на черное пятно на полу и поплелась на выход, утаскивая с собой ценную книгу.
Ну, а что? Сказали же, бери.
Закрыв за собой дверь, вдруг сообразила, что совсем не помню, как мы сюда пришли и не знаю куда мне теперь.
А вернуться в кабинет гордость не позволяет.
И как быть?!
— Ну и чего опять стоим? — раздалось за моей спиной над ухом.
Дверь в кабинет повторно скрипнула закрывшись.
— Думаю, сейчас вам, генерал, что-нибудь подпалить или оставить на потом.
— М-м-м, угрозы, — его голос казался таким приторно-сладким. — А я думал, ты просто не знаешь, куда тебе топать.
— Дом — не дремучий лес. Не заплутаю!
У меня зубы свело от желания выругаться. Еще никто и никогда не доводил меня до состояния бешенства всего парой фраз. Этот ящер — определенно мастер добивать магов.
— Ты всегда такая, огонек? — В его голосе появилась хрипотца.
— Нет, по особенным случаям. Куда идти… братик?
Он скривился, словно я ему в рот лимон засунула.
— Прямо по коридору. Первая лестница направо, третий этаж. И, вспыльчивая моя, я тебе кто угодно, но не братик!
— Хоть здесь свезло. — Я ткнула ему в грудь своим зеленым бантом и пошла, куда сказали.
Он так и остался стоять со своим трофеем в руках у дверей.
Тоже мне родственничек!
Поднявшись на нужный ярус, растерянно заозиралась по сторонам. Ну что до моего заявления — "Дом — не дремучий лес..." — это я мощно поспешила с выводами! Заблудиться здесь вполне можно было. Да что там, кажется, я уже заплутала.
Куда ни глянь — комнаты… комнаты… комнаты...
Народ шныряет по коридорам. Слуги с чемоданами тащатся по лестницам.
Неужто все разом прибыли в один день?!
Оно и понятно, что ужина ждать не стоит, здесь бы на ночлег устроиться умудриться.
— Ора Уолш! Постойте... — услышав знакомый голос, я подпрыгнула от счастья.
— Ави Марло, — с уважением обратилась к управляющему. — Вы мой спаситель! Я заблудилась. Вы мне не поможете?
— О, с радостью, — расплылся он в доброй подкупающей улыбке. — А я, признаться, вас и ищу. Комнаты готовы, а нашей драгоценной гостьи все нет и нет. В кабинете ваш папенька сказал, что уже давно отправил вас отдыхать.
— А я вот она где. Видимо, свернула не туда. Дом снаружи видится меньше, — я старалась быть предельно вежливой. — Вы проводите меня?
— С превеликим удовольствием, — он галантно улыбнулся, — я лично занёс ваши вещи в лучшую спальню на этаже хозяев.
Я просияла. Управляющий смотрел на меня не отрываясь. В его взгляде чувствовалось напряжение, объяснить которое была не в силах. Хотя, возможно, это просто бушует мое богатое воображение и чрезмерная мнительность.
Между нами возникла странная пауза. Уголки губ мужчины опустились.
— Ави Марло, что-то не так? — я не могла не спросить.
— Нет, просто я очень рад вас видеть, Айла, — вроде и простой вежливый ответ, но в нем чудился какой-то скрытый подтекст.
— Я думаю, вы рады видеть всех гостей, — это странное ощущение не отпускало.
Прищурившись внимательней оглядела управляющего. Примерно ровесник моего отца. Дракон в самом расцвете сил. Статный такой, улыбчивый. Приятный.
Но я точно его раньше никогда не видела. Такого милого человека невозможно не запомнить.
— Конечно, я рад всем, но вам особенно. Но не будем стоять посреди коридора. Пойдемте. — Он вежливо склонился и жестом пригласил меня пойти вслед за ним.
— И чем же комната хороша? — Мне было интересно узнать, что же там меня ждет.
Спускаясь по лестнице, ави Марло задумчиво склонил голову набок.
— Ваши апартаменты просторные, светлые. С личной уборной, — перечислил он. — О, и с отдельным выходом на террасу. Под ней сад. Цветы, фруктовые деревья...
— ...комары, — дополнила я пересказ.
— Специальная лампа с маслами на столе от гнуса, — усмехнулся он. — И на террасе тоже. Так что смело гуляйте — ни одно насекомое не проскочит.
— Звучит и правда заманчиво. — Скользнув ладонью по гладким перилам, я сошла с последней ступеньки.
Нужная комната оказалась предпоследней на этаже.
— А мой брат? — Обернулась я к управляющему.
— Который? — Он проказливо ухмыльнулся и приподнял бровь.
— Ави Марло, — покачала я головой. — Он у меня всего один.
— Орин Ульви заселился напротив. — Мне показали нужную дверь.
— Родители? — продолжила я расспрос.
— Рядом с вашим братом, ора. Ваша матушка устала. Я распорядился принести ей теплой воды, и она уже отдыхает, — голос управляющего мгновенно стал серьезнее.
— Да, она плохо перенесла поездку, — кивнув, поджала губы. — А может... Стоит позвать лекаря?
— Такое бывает, ора Айла. Укачивает. Ваш брат побыл с ней. Но уже ночь, лучше целителя пригласить с утра. Если, конечно, на то будет необходимость.
— Если можно, лишним не будет, — мягко настояла я на своем.
Он кивнул.
— Ну, показывайте, эту самую чудесную комнату. — Мне не терпелось уже самой скинуть это убийственное платье и увалиться на мягкую постель.
Ави Марло тут же распахнул передо мной дверь.
Какая красота!
Просторное помещение. Шкаф трехстворчатый, резной невысокий стол, два стула и кровать.
Нет не так… КРОВАТЬ!!!
В ней поместилось бы три меня и еще два Токи.
Императорское ложе, не иначе. А высота перин такая, что рядом пуфик стоял, чтобы на постель забраться. Три подушки, балдахин…
И почему у меня дома нет такой кровати? Хочу!
— Вас устраивает, ора? — с хитрым прищуром поинтересовался управляющий.
— О, да… — я закивала. — А уборная?
— Все в комнате. Первая дверь — умывальня, а вторая...
— Все поняла, — закивала я.
— Сейчас служанки немного заняты. В доме тридцать семей и...
— А много среди них девушек? — нетерпеливо перебила я его.
— Простите?! — не понял управляющий.
— Молодых драконесс... Много?
— Может, драконов? — На его лице читалось недоумение.
— Нет. — Я покачала головой. — Меня интересует именно женская часть гостей. Молодые, ищущие богатого перспективного жениха драконессы.
— Ора Айла, — как-то даже укоризненно вздохнул он. — Они все сюда приглашены именно потому, что этого и жаждут. Ши Хэил весьма перспективный жених. Простите мою некоторую бестактность, но думаю, вы найдете с ним общий язык и сблизитесь. Вы непременно ему понравитесь.
— Боюсь, что мы уже друг другу очень не понравились, — усмехнулась я. — Он очень груб.
— Ну-у-у, — управляющий выдохнул через нос и поджал губы, подбирая слова. — Ши Хэил, несомненно, обладатель сложного характера, но я никогда не поверю, что вы его не очаровали.
— А зачем мне его очаровывать? — заинтересовано уточнила я. — Невеста ведь другая.
— Мне не пристало обсуждать дела хозяев дома, но, кажется, нет уже никакой невесты. Вернее, девушка-то есть и договоренности тоже. Только вот генералу Хэйлу они... — он почесал шею так и недоговорив.
— Чихал он на них, — подсказала я ему.
— Да, именно так. Громко так, на весь коридор. — Управляющий развел руками, вроде как намекая, что другой реакции молодого хозяина тут никто и не ожидал. — Так о чем я, ора Айла. Простите, отвлеклись. Прислуга занята, я сам принесу вам ужин. Сегодня не будет общего стола. Все устали с дороги. Есть у вас какие-то предпочтения в еде?
— Я буду крайне признательна за овощи, — просияла я, все же мне искренне понравился этот тактичный вежливый мужчина. — И если можно, графин с водой. Я порой плохо сплю.
— Конечно, все будет сделано.
— Еще раз благодарю, ави Марло. Комната — просто восторг!
— Я рад, что угодил вам. Очень рад! И полагаю, все соседи придутся вам по душе.
Он странно взглянул на меня, как-то виновато пристыжено. Хмыкнул и поспешил на выход.
Хотя, может, у меня разыгралось воображение?
Подождав, пока управляющий выйдет, я, пританцовывая, проследовала к шкафу и распахнула его.
Ну что же, пора обживаться и разбирать чемоданы.Глава 10
Обгладывая куриные косточки, аккуратно складывала их на салфетку. Конечно, мясо я не очень любила, но уж что принесли. Наглеть и требовать чего-то иного не стала. Поздно, все устали, уже не до моих капризов.
А вообще, чего жаловаться?! Ужин у меня вышел пусть и не совсем обычный, но зато очень сытный. Куриные крылышки под виноградным соусом, вареный картофель, толченный на молоке. Жареные гренки с сыром, нарезка из огурцов и сладкого перца. Горстка моего любимого зеленого горошка. Но главное, вазочка с фруктами.
Я не без удовольствия разглядывала сочные персики, роскошную гроздь розового винограда, красные яблоки, синюю сливу и оранжевые пахучие мандарины. Все спелое, красивое, аппетитное. И мне одной... Только лишь мне...
В дверь тихо постучали. Я мгновенно напряглась, гадая: это управляющий что-то позабыл или иной гость.
Отложив кость, вытерла руки и с опаской пошла проверить, кого же все-таки принесло.
Приоткрыв резную тонкую дверь, подняла голову и тут же натолкнулась на Ульви.
Сердитого Ульви! Рассерженного, с пылающим взором.
— Что? — Сложив руки на груди, вопросительно приподняла бровь и приготовилась получить нагоняй.
Правда, за что, еще не поняла? Ну, думаю, это я сейчас услышу, можно и не напрягаться.
— Ты когда мне чемодан собирала, о чем думала, сестрица? — зарычал он.
А в голосе столько неподдельного возмущения.
Прямо крик души.
— Да, не секрет о чем. Все о том же. О твоем скором браке, — спокойно ответила и, прищурившись, все же уточнила. — Так что не так?
— То есть ты считала, что по приезде я сразу соскочу с кареты и побегу искать ту единственную, не зная ни сна, ни отдыха?! — уперевшись кулаком в косяк, брат навис на меня аки вулкан, а судя по тому, как раздувались его ноздри, еще и действующий. Того и гляди — рванет.
— Да что не так? Говори как есть, — проворчав, я затащила брата в комнату.
Свидетели нам ни к чему. Ульви нужна исключительно положительная репутация.
Развернувшись, снова натолкнулась на гневного брата, униматься тот не желал.
— А в чем мне ходить днем? А? В чем спать? Айла! В этом? — Брат покрутился на месте и нервно дернул за жабо. — Ты о чем думала, собирая мне чемодан?
— Хм… — пожав плечами, натужно вспоминала — сложила ли я ему хоть какой-нибудь домашний костюм и пижаму.
И ничего такого на ум не приходило.
— За что? — простонал он. — Ни книг, ни нормальной одежды.
— Ладно тебе, чего киснешь, — как можно веселее произнесла я, чувствую за собой вину. — К братцу в гости зайди, наверняка у него что-нибудь для тебя найдется.
— Не хочу, — его передернуло.
— А что так? — Мое любопытство вмиг навострило уши.
— Ходил тут злой, рявкает на всех. Здоровый такой… — Ульви устало растер затылок. — В детстве он был куда веселее и проще. Сейчас как сыч.
— Да и ты не мелкий, Ульви, — отмахнулась я. — Ну, к папе обратись...
— Он у дяди Сэтта в кабинете до сих пор, — простонал брат. — А я не могу переодеться, потому что просто не во что!
— Они отмечают, — я легонько ударила тыльной стороной ладони по шее, жирно намекая, что там в ход идет молодое вино. — Прости, родной, но свою ночную рубашку я тебе не дам. Разгуливай по комнате в подштанниках.
— Неудобно, — фыркнул он, — служанки ходят...
—Так и хорошо! — воодушевилась я. — Пусть смотрят. Мускулы разглядывают. Оценят тебя, с дамами поделятся, что там о-го-го какой жених...
— Ну почему у тебя все сводится к одному? — зарычал он, заметно психуя.
— Потому что мама к стене прижала! — гневно выдала я.
— Ладно-ладно, — мгновенно успокоился он и, одним движением содрав с ворота рубашки жабо, расстегнул ее на все пуговицы. Вздохнул с облегчением и вновь взглянул на меня. — Рассказывай, что у вас там в кабинете дяди случилось?
— Ничего...
— Не обманывай, от тебя дымом пахнет за версту. Делись с братом что спалила? — Он поднялся на пуфик и нагло завалился на мою кровать. — Ой.... Ай... Ого! Ого-го!!! — раздалось сверху. — Откуда у тебя это?
Поднялась рука и продемонстрировала мне трофей, утащенный из библиотеки дядюшки.
Гневно засопев, я подскочила к братцу и стянула с его ног сапоги.
Грязные! Неряха на мою голову!
— Айла! — Ульви сел. — Откуда? Их же всего...
— ... три! — Я важно прошла к столу. — Две в какой-то там академии, а третья теперь моя.
— "Наша" ты хотела сказать! — Ульви с любовью провел ладонью по обложке талмуда.
— Нет, брат мой любимый, пока она моя. Но… — Я сделала многозначительную паузу. — Она может стать и твоей.
— Что тебе нужно, вымогательница? — повелся он. — Я за нее душу продать готов!
— Далась она мне, душа твоя. — Я достала из корзины виноград и закинула в рот сразу три ягодки. — Пять желаний.
— Три, — отозвался он, поглаживая корешок книги.
— Шесть!
— Боги! — заныли на кровати. — С кем я спорить собрался?! Ладно, пять желаний. Перечисляй.
— Э-э-э, нет. Желания будут выдвигаться по обстоятельствам. После пятого — книга целиком и полностью твоя. В чемодан и домой ее. В сокровищницу!
— Айла, ты представляешь, сколько она стоит? Да боги с ценой... Ее же достать невозможно!
— Ну я же достала. Добрый дядя Сэтт странно на меня взглянул и выдал: "Все здесь твое!"
— Чего?! — Брат книжку-то положил. — Что за странное заявление? Как взглянул?
— Не знаю, — я пожала плечами и продолжила. — Но книгу отдал, даже не просила толком...
— Стоп! — Ульви жестом заставил меня замолчать. — У дяди жена уже была избранной...
— Не-не-не, — я замотала головой. — Даже не намекай. Он же мне в отцы годится!
— Тут что-то другое. Как отец среагировал?
— Ну-у-у, его это по меньшей мере удивило.
— Хм… Все равно держись от него подальше… Но если что-то понравится — забирай! — хмыкнул он и снова пригладил талмуд.
— Ты там руки не распускай! — шикнула я на него. — Это пока мое.
Взяв вазу с фруктами, я вскочила на пуфик и приземлилась рядом с братом. Его слегка подкинуло на перине.
— Ульви, почему у нас дома не такие постели?
— Не знаю. — Он откинулся на подушку и сграбастал самый большой персик. — Но это нужно исправить! Такая прелесть — эти балдахины. Лежишь как в императорских покоях...
— Ага, — блаженно протянула я, — и комары не жужжат.
Ульви доел персик и метко запустил косточку в грязную тарелку на столе. Я рассмеялась и снова взяла виноград.
— Сладкий? — Брат покосился на мою прелесть.
— А то! Поэтому я тебе его не дам.
— Ну одну, не будь жадиной...
— Самую маленькую, — нехотя уступила я.
— Айла, ты меня не любишь...
— Я люблю тебя больше всех, — с этими словами я сорвала с веточки самую большую виноградину и впихнула ее брату в рот.
Странный шум привлек наше внимание. Не сговариваясь, привстав, мы взглянули на приоткрытую дверь на террасу. Там было уже темно, только неясные силуэты деревьев, но я была уверена, что видела тень. Кто-то за нами наблюдал.
— И что это было? — прошептала я.
— Спокойно, Айла, дом полон людей.
— Нет, Ульви, там кто-то был.
— Успокойся. Здесь тебе ничего не угрожает. Я буду напротив, родители тоже. Никто не причинит тебе вреда. Выдохни! — Он взял мою ладонь в свою. — Ты слышишь меня, сестренка, я всегда буду рядом и всегда тебя спасу.
Дом притих, когда брат вышел из моей комнаты. Как и всегда он дождался, чтобы сон меня сморил, за что я была ему благодарной.
Огонь! Куда ни посмотри — оранжевая живая стена. Изгибающаяся и старающаяся тебя достать. Лизнуть кожу. Испепелить волосы.
Дым! Я чувствовала, как задыхаюсь. Он заполнял легкие. Вызывал резь в глазах. Слезы потоком лились по щекам. Я стирала их ладонями, размазывая по лицу соленую влагу. Пепел кружил над головой словно хлопья черного снега. Треск горящих балок, их жалобный стон под гнетом всепожирающей стихии.
Огонь повсюду.
Куда ни глянь. Я металась по двору своего прежнего дома и никак не могла выбраться из замкнутого круга. Ловушка. Зацепившись ногой за тяжелую цепь, подняла ее. Токи. Железо мгновенно раскалилось и стекло с моих ладоней, не причиняя никакой боли. Растерев кулаком глаза, уставилась на пустую собачью будку. Рядом с деревянной миской валялись не тронутые рыбьи головы.
И огонь стеной.
Страх разъедал душу. Сердце бешено колотилось. Я поднялась на ноги и постаралась обежать дом. Но куда бы я ни повернула... Как сильно бы не бежала, все равно возвращалась на передний двор. К покошенному забору, к сараю... К тропинке, на которой, вскипая от жара, растекались лужицы крови.
Скрип отдаляющейся телеги, где-то там, на дороге ведущей к тракту.
Спасения не будет! Выхода нет. Кожа пылала от жара. Дышать... Я пыталась сделать вдох, но лишь хваталась за горло.
Мелькали тени. Они, то появлялись из огня, то исчезали в нем растворяясь. Смех братьев. Пламя на мгновение преобразилось в их лица.
Льям... Виям...
Шаги за спиной. Громкие. Но, обернувшись, я не увидела никого. Лишь большая тень. Огромная. Дракон.
Дым закрутился смерчем и устремился к объятому пламенем дому. Скрипнула ветхая входная дверь, и на старое покосившееся крыльцо вышел отец с глиняным графином в руках. Подняв голову, он взглянул на меня мутными глазами. Печально улыбнулся и выпустил графин из руки. Глиняный сосуд разбился на мелкие осколки. Взвилось пламя, и крыльцо обвалилось. Отец исчез.
Не в силах сдвинуться с места, я смотрела на окна своей комнаты. Лишь чернота. Пустые глазницы.
Скрип, грохот. Крутанувшись на месте, заметила невысокую тень. Из сарая выкатилась мамина тележка, наполненная морковью. Она пронеслась мимо меня и исчезла в огне.
Где-то там за этой ревущей стеной слышался отчаянный лай Токи.
Это придало сил. Я металась, ища спасения, а круг все сужался, оттесняя меня к ненавистному дому.
Мелькали тени. И шаги... Шаги…
Кто-то постоянно находился за моей спиной. Дышал в затылок. Легонько касался волос. Я чувствовала его присутствие всем телом. Холодный пот вызывал толпу мурашек, спускающихся по шее вдоль позвоночника. Но несмотря на озноб, становилось все жарче.
Все удушливее... Все страшнее...
Падая на землю, я вслушивалась в далекий лай Токи. Верный друг отчаянно рвался через стену огня. Моя последняя надежда... Но силы покидали. Что-то вязкое потекло по виску. Стерев это пальцами, поднесла к лицу. Темная грязная кровь. Что-то мелькнуло и рядом упала разбойничья дубинка. Потянувшись к ней, замерла, на моей руке вспыхнуло черное магическое пламя и появился браслет. Он плотно сжимал запястье, руны в его плетение ярко вспыхивали фиолетовыми всполохами...
Подарок Оуэна.
Уткнувшись носом в жирную покрытую слоем сажи и пепла грязь, я вновь услышала шаги и словно наяву над собой:
«Эта вещь тебе не принадлежит, маленькая дрянь! Еще не хватало, чтобы мой сын путался с магичкой»
И голос, такой знакомый.
Вздрогнув, я распахнула глаза и, испугавшись, затушила тлеющий край одеяла. Ладонью касаясь пламени, только уже наяву.
Сон. Мой кошмар. Он вернулся! Стал ярче... реальнее. Ужаснее! Вздрагивая, я стерла с щек слезы.
В воздухе ощущался слабый запах дыма. Подскочив, осмотрела перину и простынь. Влажные. И постель, и моя ночная рубашка, и волосы.
Как я боялась, что однажды во сне сожгу все вокруг себя. Спалю дом. Свою любимую семью. Папу, маму, Ульви, Токи.
Этот страх был сильнее любого кошмара, потому что тогда мне уже не проснуться. Не почувствовать объятья любимых людей.
И этот ужас преследовал меня всю жизнь.
Вздрогнув всем телом, я спустилась с высокого ложа и поежилась.
Снаружи тянуло сыростью. Дверь так и осталась приоткрытой. Мой слух уловил капли дождя. Они барабанной дробью стучали по каменному навесу террасы.
Еще раз взглянув на постель, поняла, что сегодня уже не усну. Тяжело вздохнув, распахнула настежь дверь и вышла на огромный балкон в одной сорочке.
Глубокая ночь. Никто меня не увидит.
Ступая босыми ногами по полу, ощущала лишь холод. Никакого огня. Только стена дождя. Как я была ей рада. Вокруг пахло цветами. Сладкие ароматы пьянили. Пройдя до перил, перевесилась и взглянула вниз.
Сад!
Высокие фруктовые деревья. Усеянная зелеными ягодами вишня. Желтеющая слива...
Запущенные клумбы. Розы. Красные крупные пионы, а вокруг, на дорожках, яркие опавшие лепестки. Никто не срезал цветы, не собирал букеты. Стена колючего шиповника. Его так давно не обстригали, что кусты потеряли всякий вид. Розовые и голубые шапки гортензии. Сколько красок вокруг...
Ко всему бы этому приложить руки...
— И чего тебе не спится, лера? — голос за моей спиной оказался столь неожиданным, что я прижала руки к груди и резко обернулась. С кончиков пальцев сорвалось пламя, но хмурый генерал легко его отбил и послал мой слабенький файербол куда-то в стену дождя.
Усмехнувшись, дракон покачал головой. Он стоял, босой, в одних коротких штанах и куртке на голые плечи и смотрел на меня не отрываясь. В серых, что грозовое облако, глазах разгоралось неистовое фиолетовое пламя. Зрачок запульсировал и вытянулся в тонкую нить.
Пламя его очей разгоралось. Мышцы лица мужчины дернулись: он то ли скалился, то ли принюхивался. На мгновение показались внушительные клыки. На скулах, подбородке, лбу проступили крупные серебряные чешуйки. Я еще никогда не видела человека, столь близкого к обороту, даже несмотря на то, что много лет прожила в семье драконов.
Магическое пламя разгоралось, заполняя глаза. Взгляд генерала прожигал насквозь. Он проникал в душу, оставляя там свой отпечаток.
«Дракон» — сообразила я.
На меня, не отрываясь, смотрел зверь. Зрачок резко расширился, запульсировал и вновь вытянулся в тонкую линию. Серые глаза генерала следили за каждым моим движением. Словно я его жертва, а он расчетливый охотник.
Это ощущение мне не понравилось.
— Вам не говорили, что подкрадываться со спины нехорошо, — как можно смелее произнесла я, а сама спешно искала пути отступления в свою комнату. Еще никогда мне не хотелось так позорно бежать с поля боя.
— Нет, лера. — Он усмехнулся, словно почувствовал мой страх перед ним. — Наоборот, только так и побеждал.
— Это подло, вы не находите? — Я отошла от перил и сделала пару шагов назад, увеличивая между нами расстояние.
— Нет, не нахожу. — Он внимательно следил за моими действиями, на его губах обозначилась высокомерная улыбка. Такая противная, что захотелось стереть ее с лица дракона. — Я тебе больше скажу, лера, это весьма эффективно. На войне не до приличий...
— Я не лера, а ора, — процедила сквозь зубы, отступая к двери в свою комнату.
— Это что-то меняет? — Он вопросительно приподнял бровь и сложил руки на груди.
И весьма мощной груди. Все же Ульви заметно проигрывал брату в габаритах. Этот генерал был будто выточен из камня. Можно было легко различить каждую мышцу, и я была уверена — прикоснись я к ним, они оказались бы тверды как скальная порода.
И все же я не могла оторвать взгляд от этого мужчины. Что-то в нем будоражило мое сознание. Мысли постоянно сворачивали куда-то не туда, ступая на грешную тропинку недозволенного для молодой незамужней женщины.
— Неужели я задал такой сложный вопрос, лера? Что же меняет мое к вам обращение? — Он прищурился, ведя какую-то свою игру, смысл которой я не понимала.
— Для меня меняет все, — выдохнула я, пытаясь, вернуть свои мысли в нужное направление.
— А для меня ровным счетом ничего. Ора, лера... Все едино. Никогда не страдал возвышением собственной расы над магами или оборотнями... Да и против ведьм ничего не имею. — Он подошел к перилам и, согнувшись, сложил на них руки. Замер. Просто стоял и смотрел, как капли бьют по небольшим лужам на каменной тропинке.
— Вы видели оборотней? — прошептала я. — Говорят, они населяют континент через океан.
Он не отреагировал на вопрос. Молчал и всматривался в одну точку, словно уйдя в себя.
Поняв, что ответа не будет, пожала плечами и решила, что мне лучше вернуться в комнату. Развернувшись, сделала лишь шаг и тут же услышала тихое:
— Не уходи... ора. Мне тоже не спится... Вместе не так одиноко коротать ночь.
Тон его голоса стал подкупающе мягче. Да и выглядел он в этот момент не как хамоватый генерал. Глубокая ночь, а он босой, как и я, на террасе. Неужели его тоже терзают кошмары? Это затронуло мое любопытство.
Подумав немного, я взглянула на него и хитро прищурилась.
— Чего же вам не спится? Совесть является мучить за загубленные жизни магов?
Его плечи затряслись и до меня долетел тихий смешок.
— Нет, лера. Совесть для военачальника — ненужный элемент.
— Тогда что же вы здесь делаете?
— Сам не понимаю, что со мной, — улыбка сошла с его лица. — Не могу уснуть, и все тут. Иногда такое бывает. Я чувствую неясный страх в груди, словно чужой. Он терзает меня, не дает покоя. Только по ночам. Днем никогда. Это странно, правда? Сегодня именно такая ночь.
Ну вот, не одну меня, значит, во снах душат кошмары. Даже немного жалко стало этого огромного мужчину.
Вернувшись, я уцепилась за перила и, подпрыгнув, уселась на них сверху. Генерал вздрогнул и, резко рванув ко мне, схватил за плечо так сильно, что напугал. Открыв рот, я лишилась дара речи. Но, опомнившись, обхватила его запястье двумя руками, пытаясь высвободиться.
— Генерал... как вас там... — С перепугу и имя его позабыла. — Вы что творите?
Он вскинул голову и уставился на меня в упор безумным, шальным взглядом. Моргнул. В его ледяных глазах снова появилось пламя. Зрачок пульсировал как бешеный: он то сужался до тонкой нити, то вновь становился человеческим. Подавшись вперед, мужчина втянул в себя воздух, его ноздри расширились. Снова моргнув, он склонил голову набок. Его внимательный взгляд прошелся по моему лицу, телу...
— Генерал, — процедила я сквозь зубы, откровенно злясь на такое самоуправство. — Не отпустите — заору. Мне подмоченная репутация кстати, а вот вам вряд ли.
— Прости. — Он нехотя выпустил мою руку. — Мне вдруг показалось, что ты упадешь. Не знаю почему, но...
— Чего это я упаду?! — Я усмехнулась и вмиг подобрела. — Да я мастер держать баланс! К тому же невысоко.
— Достаточно, чтобы переломать кости, — поджимая губы, процедил он недовольно. — Слезь, пожалуйста, перила влажные. А ты еще и в... А почему ты в ночной сорочке?!
Он скользнул взглядом по моему одеянию.
— Наверное, потому что ночь! — Разведя руками, я оскалилась в улыбке. — К тому же генерал «сами знаете как вас там» моя сорочка приличная донельзя и куда скромнее дневного платья. Вот даже щиколоток не видать. — Я кокетливо приподняла подол и показала босую стопу. Он сглотнул и насупился.
— Я Хэил, а не как меня там, — в его голосе зазвенело недовольство. — И слезь, огонек. Не провоцируй меня, а не то стащу сам.
— Ух, какие мы нервные. — Я спрыгнула на пол и оперлась о перила бедром. — Так лучше?
— Намного. — Он странно вглядывался в мои глаза, словно пытался там что-то высмотреть. — А почему ты не спишь, колючка Айла?Глава 11
Пожав плечами, уставилась на лужи. Капли весело отплясывали на их поверхности, образуя пузыри.
«Значит, лить будет долго» — вспомнила примету.
Где-то вдалеке прогремел гром, и через несколько секунд небеса осветила рогатая молния.
Я молчала. Ну, а что ему скажу? Не душу же выворачивать! О своих кошмарах я никогда никому не рассказывала. Сначала боялась. Думала, узнай папа, что я могу их сжечь во сне, он выгонит меня...
А потом...
А потом сны стали чем-то глубоко личным. Эти страхи были только моими. А генерал Хэил, по сути, мне никто. Ни брат, ни друг, ни возлюбленный... Так, просто посторонний. Тот, кто промелькнет в моей жизни несколько раз и не более. Да и вряд ли в скором будущем я еще приеду сюда в гости. Так что возможно, эта встреча и вовсе станет единственной.
Поэтому откровенничать с ним я не собиралась.
— Что ж ты молчишь? — устало выдохнул дракон. — Какая боль может быть у тебя, огонек? Рановато тебе страдать бессонницей.
Хмыкнув, я выставила ладонь, ловя на нее крупные холодные капли. Аромат цветов усиливался опьяняя.
— Неужели я так сильно тебе не понравился с первого взгляда? — прошептал он. — Одна мимолетная встреча — маловато для неприязни, ты не находишь?
— А вы должны были покорить мое сердце с этой самой первой встречи?
Улыбнувшись, я обернулась и поймала на себе его серьезный изучающий взгляд.
Снова ударил гром, и вспыхнула молния.
В глазах дракона пылало магическое пламя: оно не утихало, наоборот, становилось все яростнее и ярче.
— Не знаю, Айла. — Мужчина склонил голову набок. — Просто интересно, чем так сразу не приглянулся? Неужто из-за одного столкновения в этом проклятом трактире?
— Нет. — Я покачала головой, сама не зная, как объяснить ту бурю эмоций в душе, что вызывало одно лишь присутствие генерала. — Но если вам станет проще, то мне в принципе мало кто нравится.
Приподняв бровь, дракон распрямился и, подойдя ко мне ближе, сам уселся на перила. Скинул тяжелую куртку с плеч. На его широченную спину попадал дождь, капли стекали по смуглой коже, оставляя влажные дорожки, но мужчина, казалось, этого не замечал. Кивнув своим мыслям, он снова, не мигая, уставился на меня.
Сглотнув, я остро ощутила его близость. Будто даже немного теплее стало, а внизу живота и вовсе горячо. В груди все сжалось, каждый вдох давался сложнее. Такого со мной никогда еще не случалось. Конечно, я и раньше оставалась наедине с кавалерами, позволяла порой украдкой срывать даже поцелуи, но... Еще никогда я так пронзительно не чувствовала близость мужчины. Настоящего, не прыщавого юнца, не приятеля брата, не сына маминой подруги.
А мужчины...
Облизав вмиг пересохшие губы, подавила в себе желание отойти от него, а то и вовсе позорно сбежать в свою комнату и плотно закрыть дверь.
— Айла, ты что боишься меня? — Генерал подался вперед. — Серьезно, огонек?
— Это не страх, — пробормотала и тут же прикусила нижнюю губу. — Это... Приобретенная осторожность к незнакомцам.
— Тебя кто-то обидел? — Он продолжал задавать свои неудобные вопросы, а я словно малолетняя глупышка, наблюдала, как скатывается очередная крупная капля дождя по его груди. Ее след изгибался, мускулы мужчины подернулись. Прикрыв глаза, выдохнула...
Зачем он снял эту проклятую куртку?!
Ситуация становилась просто неприличной. Мало того что я в ночной рубашке, так и он с голым торсом. В подштанниках... Меня бросило в жар...
«О чем он спрашивал? — спохватилась мысленно и приказала себе собраться. — Обидел ли меня кто-то, кажется, об этом...»
— Можно сказать и так, — выдавила из себя, неуверенная в ответе.
Дракон снова прошелся взглядом по моей влажной ночной рубашке, задержался в районе груди, скользнул ниже... Я почувствовала себя в этот момент обнаженной. Выставленной напоказ. Внизу живота стало совсем тяжело. Нужно было срочно сбегать от него подальше.
Это ненормально так реагировать пусть и на полуобнажённого, но все же практически незнакомого мужчину.
Я теряла голову... Мысли разбегались в разные стороны.
Кошмар!
— Занятно выходит, — голос генерала стал ниже и грубее. — Я вдруг понял, что не знаю о тебе ничего. Даже имя сегодня услышал впервые. Странное упущение. Хотя, я никогда не интересовался родней. А зря. Все, что мне известно — очень много лет назад дядя подобрал бедную сиротку, но конкретного ничего...
Кхм... Я цыкнула и высокомерно задрала голову... Ладно потом понаблюдаю за ручейками на его груди...
— Даже так! — прошипела в ответ и, улыбнувшись, продемонстрировала клыки. — Звучит не очень приятно эта ваша «бедная сиротка». Не находите?!
— Это я сказал не подумав, — якобы смутившись, генерал с трудом сдерживал веселье.
В его глазах заплясали смешинки. Он меня провоцировал, выводил на эмоции!
Ах, ты ж...! Мои щеки мгновенно вспыхнули от возмущения.
— Генералы никогда не говорят не подумав, Хэил! — не удержалась я. — Они выверяют свои слова. Вы намеренно пытались унизить!
— И много ты генералов знаешь? — Он все же хохотнул.
— Нет, но сути это не меняет! Хотя если вспомнить все, что я о вас слышала, то ваше пренебрежение вполне предсказуемо! Ненавидите магичек?!
— Огонек, ты вроде отмерла, но мы снова начинаем ссориться...
— С твоей подачи... братец... — процедила я сквозь зубы.
— Я уже говорил. — Он склонился еще ниже и буквально выдохнул мне на ухо. — Я тебе кто угодно, но не братец. Или тебе Ульви мало?
— А при чем тут он? — повернувшись, рыкнула ему прямо в лицо.
Мужчина замер, взгляд его драконьих глаз опустился на мои губы. Он сглотнул, его кадык заметно дернулся.
— Вы очень близки. — Его дыхание разбилось о мою кожу.
— Естественно, — не выдержав напряжения, я все же отстранилась, чем вызвала его явное неудовольствие. — Мы же росли вместе.
— Но вы не родные... — Ладонь Хэила легла на перила рядом с моей.
— И что? — Я одернула руку, невыносимо остро чувствуя тепло его тела. — Вы к чему это клоните, генерал? Говорите уж прямым текстом.
Он открыл рот, закрыл и, отстранившись, снова уставился в дождь. Такая смена эмоций показалась мне странной. Улыбка на его губах исчезла. Он снова выглядел грубым сухарем. Только вот меня это не устраивало.
— Ну нет уж, шиу Хэил, давайте, договаривайте до конца. Вы меня в чем-то непристойном уличить хотели?!
Поджав тонкие губы, он отвернулся. Сложив руки на груди, сама того не заметила, как принялась босой ногой отстукивать по полу. Нет, мне было принципиально добиться от этого несносного типа ответа.
Как можно быть таким невыносимым? Таким раздражающим... Таким.... А-р-р.…
Не знаю, что случилось с его избранной, но не удивлюсь, если дева просто вышла из окна высокой башни погулять, осчастливленная таким женихом. Или ее попросту ударом приложило от привалившей радости. Сердце не выдержало!
Хэил хмурился... Взглянул на мою ногу. На его скулах заходили желваки...
А-а-а, не нравится…
Да-да, я тоже умею быть невыносимой.
— Прекрати, Айла, — процедил он. — И нет, я не пытался тебя в чем-то обвинить. Просто...
Он поднял руку и махнул. Как будто все не имело значения. Словно мне все показалось! Это окончательно пробудило в моей душе дремлющих демонов...
— Просто?! Что просто? Это были явные намеки! — не отступала я. — Мне это не понравилось. Раз уж начали, шиу, так уж и говорите до конца, что вам там привиделось и когда.
— Слушай, огонек, вот почему ты будешь во мне что-то такое, что заставляет выходить из себя?! — процедил он сквозь зубы.
— О, можете не считать себя каким-то особенным, — теперь уже я высокомерно отмахнулась от него немного в издевательской манере. — На меня большинство так реагирует. Мое природное обаяние! Так что там за пошлости в вашей голове, неуважаемый?
Он шумно выдохнул через нос, да так, что черный дымок пошел. Мгновенно вспомнив, что передо мной темный, гонор-то поубавила. Что-то забылась совсем.
Этот генерал — это тебе не душка Ульви, на его нервах, как на арфе, часами не поиграешь.
Сглотнув, я мельком взглянула на него. Хэил медленно моргнул, видимо, тоже усмиряя свои эмоции.
Между нами повисла тишина, нарушаемая лишь каплями дождя. Он ослабевал, переходя в моросящий. На лужах, подсвеченных уличными фонарями веранды, что располагалась прямо под нами, образовывалось все меньше пузырьков.
Становилось холоднее. Под подол моей ночной рубашки то и дело пробирался сырой сквозняк, вызывая мурашки.
— Хорошо, остынь, Айла, — выдохнул дракон. — Я признаю, что неправ. Намеки мои были неуместны и оскорбительны.
Приподняв бровь, искренне удивилась. Мужчина, признающий свою неправоту, был мне в диковинку. Даже теперь и не знала, как подступиться к такому невиданному зверю.
— Может, вам это и не понравится, генерал, но мне все равно, что вы там признаёте и на что намекаете. Но лучше держите свое мнение при себе, и тогда я не расскажу вам все то, что думаю о вас. Но как факт — вам регалии на голову жмут. Что вы вообще явились посреди ночи на мою часть террасы? Откуда вы здесь?
Он склонил голову набок и взглянул на меня так, что захотелось встать смирно и в боевом приветствии прижать кулак к груди. На губах мужчины мелькнула нехорошая улыбка.
Оторвавшись от перил, он сделал шаг ко мне и навис словно скала, подавляя своей непередаваемой харизмой. К моему стыду, я мгновенно осознала, кто тут самый грозный и самый внушающий трепетное уважение.
— Айла, огонек ты мой вспыльчивый, — подняв руку, он поймал мой подбородок и, задрав голову, заставил смотреть ему в глаза. — Если ты не знала, то это целиком и полностью моя часть террасы.
— С чего это? — пропищала я, утопая в яростном лиловом пламени его очей.
— С того, что мы живем через стенку друг от друга.
Он кивком указал на открытую дверь соседней с моей комнаты, которую я и не приметила.
Открыв рот, выдохнула, признавая себя дурочкой. Это не он приперся на мою террасу, а я нахально явилась на его.
— Час от часу не легче! — Моргнув, я постаралась взять эмоции и чувства под контроль.
Словно разглядев мое смятение, этот... как его назвать... медленно, чуть нажимая, провел большим пальцем по моей нижней губе. Вздрогнув, я ощутила такое дикое томление внизу живота, что поджала позорно ноги.
Надо бежать, срочно!
Это не мужчина — это наваждение!
Этот дракон выворачивал мою душу наизнанку, заставлял сердце скакать как чумное в груди... Да я думать рядом с ним нормально не могла.
Бежать и никогда не подходить к нему ближе расстояния вытянутой руки...
Как назло, с его плеча скатилась очередная капля воды, проделывая дорожку на бронзовой коже...
— Не рада такому соседству, огонек? — выдохнул он, склоняясь ниже.
Паника!
Мысли словно взбесились и понесли меня в порочные дали. Поймав одну из них за хвост, я выпалила, не думая:
— Надеюсь, вы не таскаете к себе служанок, и ничего вопиющего я не услышу?!
Он моргнул и как-то даже смутился.
— Нет, к женщинам я холоден...
— М-м-м? — я глумливо усмехнулась и приподняла бровь.
— Даже думать не хочу, какие мысли сейчас в твоей голове, моя рыжеволосая красавица. Просто у меня была истинная и я ее потерял.
— Но до сих пор любишь? — Не удержавшись, я стерла эту дурацкую каплю с его груди.
Ощутив мое прикосновение, дракон заметно вздрогнул. Его зрачок резко расширился и превратился в тонкую нить. Радужная оболочка стала ярче, она словно грозовое облако разрасталась. На скулах, виске и над бровями мужчины проявилась серебряная чешуя. На меня, не мигая, смотрел зверь. Он принюхивался и чуть рычал.
Отдернув руку, я прижала ее к груди.
Ясно! Трогать его лучше не стоит... Никогда!
— Мы снова на ты, Айла?! — пророкотал дракон низким глубоким басом.
— Да, пока мне это выгодно, — выдавила я из себя, понимая, что он преграждает мне путь к комнате.
Зачем я вообще здесь осталась с ним?!
— Ты хотя бы откровенная, огонек, — он снова усмехнулся, его взгляд скользнул по линии моей груди.
— У тебя была избранная, — спешно напомнила ему, что мною интересоваться не стоит.
— Да, только я не помню ее. Ничего не помню и никого. Лишь неясные образы. Мне кажется, она тоже была рыженькой... — Он подался вперед и коснулся носом моих волос.
— Генерал Хэил! — выдохнула я. — А ну, отойдите от меня!
Он замер. Мотнул головой и, к моему великому облегчению, действительно отступил. При этом так смотрел, словно я диковинка какая. Так пристально. Так вдумчиво.
— Будь спокойна, — наконец, произнес он. — Женщин в свою спальню я не таскаю. Хочешь, полетаем?
Он поднял голову и уставился в небо.
Не дождавшись ответа, Хэил снова взглянул на меня. И было в его глазах что-то такое... от чего сердце забилось как сумасшедшее. Это напугало.
— Айла! — Он вопросительно вскинул бровь.
Вздрогнув, немного пришла в себя.
— Полетаем? Нет... Нет! — Я покачала головой.
Такой поворот разговора оказался настолько неожиданным, что я растерялась. Никто никогда не предлагал мне «полетать». Драконов родителей я и вовсе не видела, а Ульви... Да, дурачились, но чтобы вот так, взмыть с ним в небеса. А тут довериться незнакомцу.
— Почему нет? Что останавливает? — Он пожал плечами. — Все равно не спим. Я покатаю тебя. Во время дождя это бывает весело.
— Э-э-э, прости, Хэил, но... — промямлила я, представляя себя в ночной рубашке на голое тело, да в лапах этого несносного ящера. А если увидит кто — можно будет поставить жирнючий крест на собственной репутации. Еще и родителей коснется и брата. — Прости, но нет... Я доверяю только дракону Ульви...
— Опять этот Ульви!!! — резко прорычал генерал. — Чем же он надежнее меня?
— Тем, что для меня он свой, а ты чужак. — Облизав вмиг пересохшие губы, медленно отступила, увеличивая между нами пространство.
— Нелестно, но честно, — процедил он сквозь зубы, явно не обрадованный моим отказом. — И как же мне стать для тебя своим, огонек?
— Наверное, подумать, как наш полет будет выглядеть в глазах окружающих. Конечно, сейчас глубокая ночь, но все ли спят?
Он склонил голову и призадумался. Хмыкнул и выдохнул.
— А если вспомнить, как я одета? Соображай, дракон... — пыталась я достучаться до его здравого смысла.
— Да, с «полетать» я поспешил. Как-нибудь потом... когда на тебе будет немного больше одежды.
— Договорились, — чтобы не злить его сильнее, согласилась я. — В следующий раз.
Усмехнувшись, он кивнул. Мы замолчали.
Дождь снова усиливался и становилось холоднее. Лужи разрастались, дорожки в саду превращались в грязное месиво. Обхватив себя руками, поежилась и покосилась на дверь в свою комнату.
Вроде как можно уйти...
— Держи, ты замерзла, — дракон мгновенно протянул мне куртку. — Плохой с меня ухажер. Невнимательный.
— А ты?
— А я мужчина, закаленный войной. Мне не бывает холодно.
— Совсем? — Мне стало немного неудобно, он ведь вообще в одних подштанниках, которые так детально вырисовывают мускулатуру его бедер, такой четкий рельеф. Я подняла взгляд выше и мгновенно покраснела.
— Совсем, Айла. — К счастью, генерал не заметил, куда я таращилась. — Бывало, даже спал на снегу и ничего.
Моргнув, я взяла его куртку и накинула ее на плечи, утопая в ней. Да, его вещь была мне настолько велика, что почти достигала колен.
Но сразу стало тепло.
— Расскажи, как ты попала к дяде, огонек? Я, правда, ничего о тебе не знаю. Меня мало интересует родня, я дома-то появляюсь раз в год.
Взглянув на дорогую стеклянную дверь, отделяющую меня от кровати, неуверенно передернула плечами. Протянув руки, Хэил ухватился за полы куртки и, запахнув их, застегнул сверху. Смутившись, прикусила нижнюю губу. Не понимала я поведение этого дракона: вроде и рычит и в то же время такая неосознанная забота. Он словно не понимал, что делает. Как-то на инстинктах.
— Айла! — поддев большим пальцем подбородок, он вынудил взглянуть на него. — Не надо меня бояться, не обижу. Никогда. Расскажи о себе немного, обо мне ты явно наслышана.
— Лучше тебе не знать, о чем мне там поведали, — свредничала я. — Папа очень много лет назад спас меня на дороге.
— От кого? — Хэил уселся рядом на перила и больше не предпринимал попыток прикоснуться ко мне.
— Разбойники, — шепнула я. — Ничего интригующего, банальная история. На наш дом напали, всех убили, меня бросили раненную. Отец проезжал той дорогой, завернул посмотреть — не нуждается ли кто в помощи. Так они нашли меня и моего пса Токи. С тех пор я числюсь твоей родственницей. А почему ты не помнишь избранную?
— Все те же разбойники, — усмехнулся он. — Получил удар по голове и был скинут в реку.
Мое сердце дрогнуло. Перед глазами встал обрывистый берег Воротянки и Оуэн. Я помнила те истории, рассказы о том, как местные банды избавляются от своих жертв. Уж слишком часто тела несчастных всплывали у пастбища.
— А невеста? — мой голос стал тише.
— А ее убили прямо на дороге. Отец нашел тело и похоронил. Я сам тогда был в объятьях смерти, меня хорошо приложило о подводные камни. Все, что было до того дня, я помню лишь образами.
— Это как? — не совсем поняла я.
— Ну вот так, когда думаю о прежнем доме, перед глазами холм и обрывистый берег реки. Воспоминания о той девочке поднимают в душе тревогу и страх, чувство, что нужно защитить. Но ни лица, ничего... Размытый образ. Даже имени в памяти не осталось. Отец, к сожалению, ее не знал. Вот такая история.
— Мне очень жаль, — выдохнула я.
— Всем жаль. А вот на тебя смотрю и думаю о карасях.
— Ну, спасибо, что не вобла, — обиженно пробубнила я, с рыбой меня еще никогда не сравнивали.
— Не дуйся, огонек, — дракон тихо засмеялся. — Я не люблю эту жалость. Но, как полагает папенька, нужно жить дальше и хотя бы попытаться завести семью. А вдруг я стану тем счастливцем, от которого родит нелюбимая жена. Бывали же редкие случаи.
— Звучит удручающе, — такие перспективы и правда не радовали.
— Я тоже так думаю, — он кивнул. — Губить молодую женщину, превращая ее в утробу, из которой, может быть, появится наследник... Я на такое не пойду.
— Но невесту же нашли, — напомнила я ему.
— Без меня меня женить никому не удастся, но попытка была хорошей. А ты бы добровольно на такое пошла, Айла? Стала бы моей женой? — Он прищурился, словно вопрос был задан серьезно.
— Я? Да ни за что, — положив руку на грудь, затрясла головой. — Я бы спалила весь дом в знак протеста и виноградники — для пущего эффекта.
Он захохотал.
— Забавная ты, огонек. Повезло Ульви с сестрой.
— Так записывайся в братья...
— Нет! — Он прикусил губу и посмотрел на меня так, что в жар бросило. — Я тебе не брат и не кровная родня. Ничего братского к тебе я точно не ощущаю. Запомни это.
— Зануда! — Скривившись развернулась в сторону комнаты, но резко остановилась.
Снизу послышался какой-то шум. Громкие разговоры.
— Вот смотри, Захарий, какой запущенный сад, — голос дяди Сэтта немного заплетался. — Хозяйка нужна дому?
— Нужна! — бодрее и ровнее согласился с ним папа.
— А ее нет! Нет! — Дядя развел руками и, поскользнувшись на грязной дорожке, с трудом удержался на ногах. — И Хэил, ну, ни в какую... Но теперь все... Все! А будь что будет со мной, главное счастье сына! А на меня уже плевать.
— У-у-у. — Я тихонько подошла к перилам. — Все, небратец, я спать, а то будет мне сейчас по самые орехи.
— А я, пожалуй, за отцом, — дракон покачал головой. — Давненько его так не развозило.
— Ты это... — Я просяще взглянула на генерала. — Папу моего тоже в комнату подбрось, ладно.
— Ну, не оставлю же я его в кустах пионов, — хмыкнул он.
— Вот и замечательно, — мило улыбнувшись, я, быстренько шлепая босыми ногами по полу, понеслась в свою комнату. И только закрыв дверь, сообразила, что не вернула куртку. Пожав плечами сбросила ее на прикроватную тумбу и забралась на перину.
Легла. Меня коснулся слабый аромат хвои и леса. Потянувшись, схватила куртку и поднесла к лицу.
Так и есть. Это запах Хэила. Такой приятный... М-м-м... Уткнувшись в подкладку носом, закрыла глаза. Тревоги отступили, на душе вмиг стало так легко. Так спокойно.
Неожиданно для себя я быстро провалилась в сон без сновидений.