Глава 25. Катастрофа

Изольда

В лабораторию я вернулась очень не скоро. В бункере много разных интересных дел появилось сначала, а потом, когда мы оттуда ушли, обнаружилось, что и кристалл этот забыли. Пришлось обратно три квартала бежать. Когда мы уже выковыряли такую нужную Бертику вещицу из модуля, Гросик вдруг вспомнил, что ему пора на свою скучную работу. Проводил меня до исследовательского центра и оставил тосковать одну. В буквальном смысле! Потому что никакой дисциплины на этом рабочем месте не было вовсе. Даже Аврора отсутствовала. А без нее — какой порядок?

Погуляв немножечко то по одной, то по другой комнатке, я придумала заказать себе пиццу, чтобы уж не зря сюда приходила. Пока ждала курьера, решила устроить себе гнездышко поуютнее, чтобы не сидеть на скучных стульях. Что-то я подходящее видела вчера в лаборатории, которая сегодня была в каком-то особенно художественном беспорядке.

Ничего у них на местах не лежит! И как они телепорт-то собрали в итоге? Я подцепила ножкой коробку и обнаружила под ней моего фамильяра, который спал крепким сном. И как можно дрыхнуть-то посреди такого безобразия?

Гуллик так сладко дремал, что не отреагировал на щекотку, которой я попыталась его разбудить. Вот соня! Я и спеть ему попробовала. Голос у меня красивый, громкий. От него всегда все просыпаются, меня как-то даже некроманты на работу приглашали. Но я отказалась, потому что у них форма черненькая, а я такое не люблю.

Когда рыжик не откликнулся на третью мою любимую песню, про кентавра и русалку, я поняла — что-то не то! Возможно, Гулличек в обмороке. Приводить в чувство фамильяров я не очень умею. Пришлось действовать магией. И пиццей. Ее как раз привезли, и поводив ароматным кусочком у самого носика шиншиллки, я увидела, что моя реанимация помогла. Грызунчик открыл глазки и сонно на меня посмотрел.

— Малышик, ты чего спать-то вздумал?

Шиншилленыш лишь носиком поводил и мордочку лапками вытер. Потом почесался и опять спать решил лечь. Даже на пиццу не посмотрел!

— Эй! Не спи! И давай, форму поменяй, так с тобой разговаривать проще!

Наконец Гулличек трансформировался. Выглядел он как после шумной вечеринки. А ведь нас с Гросиком всего пару часиков не было. Ну, может, чуточку побольше. А они тут гульбище без нас устроили!

— А где все? Вроде рано для ночных клубов?

— Да какие к-клубы, — фамильярчик едва складывал буковки в слова, — тут это! Бдыщ! Вспышка света, и я лечу куда-то.

— Авария тут у вас что ли случилась какая-то? А Бертик тоже под какой-нибудь коробкой отдыхает? — я огляделась, но больше тел не обнаружила.

— Да они, вроде и не делали ничего, вас ждали. И вспышка была воооон оттуда, — Гуллик махнул в сторону двери.

Я откусила от пиццы, которую все еще держала в руках, и посмотрела, куда показывал рыжик. Пол у входа показался мне каким-то нетипичным. Очень чистым, будто его протерли от пыли, причем выделялась именно полоса у двери, словно кто-то целенаправленно помыл только там. Или протащил что-то большое. Которое при этом не сопротивлялось, потому что было без сознания.

— Кажется, нашего профессора похитили. Может даже с ассистентом вместе. Куда ж они друг без друга?

— Пожалела бы ты их уже, — укоризненно покачал головой мой добросердечный малыш, — расколдовала. А то сердце разрывается смотреть, как они страдают!

— О чем ты? — удивилась я, засовывая в рот третий кусок пиццы. Очень уж проголодалась от волнения. И физических упражнений. — Заклятие еще вчера само собой снялось. Чисто технически. Альбертик на капсулу с приворотом наступил.

Шиншилленыш задумчиво почесал в затылке пятерней, но ничего не сказал.

— Интересно, а Аврору тоже похитили? Или она в кабинете у себя под столом валяется? Надо посмотреть для приличия. Может она и видела что-то.

Но строгая администраторша полностью отсутствовала в своем кабинете. Как за столом, так и под ним. Я уж было собралась идти дальше, но увидела, что Гуллик увлекся ежедневником в красивой кожаной обложке. Его привлекло большое количество цветных закладочек, приклеенных почти к каждой странице.

— Пойдем, — велела я, потянув фамильяра за руку. Он выронил книжицу и она красиво полетела на стол, раскрывшись прямо на середине. Я машинально прочла заголовок, выведенный аккуратным круглым почерком: “План по созданию мировой Управы”. И дата стоит. Сегодняшняя.

— А эта Аврора — интересная женщина! — восхитилась я. И взяла планнинг в руки.

А там четенький такой план по захвату мира и свержению господствующего режима. И это я тут злодейка?! Вот и про похищение кристалла, и про тайные собрания.

Интересненько, может это она моих мальчиков утащила? Куда бы я на ее месте двух мужчинок симпатичных спрятала? Я вспомнила про свой уютный бункер. Наверняка у такой аккуратной женщины есть благоустроенный подвальчик, чтобы всяких эльфиков прятать.

Аврора — девушка небогатая, так что дом у нее скорее всего один. Там и подвальчик надо искать. Я полистала ежедневник. Как и полагается, на первой страничке было записано не только ее полное имя, но и домашний адрес с почтовым индексом.

— Гулличек, собирайся! Пойдем сладулечек наших спасать!

Альберт

Вот это да! Аврора умеет удивлять, должен признаться. Мало того, что появилась в подходящий момент, так еще и своими словами уж точно отвлекла нас с Оливером от щекотливой темы наметившегося разговора. Стыдно сказать, я даже чувствовал к ней за это что-то вроде благодарности! Возможно, причина в том, что я до конца не мог поверить, что надежная, спокойная, консервативная и занудная Аврора — злодейка. Не Изи с ее штучками, а она украла кристалл. И теперь собиралась использовать его, чтобы парализовать сознание всех мужчин в нашем городе и паре ближайших.

— Оливер, мы должны придумать, как ее остановить, — сказал я, — но пока не представляю себе, как. Если бы нам удалось привлечь в нашу компанию девушку, то все бы получилось. Попробуем отсюда выбраться?

Эльф ответил не сразу, словно всерьез размышлял о возможности найти в закрытом помещении представительницу прекрасного пола, лояльно к нам настроенную.

— Давайте, попробуем для начала встать, — наконец предложил Оливер, — а дальше будем действовать по обстоятельствам.

Какой он все же разумный молодой человек! Я уже строил планы, как спасать наш мужской мир, а мой ассистент сообразил, какие шаги прежде всего следует предпринять. Да что там шаги. Подняться со связанными руками и то непросто. Но мы справились.

— Надеюсь, у Авроры тут нет камеры слежения, — запоздало спохватился я. Тусклая, засиженная мухами лампа все так же горела. Поэтому наблюдать за нами вполне было можно. Не говоря уже обо всех этих экранах. Пока они лишь тускло мерцали, но думаю, когда произойдет нечто интересное, уровень освещения повысится.

— Она ведь уверена, что мы никуда отсюда не денемся, — рассудил студент, — ни установку не выключим, ни замок не откроем. Так что зачем ей тратить на нас лишний ресурс? Вряд ли их тайная организация обладает большими бюджетами.

Вот бы придумать, как освободить руки! Я подергал запястьями, отчего веревки лишь сильнее впились мне в кожу.

— Оливер, а у вас, эльфов, есть какая-нибудь магия, которая позволит перепилить наши путы? Теоретически, я могу и огнем дыхнуть. Но обожгу тебя.

— Нет, такой магии нет, — вздохнул Оливер, — но кажется, у меня в кармане брюк был канцелярский нож. По-моему, Аврора нас не обыскивала, я его до сих пор чувствую.

И он продолжил нерешительно.

— Вы можете повернуться ко мне спиной, попытаться вытащить нож, открыть его и перерезать веревки на мне, а потом я освобожу вас.

— Конечно! — обрадовался было я, а потом представил себе, что, собственно, придется сделать. Оливер, по всей видимости, тоже. Потому что оба мы покраснели, наверняка совершенно одинаково.

Но выбора у нас не было. Слушая собственные гулкие удары сердца, я аккуратно, стараясь касаться лишь ткани, запустил кисть правой руки в карман Оливера. Кажется, меня даже в жар бросило. Ну, что за впечатлительность! Излишняя уже, я считаю. Нашарить ручку ножа было непросто, руки-то связаны! Осторожно действуя кончиками пальцев, я все же смог ухватить нужный предмет. Оливер пару раз дернулся, наверное, щекотки боится. Уж извини, парень, совсем избежать контакта невозможно, я не специально.

— Получилось! — сказал я торжествующе, ухватив всеми пальцами нож. Пот градом лился с моего лба.

Дело оставалось за малым. Мы повернулись спиной друг к другу и я перепилил веревки, что удерживали его запястья вместе. Один раз он ойкнул по-девчачьи. Я его оцарапал, увы. Но вскоре эльф уже потирал онемевшие ладони, разминал пальцы. И приступил к моему освобождению.

Итак, наши руки больше не связаны! Это нас приободрило. Я смог посмотреть на ассистента почти без смущения.

— Не сильно я тебя порезал?

Он помотал головой. А затем принялся оглядываться в поисках какого-нибудь люка или еще чего-то такого. Входную металлическую дверь мы вряд ли сумеем проковырять нашим ножиком.

Серые обшарпанные стены не радовали. Не было на них видно ни углублений, ни отслоений. Если только походить постучать на предмет пустот. Но у нас времени столько нет. Она сказала, установка активируется через два часа. Пока мы снимали веревки, осталось еще меньше. Вот-вот мы с Оливером вырубимся… и вообще непонятно, что с нами может произойти. Как и со всеми мужчинами в диапазоне 1000 км.

— Все стены увешаны экранами, — задумчиво проронил Оливер.

— Да, — согласился я с очевидным, — но посмотри, вот за этим, что в центре, какая-то странная тень… не спрятано ли там чего интересного?

Вдвоем мы сняли монитор и увидели за ним плохо закрытый вентиляционный люк.

— Другого способа выбраться у нас нет, — сказал я, выламывая хлипкий барьер, отделявший нас если не от свободы, то от перемены обстановки уж точно.

— Давай, подсажу тебя, — предложил я студенту.

Тот согласился с некоторым колебанием. Я легко подкинул его, подождал, пока эльф протиснется в узкий тоннель, и забрался следом. И быстро понял, что отправить Оливера впереди себя было стратегической ошибкой. Нет, он сумел подсветить путь впереди себя, видимо в карманах у него было много полезного, включая фонарик. На этом преимущества закончились. Вентиляционный канал был пыльным, вонял сыростью и плесенью. И утонченному Оливеру такая обстановка явно претила. Он же эльф! А через некоторое время он и вовсе… взвизгнул!

— Что случилось? — спросил я с тревогой, ожидая увидеть впереди как минимум Аврору с ножом в зубах. Или даже топором.

— Там крыса, — мой ассистент, кажется, всхлипнул.

— Дыши глубже, — постарался я его успокоить, — в таких местах это обычное явление.

Останавливаться мы не могли. Оливер сделал над собой героическое усилие, крепко сжав зубы, и, как я подозреваю, зажмуривая временами глаза. Потому что несколько раз врезался в стенку, содрогаясь всем телом от контакта с неопрятной поверхностью.

И вдруг он застыл.

— Альберт! Мы кажется на месте! — произнес он шепотом. Поскольку эльф не назвал меня профессором, я понял, произошло что-то действительно важное!

Пришлось притиснуться к нему вплотную, чтобы посмотреть вниз. Под нами была вентиляционная решетка, что располагалась над просторным залом. И в его центре мигала загадочная установка. Я не сомневался, что это именно то, что нам нужно. И что самое приятное, в помещении никого не было! Наверняка ведьма занимается какими-то последними приготовлениями к своему злодейству.

— Мы нашли ее, — прошептал я, — но что толку, если не сможем выключить?

— У меня есть идея, — так же тихо ответил мне Оливер, — давайте спускаться!

Оливия

Выломать еще одну решетку оказалось несложно. Сначала лезвие ножа, потом поддела пальцем, сдирая кожу и кроша ногти. Плевать! Главное — не дать этой сумасшедшей парализовать целый город.

Если это произойдет, то и энергетика, и магические станции, и медицинские учреждения — все останется без контроля и управления. Идеи Авроры и ее единомышленниц были мне в чем-то близки, но добиваться целей таким радикальным образом я бы не стала.

Аккуратно втащив решетку внутрь вентиляционного хода мы по очереди, стараясь не шуметь, спрыгнули на пол. Аврора была безупречна во всем — идеально чистый светлый пол, симметрично расставленные светильники и странного вида установка, больше похожая на выставочную модель, чем на работающий механизм, настолько она была блестящей и ухоженной. На глянцевой поверхности ни единого отпечатка пальцев. Так и представляю, как после запуска программы по уничтожению существующего мира, она протерла кнопочки и рычажки, чтобы они дольше сохраняли первозданный вид.

— Оливер, смотри, осталось всего шесть минут до запуска, — обратил Альберт мое внимание на мигающий циферблат, — долго же мы добирались сюда.

Он попытался нажать на какую-то кнопку, но его отбросило назад силовым полем.

— Кажется, здесь отличная охранная сигнализация, — попытался улыбнуться он, потирая ушибленное место.

— Может установку можно просто отключить? — я обошла чудо техники, очень похожее на мощный излучатель вокруг, пытаясь определить источник питания, но ничего не нашла.

Цифры обратного отсчета стремительно уменьшались, словно время в этом месте текло в два раза быстрее, чем обычно. А события четче врезались в память…

Четыре минуты. Вот Альберт снова стоит у пульта управления и размышляет, успеет ли он нажать хоть одну кнопку, прежде чем охранная сигнализация снова отбросит его на несколько метров.

— Стой! Давай я, — говорю я и подхожу ближе, — может, на эльфов не сработает. Куда нажимать?

— Попробуй синюю, — говорит с сомнением Альберт, глядя на цифры.

Три минуты. Я зажмуриваюсь и нажимаю. Установка не сопротивляется моим прикосновениям. Цифры продолжают мигать, но появилось окошко для ввода кода отмены.

— Восемь символов, только цифры. Это должна быть важная дата, — слышу взволнованный голос Альберта над самым ухом.

— Дата рождения?

Хорошо что Альберт помнит эту дату. Ввожу дрожащими пальцами. Прибор противно пищит, сообщая, что у нас осталось всего две попытки.

— Думаю, тут что-то важное, что было достигнуто тяжелым трудом, — говорю я.

Две минуты. Вспоминаю Аврору. Какое самое важное достижение в ее жизни? Письма в Управу? Создание тайного общества? Государственный переворот?

— Попробуй сегодняшнюю дату, — словно читая мои мысли говорит Альберт.

Ввожу. Опять противный писк. Минута! Прибор начинает гудеть, разогревая свои излучатели. Еще 59 секунд, и произойдет непоправимое. 58, 57…

— Когда она закончила Университет? — внезапная догадка приходит ко мне в голову.

— Хороший вариант, Оливер! Она всегда так гордилась этим достижением, — восторг Альберта длился недолго, — но я не помню даты, хотя она постоянно говорила об этом.

49, 48…

Закрываю глаза, вспоминаю, как натираю рамочки грамот, развешанных в гостинной. И среди всех благодарственных писем и наград, выданных профессору Кеназу есть одна серая грамота в золотой рамке — за отличную учебу. Я и запомнила-то ее из-за контраста тусклой дешевой бумаги и дорогой рамки. Тру переносицу, пытаясь вспомнить, как я машинально прочитала, кому и за что выдана скромная награда.

25, 24…

— Оливер, я должен тебе сказать, — говорит Альберт и кладет руку мне на плечо.

— Оливия, — отвечаю я и дрожащими пальцами ввожу дату.

10, 9…

— Я — Оливия, — мой голос заглушает нарастающий гул установки.

4, 3…

Жму кнопку ввода. Гул все громче. Смотрю лишь на Альберта. Услышал? Понял?

Ничего не изменилось. Гул становился все сильнее. Я не угадала. Мы проиграли. Внезапная вспышка озарила зал и отбросила Альберта к дальней стене, больно впечатав его в каменную кладку. Меня же эти странные волны не тронули.

Секунду помедлив, я со всех ног бросилась к бездыханному телу.

— Альберт, очнись! Пожалуйста, очнись, — внезапно я поняла, что мой едва слышный шепот разносится по помещению, и его больше не заглушает гул установки.

У нас получилось! Успели! Только какой ценой? Альберт лежал на спине, раскинув руки. Из под затылка растекалась лужица алой крови, пачкая идеально чистые полы.

— Давай, очнись! Ты же дракон! Ты сильный, и никто не может одолеть тебя. И ты так нужен мне!

Я села на пол. Слезы капали на его лицо и растекались грязными пятнами, смешавшись с пылью и сажей, которой мы оба измазались в вентиляции. Мы спасли этот мир, но зачем он мне нужен, если в нем не будет Альберта?

Время перестало иметь значение. Я гладила его по спутанным жестким волосам. Дышит ли он? Наклонилась, чтобы лучше слышать в надежде уловить хотя бы слабое движение воздуха…

Внезапно ресницы Альберта затрепетали, и он приоткрыл глаза. Я так и сидела, склонившись над ним и глупо улыбалась. А потом я ничего не смогла с собой сделать. Склонившись еще ниже, я коснулась его губ своими. И пусть наш первый поцелуй и станет последним, но я хотела запомнить этот момент.

И тут я услышала цокот каблуков. Он приближался и эхо разносило его под высокие потолки пустой комнаты.

— И почему это мой идеальный план не сработал? — удивленно сказала Аврора, входя в комнату.