Глава 11

Завтрак на следующий день прошел… интимно. Шейд Тиллер еще с утра уехал по делам, родственников пригласить забыли, и в столовой остались только Эйдан и шейда Тиллер. Слуг Сэйда выпроводила, сказав, что сама поухаживает за гостем, и теперь Виллор отчаянно страдал от заботы любовницы Язвы. Внешний покой давался всё трудней, раздражение росло с каждой минутой, проведенной наедине, но инквизитор держался. Однако когда женщина пересела к нему, забрала вилку из его рук и вознамерилась кормить, терпение шейда иссякло.

Он швырнул салфетку со своих колен на стол и порывисто встал. Сэйда от неожиданности отпрянула, но быстро справилась с испугом и игриво взглянула на инквизитора:

— Да-ан, — позвала она.

Виллор скрипнул зубами.

— Сэйда, прекрати вести себя глупо, — отрывисто велел он. — Если кто-то войдет…

— Никто не войдет, — сказала женщина, плотоядно оглядев Эйдана. — Даже если ты сейчас усадишь меня на стол и задерешь юбку…

— К бесам, Сэйда! — воскликнул мужчина, но тут же вернул себе самообладание.

— Мне так нравишься, когда ты злишься, — произнесла она с придыханием и томно закусила губу.

Виллор улыбнулся. Дружелюбно. Но глаза его остались холодны, как лед. Он сделал к шейде плавный шаг, упер в стол одну ладонь и навис над Сэйдой. Пальцы второй руки, лаская, скользнули по шее

— Будем честными, дорогая, ты понятия не имеешь, каким я бываю, когда зол по-настоящему. Поверь, тебе не понравится.

Улыбка перетекла в кривоватую ухмылку, и в глазах мужчины мелькнуло что-то такое, отчего Сэйда Тиллер отпрянула назад.

— Дан, ты что? — она неуверенно улыбнулась. — Ночью…

— Было ночью, — отчеканил инквизитор. — Днем я просил тебя вести разумно. Однако с каждой минутой всё больше убеждаюсь, что имею дело с женщиной… недальновидной.

— Да чего ты опасаешься!

— Огласки, проклятье! Я не привык порочить имя своей женщины. Никто не посмеет сказать, что Дантас Виллор оставил после грязный след. Этого принципа я намерен придерживаться и впредь. У тебя есть муж, и когда я уеду, а я уеду, это неоспоримо, ты останешься наедине с ним и позором, которым будет покрыто ваше имя.

— Вот уж о чем не стоит переживать… — начала она, но инквизитор махнул рукой:

— Я всё сказал. Обдумай это, о своих размышлениях расскажешь, когда я вернусь. Иначе о нашей связи можешь забыть.

— Дан!

— До скорой встречи, шейда Тиллер, — он склонил голову и покинул столовую.

Избавившись от Сэйды, Виллор поднялся к себе, чтобы переодеться. Язвы в покоях не было, он сейчас вновь крутился среди прислуги. Эйдан взял перчатки и задумался, верно ли выбрал линию поведения с шейдой Тиллер? Возможно, стоило поиграть… Но тут же отмел эти соображения. Во-первых, с некоторых пор ему было сложно уделять внимание окружающим женщинам, появлялось раздражение. Скорей всего, это тоже было следствием воздействия печати. Да и Сэйда Тиллер не была той, с кем хотелось заигрывать. Она уверенная в себе женщина, иначе не притащилась бы к нему первая. Вряд ли она будет разговорчивей, если стать с ней ласковым. Скорей воспримет, как должное. Впрочем, это у них, похоже, семейная черта. Кузен Сэйды был из того же теста. Значит, нужно бить по самолюбию, как и Уллира. Пусть пока дозревает после его отповеди.

Придя в согласие с собой, старший инквизитор отправился в гости к шейду Ленарду. С этим шейдом требовалась осторожность, чтобы не возбудить подозрений и выудить из него максимум информации. День шейда Виллора обещал быть насыщенным. Эйдан усмехнулся, глядя на себя в зеркало:

— Ну, что ж, натянули змеиную кожу, теперь будем извиваться.

— А я всегда говорил, что вы змей еще тот, — послышалось от двери.

Язва бесшумно вошел в покои и теперь с интересом смотрел на инквизитора.

— Что вы сказали градоначальнице? Она злая, как бес. Сейчас налетела на мою служаночку. Бедняжка сидит в слезах.

— Злая? — усмехнулся Виллор. — Очень хорошо. Пусть дозревает. Когда вернусь, ее разорвет от ярости.

— Ух, — поежился шпион. — Я сбегу ночью.

— Нет, дружок, этой ночью ты снова будешь прикрывать мне спину, — ответил шейд и направился к двери.

— Я требую повысить оплату…

— Стыдись, Фрай, — Эйдан покачал головой. — Ты не шлюха, и ублажаешь не меня.

— Но стараюсь для вас…

— Ты мог в первую ночь не пускать ее, сославшись на мой норов, — отмахнулся Виллор. — Ты раздул этот пожар, тебе в нем гореть. Это я должен стребовать с тебя компенсацию за свои нервы и страсть дамочки, к которой я даже не притронулся. Но я не требую, и ты остаешься в выигрыше со всех сторон: женщины, деньги, непыльная работенка. Надеюсь, вопрос с оплатой твоих услуг исчерпан.

— Удачного дня, ваше благородие, — не стал спорить Язва, осознав, что за шутливым тоном скрывается прямой намек.

Кивнув, шейд покинул покои и направился к лестнице. На верхней ступени стояла шейда Тиллер. Виллор поклонился ей с прохладной вежливостью и прошел мимо. Сэйда не стала его останавливать. Инквизитор почувствовал ее пристальный взгляд, но оборачиваться не стал. Время шейды еще не пришло. Сейчас же его мысли были заняты кузеном Уллиром. Рискнет или нет показать магические артефакты? Да и есть ли они у него? Несмотря на обнаруженные вчера неприглядные личные качества, вряд ли Ленарда Уллира можно было считать дураком. То, что он использовал кузину и ее мужа для своих целей, красноречиво говорило, что помимо себялюбия шейд Ленард обладал еще и хитростью.

— Посмотрим, — решил Эйдан, уже сидя в наемном экипаже, который ждал его у ворот особняка градоначальника.

Виллор не любил домыслы. Все его размышления строились на фактах, на крохах информации, на наблюдениях, поэтому гадать о том, что может увидеть в коллекции Уллира инквизитор не стал, как и просчитывать его поведение. Эйдан коротко вздохнул и устремил взгляд в сторону домов, особо ни на чем его не задерживая.

День нынче выдался облачный, но дождя не было, хотя его преддверие ощущалось. Небо набухло серыми тучами, не оставив ни одного просвета. Духота сковала Ансон, и какой-то плотный господин, остановившийся рядом с цирюльней, обмахивался шляпой.

— Похоже, будет гроза, ваше благородие, — заметил возница.

— Похоже на то, — рассеянно ответил инквизитор.

— Точно будет, — важно кивнул возница, — мое колено не обманешь.

— Хвала вашему колену, любезный, — усмехнулся шейд.

Возница покосился на пассажира, но так и не понял, насмехается тот, или нет. Он уже открыл рот, собираясь продолжить диалог, но передумал и, подстегнув лошадей, тихо запел. Виллор не вслушивался. Он думал о том, что хочет поскорей во всем разобраться и убраться из Ансона. Этот город всё больше тяготил его. А может дело было в том, что душа старшего инквизитора рвалась совсем в другой город… В любом случае, ему до зубовного скрежета хотелось вновь чувствовать себя цельный… с Ливианой Ассель или без нее. И какого исхода хочется больше, Эйдан не задумывался, опасаясь ответа, который внесет еще большую сумятицу в его нынешнее душевное состояние.

— Приехали, ваше благородие, — громко произнес возница, натягивая вожжи.

— Благодарю, — кивнул Виллор, отсчитал деньги в мозолистую ладонь, протянутую к нему, и направился к особняку шейда Уллира.

Столичного гостя ждали. Прибыл он с небольшим опозданием, и оно было намеренным. Пунктуальность была несвойственная капризному и своенравному аристократу. Он мог бы задержаться и на дольше, но любопытство, вызванное «интересным» знакомством подстегнуло шейда, скучавшего в маленьком городке среди малознакомых людей, и его задержка оказалась не больше четверти часа. Все эти нюансы были учтены Виллором. Перейти грань между созданным образом и целью попасть в дом вояки Эйдан не желал.

Хозяин встретил столичного шейда распростертыми объятьями и громогласным:

— Дан, ну наконец-то! Я уже заждался!

— Прошу прощения, шейд Ленард…

— К чему эти церемонии? — скривился Уллир. — Мы ведь уже подружились. Учти, я не приглашаю к себе, кого попало.

Инквизитор сдержанно улыбнулся и чуть склонил голову, панибратство не нравилось ни ему, ни «столичному гостю». Но спорить не стал, впрочем, подчеркнув неодобрением прохладным:

— Как вам будет угодно, шейд Ленард.

— Ну, вот опять, — Уллир всплеснул руками. — Друг мой, я требую, чтобы ты перестал мне выкать, в конце концов, я так же прост, как и все остальные!

Ленард явно считал себя персоной высокого полета. Впрочем, безнаказанность и безотказность внушают человеку много заблуждений, и мешать заблуждаться бывшему офицеру Виллор не собирался. Ему нужен был открытый и разговорчивый собеседник.

— Пожалуй, действительно стоит упростить наше общение, — согласился инквизитор.

— А я тебе о чем! — Уллир хлопнул его по плечу и приобнял. — Идем, я угощу тебя отменной настойкой.

— Буду рад попробовать, — всё также сдержанно улыбнулся Виллор.

Настойка оказалась крепкой, и Эйдан лишь пригубил, но с удовольствием проследил, как опустошил свой стакан хозяин дома, и, чтобы избежать требований выпить до дна, поспешил увлечь Уллира:

— Ленард, горю любопытством послушать еще какую-нибудь из твоих историй.

— Я — отличный рассказчик, — довольно осклабился шейд, погладив себя по животу. — Мне многие это говорили.

— И тебе не лгали, — с готовностью поддержал браваду Виллор.

— Ну, так слушай! Случилось это лет десять назад. Проходили рядом с нашим лагерем инквизиторы… — следующий час старший инквизитор слушал байку о том, как славный вояка помогал отряду инквизиторов взять секту магов. Кто был героем в этой истории, догадаться было несложно.

Впрочем, события, о которых говорил Уллир, имели место быть. И секта из его сказки существовала в реальности, правда, к тому времени, которое упоминал Ленард, ее разогнали уже год как, и часть сектантов казнили. Некоторым удалось скрыться, кто-то и по сей день оставался в розыске. Эйдан не принимал участия в том деле, хотя уже и получил мантию инквизитора. Секту накрыли инквизиторы из южной обители, и об этом деле Виллор узнал сначала из газет, а подробности после, уже прибыв в Орден. Поганая была секта, история громкая. Нападали на своих собратьев, носивших браслет. Назывались, кажется, «Возмездие». Поэтому власти не стали в тот раз замалчивать, так что то, что Уллир знал о секте, было вполне объяснимо.

Если бы Эйдан слушал похвальбу отставника, не скрываясь за личиной столичного хлыща, он бы уже высмеял лжеца, или вбил ему в глотку наглое вранье, когда Уллир выставил инквизиторов трусливыми идиотами. Виллор помнил потери, которые понесло южное братство, помнил о жертвах среди мирного населения. Об этом ансонский шейд умолчал. Еще бы! Откуда ему было знать о них? Газеты хоть и полнились статьями и события того времени, но выдавали лишь одобренную информацию.

— Да ты отчаянный смельчак, — не удержался Эйдан от издевки. — Один против целой секты зарвавшихся магов!

Впрочем, Уллир издевки не заметил, приняв ее за чистую монету.

— Я был не один, — отмахнулся ансонец. — Инквизиторы были неподалеку. Но план разработал я, и честь не позволила мне остаться в стороне от собственной задумки. Как видишь, мы победили.

— Поразительно! — фальшиво восхитился Виллор, соединив перед лицом кончики пальцев и скрывшись за этой нехитрой конструкцией. — Такая насыщенная жизнь, Ленард. Похоже, ты был участником всех значимых событий.

— Да уж, довелось мне повоевать, — со значением ответил Уллир. Он потянулся к графину с наливкой, налил себе и гостю. — Что моя кузина?

Вопрос оказался неожиданным. Эйдан удивленно приподнял брови:

— А что твоя кузина? Шейда Тиллер здорова и недурно выглядит. Когда я уходил, была занята домашними заботами.

— Заботами, — нетрезво усмехнулся Ленард. — Хороша? Слышал я ее стоны…

— Друг мой, вы обещались показать мне свою коллекцию, — заметил Виллор. Ему совершенно не нравился человек, седевший напротив, и чем больше тот открывал рот, тем сильней крепла антипатия. Сохранять доброжелательный тон становилось всё сложней, и закончить вынужденное гостевание хотелось неимоверно. Инквизитор решил более не затягивать с сутью своего визита. В конце концов, он уже час провел за выслушиванием небылиц и распитием ядреного пойла.

Уллир погрозил пальцем и хохотнул:

— Благородный, стало быть. Не желаешь рассказывать? Ну и бес с ней, с Сэйдой. Идем.

Он поднялся на ноги, покачнулся и снова хохотнул. Зрелище было отвратительным. Виллор брезгливо поморщился, глядя в спину хозяина дома, но поднялся следом и направился за Уллиром. Инквизитор остался внешне благожелательным, время показывать истинное лицо еще не настало. Эйдан изобразил на лице живейший интерес, когда ансонский шейд тыкал в репродукции, висевшие на стенах, выдавая их за подлинники.

— За эту я заплатил восемьдесят тысяч риналов!

— Прекрасное полотно, — поддакивал Виллор, вспоминая, что подлинник этой картины висит в королевском дворце, и он оценен в сто пятьдесят тысяч риналов, но и об этом инквизитор умолчал. — А это работа кисти господина Ритана?

— Она самая. Знаешь, сколько стоит?

Виллор знал, но вопросительно приподнял брови:

— Семьдесят тысяч! — провозгласил Уллир. Здесь он не солгал, подлинник стоит именно столько, но на стене вновь висела репродукция.

— Похоже, ты не бедствуешь, — улыбнулся Эйдан.

— Да я богат, как сам король! И знаешь, что я скажу? — Уллир склонился ближе к инквизитору и произнес вполголоса: — А власти и поболе будет. Захочу и тебя к ногтю прижму. — Ленард пьяно рассмеялся, и Виллор подумал, что пить настойку он начал намного раньше, чем приехал его гость. Уллир сжал кулак и поднес его к носу гостя. — Вот вы где у меня все. И дурак Тиллер, и эта шлюха — моя кузина, и даже ты, Дантас. Вот, где вы все! — он вновь потряс кулаком. Эйдан вежливо улыбнулся и отодвинул кулак ансонца от своего лица. — Да ты не бойся, ты же мне друг.

— И безмерно этому рад, — склонил голову инквизитор.

Уллир ухмыльнулся, покровительственно похлопал гостя по плечу и подмигнул:

— У меня тут ого-го охранка. Такие деньжищи платил. Ни один вор не пролезет.

— И оправдала себя охранка? — полюбопытствовал инквизитор и навострил уши.

— А вот представь себе, — криво усмехнулся шейд Ленард. — Случилось и ей поработать.

Уллир прервался. Он оперся одной рукой на стену, громко засопел, вытаскивая ключ-пластину, потом некоторое время бранился, пытаясь вставить его в щель-скважину, наконец, попал, и дверь открылась сама. Виллор, наблюдавший происходящее с невозмутимым выражением на лице, мазнул взглядом по перстню, здесь была использована разрешенная магия. И вообще в доме пока не улавливалось следов иной Силы. Несмотря на накладку, инквизитор знал, когда камень меняет цвет. Краснота под накладкой превращала синеву фальшивой верхушки в черноту, но пока кольцо никак не откликалось на следы древней или свободных магических потоков.

— Любуйся! — воскликнул Уллир, заходя в хранилище.

Эйдан вошел и огляделся. Хранилище? Скорей склад того, что плохо лежало. В то мгновение, когда шейд Виллор обозрел стеллажи, уставленные смесью хлама и ценностей, он понял, что перед ним не коллекционер, а собиратель. Шкатулка руки истинного мастера, украшенная миниатюрной фигуркой женщины, возлежавшей на крышке из зеленого малахита, соседствовала со сбитой тростью. Должно быть, когда трость была новой, она смотрелась красиво. Змеиное тело обвивало трость, и ее голова служила набалдашником, но, увы, это была самая обычная трость. Позолота со змеиного тела облупилась, лак на дереве потрескался, кончик трости стесался долгого употребления, и бедное пресмыкающиеся ослепло на один изумрудный глаз, его попросту не было. Зачем это старье понадобилось Уллиру, приходилось только догадываться. Скорей всего, он знавал эту трость в ее лучшие времена, возможно, завидовал. Виллор бы не удивился, если бы оказалось, что Ленард попросту ее умыкнул у прежнего владельца.

Чуть дальше стояла статуэтка, и она была по-настоящему ценной. Такие украшали дома знати лет пятьсот назад. В поместье Виллоров было нечто подобное, и Эйдан выслушивал долгие лекции от своего учителя по искусству, который использовал в качестве пособий ценные произведения, имевшиеся в отчем доме ученика. Но рядом со статуэткой стояли часы, какие можно было купить в каждой лавке. Должно быть, Уллир просто заполнял пустующие места на полках, стараясь создать видимый объем своему богатству. Здесь было много всего, кроме магических артефактов.

Инквизитор подал губы и еще раз взглянул на перстень. Камень накладки оставался по-прежнему синим. Это наводило на некоторые размышления. Или же чаша Валбора хранилась не в пример лучше, и Уллир прятал ее в ином месте, или же чаши не было вовсе. И тогда становилось понятно, почему Никс так быстро убрался из Ансона, ему тут попросту было нечего делать. Впрочем, с выводами Эйдан спешить не стал.

— Ну? — нетерпеливо вопросил Ленард.

— Восхитительно, — послушно ответил Виллор и взялся за статуэтку. — Какая тонкая работа.

— У меня хлама нет, — важно солгал ансонец.

Виллор улыбнулся и вернул статуэтку на место. После прошелся по всему помещению, поглядывая на перстень, магического фона так и не появилось. Старший инквизитор начать задавать вопросы, ему требовалось разобраться в происходящем.

— Ты говорил, что тебя пытались ограбить…

— Пытались, — усмехнулся Уллир. — Дурачье не подозревало, что моя охранка с секретом. Мастер делал по моему заказу, я сам разработал схему.

— Угу, — проворчал Эйдан, — ты еще и в магических схемах понимаешь, ну-ну.

— Что?

— Говорю, что ты поразительный человек, Ленард. Я чрезвычайно горд, что познакомился с тобой. — Всё это Виллор говорил, упорно глядя на очередную безделушку, чтобы скрыть насмешку, но затем обернулся. — И часто к тебе наведываются воры?

Уллир зевнул, не прикрыв рта ладонью, и присел на кресло, стоявшее тут. У Эйдана мелькнула догадка, что данный шейд частенько приходит сюда и сидит посреди своего «богатства».

— За всё время только один раз пытались ограбить, — все-таки ответил Ленард, перестав зевать. — Недели две-полторы назад это было. И представь, какая же скотина! — ансонец оживился. — Устроился ко мне лакеем, да еще так кстати, мой прежний лакей куда-то запропастился. Теперь я подозреваю, что негодяи его попросту прибили. Так вот работал себе, работал, а потом впустил в дом своих дружков, и они взломали мою сокровищницу. Да не знали же, дурачье, про секретную схему! Я же сам все придумал и сделал, представляешь? Потом колдунишка, который мнит себя мастер, посмотрел, да как воскликнет: «Вы настоящий гений, шейд Уллир!». Вот так прямо и сказал.

Виллор вдруг почувствовал усталость… и желание задушить собеседника, чтобы он уже прекратил мучить себя и других своим враньем. Разумеется, это желание инквизитор подавил.

— Каков мерзавец, — покачал головой Эйдан. — И сколько их было?

— Кого? — не понял Уллир, прерванный в момент, когда он готов был уже рассказать о том, как тыкал носом и поучал мага его делу.

— Воров.

— А, этих-то, — Ленард опять усмехнулся и растопырил обе пятерни: — Десять! И восьмерых я один положил. Сопляки они передо мной.

— А что сталось с выжившими?

— Никто не выжил, — категорично заявил Уллир.

— Но если ты положил восемь из десятерых, то что сталось с двоими? Должно быть, ты их сильно ранил…

— О, да-а, — отставник откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. — Стражи их спасли, утащили скотов, а то бы и этих прибил.

— То есть двоих арестовали? — уточнил Виллор, пытаясь продраться сквозь вранье и похвальбу.

— Да, — махнул рукой Уллир. — Должно быть, уже там и сдохли.

— Не хотелось бы… — пробормотал Эйдан. — И сколько ж у тебя проработал предатель?

— Да с месяц где-то, — Ленард опять зевнул. — Да что тебе до этого сброда? Как тебе мои сокровища?!

Инквизитор улыбнулся, и в улыбке его мелькнуло нечто змеиное.

— Восхитительно, — сладко протянул он, но в этой сладости была добрая порция яда. Эйдан чувствовал невероятное удовольствие, произнося следующую фразу. — Но, к сожалению, коллекцию моего знакомца, твоя не превзошла.

Уллир даже помотал головой, пытаясь осознать слова гостя.

— Что? — растерянно переспросил он.

— Твоя… коллекция недурна, но значительно уступает коллекции моего знакомца, — с готовностью повторил Виллор и чуть не уронил слезу умиления, глядя на то, как багровеет отставник. — Видишь ли, друг мой, в его коллекции находятся не только антикварные вещицы, но и кое-какие магические артефакты. Разумеется, они запрещены, и мой приятель хранит их тайно, особо не распространяясь об этом. Но мне посчастливилось получить его доверие. Он знает, что я не выдам его инквизиторам…

— Думаешь, у меня нет?! — воскликнул Уллир, в который раз заглатывая наживку. — Да у меня такое есть! Такое! Да твой приятель удавился бы, узнай, что есть у меня!

— Ну, не знаю, Ленард, — усмехнулся инквизитор. — У него такие занятные вещицы. Некоторые созданы еще древними магами, во время расцвета…

— А тебе сейчас покажу! — заорал Уллир, оглушив Эйдана. — Идем! Идем же!

Виллор осторожно выдохнул и последовал за хозяином дома. И пока тот что-то восклицал, размахивая руками, Эйдан размышлял. Значит, новый слуга появился примерно в то время, когда в Ансон должны были прибыть троица из трактира, если это, конечно, они, и Никс с отрядом. Да, скорей всего, бандиты устранили слугу, чтобы освободить место, и один из воров устроился работать в особняк Уллира. Но… Две недели назад… Было понятно, что они могли готовиться всё это время, и взялись за дело, когда решили, что сведения собраны. Однако тогда совсем ничего не ясно с Никсом. Он появился и исчез, чаша в доме, если, конечно, лжец покажет именно ее. Нужно было еще раз закинуть наживку насчет инквизиторов.

Поход закончился у спальни Уллира, куда он втащил Виллора, схватив за рукав. Скрежет инквизиторских зубов пьяный шейд не услышал лишь потому, что вопил о глупости гостя, который говорит сам не зная что.

— Открой глаза пошире, Дантас, потому что сейчас ты сам изойдешь от зависти! — воскликнул Уллир, сдвигая в сторону картину, висевшую на стене.

Эйдан бросил взгляд на перстень… магического фона не было. Правда, он не реагировал и на Горта, но тут уже была загадка, которую его хозяин даже не пытался отгадать, потому что магический фон, которым несло от зверя вначале их знакомства, исчез сам собой. Эйдан склонялся к тому, что дело было в хозяине-маге и его связи с Гортом. Когда связь исчезла, иссякла и его сила в звере. Впрочем, после насыщения чужой Силой, Горт тоже не оставлял за собой следа. И как это было объяснить, Виллор не знал. Возможно, Горт имел древнее происхождение… Но книга и стилет Валбора тоже были далеки от современности, однако они оставляли след.

А вот от чаши, которую извлек из тайника Уллир, следа никакого не было. Неужели подделка? Такая же, как и почти всё в этом доме? Почему бы и нет? Дурак Ленард либо сам не знает, что у него фальшивка, либо знает, но умалчивает, рассчитывая на то, что собеседник не в силах проверить его слова.

— Это настоящий древний артефакт, — важно сообщил Уллир. — И знаешь, кто его создатель?

«Ты?», — чуть не спросил инквизитор, но удержался от издевки и спросил с показным интересом:

— И кто же?

— Валбор! Слыхал о таком? То-то же.

— Позволишь? — с придыханием спросил Виллор, с благоговением принимая чашу из рук отставника. Как должна была выглядеть чаша, известно не было, но эта оказалась достаточно простой. С орнаментом по краю, на длинной витой ножке и с одной ручкой, куда влезал один палец. — Неужели та самая…

— Да! — торжествующе воскликнул Уллир.

Эйдан крутил чашу в руке, делая вид, что не может отвести от нее взора.

— Неужто совсем не опасаешься инквизиции, или хотя бы доноса? — спросил он, не глядя на собеседника.

— Да был тут у меня один, — пренебрежительно махнул рукой Ленард. — Не знаю, какая паскуда донесла, но он ничего не нашел. Я говорю, мол, нет у меня ничего. Он со своим перстеньком потаскался по дому и ушел ни с чем. А у меня тут такая защита! Я столько за нее…

— Невероятная вещь! — оборвал его преувеличенным восторгом Виллор, не в силах больше слушать похвальбу. — Спрячь, Ленард. И лучше никому об этом не рассказывай. Мало ли… Вот бесы! — Виллор вдруг хлопнул ладонью себя по лбу. — Сколько времени? — Он выхватил из внутреннего кармана брегет, посмотрел на время, и выругался. — Как же с тобой быстро бежит время! Совсем забыл об одном важном деле…

— А…

— Прости, мой друг, вынужден откланяться, — гость выглядел искренне огорченным. — Позволь, я еще раз навещу тебя, или же прогуляемся по городу. Мне здесь совершенно нечем заняться. Ужасный городишка, — капризно закончил инквизитор. — Хоть ты не такой унылый, как все остальные.

— Конечно, прогуляемся! И заходи, я буду рад тебе в любое время! — Уллир раскрыл объятья, но Эйдан увернулся. Схватил руку шейда и с чувством пожал ее.

— До скорой встречи, Ленард, — поклонился и Виллор и стремительно направился к дверям. Задерживаться в этом доме он больше не собирался.

Дождь всё еще не начался. Казалось, небо разбухло настолько, что уже почти лежало на крышах домов. Поднялся ветер, и Виллор с наслаждением подставил ему лицо, освобождаясь от гадливого тягостного осадка после посещения Ленарда Уллира. Он поднял воротник сюртука, огляделся в поисках наемного экипажа, но не заметил его и побрел по улице, никуда не спеша. Появилась новая информация, и ее нужно было обдумать, и нужно было отделить капли правды, которые дал отставник от океана вымысла и похвальбы.

Эйдан брезгливо передернул плечами. Если бы не расследование, он бы и пяти минут не выдержал соседства с шейдом Уллиром. Таких людей инквизитор презирал и не подпускал к себе даже на расстояние вытянутой руки. Но отставной вояка был единственным, о ком знал Виллор, и кто без сомнения общался с Никсом. И вот общение это выглядело несколько странным. Походил по дому с перстнем… А должен был перевернуть всё вверх дном. Защита… Вранье!

Любая защита, заказанная у мага, имеет в основе магическое плетение, и тогда перстень отзовется в любом случае. Разнится только оттенок камня. Если охранку ставил одаренный с ограничителем, значит, камень станет сиреневым — это влияние браслета. Если свободный — перстень будет отливать краснотой, а это уже повод задать несколько неприятных вопросов владельцу охранки и довести до сведения властей о нарушении закона. Как бы там ни было, но Никс не мог просто пройтись по дому с перстнем и убраться. Мог привлечь начальника стражи Ансона, мог обратиться к градоначальнику. Но пока не убедился в том, что сведения ошибочны, не должен был покидать город. Подобное развитие событий, о которых говорил Уллир могли иметь место только в случае, если Никсу сунули подкуп, и он его взял… Однако Виллор хорошо знал своего приятеля и подручного, Никс был также принципиален, как и Эйдан. Впрочем, на глазах старшего инквизитора младший и не рискнул бы пойти на соглашение, а в Ансоне он был один. И как бы ни был Виллор уверен в своем друге, но исключать вариант взятки было невозможно. За время своей службы в Ордене Эйдан видел разные случаи, и прекрасно понимал, что категоричность не то, что стоит брать за основу в рассуждениях и поиске истины.

Дальше… Попытка ограбления. Пропал лакей, на его место нанят человек, который оказался вором. По времени, когда его взяли в дом Уллира, вполне возможно, что он один из той троицы, что подслушивала беседу Язвы и бывшего слуги отставного вояки. Узнав всё, что нужно, они отправились в Ансон. Вполне возможно, что действительно убрали лакея, чтобы освободить место, и один из разбойников нанялся на службу. Он всё это время узнавал, разнюхивал, наконец, вместе с сообщниками пошел на ограбление, и оно провалилось. Если верить Уллиру, то один точно взят под стражу и, скорей всего, всё еще сидит в камере.

Вроде всё логично, но! Почему так долго тянули? Если учесть время, затраченное на дорогу самим Виллором, получается, что они выжидали больше трех недель, почти месяц. Место нахождения хранилища не скрывается. Всего лишь комната, отведенная под хлам. Охранка обычная, опытный вор взломает ее за пару минут. Магические отмычки есть у многих, они не стоят баснословных денег. Узнали про то, что есть какой-то секрет? Или же подозревали, что чаши нет в хранилище? Что заставило воров таиться и выжидать? Уж не прибытие ли инквизитора? Если они не идиоты, то связываться с Никсом бы не стали. Нападение на инквизитора приравнивалось к помощи отродью. Наказание — смертная казнь. Да и чашу ли пасли вообще?

— Бесы, — тихо выругался Эйдан. — Мне нужно провести еще один допрос.

Над головой прогрохотало. Когда инквизитор поднял лицо к небу и зажмурился, на кожу упали первые капли. Виллор стер их ладонью и огляделся, отыскивая укрытие. Он приметил книжную лавку и уже направился к ней, когда воздух расчертил кривой разряд молнии. И тут же Ансон сотряс второй удар гром. Ливень с яростью обрушился на землю, в одно мгновение вымочив людей, находившихся на улице, до нитки. Виллор прибавил шаг и вскоре вбежал в лавку, звякнув колокольчиком на входной двери.

— Сюда, ваше благородие! — воскликнул мужчина, стоявший за прилавком, указывая на дверь, ведущую внутрь магазина.

Эйдан изумленно приподнял брови, но быстро понял, что он единственный посетитель, и продавец лишь пытается помочь.

— Вы вымокли насквозь, у меня есть, во что вы могли бы переодеться, пока ваша одежда сохнет, — подтвердил мужчина догадку. — И есть чем согреться. Идемте.

Виллор спорить не стал. Здесь не было ни подвоха, ни опасности. Слишком много условий, чтобы ожидать засады или нападения. Дорогу он выбрал произвольно, извозчика не брал, гроза могла застать раньше или позже, и тогда инквизитор выбрал бы иное укрытие. Поэтому дружелюбно улыбнулся торговцу, но все-таки спросил:

— Вы настолько добры, что готовы принять участие в судьбе совершенно незнакомого человека?

Мужчина поправил на носу круглые очки в тонкой оправе и ответил:

— Давайте сначала позаботимся о вас, а после я вам объясню. С вас стекает вода, и вряд ли вы хотите подхватить насморк.

— Совершенно не хочу, — усмехнулся Виллор, не вдаваясь в подробности, что ливень его здоровью не угроза. Мокрую одежду и вправду хотелось снять.

Заинтригованный инквизитор последовал за торговцем в недра его лавки, с любопытством рассматривая неожиданного доброхота. Хозяин книжного магазинчика был невысок ростом, худощав, даже тщедушен, словно цыпленок. Уже не молод, его волосы почти полностью покрывали благородные седины. Одет опрятно, говорит негромко, вежлив. Общее впечатление оставлял приятное и недоверия не вызывал. Магии в его лавке не было, ни разрешенной, ни запрещенной. Обычный маленький магазинчик. Должно быть, и прибыли приносит мало.

— Сюда, пожалуйста, ваше благородие, — произнес мужчина, открывая дверь в небольшую комнату.

Виллор окинул ее быстрым взглядом. Здесь явно никто не жил, хотя чистота в комнате поддерживалась, но выглядела она всё равно покинутой.

— Здесь жил мой племянник, — пояснил книготорговец. — Мальчик покинул Ансон больше пяти лет назад, но я слежу за комнатой, но, если честно, не ожидаю его возвращения. Если он сумел найти лучшей жизни, я только рад за него.

— Так вы живете здесь один? — понял Эйдан.

— Один, — улыбнулся мужчина. — По хозяйству мне помогает одна женщина. Стирает, убирает, готовит, за оплату, разумеется. Книги приносят небольшой доход, я не торгую развлекательной литературой, так что большим магазином мне не владеть, — он снова улыбнулся и подошел к шкафу. — Торн примерно вашего роста и сложения. Если не побрезгуете, то я с радостью поделюсь с вами его вещами, пока просохнут ваши. Сразу скажу, что те вещи, которые он оставил, периодически освежаются, поэтому вполне годны к носке. Что скажете, благородный шейд?

— Я с радостью приму вашу помощь, — улыбнулся Эйдан. — Да, мы так и не познакомились. Шейд Дантас Виллор.

— Жореф Ронэл, — с достоинством склонил голову книготорговец.

Он достал из шкафа рубашку, брюки и повесил их на стул. После снова поклонился и направился к двери:

— Не буду мешать вам переодеваться, ваше благородие. Сделаю пока горячего чаю, вам нужно согреться.

— Благодарю, господин Ронэл. — В ответ склонил голову инквизитор. Но прежде, чем книготорговец удалился, спросил: — А ваша лавка? Она ведь осталась открыта…

— Шейд Виллор, — мужчина весело усмехнулся, — у меня не тот товар, за которым придут воры. Выручки сегодня еще не было, да и на улице такой дождь, что даже разбойники не покинут своих укрытий.

Ронэл вновь поклонился и вышел за дверь, оставив неожиданного гостя наедине с собой. Виллор дождался, когда хозяин дома уйдет, ещё раз огляделся и взялся за первую пуговицу. Он больше не сомневался и не искал подвоха, Эйдану было все ясно и без пояснений книготорговца. Одиночество — вот, что двигало им. Ему было не за кем ухаживать, не о ком заботиться, и гостей практически не принимал. Случайный посетитель стал для пожилого мужчины краткой заменой родных и близких людей. Шейд или простой горожанин — он любому бы предложил свою помощь. И инквизитор не стал пренебрегать ею.

Когда книготорговец вернулся, Виллор уже успел сменить мокрую одежду на сухую и теперь стоял у окна, глядя на пузыри, в изобилии покрывшие лужи. "Словно нарывы", — мелькнуло сравнение в голове шейда.

— Похоже, это надолго, — чуть виновато улыбнулся господин Ронэл, словно это он устроил грозу, но не учел, сколько влаги прольётся на землю.

— Кажется, уже не гремит, — рассеянно заметил Виллор.

— Гроза уходит, — кивнул хозяин лавки, подтверждая слова гостя. — Я принес чай.

— Благодарю, — Эйдан обернулся.

Жореф Ронэл стоял с подносом в руках и с любопытством смотрел на шейда.

— Отчего-то мне поначалу показалось, что вы очень похожи на Торна, но вот вы надели его одежду, и я вижу, что между вами нет ничего общего, — заговорил мужчина. — Верно говорят, что благородство в крови. Даже в простой серой рубахе вы всё равно шейд. — Ронэл опомнился и охнул: — Простите, ваше благородие.

— Ничего страшного, — отмахнулся Эйдан. — Мне даже приятно.

— А знаете что, шейд Виллор, идемте отсюда. Думаю, в моей библиотеке будет уютней. Там и камин развести недолго, а здесь как-то… пусто, — книготорговец зябко повел плечами. — А пока будете пить чай, я развешу вашу одежду сушиться.

Виллор не имел ничего против библиотеки. Он направился следом за хозяином лавки и вскоре уже входил в комнату значительно больше той, где когда-то жил некий Торн. Правда, большую часть комнаты занимали полки и стеллажи с книгами. Некоторые из них казались совсем старыми, и неожиданная мысль пришла в голову инквизитора. Теперь он был даже рад, что забежал именно сюда. Похоже, господин Ронэл не только торговал книгами, но и любил их. Значит, имел немало знаний. Впрочем, что больше всего сближает с духовным миром, как не одиночество?

Пока книготорговец возился с камином, разжигая в нем огонь, Эйдан устроился в стареньком кресле-качалке, взял с подноса, который Ронэл успел поставить на стол, чашку и заскользил взглядом по корешкам книг, отыскивая что-нибудь примечательное для себя.

— Я смотрю, вас заинтересовала моя библиотека, шейд Виллор, — Ронэл уже разжег огонь, и теперь он весело потрескивали в камине, придавая помещению уют.

Потянуло лёгким запахом горящего дерева, и инквизитор даже на мгновение прикрыл глаза, ощутив нечто похожее на то, что чувствовал в доме госпожи Ассель. Правда, пожилой мужчина был далек от образа привлекательной женщины, сумевшей заворожить шейда с первого мгновения, как он взглянул на нее. Но осознание этого непривычного чувства стало ошеломляющим — Эйдан ощутил домашний уют. Где бы он ни был, где бы ни жил, но он всегда был в гостях: что в отчем доме, что в собственном поместье, что в Ордене. А вот сейчас, как и в доме вдовы, ему стало спокойно, словно вернулся под родной кров. Было ли тут дело в дружелюбной атмосфере, или в заботе от чистого сердца — Виллор не знал. Однако и в лавке книготорговца, и в усадьбе Ливианы Ассель перед ним не заигрывали, не соблазняли, не преследовали каких-то своих целей, да и он не надевал очередную маску — все было… по-настоящему, искренне, словно среди близких людей.

— Да, у вас любопытное собрание, — чуть хрипло ответил шейд.

— Примечательное, хочу заметить, ваше благородие, — улыбнулся Ронэл.

Это не было похвальбой и болезненным желанием превознести себя любой ценой, всего лишь констатация факта, и Виллор поверил безоговорочно.

— Пожалуй, я всё-таки закрою лавку, — вдруг произнес господин Ронэл. — Сдается мне, что я наконец нашел достойного собеседника. Ох, — мужчина смутился. — Я все чаще разговариваю сам с собой. Дурная привычка начинает подводить. Простите, благородный шейд…

— Я не оскорблен и не обижен, господин Жореф, — успокоил его инквизитор. — И вы правы, у нас с вами найдутся темы для беседы. Жду вашего возвращения и надеюсь, что отсутствие в лавке…

— Помимо мыслей вслух, я становлюсь ещё и забывчив, — рассмеялся книготорговец. — Как-то ушел на целый день и забыл закрыть лавку, представляете, шейд Виллор? Так вот никому даже в голову не пришло забраться в дом, а тогда светило солнце! Что уж переживать, когда на улице льет не переставая. Я скоро вернусь к вам, ваше благородие.

— Буду ждать, — уверил его Эйдан и поднялся на ноги, чтобы получше разглядеть книги.

И первое же открытие стало… неприятным. Некоторые были написаны на древнем языке и явно принадлежали Эпохе магов. Виллор поджал губы и снял накладку с перстня. Ему до крика не хотелось, чтобы Жореф Ронэл был уличен в хранении запрещённой литературы. Наверное, впервые старший инквизитор был бы огорчён и раздосадован тем, что ему придется исполнить свои обязанности. Но поступаться своей совестью и честью Виллор не собирался. И как бы ему ни нравился книготорговец…

— Пожалуйста, — невольно прошептал Эйдан прежде, чем взглянуть на камень.

Следов магии перстень не уловил, и шейд выдохнул с облегчением. Накладка вернулась на прежнее место. Он протянул руку к одной из подозрительных книг, открыл и прочитал первое предложение:

— Благословенный род Тальгарри насчитывает более двухсот поколений, овеянных славой их деяний…

— О, шейд Виллор, вы знакомы с древним языком? Нечасто встречаются знатоки этой письменности, — хозяин лавки вернулся и успел застать гостя за чтением вслух.

Да, Эйдан знал два из пяти древних языков. Им обучали в Ордене. Остальные три языка были утеряны. Инквизиторы должны были точно знать, с чем имеют дело.

— Действительно примечательное собрание, — сказал шейд, оборачиваясь. — Опасаюсь, господин Жореф, что ваша библиотека может не понравиться инквизиции.

Книготорговец поставил на стол новый поднос с двумя чистыми чашками, симпатичным чайником и вазочкой, в которой лежало печенье. Он уселся на стул, оставив гостю кресло-качалку, и налил себе ароматный чай.

— Желаете ещё чаю, ваше благородие? — спросил Ронэл.

— Нет, благодарю, — отмахнулся Виллор.

Хозяин дома сделал первый глоток и блаженно зажмурился.

— У господина Фэрро самый лучший чай в Ансоне, уж я знаю, о чем говорю. — Произнес книготорговец и перевел взгляд на книги. — Я не имею дел с магическими трактатами и пособиями, шейд Виллор. Все, что вы видите, это летописи, жизнеописание, исторические книги. Я вам уже говорил, что моя лавка мало востребована. Обучающая литература у меня самая заурядная, для общего развития, как магов, так и для обычных людей. Есть дорогие фолианты, но их покупают редко. А здесь, — мужчина любовно посмотрел на стеллаж перед собой, — здесь, ваше благородие, жемчужины. Их я оставляю себе. Эту библиотеку начал собирать ещё мой дед, отец продолжил, я следом. Знаете, здесь есть бесценные экземпляры, которые были куплены за пару медяков, или спасены из мусора, который собирались сжечь. Люди, к сожалению, невежественный и не ценят истинных сокровищ. Жаль, что Торн ушел, он бы мог продолжить наше дело, но мальчик никогда не любил книги. Очень жаль… — Ронэл вздохнул и сделал ещё один глоток чая. — Затем поставил чашку на блюдечко и подошёл к инквизитору. Забрал книгу из его рук и улыбнулся. — И все-таки здесь есть магия, шейд Виллор. Древняя, неуловимая даже перстнем инквизитора. В древности, желая сохранить рукописи и важные издания, маги зачаровывали их против ветшания.

— Стазис?

— Да, ваше благородие. Хвала Высшим Силам, прежние возможности одаренных позволяли это. Заклинания, конечно, со временем начинают терять силу, но книги еще долго остаются в отличном состоянии. Однако магия сохранения держится тысячелетия! Вот эта книга, например…

— Одну минуту, господин Жореф! — воскликнул Эйдан и прошёлся по библиотеке. Ему нужно было подумать.

Итак, перстень не уловил след древней магии, но она тут присутствует. Стазис, или его бытовое подобие, но заклинание сохраняет книги от неминуемого старения. Как бы там ни было, но… Но! Чашу перстень тоже не распознал. И Горта "не видит". А книга и стилет Валбора давали фон. И Горт на первых порах оставлял след. И значит… Догадка верна? Книги, которые побывали в руках нынешних магов, как и отдельные страницы из трактата Валбора, изъятые прежде, все они несли на себе отпечаток магии настоящего времени — след своего владельца. Как и Горт, когда встретился с юным послушником инквизиторов. А раз так, то чаша может быть и настоящей. Вполне возможно! Распад преобразованных магических потоков происходит достаточно быстро, особенно в сравнении с древним воздействием. Но почему Уллир хранит ее в самом заурядном тайнике без охранки? Там точно нет охранных плетений, перстень бы почуял. Не древний же маг восстал из небытия, чтобы спрятать артефакт! Впрочем, возможно, виной тому воры. Уллир просто рассудил, что самое надёжное укрытие там, где никто не додумается искать. Но если эта догадка верна, то Никс просто обязан был посетить хранилище. Уж это-то место имеет яркий фон.

— Хм… Интересно…

— Что вы сказали, шейд Виллор?

Эйдан поднял взгляд на книготорговца и указал взглядом на стул.

— Господин Ронэл, мне нужно кое-что у вас спросить.

— Я к вашим услугам, ваше благородие, — кивнул Жореф.

Виллор поджал губы, раздумывая о том, что скажет, но решил не мудрить, а перейти к сути дела.

— Что вы знаете о богах древности? — остальные соображения шейда хозяина лавки не касались.

Жореф приподнял брови, затем вдруг негромко рассмеялся и раскинул руки:

— Взгляните вокруг, ваше благородие! — воскликнул мужчина. — Это историческая литература! Так или иначе, боги упоминаются практически в каждой!

— Вы все их прочли? — спросил Эйдан с едва заметной улыбкой.

— Почти! — торжествующе ответил господин Ронэл.

— Кто учил вас древним наречиям? — этот вопрос вертелся на языке, и инквизитор не мог не задать его прежде, чем начнет спрашивать по существу.

Жореф все-таки сел на стул, скосил глаза на чашку, но ответил так и не сделав глотка:

— Мой дед, шейд Виллор. Предвосхищая ваш вопрос, поясню — он служил в Ордене.

— Инквизитор?

— Нет, охранник. Дед, после отец, сопровождали братьев в их рейдах. Оттуда же и привозили книги, которые инквизиторы сочли безопасными, так было положено начало нашему семейному делу. Я, как вы видите сами, пошел ростом и комплекцией в покойную матушку, и продолжать эту стезю не смог, однако внес свой вклад в собирание бесценной библиотеки. Моего деда обучил языку инквизитор, с которым он сумел сдружиться. Дед же и привил нам с отцом любовь к знаниям. Так что вас интересует, ваше благородие?

— Богини древнего пантеона. Я знаю достаточно о прежних верованиях, но недавно обнаружились белые пятна. Если бы вы помогли мне их восполнить, я был бы чрезвычайно вам признателен, господин Ронэл.

— О-о, — протянул книготорговец. — Богини — это очень любопытно, ваше благородие. Впрочем, всё, что связано с богами перворожденных очень занимательно. Слышали ли вы теорию о том, что изначально в нашем мире не было не одаренных, и все мы ведем свой род от магов? — Виллор кивнул. Разумеется, он знал эту теорию. Она появилась вскоре после того, как был провозглашен Закон распределения магии. И эта теория была похожа на правду. — Так вот, маги глубокой древности были столь могущественны, что их потомки, которым завидуют наши современники, также завидовали пращурами, считая, что им досталось лишь малая толика Силы. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что старшие боги пантеона никто иные, как сильнейшие из сильнейших. В одной из летописей написано, что они могли преодолевать сопротивление пространства и времени и перемещаться в иные миры. Сейчас этого не проверить, однако и опровергнуть такое явление невозможно. Минуточку, я вам сейчас покажу доказательство моего утверждения.

Виллор не собирался оспаривать этого утверждения. Пока ничего особо нового для себя он не услышал, но не желал прерывать Ронэла и требовать немедленного ответа на свой вопрос. Инквизитор следил взглядом, как хозяин дома семенит к одному из стеллажей, передвигает лестницу и лезет за книгой.

— Вот! — с горячностью произнес Жореф, опуская книгу на стол перед гостем. Виллор отметил, что у книги достаточно потрепанный вид, и значит, заклинание сохранения уже, скорей всего, развеялось. — Этой книге более пяти тысяч лет. Здесь стоит дата. Это летопись рода шаэдов Алластри. Вам ведь известно значение данного титула? — Эйдан вновь кивнул. Шаэд — перворожденный. Это означало, что род Алластри имел божественной происхождение, то есть шел от одного из богов. Шейд — высокородный. Этот титул появился много позже, когда магия начала стремительно покидать их мир. Поначалу неодаренных вычеркивали из семейных летописей, лишая родства, после, когда количество детей, лишенных способностей, стало рождаться катастрофически много, разбрасываться благородной кровью перестали. Даже вернули дворянство потомкам тех, кто когда-то был изгнан из семьи. Однако кровь к тому времени уже успела смешаться, и по-настоящему высокородных, несмотря на обращение — шейд, было уже намного меньше. Виллор не смог бы с уверенностью сказать, чиста ли его кровь, но это его заботило в последнюю очередь. Спесь не входила в число черт характера старшего инквизитора. Эйдан налил себе остывающий чай, и книготорговец продолжил: — Летописцы шаэдов Алластри пишут, что данный род ведет свое начало от Аллистара. Думаю, вам известен этот бог. Он как раз считался повелителем времени и пространства, что и позволило мне сделать заключение, что слухи о перемещениях имеют под собой реальное основание. И так со многими богами. Сильнейшие маги своего времени, чем-то выделившиеся среди современников, попадали в пантеон. Возможно, дело и в продолжительности их жизни. Тот же Аллистар обитал на земле около восьмисот лет, как уверяют летописцы. То есть умер он даже позже некоторых своих потомков, что говорит о невероятном могуществе. Более поздние и мелкие божества, скорей, свидетельствуют о том, что Сила уже начала иссякать, и став первыми, они все-таки не достигли уровня своих предков. И что интересно, богинь в пантеоне очень мало. То ли женщины были слабей мужчин, то ли им не позволялось первенствовать, но мне известны всего четыре женщины, и они упоминаются, как жены могущественных богов. То есть богини больше знамениты тем, что… удачно вышли замуж. Особых заслуг у них нет, какие-то бытовые мелочи. Так что если и были женщины с мощным даром, то им не позволили попасть в летописи. Или же упоминания о них просто не дошли до нас…

— Нерата, — прервал поток словоизлияний Ронэла инквизитор. — Меня интересует эта богиня.

Жореф нахмурился, потер лоб и недоуменно приподнял брови.

— Кто это? Никогда не слышал о ней.

— То есть вам данное божество неизвестно? — подался вперед Виллор, книготорговец отрицательно покачал головой. — А возможно, что она относится к пантеону другой местности? Как вы считаете, господин Ронэл?

Хозяин лавки снова потер лоб, оглянулся на книги и удрученно вздохнул:

— Я не знаю, что вам ответить, шейд Виллор. Но если начать рассуждать, то… Нам известно, что в нашем мире с глубокой древности и до начала Нового времени существовало пять огромнейших империй с похожим устройством, но языковыми различиями, точней пятью наречиями. Всего пять! А пространство, которое они занимали, невообразимо. Однако сильнейшие маги были известны всем, и как бы государства не соревновались в могуществе, но вера была почти едина. И пять старших богов наводят на мысль, что именно эта пятерка смогла объединить под своей властью земли, образовав те самые империи. Что послужило тому причиной, и во что верили наши пращуры до Эпохи магов, как мы называем тот период, остается на уровне смутных упоминаний и догадок. Так к чему я веду… Пять богов вошли в общий пантеон империй, потом к ним добавились новые, и тут уже есть некоторые различия. Скорей всего, империи соревновались в могуществе, отсюда признание заслуг одаренных в одной местности и отрицание их в другой. Позже, когда магический резерв мира пошел на убыль, и мы имеем основания так думать, стали появляться и вовсе незначительные божки. Мощи предков им уже не хватало, да и их упоминание в пантеоне, мне кажется, просто дань заслугам. А есть еще и совсем неизвестные маги, оставившие свое учение. И наши с вами современники, которым достались трактаты, стали их последователями и поклонниками. Отсюда обожествление Нового времени.

— Вы хотите сказать, что Нерата никогда не входила в пантеон Древних, и эта магиня могла оставить какие-то записи, которые попали в руки ушлых магов, и они обожествили ее, став учениками и последователями? — Виллор поднялся на ноги, и кресло-качалка, жалобно скрипнув, закачалось от порывистого движения. — Но тогда я могу совсем не найти о ней сведений, а мне они необходимы, просто жизненно необходимы! Особенно об ее учении.

Жореф Ронэл развел руками и с сочувствием посмотрел на инквизитора. Но тот уже не обращал внимания на книготорговца. Мерил шагами библиотеку, задумчиво потирая ладони. Наконец остановился и сердито воскликнул:

— К бесам! Вот же тварь!

— Ваше благородие? — Жореф встревожено смотрел на гостя, пришедшего в дурное расположение духа.

— Думаю, вы правы, господин Ронэл, — мрачно произнес Эйдан. — Если бы эта Нерата была хоть немного знаменита, до нас дошли бы сведения о ней. Скорей всего, это действительно автор очередного трактата, и кому-то из свободных посчастливилось заполучить его, чтоб его бесы задрали… Мерзавец организовал секту, только вот где? Не в Антаре, это точно…

Если бы секта существовала в Антаре, и, учитывая, что Мирис скрывалась, то можно было бы предположить, что секту накрыли. Тогда бы сведения о ней уже были в обители, и Эйдан бы сейчас не мучился загадками. Но если не Антар, то где? Да и инквизиторы ли причина тому, что женщина прикинулась ведьмой и затаилась в глуши? Зло сверкнув глазами, Виллор заставил себя расслабиться, и обернулся к книготорговцу, уже скрывая свои чувства. На лице его появилась добродушная улыбка, и дом книготорговца лишился своего очарования — одна из масок инквизитора уже скрыла настоящего шейда, и искренность была утеряна.

— А давайте выпьем еще чая, дорогой мой господин Ронэл, и поговорим еще о чем-нибудь интересном, — беззаботно произнес Эйдан. — Если не возражаете, я покину вас только вечером.

— Как вам будет угодно, — просиял улыбкой Жореф, обрадованный возможностью продлить беседу подольше.

Старший инквизитор улыбнулся. Хозяин книжной лавки стал его прикрытием перед встречей с Дэйбом.