Глава 12

Вечер сгустил сумерки над Ансоном. Дождь, ливший целый день, уже час как закончился, однако улицы оставались почти безлюдны. Если днем горожан в домах удерживал ливень, то теперь пришло время укладываться спать, и покидать уютные убежища смысла не было. Фонарщики зажигали фонари, и город наполнился тускловатым свечением, делая влажные мостовые дорогой, усеянной отражением горящих светильников, чем-то мистичным и завораживающим.

Старший инквизитор поправил куртку, которую ему дал господин Ронэл, все-таки Торн был уже в плечах, и одежда немного стягивала шейда, но он предпочел ее своему добротному дорогому одеянию. Книготорговец, проникнувшийся живейшей симпатией и доверием к высокородному гостю, удрученно качал головой:

— Вам же неудобно, ваше благородие, я вижу…

— Всё прекрасно, Жореф, — Эйдан сжал плечи пожилого мужчины и открыто улыбнулся. — Именно сейчас мне подойдет одежда вашего племянника. А моя пусть станет платой за эту любезность со стороны Торна, скажем так. Поверьте, все вещи практически новые…

— И безумно дорого стоят!

— Ваша компания стоит намного дороже, дорогой мой Жореф.

— Но вы не забираете книгу, которую купили…

— Я вернусь за ней, обещаю вам, — снова улыбнулся Виллор, собираясь выйти через заднюю дверь лавки.

— Учтите, если не заберете книгу, я к вашим деньгам не притронусь!

Инквизитор весело рассмеялся и обернулся:

— Вернусь, господин Ронэл, клянусь вам, — заверил он книготорговца. — А теперь прощайте, время не ждет.

— К сожалению, — вздохнул Жореф, пригладив свои седины.

Эйдан чуть склонил голову, прощаясь, и выскользнул за дверь. Горт уже ждал его, незримо сидя перед дверью. С этой стороны за лавкой никто не присматривал, это инквизитор уже знал. Он вновь ссутулился, но в этот раз добавил к образу еще и хромоту, скособочился и направился прочь от лавки под изумленным взглядом книготорговца, как раз выглянувшего из окна. Ронэл покачал головой и шепнул:

— Удачи вам, брат инквизитор. — Он тоже умел наблюдать и делать выводы. Накладка не обманула мужчину, по рассказам отца и деда Жореф знал, что взгляд на перстень становится у инквизиторов сродни привычке, и они даже сами не замечают, когда косятся на него. Да и острый пристальный взгляд шейда, вкупе с его умением слушать и задавать вопросы, только подтвердили его догадку. А уж что говорить о подозрительности в отношении книг… Так что Жореф Ронэл быстро понял, кто перед ним. Правда, делиться своими умозаключениями он ни с кем не собирался.

Виллор сейчас не скрывался. На время начала грозы он свернул в торговый квартал, и здесь одежда, взятая у книготорговца, смотрелась вполне кстати. У стражи он не должен был вызвать подозрений, да и стражи больше передвигались по богатому кварталу, охраняя покой знати. Чем дальше разбегались улицы от домов шейдов, тем реже встречался ночной патруль. Так было везде, поэтому Эйдан даже особо не скрывался. Ковылял к месту встречи, подволакивая ногу. Безобидный кривой калека, наверняка еще и дурак. К такому и подходить-то не захочется.

Рядом вышагивал невидимый Горт, Виллор отчетливо ощущал его. Впрочем, за эти годы они настолько свыклись друг с другом, что Эйдан мог с уверенностью сказать, где находится его зверь, даже если тот не касался хозяина, чтобы показать свою близость. Шейд просто чувствовал своего питомца на уровне инстинктов. Нужна ли кровная связка, когда есть духовная? Виллор считал, что они с Гортом и без всяких ухищрений связаны накрепко.

— Что там? — тихо спросил инквизитор.

Зверь исчез, но уже через пару секунд вернулся и вновь пристроился рядом — впереди было чисто. В этот раз путешествие до места встречи с Дэйбом прошло без происшествий. Здоровяк уже ожидал шейда. Он стоял, привалившись плечом к стене, почти скрытый темнотой, куда не доходил тусклый свет уличного фонаря, но Виллор его заметил сразу. А вот Дэйб остался равнодушен к калеке, шаркавшему недалеко от него. Он мазнул равнодушным взглядом по убогому и отвернулся. Виллор усмехнулся. Если бы им двигало желание разделаться с громилой, тот бы умер даже не успев понять, что произошло. Инквизитор решил развлечься. Он проковылял мимо Дэйба, выпустил из рукава в ладонь нож, который всегда носил при себе, и, совершив неожиданный бросок, сделал подсечку, завалив своего нового шпиона и приставив к его горлу нож.

— Даже комар способен нанести ущерб, — насмешливо произнес он, убирая клинок от горла ошарашенного громилы. — Нельзя недооценивать человека, Дэйб, порой это стоит жизни.

— Фу-у, — выдохнул Дэйб, — ваше благородие, это вы. — Он поднялся на ноги, небрежно отряхнул рукав и криво ухмыльнулся. — А вы с каждым разом всё краше.

— Цвету, как нежная ромашка, — усмехнулся Виллор.

— Да уж, нежная. Как приласкаете, так приласкаете, — проворчал здоровяк. — Уже второй раз в горло ножичком тычете.

— Ты можешь поклониться и поблагодарить меня за науку, — хмыкнул Эйдан и стал серьезным. — Тебе есть, чем меня порадовать?

— Найдется, — самодовольно ответил Дэйб. — Идемте. У меня для вас подарочек.

— Ого, любопытно, — изломил бровь инквизитор. — Ну, идем.

Они свернули в ближайший проулок, и свет фонарей окончательно исчез.

— Осторожней, — негромко произнес Дэйб, — тут сам бес ногу сломит.

— Я не бес, — ответил инквизитор.

— А похожи, — усмехнулся здоровяк. — Это ж вы и против нас троих неплохо держались. Потом только слабину дали.

— Не путай слабину и обстоятельства, — Виллор уперся взглядом в спину Дэйба, уверенно повторяя его путь. Так было проще не налететь на какой-нибудь хлам, лежавший на дороге.

— Хотите сказать, что выстояли бы? — громила обернулся.

— При иных обстоятельствах, да.

Эйдан не хвалился. Он отвечал прямо на такой же прямой вопрос.

— Хотя с вашим-то чудищем, — хмыкнул Дэйб.

— Мальчик не любят, когда его обзывают, — заметил инквизитор, и Горт громко клацнул зубами возле руки здоровяка.

— Ой, мама, — испуганно вскрикнул тот и услышал тихий смешок за спиной. — Пугаете?

— Предупреждаю, — ответил шейд. — Горт разумен и очень чувствителен.

— Еще одна нежная ромашка? — Дэйб полуобернулся, пытаясь рассмотреть своего спутника, но различил лишь темный силуэт.

— Еще нежней, — уведомил Эйдан. — Можешь занять дорогу увлекательным повествованием. Говорят, за разговором путь короче.

Дэйб остановился, дождался, когда шейд поравняется с ним, и произнес вполголоса:

— Тут рассказывать особо не о чем. Вы скоро сами всё узнаете. Просто есть тут у нас один лекарь, наших штопает, бедноту настойками всякими лечит. Так вот у него ваш подарочек и дожидается. Я там приставил Щербатого… ну, один из моих приятелей, вы видели, — замявшись, пояснил здоровяк, и Виллор сообразил, что речь снова зашла об их «знакомстве». — На всякий случай. Уж больно подарочек разволновался, когда я с ним потолковал. Ему есть, что вам рассказать, ваше благородие. Я не буду зря трепаться. Лучше уж из первых рук. А вышел я на него быстро. Как только между делом поспрашивал о приметном мужике, так мне и указали, где вертелся. Мужик-то пришлый, я свой, так что… Ну а дальше было просто.

Эйдан покивал, не особо заботясь, видит ли это в темноте Дэйб. Значит, все-таки троица пришла в Ансон, и один из них нанялся к Уллиру. Теперь в этом не было сомнений. Пришли за чашей, значит, пасли ее. Тогда и Никса вполне могли видеть. Хотя бы как он наведался к отставному шейду. Вряд ли имеют отношение к его исчезновению, а вот свидетелями вполне могут быть. Больше Виллор не стал гадать, он тоже считал, что лучше все узнать из первых уст.

Мужчины снова свернули. Старший инквизитор осмотрелся, лунный свет приоткрыл всю неприглядность бедных окраин Ансона. Однообразные убогие домишки, грязь, хлюпавшую под подошвами добротных ботинок — единственное слабое место в созданном образе калеки, обувь Торна не подошла Виллору. Свалка мусора на пустыре сразу за жилыми домами, от которой веяло зловонием. Здесь уж точно было невозможно встретить ночной патруль.

— Потерпите, ваше благородие, скоро уже, — сказал Дэйб, бросив быстрый взгляд на инквизитора.

— В обморок не падаю, — ответил тот, вглядываясь в свет окошек одинокого дома, стоявшего за пустырем со свалкой. — Туда?

— Угу, — промычал здоровяк, перешагивая трехногий стул, валявшийся среди разбросанного мусора.

Когда они подошли к дому, снова начал накрапывать дождь, но на мелкую морось никто не обратил внимания. Дэйб приблизился к двери и стукнул два раза, подождал и снова дважды ударил костяшкой пальца по деревянной створке. Послышались грузные шаги, и в проеме появился еще один громила со свечой в огромной лапе. Свет трепещущего огонька осветил небритую физиономию с синяками под обоими глазами.

— Ваше украшение, — хмыкнул Дэйб, кивая Виллору на второго громилу. Затем сдвинул того в сторону и добавил: — Это Щербатый, ваше благородие.

— Здрас-сте, — с ворчливой ноткой произнес Щербатый, явно не простивший пропущенного удара.

— Добрый вечер, — поздоровался вежливый инквизитор и прошел мимо, сопевшего разбойника.

Дэйб уверенно вошел в единственную комнату, имевшуюся в доме, и шагнул в сторону, пропуская вперед шейда. Виллор кивнул лысому мужчине, который что-то размешивал в глиняной кружке. Лицо лысого было невозмутимо, и он, посмотрев на вошедших, ответил таким же коротким кивком. Эйдан перевел взгляд на узкую кровать, на которой сидел второй мужчина, и успел заметить, как тот коротко вздохнул, и мрачное выражение исчезло с лица, заросшего рыжеватой щетиной.

— Похоже, вы ожидали кого-то другого, — заметил инквизитор.

Он подошел к столу, взял стул и поднес его ближе к кровати. Поставил спинкой вперед и оседлал его. Проницательный взгляд голубых глаз продолжал изучать раненого. Опустился на руки, лежавшие на коленях, тут же отметив шрам. После вновь поднялся к лицу, и на губах шейда появилась добродушная приветливая улыбка.

— Итак, любезный, нам стоит кое-что обсудить. Я задаю вопросы, вы даете честные ответы, и мы расстанемся… не врагами, если, конечно, вы не наделали глупостей. А мне думается, что вы тех самых глупостей не совершали. Приступим. Как ваше имя?

Раненый откинулся спиной на стену и нагловато ухмыльнулся:

— Кто ты такой, чтобы я тут тебе открывал душу? — голос раненого прозвучал сипло, словно он застудил горло.

— Возможно, прохожий, — по-прежнему дружелюбно ответил Виллор. — Возможно, палач. Всё зависит от той информации, которую вы мне предоставите, и моих умозаключений после ее получения.

Раненый пренебрежительно фыркнул и вытянулся на кровати, показывая, что на беседу не настроен. За спиной инквизитора зашевелился Дэйб.

— Ваше благородие, сейчас мы ему объясним, как нужно разговаривать с шейдом, — произнес он, но Виллор лишь покачал головой:

— Не лезь.

— Как скажете, — проворчал здоровяк. — Только чего вы с ним тут этикеты наводите? Я из него душу вытрясу…

— Сколько угодно, Дэйб, но сначала мы поговорим. Некромантов нынче не сыскать даже среди отродья. Это искусство утеряно вместе с былым могуществом магов.

— Ну, как знаете, — не стал настаивать громила.

Эйдан поднялся со стула и неспешно приблизился к кровати. Он некоторое время рассматривал лежавшего мужчину. Тот скосил глаза, усмехнулся и повернулся спиной к инквизитору. Виллор склонил голову к плечу.

— Это ваш окончательный ответ?

Раненый не ответил. Эйдан кивнул, принимая решение мужчины. А в следующее мгновение вор взвыл, получив удар ногой по почкам. Он повернулся, попытался вскочить, но колено инквизитора прижало раненого к кровати. Острие ножа ткнулось в щеку, недалеко от глаза, и Виллор, так и не сменив доброжелательной интонации, уведомил:

— Ответ меня не устроил. Выбирай: дружеская беседа, или допрос с пристрастием. Я всё равно узнаю, так или иначе, и, если честно, мне плевать, как ты будешь отвечать: лежа под одеялом, или корчась от боли.

Лезвие клинка скользнуло по щеке раненого, оставив красную полосу, и острие снова прижалось к лицу, теперь под глазом.

— Время раздумий вышло.

— Дружеская беседа, — выдохнул вор. — Я отвечу.

— Не полный дурак, это радует, — кивнул Виллор.

Он убрал ногу с груди сиплого, вернулся на стул и, вновь оседлав его, вернулся к первому вопросу, не дав раненому отдышаться. Ни лекарь, ни оба громилы так и не сдвинулись с места, с новым интересом наблюдая за ходом допроса.

— Имя, — сухо произнес старший инквизитор.

— Нейт Менс, — ответил раненый. Он с кряхтением снова сел и потрогал щеку, после посмотрел на кровь на пальцах, обтер их о рубаху и скривился, теперь прижав ладонь к спине, куда пришелся удар инквизитора.

— Хорошо, Нейт. С какой целью ты появился в Ансоне?

— К дяде приехал, — криво усмехнулся Менс.

— Хорошо, к дяде. Тогда скажите мне, шейд Менс, почему вы отлеживаетесь не в особняке своего дядюшки, а в трущобах? Неужто Ленард Уллир настолько негостеприимен?

Сиплый бросил на инквизитора хмурый взгляд, но отвечать откровенно всё еще не спешил.

— Он не оценил моих устремлений.

— Разумеется, кто же отдаст древний артефакт пришлому… племяннику, — усмехнулся Эйдан. — Скажи мне, Нейт, что ты собирался делать с чашей?

Менс теперь смотрел на Виллора, почти не моргая.

— Тебя удивляет моя осведомленность, или же ты считаешь, что я ищейка Уллира? — приподнял брови шейд. — Ты ведь ожидал, что шейд, который придет по твою душу никто иной, как нынешний владелец запрещенного артефакта? И не лги, что это не так. Выражение облегчения на твоем лице, когда я появился, было слишком красноречиво. Итак, чтобы ты побыстрей лишился иллюзий, что можешь обмануть меня, я тебе кое-что расскажу. Где-то полтора месяца назад ты и двое твоих приятелей сидели в одном трактирчике. За соседним столом выпивали двое мужчин. Один из них был сильно пьян, оттого говорил громко, не думая, о чем треплет языком. И всё бы ничего, мало ли о чем треплются в трактирах пьяницы, но этот рассказывал о своем бывшем хозяине и чаше, которая принадлежала древнему магу — Валбору. Приятель увел пьяницу, и вы отправились следом, чтобы разузнать у него то, что не успели услышать. Но спрашивать у бывшего лакея ничего не пришлось, потому что дом, куда его привел приятель, оказался заброшен. Вы попросту подслушали окончание разговора. Узнали город, имя владельца и отправились в Ансон за добычей. Здесь убили лакея Уллира, и один из вас нанялся на службу к осиротевшему шейду. Опровергнешь?

— Нет, — ответил Менс. — Всё так и было. Только откуда…

— Я задаю вопросы, ты отвечаешь, — прервал его Эйдан. — Почему пошли на ограбление спустя месяц? Выясняли, где чаша?

— Нет… да, — вор мотнул головой. — Чаша была в хранилище Уллира. А потом он начал ее перетаскивать с места на место. Мы несколько раз собирались ее брать, но Рейф каждый раз останавливал. Говорил, что шейд опять перепрятал. Он вообще стал нервный. Пить начал сильно, кидался на слуг, угрожал. Кого-то вроде избил, обещал язык вырвать. Рейф рассказывал.

— Причина?

— Бес его знает, — Менс снова потрогал порезанную щеку. — Рейф нанялся через десять дней после того, как мы пришли в Ансон. Он спрашивал, почему хозяин бесится, но те только руками махали.

— Пока вы следили за домом Уллира, к нему кто-нибудь приезжал?

— Был кто-то. Приехали к полудню, Уллира дома не было. Слуга за ним бегал.

— Что потом?

Раненый опять пожал плечами.

— Мы не все время сидели под домом. Присматривались только, да и примелькаться не хотелось. Как мужик с двумя охранниками приехал видели, и как слуга за Уллиром побежал тоже, потом ушли. Вернулись на следующий день.

— Тот мужик был?

— Нет, уже не было.

— Как он выглядел?

Менс задумался. Он поморщился, потер лоб.

— Пониже вас будет, наверное. Темноволосый. Охранники у него были такие… Ну, в черной одежде, одинаковой. Я издалека не рассматривал их особо.

— Почему решил, что это охранники?

— Так позади мужика шли, как прислуга, или охрана. Только у лакеев такой выправки нет, явно гвардейцы. Выходит, охрана.

— Об этом визите прислуга не говорила?

— Нет, я же говорю, они вообще про хозяина отказывались рассказывать. Уллир орал спьяну, что никому верить нельзя. Рейф смог к нему войти в доверие, так поэтому и видел несколько раз, как тот таскается с чашей. Но через день-два сунется в тайник, а там уже пусто, перепрятал хозяин, стало быть. Рейф опять начинает следить. Потом как-то увидел, как Уллир закладывает чашу в новой тайник, ну и сказал, что медлить больше нельзя, а то опять перепрячет. Ну, мы и пошли…

Эйдан задумчиво кивнул. Картинка в его голове становилась всё четче.

— Нейт, ты сказал, что Уллир изменился. Из чего такой вывод? Вы его не знали прежде.

— Так этот пьянчужка, — в голосе Менса послышалось недоумение, словно он удивился вопросу, — который в трактире орал. Он же твердил, как балагур его бывший хозяин. Мол, столько всего знает, всякие истории рассказывает. Веселый, говорил. Рейф потом так и сказал, что на весельчака он не похож. Орет, бесится. Стало быть, изменился, вот.

— Угу, — снова кивнул Виллор. — Чаша находилась в хранилище, когда Рейф нанялся к Уллиру?

— Да, была там, потом шейд ее перетащил. Он несколько раз возвращал чашу в свой хламужник, потом уносил. Рейф как-то туда забрался, когда Уллира не было дома. Сказал, что даже взять нечего, сплошное старье. А что есть, за то много не получишь. Вот артефакт, да, на нем можно было нажиться.

— И не страшно связываться с такими вещицами? — полюбопытствовал инквизитор. — Если возьмут с такой побрякушкой на руках, это же не тюрьма — смертный приговор.

— Оно того стоит, ваше благородие, — отмахнулся Нейт Менс. — Отродье трясется, когда видит такие штучки. Да даже любой антиквар с руками оторвет, а уж что там с ним будет делать, не наша забота. Главное, деньги получить и отвалить по-быстрому. Рейф знал откуда-то про этого Валбора. Он как разговор услышал в трактире, так уши и навострил.

Эйдан поднялся на ноги. Да, антиквары и коллекционеры порой забывали, чем грозит хранение запрещенных артефактов. Но сейчас инквизитора мало заботили скупщики. У него была другая цель расследования. Его мысли вернулись к Уллиру и его похвальбе. То, что хвастун не принимал участия в создании охранки, это было и так ясно. Но теперь выяснилось, что врал он даже насчет секрета. Для чего нужна эта байка? Хочет отпугнуть новых воров, или уже никому не доверяет? Потерев ладони, Виллор устремил взгляд на вора.

— Как вы попались? Случайность?

— Да, — нехотя ответил Менс. — Вообще дурость какая-то. Ночь, все спят. Рейф впустил нас с Клещом, дружок наш, в дом. Всё чин чином. Идем, значит, к тайнику. А тут градоначальник. Врывается в особняк, начинает бегать по дому, заглядывает во все комнаты, орет. Ну, мы дернулись в первую попавшуюся дверь, деваться-то некуда. Клещ под кровать сунулся, Рейф в умывальник спрятался, я только и успел встать за штору. Тут открывается в дверь и такое началось. Градоначальник орет, мол, где эта сука, моя женушка? Уллир орет, что зятек совсем ума лишился, и он на него управу найдет. А тот, мол, я сам тебя в бараний рог сверну, если продолжишь ее в своем доме привечать и блуд покрывать. Ты, говорит, мне по гроб жизни теперь должен. В общем, орут друг на друга, ничего толком не понять. Ну, думаю, сейчас дальше побежит, а я ж когда к окну мчался, через кровать перекатился, тут градоначальник и кричит — кровать, говорит, смята. Она была тут. Уллир ему, ищи, говорит. Градоначальник под кровать и заглянул, а там Клещ. Вот, мол, любовничек где. Сейчас, говорит, и суку найду. Ну и кинулся к умывальнику. А Уллир сам под кровать заглянул, знает ведь, что никого быть не должно. Да как заорет: «Воры!». А градоначальник уже дверь умывальника открыл. Рейфу деваться некуда, ну и оттолкнул градоначальника, да только Уллир его перехватил. Схватил за грудки, затряс, мол, вот она, змея. Клещ из-под кровати выкатился, на помощь Рейфу бросился. Уллир орет градоначальнику: «Стреляй, это ворье!». А тот же с пистолетом бегал по дому, ну и выстрелил. Прямо в башку Клещу попал. Я слышу, слуги уже бегут, высовываться, понятное дело не стал. Открыл окно по-тихому, да и сиганул вниз, там кусты, на них и упал, треск такой стоял, всё ж со второго этажа прыгал. В общем, услышали. Уллир в окно выглянул, орет, чтоб задержали. Слуги с ружьями из дома выскочили. Я до ограды дохромал, полез наверх, ну, тут и пальнули. Думал, там и останусь, но всё ж ушел. С местными-то уже успели познакомиться, вот и схоронился кой у кого, оттуда меня сюда притащили. Стэв выхаживает, вот.

— Ясно… — задумчиво протянул инквизитор и поднялся с места. — Думаю, я узнал всё, что хотел.

— Ваше благородие… — Эйдан вопросительно посмотрел на Мейса. — Как вы узнали, ну, про трактир, про пьяницу того. Они с дружком и не приметили, как Клещ за ними пошел.

— Считай меня провидцем, — насмешливо ответил Виллор и направился к двери. — Уходим.

Последнее слово прозвучало приказом, и тону, которым оно было сказано, противоречить не хотелось. Дэйб уже направился за шейдом, но вдруг опомнился.

— А с этим что, ваше благородие?

— С его везением или скоро сдохнет, или доживет до глубокой старости, тут с какой стороны посмотреть, — усмехнулся Виллор. — Мне он больше не нужен.

— Отпускать?

— Ну, если он тебе понравился, можешь на нем жениться, благословляю.

— Шутки эти ваши, благородный шейд, — покачал головой Дэйб, выходя следом за инквизитором из дома лекаря, так и не произнесшего ни слова за время, что шел допрос. — Щербатый.

— Иду, — проворчал второй громила.

Трое мужчин миновали пустырь, выбрались на жилые улицы. Они шли в молчании, только иногда за спиной Виллора раздавалось невнятное бормотание и шипение в ответ. Шейду не за чем было прислушаться, чтобы понять — Щербатый горит жаждой мести. Но рядом с ним шел Дэйб, и он пытается удержать приятеля от глупости. Эйдан не оборачивался. Что-то объяснять и доказывать Щербатому он не собирался, как и тратить на него время.

— Эй, ваше благородие, — все-таки не утерпел второй здоровяк. — Нам бы посчитаться…

Горт метнулся к Щербатому ожившей темнотой, не дожидаясь приказа хозяина. Он свалил громилу с ног и оскалился, глядя в глаза пустыми бельмами.

— Святые! — вскрикнул Щербатый.

— Горт, оставь, — велел Виллор. — У нас есть дело поинтересней.

Зверь с ворчанием отступил. Повернул голову к Дэйбу, но тот поднял руки и мотнул головой:

— В мыслях не было.

Эйдан отошел еще на несколько шагов, однако все-таки обернулся, без труда отыскивая двух городских разбойников в слабом свете луны, снова проглянувшую сквозь облака.

— С Щербатым все счета закрыты. С тобой, Дэйб, расчет по окончании моего дела. Найду.

Затем развернулся и устремился прочь, мало заботясь о том, как прозвучали его слова. Горт последовал за инквизитором, оставив громил в покое. Мысли шейда были заняты полученной информацией. Он собирал воедино всё, что узнал ранее, увязывая с ними новые сведения. Несмотря на отсутствие прямых улик и доказательств, вывод у Виллора был. Теперь оставалось совсем немного, чтобы поставить точку в деле исчезновения Никса.

Уже не скрываясь и не натягивая новых масок, шейд вышагивал по улицам ночного Ансона, развернув плечи. Лицо его было непроницаемо, и только плотно поджатые губы говорили, что мужчина зол. Где-то среди густых теней скользил Горт, невидимый обычному человеческому взгляду. Зверь ясно ощущал надвигающуюся бурю, и из темноты время от времени доносилось тихое порыкивание.

Когда впереди показался квартал с богатыми домами, Горт зарычал отчетливей. Где-то впереди раздавались человеческие голоса. Ночной патруль, понял Виллор. Он снял с перстня уже ненужную накладку и убрал в карман куртки. Старший инквизитор вернулся.

— Стоять! — прозвучал повелительный голос.

Старший в патруле поманил Виллора пальцем. Эйдан спорить не стал. Он приблизился к стражам, показал перстень и произнес:

— Именем закона, следуйте за мной.

— Вот бесы, — сглотнул старший. — Слушаемся, брат инквизитор.

— Много еще патрулей бродит по городу? — спросил Виллор, не оборачиваясь.

— Всех подняли, ваше благородие. Ищем какого-то разбойника, который прикидывается благородным шейдом. Велено взять и тащить в застенки.

— Ясно, — кивнул Эйдан. — Где градоначальник?

— Был в своем особняке.

— Отлично.

Инквизитор скрыл усмешку от стражей. Все-таки он был прав, и Уллир не настолько идиот, каким кажется с первого взгляда. Впрочем, идиот и не смог бы вертеть градоначальником, используя его власть в своих целях.

— Поймали?

Навстречу инквизитору и патрулю вывернули новые стражи.

— Именем закона, — ответил сам шейд, показывая руку с перстнем. — Следуйте за нами.

— Слушаюсь, — судорожно вздохнул старший из второй тройки. — Брат, старший инквизитор, а…

— Свою задачу вы узнаете на месте, — отчеканил Эйдан, вновь возобновляя движение.

— Но мы это, ищем самозванца…

— Уже нашли, — усмехнулся Виллор.

— Э…

— Да заткнись ты, — рявкнул старший из первого патруля.

— Кажись, того… узнали, — прошептал кто-то из стражей, но на него зашипели, и Виллор порывисто развернулся.

— Похоже, вам есть, что мне рассказать, — заметил он, буравя проницательным взглядом стражников.

— Н-нет, — неуверенно произнес старший первой тройки.

— Мне напомнить, чем грозит ваше молчание? — страж мотнул головой. — Подойдите ко мне и расскажите, что знаете.

— О чем? — тяжело сглотнул стражник.

— Об инквизиторе, который приезжал в Ансон полтора месяца назад, и его отряде, — сухо ответил Виллор. — Умалчивать нет смысла. Если появился я, значит, появятся и другие. Я уже всё знаю, но хочу услышать подробности. Итак?

— Я расскажу, что слышал, — медленно кивнул страж.

Остальные напряженно молчали. Они переглядывались, и это не осталось незамеченным инквизитором.

— Горт, последи, чтобы не наделали глупостей, — велел Эйдан, и темнота скользнула к стражам.

Кто-то сдавленно вскрикнул, но Виллор уже не обращал внимания на изумление и страх, мелькнувший в глазах шести мужчин, когда зверь показал зубы. Кажется, кто-то осмелился заметить, что существо магическое, но его оставили без ответа, только Горт потянулся к умнику, и тот зажал рот ладонью.

— Начинайте, офицер, — напомнил о себе шейд.

— Д-да, брат инквизитор, — кивнул страж. — Ходили слухи…

Пока они дошли до дома градоначальника, Виллор узнал всё, что его интересовало. За это время к ним присоединился еще один патруль. У особняка Тиллера стражей не было, зато в окнах горел свет, обитатели дома не спали. Ворота были открыты, и инквизитор со стражами вошли беспрепятственно.

— Рассредоточьтесь, — приказал Виллор. — Если кто-то захочет покинуть особняк без моего ведома, взять и доставить наверх. На титулы и чины не смотреть, вы поступили под мое начало и исполняете только мои приказы.

Стражи согласно кивнули и поспешили выполнить приказание шейда. Виллор вошел в особняк, поднялся по лестнице, и до него донесся возглас:

— Говори, мразь!

— Язва, — отрывисто бросил инквизитор и, перескакивая через ступеньку, закончил подъем.

В коридоре он увидел несколько слуг с оружием, поднял руку с перстнем и с интересом спросил:

— Рискнете?

Лакеи неуверенно переглянулись, кто-то опустил оружие и отошел в сторону, освобождая дорогу.

— Сопротивление инквизиции? — Эйдан взглянул на двух мужчин, еще стоявших у него на пути. — Прочь.

Один опустил взгляд и отступил, второй все-таки схватил Виллора за рукав и тут же, вскрикнув, полетел на пол, схватившись за сломанную конечность. Больше ретивых не нашлось.

— Что там? — раздраженно спросил Тиллер.

— Возмездие! — хохотнул Язва в ответ и захрипел, явно получив удар под дых.

Виллор распахнул дверь и шагнул в гостиную. Язву он увидел сразу. Тот был привязан к стулу. Лицо шпиона превратилось в месиво, и кровожадный оскал, исказивший кровавую маску при виде инквизитора, смотрелся совсем жутко. Рядом с Язвой стоял Уллир с засученными рукавами. Тиллер замер на полпути к двери. Он скосил глаза на пистолет, лежавшей на столе, но Эйдан отрицательно покачал головой.

— Не стоит. Не успеете.

— Я… рискну, — хрипло ответил градоначальник, глядя на руку «столичного гостя».

— Старший инквизитор Эйдан Виллор, к вашим услугам, шейд Тиллер, — насмешливо произнес Виллор. — А вы думали, кто? Еще один охотник за чашей Валбора, не так ли Ленард?

Тиллер метнулся к столу, но Эйдан оказался быстрей. Он отшвырнул пистолет и ударил градоначальника в лицо.

— Нам стоит поговорить, — дружелюбно улыбнулся Виллор. — Не обещаю, что после этой беседы все покинут эту комнату.

Градоначальник судорожно вздохнул. Он отполз назад и замер, запустив пятерню в волосы.

— К бесам, — прошептал Тиллер, — к бесам…

— Увы, вы правы, — с фальшивым сочувствие вздохнул инквизитор. — Но вы сами вымостили к ним дорогу. Итак, приступим…

Теперь не сдержался Уллир. Он с рычанием бросился на Виллора. Схватки не было. Отставной военный полетел через подставленную ногу Фрая, со всего маха ударился головой об пол и затих ненадолго.

— Как ты? — спросил Эйдан у осведомителя.

— Вы испортили мне веселье, — с трудом произнес Язва. Губы его были разбиты.

— И на что только не пойдешь, чтобы получить прибавку, да, Фрай? — усмехнулся Виллор. Шпион растянул губы в ухмылке и зашипел от боли.

Эйдан уже открыл рот, чтобы продолжить, когда за дверями послышался шум, громкие голоса, среди которого выделялся женский, и вскоре в гостиную втолкнули шейду Тиллер.

— Пыталась сбежать, брат старший инквизитор, — басовито произнес один из стражей.

— Сэйда! — жизнерадостно всплеснул руками Эйдан. — А вот и вы, моя прелесть. Весьма кстати. Думаю, вам стоит присоединиться к нашей милой компании.

— Я ни при чем! — испуганно вскрикнула женщина. — Я ничего не знала! Это он заставил меня прийти к вам, к тебе… — ее палец вытянулся в сторону кузена.

— Кажется, вы не сильно были против, шейда Тиллер, — усмехнулся Виллор.

— Ты тоже, — ядовито воскликнула женщина. — Любовь моя, — она обернулась к мужу, — это животное чуть не растерзало меня! Он взял меня силой, я так кричала…

— Да, я всегда нравился дамам, — снова встрял Язва, явно не желая оставаться в тени и отдавать свои почести другим. — Действительно кричала громко, и так сладко, у-ух. Я очень старался. — И снова скривился. Говорить ему было сложно.

Сэйда непонимающе взглянула на инквизитора, затем на Фрая, снова на шейда, и тот развел руками:

— Увы, дорогая Сэйда, но это был не я. Все восторженные эпитеты вам стоит адресовать Фраю.

— Что? — переспросила женщина. — Но…

Ее прервал смех. Шейд Тиллер откинул голову и хохотал. Он мотал головой, пытался успокоиться, но истеричный смех всё никак не прекращался.

— До… докатилась… шлю… шлюха… Ха-ха…

Сэйда наконец осознала, о чем ей втолковывали, вспыхнула и бросилась на Виллора с кулаками. Эйдан перехватил женщину за руки, оттолкнул и рявкнул:

— Хватит! — после добавил уже спокойней: — Я и без того зол, не стоит разжигать огонь еще ярче. Смотрю, Уллир уже шевелится, значит, мы, наконец, можем перейти к делу.

Сэйда упала в кресло, закрыло лицо руками, но на ее надрывные всхлипы никто не обратил внимания. Тиллер еще посмеивался, но его истерика пошла на убыль. Уллир сел и бросил хмурый взгляд на инквизитора. Эйдан удовлетворенно кивнул.

— Начну сначала, — заговорил он. — Полтора месяца назад в Ансон прибыл небольшой отряд, во главе которого стоял инквизитор Рутар Никс. Господин Никс прибыл не просто так, ему была нужна одна вещица — запрещенный артефакт, известный, как чаша Валбора. Вопросы по этой чаше я еще задам, а сейчас мы не будем отвлекаться от цели моего расследования. Итак, инквизитор Никс появился на пороге особняка Ленарда Уллира, где по нашим сведениями хранилась чаша. Возможно, она там была бы до сих пор, если бы не длинный язык ее владельца и его любовь к похвальбе. Однако отрицательные черты характера шейда Уллира меня мало волнуют. Гораздо больше волнует то, что инквизитор Никс, выполнив свой долг, поспешил покинуть Ансон. Чашу он забрал, не так ли, шейд Тиллер? — градоначальник промолчал. — Однако вот ведь нелепица — чаша опять у шейда Уллира, а инквизитор с отрядом исчез. Вы можете мне солгать о подкупе, якобы Никс взял деньги и уехал, но мне есть, что вам возразить. В Ордене он так и не появился, как и весь его отряд. Сами понимаете, взятка — не повод для побега. Как минимум, вы должны были предложить Никсу целое королевство, чтобы он сбежал, еще и вместе со своими людьми. Но факт остается фактом: никого из них больше не видели, ни живыми, ни мертвыми. И какой вывод можно сделать? — Уллир поднялся на ноги и отошел к окну. Тиллер смотрел на Виллора, так и не встав с пола. — Правильно, они мертвы. Я бы мог предположить, что их убили в доме Уллира, но точно знаю, что Никс появился в особняке всего с двумя охранниками, значит, остальные ждали его в другом месте. И, не дождавшись инквизитора, они должны были бы проверить, что с ним случилось. По уставу Ордена, если происходит что-то подозрительное, один из охранников должен немедленно отправиться с докладом в обитель. Но никого не было… Отсюда я делаю вывод — цель была достигнута, отряд собрался воедино и покинул Ансон, после чего на них напали. Если бы Никс не получил чашу, он бы задержался, а я доподлинно знаю, что инквизитор быстро покинул город. Слухи о нем все-таки просочились, и я думаю, что их распространил сам шейд Уллир. Для чего? Чтобы отвести от себя подозрения. Да, был такой, но осмотрел дом и убрался, что с ним случилось дальше — не знаю. Ты же такой коварный, Ленард, не так ли? — насмешливо спросил Эйдан, Уллир ответил злым взглядом. — Идем дальше. Никс спешил, куда и зачем вас не касается, поэтому, получив артефакт, ушел, так и не разобравшись с шейдом, хранившим запрещенный магический предмет. Это была его ошибка, к сожалению, роковая. Оставшись без своей единственной настоящей ценности, и получив взамен страх наказания, шейд Уллир не стал медлить. Мне известны ваши семейные взаимоотношения. Думаю, Ленард сильно вас прижал, шейд Тиллер, требуя помощи. Смею предположить, что его наглость, ненасытность и вседозволенность уже сильно утомили вас, потому, мой дорогой шейд градоначальник, вы и не стали возражать, решив, что теперь кузен супруги будет у вас в кулаке. Об этом свидетельствуют слова, сказанные во время скандала, который вы учинили, разыскивая свою ветреную супругу, и тем самым случайно обнаружили незадачливых воришек. «Ты мне по гроб жизни обязан». Учитывая, что сам Уллир похвалялся, что вы и ваша жена у него кулаке, я смело говорю — кузен беззастенчиво запугивал вас, зная о нарушениях и прочих должностных преступлениях. О том, что их хватает, говорит ваше поведение и желание умилостивить столичного шейда, чтобы не допустить ревизии из столицы. — Теперь со старшего инквизитора не сводили взгляды все, кто находился в гостиной. Даже Язва перестал кривиться и шипеть. Он заинтересованно слушал, что говорил Виллор. — Я знаю, что отрядом отправилась погоня. Слугам вы не доверились, к местным шайкам обращаться не стали (слишком ненадежные люди), оставались только стражи. Вы оба были с ними, когда на инквизиторский отряд напали. Результат стычки на лицо — чаша вернулась в своему последнему владельцу. Значит, все, кто был с Никсом, включая его самого, мертвы. Уллир, как мне рассказали, изменился. Начал пить, угрожать слугам, стал агрессивным, но, главное, начал постоянно перепрятывать артефакт. Тебе было очень страшно, Ленард?

— Ты ничего не докажешь, — прохрипел Уллир.

— Я уже доказал, Ленард. Я не судейский чинуша, я — инквизитор, и мои полномочия почти безграничны.

Отставник сузил глаза и потряс кулаком:

— Я ведь сразу понял, что с тобой что-то нечисто, — заговорил он. — Еще когда ты появился.

— Поэтому и не спешил знакомиться, — кивнул Виллор. — Но потом любопытство стало сильней подозрительности.

— Дура Сэйда уверила, что ты обычный хлыщ. Я велел ей присмотреться к тебе получше…

— Присмотрелась, — осклабился Язва.

— Заткнись, сволочь! — взвизгнула шейда Тиллер, и шпион подмигнул ей.

На них не обратили внимания. Только градоначальник скривился, словно съел что-то кислое. Уллир и инквизитор продолжали буравить друг друга тяжелыми взглядами.

— Ты сумел меня обмануть, я потерял бдительность, — усмехнулся Ленард. — Правда, ненадолго. Когда ты завел разговор об артефактах, я понял, что ты еще один охотник за моим добром. И когда увидел ее, сразу сбежал. Я обдумал…

— Когда проспался? — не скрывая иронии спросил Эйдан. — Судя по тому, что Фрай еще жив, допрос начался не так давно. Ты проспался и осознал произошедшее, после этого кинулся к Тиллеру. Я не появился, и градоначальник разослал патрули на поиски самозванца. После этого вы взялись за моего парня, но не успели получить никакой информации. Всё верно?

— Не важно, — увильнул побагровевший отставник.

— Верно. Не важно, — кивнул Виллор. — У меня осталось всего несколько вопросов. Первый: где ты раздобыл чашу? Второй: по каким признакам ты определил, что она принадлежала Валбору? Ты уверен, что она настоящая, иначе бы не наворотил столько глупостей из-за нее, поэтому я желаю получить ответы. Ну же, Ленард, похвастайся еще один раз, последний. Облегчи душу.

Уллир криво усмехнулся.

— Я ее забрал, как трофей. Ансонской дурачье думает, что я всё вру про службу, но я действительно участвовал в военных действиях против Триаполя. Чаша находилась в доме одного мерзавца, который партизанил против нас. Мой взвод первым вышел на его логово. Там и находилась чаша. Она была увешана охранками, это не могло оставить меня равнодушным. Во время допроса я узнал, что это такое.

— Думаю, владелец чаши после этого не дожил даже до расстрела, — заметил Виллор.

— Верно, — не стал спорить отставной офицер. — Жаль, я сразу не понял, кто явился в Ансон. Ты бы тоже долго не протянул.

— Понятное дело, — не стал спорить старший инквизитор. — Ну, раз вопросов больше не осталось, мы можем считать расследование закрытым. Благородные шейды, вы признаны виновными в укрывательстве запрещенного магического артефакта, в нападении на инквизицию, что повлекло смерть представителей закона. Наказание — смертная казнь. Приговор будет приведен в исполнение немедленно.

Испуганный вскрик Сэйды смешался со звоном оконного стекла. Уллир бросил тело вперед, разбил окно и прыгнул вниз… Эйдан сорвался с места, он подбежал к опустевшему месту, где еще недавно стоял Ленард Уллир, выглянул наружу и прошептал:

— Именем закона.

Попытка побега провалилась. Отставнику не повезло так, как Нейту Мейсу. На его пути встали не кусты, смягчившие падение, под окном находилась статуя копьеносца, державшего своего оружие пикой вверх. Тело шейда повисло на статуе, выгнувшись дугой. Из его груди торчало мраморное острие. Стражи, сидевшие в засаде, уже бежали к незадачливому самоубийце. Виллор распрямился и обернулся к чете Тиллер. На удивление, градоначальник не предпринял даже попытки сбежать. Он сидел всё там же на полу, только лицо его стало белым, словно снег, и оттого лихорадочный взгляд широко распахнутых глаз казался безумным.

— Шейд Тиллер, — инквизитор шагнул к нему. — Не буду врать, что мне жаль. Именем закона…

В ладони Виллора появился нож.

— Нет! — закричала Сэйда, бросаясь между мужем и Эйданом. — Это всё Ленард, это всё проклятый кузен! Он…

— Хватит, — сипло произнес градоначальник. — Брат старший инквизитор, я хочу сказать.

— Говорите, — кивнул Виллор.

— Я не прошу о смягчении наказания. Так или иначе, мне конец, слишком зарылся в этом дерьме, но… Тот инквизитор… Он жив. Он и один из его охранников.

— Что? — Эйдан замер.

— Уллир уже убрался, — продолжил Тиллер. — Он схватил свою проклятую чашу и поспешил в Ансон. Я осмотрел павших, инквизитор был еще жив. Я не посмел его добить. Отпустить тоже. Приказал отнести в городскую тюрьму, вызвал лекаря. Он там, в камере. Я просто не знал, что делать, но говорить Ленарду не стал. Охранник в соседней камере.

— Приговорил к погребению заживо, — зло усмехнулся Виллор.

— Я просто не знал, как поступить! — воскликнул Тиллер. — Отпустить — подписать себе самому смертный приговор. Убить — то же самое. Я слишком… запутался.

Эйдан поджал губы, развернулся и подошел к Фраю, чтобы срезать веревки. После обернулся к градоначальнику.

— Надеюсь, они в состоянии ходить?

— Да, — горячо кивнул Тиллер, — о них заботились. И я… я хотел попросить за моих людей. Они всего лишь выполняли приказ. Их никто не посвятил, за кем мы идем. Еще Сэйда… Какая бы она ни была, умоляю, не трогайте…

— Шейда Тиллер не участвовала в нападении, — ответил Эйдан.

— Спасибо, — прошептал градоначальник, откинул голову и закрыл глаза, показывая, что готов принять свою участь.

Когда шаги инквизитора возобновились, Тиллер лишь сильней зажмурился, но Виллор прошел мимо, а еще через мгновение до градоначальника донеслось:

— Приведите инквизитора Никса и его охранника. Они сидят в городской тюрьме.

Тиллер медленно открыл глаза и повернул голову в сторону своего палача. Виллор отошел окна, приблизился к Язве и разрезал веревки, которыми тот был связан. После вернулся к окну и присел на подоконник, скрестив руки. Его взгляд остановился на градоначальнике, и бровь приподнялись в немом вопросе.

— Вы… — Тиллер сглотнул. — Я…

— Не обольщайтесь, шейд Тиллер, — ответил Виллор, сцедив зевок в кулак, — вы не помилованы. Я всего лишь ожидаю прибытия Никса и его человека.

— Шейд Виллор, — притихшая было Сэйда, испуганно следившая за мужчинами, вновь бросилась к нему. Упала на колени, простерла руки: — Прошу вас, не убивайте, умоляю! Я сделаю, всё что скажете, только… — она закрыла лицо руками и тихо завыла. Сквозь надрывные всхлипы уже было невозможно разобрать слов.

Эйдан поморщился. Он отошел окна и уселся в кресло, где недавно сидела шейда Тиллер. Закинул ногу на ноги и посмотрел на Язву.

— Приведи себя в порядок, Фрай. К утру мы покинем Ансон.

Шпион задержал взгляд на градоначальнике, в нем мелькнула жалость. Ожидание смерти было хуже самой казни. На лице Тиллера читалась мука, смешанная со страхом. Мгновение отчаянной смелости и покорности судьбе таяло. Губы мужчины затряслись. Он не сводил взгляда с инквизитора, но всё еще держался, не молил о пощаде. Сколько он еще продержится и не выкинет очередной глупости, можно было только гадать. Отброшенный пистолет по-прежнему лежал у стены, и взгляд Тиллера метнулся к нему. Однако шейд стиснул кулаки, заставляя себя остаться на месте. Его палач со скучающим видом смотрел на брегет. Нож лежал рядом с ним.

— Святые, — глухо простонал Тиллер. — Зачем вы издеваетесь? Почему не закончите эту пытку? Я ведь признал вину и не спорил против вашего приговора!

— Вы куда-то торопитесь? — удивился старший инквизитор. — Подышите еще немного, говорят, это полезно для здоровья.

— Вы… Вы — жестокий мерзавец! — закричал градоначальник.

— А вы просто милейшей человек, — иронично ответил Эйдан. — Кристальной честности и большой души. Восторгаюсь вами, шейд Тиллер!

— Он вынудил меня!

— Правда? Не оставил выхода, да? И поэтому вы предпочти зарыться в кучу дерьма по самую макушку? И как вам там, дорогой мой шейд Тиллер? Тепло, наверное. Мухи жужжанием не мешают?

— Прекратите издеваться! — закричал градоначальник и вдруг сник. — Я… мне страшно.

— Понимаю, — кивнул Виллор. — Крепитесь. Смелости на подлость вам хватило, так призовите ее ради благого дела. Говорят, терпеливых любят даже бесы.

Тиллер издал мучительный стон и закрыл лицо руками. Инквизитор перевел взгляд на Сэйду, но женщина продолжала рыдать. Эйдан коротко вздохнул и прислушался. Наконец раздались приближающиеся шаги, дверь открылась, и в гостиную вошел, прихрамывая Рутар Никс. Выглядел он неважно, но лучше, чем ожидал Виллор. Никс осунулся, был бледен, но бледность была не болезненной, скорей, относилась к заточению без солнечного света. Синяков и ссадин на лице не имел, похоже, его и вправду основательно подлечили. Да и неприятного запаха грязного тела не было. Кажется, уход за пленным был сносным. Охранник выглядел примерно также.

Никс осмотрел гостиную и широко распахнул глаза. Он сделал несколько шагов к старшему инквизитору, но столкнулся с его холодным взглядом и остановился.

— Эйдан…

— Когда очухаешься, выпорю, — пообещал ему Виллор.

— Я хотел скорей вернуться, тебе была нужна моя помощь…

— Успел? — насмешливо спросил Эйдан и поднялся с кресла. — Какая любопытная ситуация, не находишь? Помощь была нужна мне, а из темницы вытащил тебя я.

— Эйдан…

— Не беси меня, Рут, — сухо произнес старший инквизитор.

Никс повинно склонил голову. Виллор перевел взгляд на охранника.

— Что было после того, как вас привезли в тюрьму?

— Меня перевязали, к инквизитору Никсу пригласили лекаря. Потом накормили, притащили кровати вместо тюфяков, — ответил тот.

— Даже кровати принесли, — усмехнулся Эйдан.

— Книги еще, — добавил охранник. — Кормили, как на убой. Только из камер не выпускали. Одежду дали на смену, свечи были.

— Заботились, значит, — констатировал Виллор и обернулся к градоначальнику. — Шейд Тиллер, в вашем деле появились смягчающие обстоятельства, я отменяю смертную казнь, но…

Тиллер сдавленно охнул и вскинул голову.

— Но это не отменяет ваших преступлений. Они не касаются инквизиции, но, как верноподданный Его Величества, я обязан довести до его сведения то, что узнал в Ансоне. С этой минуты вы находитесь под арестом. Любая попытка к бегству приведет вас к немедленной смерти. Передвигаться вы можете только в сопровождении конвоя. Обязанности градоначальника временно переходят в ведение вашего помощника, пока государь не назначит нового управляющего Ансоном. Если хотите смягчить свою участь и не попасть к другому палачу, настоятельно советую возместить урон городской казне, написать покаянное письмо королю и признать свои преступления. Всё это может стать смягчающим обстоятельством в вашем деле. Но решать, разумеется, вам. На этом дело о нападении на представителя инквизиции считаю закрытым. Как только я закончу свои дела, мы покидаем Ансон. Вам всё ясно, шейд Тиллер?

Уже бывший градоначальник кивнул, опустил голову и вдруг разрыдался. Сэйда вскочила на ноги и бросилась к мужу, обхватила его, словно пытаясь закрыть собой, и подняла на старшего инквизитора заплаканное лицо.

— Спасибо! — горячо воскликнула она.

Виллор не ответил, он развернулся и вышел из гостиной, крикнув лакею, жавшемуся к стенке, чтобы тот принес ему чернила и бумагу. После написал два письма. Первое отправилось начальнику стражи, второе помощнику градоначальника. Третье письмо Виллор отправлять из Ансона не собирался, опасаясь, что оно не дойдет до столицы. После покинул особняк Тиллеров, не прощаясь с хозяевами. Никс, охранник и Язва последовали за страшим инквизитором. Конюшня бывшего градоначальника лишилась двух лошадей, но это Эйдан посчитал компенсацией за заточение. Теперь лошади были у всех четверых.

Первой целью маленького отряда стал дом мастера Шорта. Всполошенный заспанный маг встретил незваных гостей испуганным взглядом.

— Подлечите моего человека, мастер Шорт, — приказал Виллор, на любезности у него не осталось ни сил, ни терпения. Теперь, когда дело было закончено, утихнувшее было раздражение снова набирало силу, и мысль о скором отъезде будоражила кровь, вызывая зуд нетерпения. — Я заберу его на обратном пути.

— Хорошо, — кивнул целитель.

Эйдан развернулся на каблуках и вышел за дверь. Следующим был дом покойного Уллира.

— Кто там? — сердито спросил сонный привратник.

— Королевская инквизиция, — ответил охранник.

— Кто?

— Открывай! — рявкнул охранник. — Или будешь обвинен в пособничестве.

Ворота распахнулись. Виллор проехал прямо к дому, спешился и стремительно вошел в особняк. Искать чашу с помощью перстня было глупо, устраивать обыск — долго, а Эйдан не хотел терять времени.

— Горт, найди артефакт.

Зверь чуял магию, ему найти чашу не составляло труда. Никс остановился за спиной Виллора. Что сказать, он не знал, но заметно тяготился чувством вины. Двух мужчин разделяло всего четыре года, но Рут безоговорочно признавал главенство старшего инквизитора не только по званию. Двадцатипятилетний Никс тянулся за Эйданом, невольно подражал ему, стремился заслужить похвалу. Это стало причиной его спешки, за которую пришлось заплатить гибелью охраны. Он сам едва не погиб, желая догнать Виллора и показать ему чашу, и теперь понимал недовольство друга.

Эйдан обернулся к Никсу, сжал его плечо и несильно встряхнул.

— Я рад, что ты жив, Рут.

— Я знал, что ты придешь и вытащишь нас, — негромко ответил Никс. — Ждал тебя.

— Думал над своим поведением, — усмехнувшись, продолжил за него Виллор.

— И это тоже. Эйдан, я виноват. Не исполнил закон, потерял людей. Я готов понести наказание…

— Ты его уже понес. Надеюсь, урок был усвоен, — ответил шейд и обернулся, когда услышал чей-то вскрик. Горт, полностью проявившись, нес в пасти чашу. Виллор улыбнулся зверю. — Умница, мальчик.

Горт заглянул в глаза старшему инквизитору, затем перевел взгляд на Никса и пренебрежительно фыркнул.

— Ты хоть не начинай! — возмутился Рут.

Зверь снова фыркнул и растворился в воздухе. Эйдан, сжав в ладони чашу, развернулся к выходу, бросив на ходу привычное:

— Уходим.

Вскоре двое инквизиторов и охранник подъезжали к дому господина Ронэла. В окнах библиотеки был заметен след. Эйдан спешился и приблизился к одному окну. Книготорговец сидел в кресле-качалке и смотрел на огонь в камине. На его коленях лежала раскрытая книга. Виллор невольно улыбнулся, глядя на умиротворяющую картину, и постучал в окно. Ронэл, вздрогнув, уронил книгу. Мужчина встал с кресла, после поднял книгу, заботливо отряхнул ее и положил на столик. После подошел к окну, некоторое время вглядывался, пока инквизитор не произнес:

— Это я, Жореф. Пришел за своей книгой.

Книготорговец всплеснул руками и поспешил к входной двери. Как только он открыл ее, Ронэл торопливо заговорил:

— Ко мне приходили стражи, ваше благородие, искали вас, но я сказал…

— Всё уже закончилось, Жореф, — улыбнулся ему Эйдан. — Я уезжаю из Ансона. Вы отдадите мне мою книгу?

— Разумеется, — кивнул книготорговец и ненадолго удалился. Когда вернулся, книга была уже у него в руках. — Может, хотите чаю? — с затаенной надеждой спросил мужчина.

— Сожалею, Жореф, но у меня совсем нет времени, — извиняясь, ответил инквизитор.

— Понимаю, — вздохнул господин Ронэл. — Тогда всего хорошего, шейд Виллор.

— И вам всего хорошего, Жореф, — улыбнулся Эйдан. — Мне было приятно познакомиться с вами.

Виллор вернулся к ожидавшим его спутникам, забрался в седло и махнул рукой книготорговцу, стоявшему на пороге. После пришпорил коня, срываясь с места. У инквизитора осталось последнее дело. Но прежде он вернулся за Язвой. Шпион встретил его бодрым и заметно поздоровевшим. Целитель хмуро выглядывал из-за его плеча.

— Счастливо оставаться, мастер Шорт, — усмехнулся Эйдан. — Думаю, мы с вами больше не встретимся.

— Прощайте, — не стал скорбеть маг.

И отряд из четырех человек последовал за Гортом. Рассвет всё стремительней накатывал на Ансон. Улочки трущоб, еще недавно скрытые темнотой, теперь являли свой неприглядный вид. Никс поморщился, ощутив зловоние свалки. Виллор насмешливо оглядел товарища, и тот смутился. Сейчас ему меньше, чем когда-либо хотелось показывать слабость, когда рядом находится Эйдан.

— Ждите, — велел старший инквизитор и направился к домишке лекаря, куда повел его Горт.

Вошел он без стука, потому что обитатели дома не спали. Еще на подходе к дому Виллор услышал громкие голоса. Дэйб сидел за столом, рядом с ним осоловело кивал носом Нейт Менс. Лекарь сидел напротив, лицо его так и не сменило непроницаемого выражения, несмотря на то, что мужчина был мертвецки пьян. Впрочем, трезвых здесь вообще не было.

— Ваше благородие! — громогласно завопил Дэйб, заметив новое лицо на попойке. — А я тут нового дружка нашел. А что? Счастливчики в нашем деле нужны. Выпьете с нами?

Виллор подошел к столу, положил перед громилой банкноты. Затем взял бутылку, сделал глоток, и, поморщившись, поставил ее обратно.

— Жуткая дрянь.

— А то, — осклабился Дэйб. — Зато мозги отлично прочищает.

— Я вижу, — усмехнулся инквизитор, глядя на Менса, явно не соображавшего, что происходит вокруг него. — Передай ему, когда очухается, больше его никто не ищет.

— Да ну-у, — протянул Дэйб. — Значит, уходите?

— Ухожу, — кивнул Виллор. После постучал пальцем по деньгам, привлекая внимание громилы. — В расчете.

— Если надо еще чего, только скажите, — здоровяк сгреб деньги в огромный кулачище и ударил им по столу: — Всех в бараний рог…

— Да, — икнул Нейт. — Всех… в рог… — и повалился лицом на стол. Через мгновение дом лекаря сотряс его могучий храп.

— Силен мужик, — хохотнул Дэйб.

— Я лечил, — изрек лекарь, впервые подав голос при инквизиторе. Затем сложил на столе руки, уместил на них голову и тоже заснул.

— Прощай, Дэйб, — произнес Виллор, и больше не слушая пьяной болтовни, покинул дом на краю пустыря.

Вскоре он уже сидел в седле. Никс посмотрел на приятеля.

— Куда теперь?

— В Рич, — ответил Эйдан.

— В Рич? Что там?

Но старший инквизитор не ответил. Он пришпорил коня, стремясь скорей покинуть Ансон. Душа его неслась вперед, и перед внутренним взором стоял образ кареглазой женщины. Наваждение не желало отпускать Эйдана Виллора.