Глава 13

День пути… Остался всего один день, и он въедет в ворота Рича. Эйдан зябко повел плечами, пытаясь понять, что он чувствует. Предвкушение. Оно было. Обычное чувство перед завершением погони, но ведь погони не было, только стремление оказаться ближе, увидеть, попытаться… Что? Виллор протяжно выдохнул. С ним происходило небывалое — он запутался в собственных чувствах. Это бесило до такой степени, что даже Никс, единственный, кто не опасался попасть под руку старшему инквизитору, начал сторониться его. Взгляд друга стал пытливым, он словно лез под кожу, когда Рут хотел понять происходящее. И это тоже бесило. Шейд едва сдерживался, чтобы не выплеснуть свое раздражение на окружающих.

— Что с тобой происходит, Дан?

— А что со мной происходит?

— Это я и хочу понять…

— Хочешь залезть мне в душу?

— Хочу помочь…

— Катись к бесам, Рут! Мне не нужна помощь. Со своими проблемами я справляюсь сам. Сам!

— Так проблемы есть…

— Убирайся!

— Как скажешь, Эйдан.

Такие диалоги происходили всё чаще по мере приближения к Ричу. Рич… Всего день пути. Виллор прикрыл глаза. Это всё печать, всего лишь печать… Он сможет преодолеть, справится. Нужно просто подружиться. Только подружиться, чтобы магия распалась, и тогда Ливиана Ассель будет не нужна. Он уедет и забудет о вдове, оставив ей спокойную жизнь. Пусть остается, пусть… Она не нужна ему, не нужна. НЕ НУЖНА! Это все действие печати.

— К бесам, — выдохнул инквизитор.

Она была ему нужна. Та, какой снилась. Игривая, ласковая, страстная… И та, какой он увидел ее в первый раз. Сильная, недоступная, холодная… ранимая, хрупкая. Нужна всякая, целиком, без остатка. Осознание этого факта выбило почву из-под ног. Кажется, он влюбился.

— Бред!

Это всего лишь действие печати, проклятая магия мертвеца! Ничего больше. Печать активировалась от первой эмоции. На месте Ливианы могла оказаться другая женщина, которая пришлась бы инквизитору по душе. Любая!

- Нет…

Или, да. Но Ливиана Ассель была не такой, как все. Наверное. Эйдан совсем не знал ее настоящей. Их общение свелось всего к нескольким фразам, расставание вышло оскорбительным для шейда, его попросту выставили из дома при малейшей попытке ухаживания. И ведь он тогда даже всерьез не был настроен на какую-либо связь с вдовой. Это было сиюминутным желанием, тем же отзвуком наваждения. Виллор никогда не кидался на женщин при первой встрече. Если появлялось влечение, он ухаживал, соблазнял, но не пытался атаковать с ходу, тем более госпожа Ассель была не готова принять симпатию другого мужчины, едва овдовев. Старший инквизитор имел аналитическое мышление, умел наблюдать, делать выводы и действовать сообразно ситуации. И тот порыв мог объяснить лишь тем, что печать ожила.

И все-таки, анализируя поведение Ливии при их первой встрече, Эйдан делал вывод — она другая. Отличается от тех дам, с которыми он предпочитал иметь дело. Должно быть, это и стало крючком, на который он попался. Ливиана Ассель принадлежала к тому типу женщин, которых Виллор обходил стороной, опасаясь увлечься всерьез. И вот, кажется, случилось. Он попал в ловушку, сходя с ума от мыслей о вдове, которая уже забыла и думать о нем. В этом старший инквизитор себя не обманывал. Это его привязали к госпоже Ассель, для нее же он оставался мимолетным эпизодом, который навсегда ушел из ее жизни.

Виллор издевательски усмехнулся. Но над кем издевался больше: над Ливианой, или над собой — сказать не мог. Мирис связала двух человек, судьбы которых никогда не должны были пересечься. Прежний Эйдан Виллор остался бы отстраненно вежливым, пока пережидал грозу под гостеприимным кровом госпожи Ассель, и уехал бы, навсегда забыв о ней, как только появилась такая возможность. Нынешний мчался, сломя голову, чтобы разбить лоб о неприступную крепость.

— Только дружба, — прошептал Эйдан.

Нужно было взять себя в руки. Нужно занять разум, чтобы опять заглушить всё возрастающую тягу к незнакомой женщине. В Ансоне это недурно выходило, там было о чем подумать, но с тех пор, как Виллор покинул неприятный городок, его голова пылала от бесконечных мыслей о вдове, не ждавшей его. Вытравить ее образ из сердца не выходило, как бы ни бесился и не рычал инквизитор.

Еще Никс… Навязчивая забота преданного друга раздражала до крайности. Хотелось избавиться от его общества, чтобы не лез со своими вопросами. И до зубовного скрежета не хотелось открывать ему, что проделка Мирис достигла цели. Виллор привык быть сильным, и допустить, чтобы даже друг узнал, что он стал уязвимым, шейд не мог. А значит, Никса нужно было убрать от себя подальше, пока Эйдан не разберется с печатью и не освободится от ее влияния.

Идея пришла в голову, когда Рутар спросил о делах Ордена. К тому же это дало возможность немного разгрузить и собственный разум от бесконечных мыслей о вдове. Эйдан рассказал о смерти Гурнниса и о том, что ей предшествовало. Никс был ошеломлен. В стенах обители он не ожидал подвоха.

— Нужно найти Шейма, — задумчиво произнес Виллор. — Он может рассказать, что произошло с ними, и что тревожило Гурнниса.

— Думаешь, он жив? — с сомнением спросил Никс.

— Его тела я так и не нашел. Возможно, он сумел скрыться. Нужно провести расследование. Я могу доверить тебе это дело? Учти, в Ордене об этом не должны знать. Если там зреет заговор, свидетелей постараются убрать. Мы не можем открыто высказаться об этом, не имея доказательств. Нужно узнать, как можно больше, действуя, как можно незаметней. Справишься?

— Справлюсь, конечно, — кивнул Рут. — Ты можешь довериться мне.

Эйдан насмешливо изломил бровь.

— Я усвоил урок, — проворчал Никс.

— Уверен?

— Эйдан, прекрати издеваться! — возмутился Никс. — Больше я не сглуплю.

— Тогда возьмешь с собой охранника, и отправляйтесь ближе к Раклю. Обшарьте там всё, наведите справки. Лучше смени одежду и скрой перстень. Ни к чему закрывать им рот тем, кто может что-то рассказать. — Рут согласно кивнул. — В Орден не суйтесь. Вас до сих пор считают пропавшими, пусть так и остается, так легче вести расследование. На глаза знакомым не попадайся, назовись другим именем.

— Понял. Где мне потом искать тебя?

— В Риче, — невозмутимо ответил Виллор. — Если освобожусь раньше, сам тебя найду.

— Да что такого в этом Риче? — воскликнул Никс.

— Есть одно дельце, — уклончиво ответил Эйдан.

Вчера Рут уехал, Язва отправился в Дарг, как только они доехали до первой же развилки, получив щедрую плату за труды. Сейчас Виллор остался один, и тоска с новой силой вгрызлась в душу. Теперь переключиться вообще не получалось. Рич был всё ближе, встреча с Ливианой Ассель всё неотвратимей. Несколько раз мелькала мысль развернуться и послать всё к бесам. Найти упоминания о Нерате, выяснить, чем она была сильна, какое учение могла оставить, и как противостоять влиянию ее адепта. Эйдан даже развернул коня, решив, что это самый лучший выход, однако проехав совсем немного, вновь дернул повод и помчался во весь опор в сторону Рича, даже не сразу осознав это.

— Кажется, я схожу с ума, еще даже не приблизившись к цели, — усмехнулся инквизитор. Он откинул со лба волосы и опустил взгляд вниз.

Горт, единственный, кто остался подле инквизитора, сидел рядом, подняв голову, и смотрел на хозяина. Зверь чувствовал смятение и злость Виллора. Бессловесный, он мог выразить свою поддержку лишь ворчанием и близостью. Эйдан опустил взгляд на зверя и невесело улыбнулся:

— Недоумеваешь, парень?

Горт переступил с лапы на лапу и прижался головой к боку шейда. Виллор потрепал зверя. После поднял голову, еще раз посмотрел на озерцо, перед которым остановился, чтобы ополоснуть разгоряченное лицо холодной водой, поджал губы и вернулся к скакуну.

— Нет смысла оттягивать неизбежное. Всего день пути, Горт, и я встречусь со своим наваждением. Быть может, она меня разочарует, как думаешь? Я ведь сам создал себе ее образ. Всего лишь мои грёзы, так?

Зверь рыкнул в ответ. Эйдан усмехнулся и забрался в седло.

— Мы разрушим печать, и всё станет, как раньше. Ты, я и наша свобода, не замутненная никакими чувствами. Только долг.

Мужчина тронул поводья, жеребец двинулся с места, и зверь зашагал рядом, время от времени посматривая на хозяина. Вскоре они выехали к дорожному столбу, и Горт исчез — отсюда дорога инквизитора лежал через оживленный тракт. В этот раз не было затяжного дождя, и дорога была сухой и твердой. Не было застрявших экипажей и бранившихся путников. Ничто не задерживало путь, словно сама судьба вела шейда к его цели.

Эйдан влился в вереницу повозок и одиноких всадников. И вновь он сторонился случайных попутчиков. Любое общение, пусть и во время движения, задерживает. Приходится выдерживать темп собеседника, а промедление казалось инквизитору подобно смерти. Вздумай кто-нибудь сейчас попросить Эйдана о помощи, он бы без всяких сожалений послал просящего к бесам. И если бы коню не требовался отдых, шейд промчался бы оставшееся расстояние, не останавливаясь ни на минуту. Однако скакун не был Гортом, и мчаться без устали не мог. Поэтому приходилось выдерживать средний темп, чтобы не загнать бедное животное в угоду своим желаниям.

К Ричу старший инквизитор подъехал на рассвете. Он остановился, не доехав до города, спешился и уселся на траву, не обращая внимания на росу. Сердце гулко отбивало удары, отдаваясь гулом в ушах. Эйдан глубоко вдохнул и медленно выдохнул, затем еще один раз и откинулся на спину, заложив руки под голову. Шейд закрыл глаза и произнес шепотом:

Путь Силы сокрыт от глаз любопытных.

Пройди, ученик, тропою Забытых.

Коль держишь ты книгу, то шаг уже сделал.

Отыщешь тропу, ступай по ней смело.

В придачу с собою возьми мой стилет,

Тебя защитит он от множества бед.

Источник отыщешь, чашу возьми

Под чистые струи ее окуни.

Испей без сомненья, но помни одно

В душе твоей дремлет извечное Зло…

Этот стишок Эйдан повторял, когда пытался взять себя в руки. Он проговаривал строки, сейчас не задумываясь над ними, просто отвлекаясь от иных мыслей.

— Тропою Забытых… — повторил Виллор и вдруг сел, слепо глядя перед собой.

В голове всплыл разговор с книготорговцем. «Кому поклонялись до Эпохи магов, мы можем только догадываться»… Забытые боги? Почему нет? Валбор жил в Эпоху магов, при нем процветал культ новых богов, и прошлые небожители были забыты. Высшие силы — подходящий ориентир для того, кто ищет разгадку тайны. И если он прав, то нужно искать упоминание культа из ветхой древности.

— Пройди, ученик, тропою Забытых… — снова повторил Эйдан и задумчиво посмотрел на очертания Рича. Кажется, у него появился повод оттянуть встречу… Виллор ожесточенно мотнул головой. — Нет. Не смогу.

Да и зачем? Он борется с любым проявлением магии, которое может привести к разрушительным последствиям, и отгадывать опасные загадки не стоит, но… Загадки всегда манили шейда Виллора, и теперь, когда, кажется, появился конец первой ниточки, и можно было потянуть за него, чтобы клубок начал разматываться, разум отозвался привычной концентрацией на задаче.

— Нет, — Виллор опять отрицательно покачал головой.

Он отдавал себе отчет в том, что, уйди он прямо сейчас из-под стен вожделенной цели, и печать сведет его с ума. Отмахиваться от того, что с ним творилось, было нельзя. Сначала освободиться от магии Мирис, потом всё остальное, и никак иначе. Эйдан повернул голову и взглянул на седельную суму, где лежала чаша, поджал губы и поднялся на ноги. Горт, растянувшийся рядом, вскочил на лапы.

— В Рич, — твердо сказал Виллор.

Зверь потянулся, после сунул голову под руку хозяина, и пока тот гладил его, растворился среди окружающего пространства. Инквизитор вернулся в седло, сжал бока жеребца пятками, и тот сорвался с места, преодолевая расстояние, еще отделявшего старшего инквизитора от города, куда вели его обострившиеся чувства и желания. Однако появление первой зацепки в деле мага Валбора, вернуло шейду почти утраченное самообладание. Наконец, он нашел якорь, который мог удержать его сознание, чтобы не скатиться в пучину безумия, навеянного печатью. Это вернуло пошатнувшуюся уверенность в себе.

Город уже просыпался, когда копыта коня зацокали по мостовой. Открывались ставни в окнах домов, двери лавок, проехали первые телеги с товарами — торговцы спешили занять лучшие места на базарной площади. Эйдан поглядывал по сторонам, отыскивая взглядом гостиницу господина Вирса. Рич, хоть и был главным городом округа, но, как и сам округ, не обладал большими размерами, что было обусловлено его удаленностью от столицы королевства, и гостиниц здесь было немного. Так что поиски продлились недолго, и вскоре шейд натянул поводья, глядя на вывеску.

— Гостиница «Риетта». Владелец заведения достопочтимый господин Шайтериар Вирс… Какое идиотское имя, — проворчал инквизитор, спешиваясь.

Господин Вирс не нравился Эйдану заранее, и виной этому было то обстоятельство, что его гостиница была местом, куда инквизитора пригнала нужда. Это был не его выбор, но что-то изменить шейд уже не мог. И так как виноватой в создавшейся ситуации уже не было в живых, Виллору требовалось найти замену, и владелец «Риетты», сам того не подозревая, почти занял ее место. Впрочем, изливать на Вирса желчь и яд Эйдан не собирался. Во-первых, его вины, на самом деле, в злоключениях инквизитора не было, а во-вторых, он был родственником Ливианы, и воевать с ним было всё равно, что сознательно настраивать женщину против себя. А это не входило в планы шейда. Он собирался подружиться с вдовой, а не испортить с ней отношения, даже не успев сблизиться. Так что всплески гнева инквизитора господину Вирсу не грозили. Но это не мешало Эйдану ворчать и фыркать, хотя бы так выпуская пар, чтобы не взорваться.

Двери гостиницы оказались еще закрыты. Должно быть, постояльцы не имели нужды вставать в такую рань, и привратник с чистой совестью клевал носом, сидя на стуле и прислонившись головой к стене. Его Виллор увидел через стеклянную дверь. Шейд подавил очередной виток злости, натянул на лицо маску невозмутимости и требовательно постучался в стекло костяшкой указательного пальца. Привратник пожевал губами, шмыгнул носом и продолжил спать.

— Удавил бы, — тихо прошипел Виллор и постучал повторно.

Эффект был тот же. Рассердившись, инквизитор ударил ногой в деревянную основу двери. Привратник подскочил на стуле, ошалело огляделся, и когда его взгляд остановился на двери, шейд с милым оскалом, заменившим ему улыбку, поднял руку и поиграл пальцами. Привратник, оценив костюм возможного постояльца, сорвался с места и поспешил впустить приезжего.

— Доброго утра, ваше благородие, — поклонился мужчина, скрывая заспанное лицо и зевок.

— Доброго, — буркнул Эйдан. — Где управляющий? Я хочу снять у вас комнату.

— Сию минуту, ваше благородие, — заторопился привратник и исчез за неприметной дверцей.

Виллор огляделся, приметил диван на высоких позолоченных ножках и направился к нему. Он шумно выдохнул и, пока не появился управляющий, обвел взглядом холл, уже с толикой любопытства. Здесь было даже уютно. Роскошь, привычная в гостиницах в больших городах, здесь отсутствовала, владельцу не хватало средство, но желание, чтобы заведение выглядело достойно, было на лицо.

На чистых стенах висели репродукции известных мастеров. Среди растений в каменных кадкам примостился небольшой круглый столик и два кресла из того же комплекта, что и диван. Обивку явно обновляли, потому что, несмотря на следы того, что мебель стоит здесь уже не первый год, ткань была не потерта и не замусолена. Напольные часы исправно ходили. На мраморной поверхности камина стояли позолоченные статуэтки, изображавшие, скорей всего, пикник.

Виллор поднялся на ноги и подошел к холодному камину, с интересом рассматривая группу маленьких человечков. Дама и кавалер застыли с поднятыми руками, в руках дамы находился мяч. Еще одна дама полулежала, упершись в мраморную поверхность руками. Она склонила голову к мужчине, который что-то «шептал» ей на ухо. Две другие дамы «смотрели» на игру в мяч, а рядом с ними застыла в вечном беге девочка, за которой «гнался» мальчик с миниатюрной лягушкой в руках.

— Прелестно, — усмехнулся шейд. — Просто идиллия.

Он взял в руки фигурку женщины с мячом, всмотрелся в черты лица и поставил на место, не найдя в статуэтке ничего примечательного. Впрочем, инквизитор отдал должное мастерству того, кто отлил ансамбль. Мимика у статуэток была живая, и их эмоции можно было легко понять. Смех тех, кто играл в мяч, удивление и самодовольство на лицах сплетников, даже открытый рот девочки навевал мысли об оглушительном визге, и гаденькая ухмылка мальчишки с лягушкой, тоже была красноречива. Должно быть, господин Вирс немало заплатил за это приобретение.

Наконец послышались торопливые шаги. Виллор обернулся и встретился взглядом с молодым человеком благообразной наружности. Он отдернул жилет, провел ладонями по прилизанным вискам и жизнерадостно улыбнулся:

— Доброго утра, благородный шейд. Мы рады видеть вас на пороге «Риетты».

— Комнату с ванной, завтрак и посыльного, — ответил Эйдан вместо приветствия.

— О-о, — накал счастья на лице управляющего стал еще сильней. — Насколько благородный шейд желает снять комнату?

— Пока на пару недель, — сказал инквизитор. — Дальше будет видно.

Управляющий поклонился и огляделся в поисках багажа.

— Багажа нет, — ответил на невысказанный вопрос шейд. — Я оставил своего коня возле дверей. Озаботьтесь, чтобы его накормили и вычистили. Да, пусть проверят подковы. Седельную суму в мою комнату и… — Эйдан усмехнулся: — Внутрь лучше не заглядывать, там стоит охранка, может сильно навредить любопытному носу.

— Ну, что вы, ваше благородие! — воскликнул управляющий, вскинув руки. — Мы ценим доверие своих постояльцев. Вы можете не переживать…

— Я просто предупредил, — прервал его Виллор. — Итак?

— Портье вас проводит, — снова склонил голову молодой человек и дернул широкий шнурок.

Из-за той же неприметной двери, которая вела на служебную половину, выскочил седой, но юркий мужчина. Он низко поклонился новому постояльцу, огляделся и изумленно открыл рот. Даже развел руками, так и не найдя багаж.

— Проводи его благородие в комнату с номером пятнадцать, — велел ему управляющий.

— Слушаюсь, господин Вирс, — едва не щелкнул каблуками портье.

— Господин Вирс? — приподнял брови Эйдан. — Вы владелец гостиницы?

— Сын ее владельца, — улыбнулся молодой человек, — и будущий владелец. Пока постигаю гостиничное дело на собственной шкуре.

— Ясно, — кивнул инквизитор.

Портье уже взял ключ от комнаты и переломился пополам, кланяясь постояльцу.

— Прошу, ваше благородие, — произнес он нараспев и первым устремился к лестнице, покрытой бордовой ковровой дорожкой, полностью поглотившей шаги двух мужчин, поднимавшихся по ступенькам.

Комната полностью удовлетворила требования инквизитора. Впрочем, шейду требовались кровать и ванная комната — это основное, что он считал необходимой частью комфорта. Ковер с толстым ворсом на полу и балдахин над широким ложем оставили инквизитора равнодушными, как и прочие безделушки и мелочи, которые оценил бы более взыскательный родовитый постоялец.

— Любезный, — Виллор обернулся к портье, — у вас ведь остановился господин Тимас Лерс, не так ли?

— О, это тот разговорчивый господин с приятной улыбкой? — вспомнил портье. — Он живет…

— Сообщите ему, что шейд Виллор проживает в пятнадцатом номере, — прервал его Эйдан. — Этого достаточно.

— Слушаюсь, — склонил голову мужчина.

Он перешагнул с ноги на ногу, бросил вопросительный взгляд на шейда, и, получив монету, подобострастно улыбнулся:

— Приятного пребывания в «Риетте», ваше благородие.

Виллор отвернулся, потеряв интерес к портье. За спиной тихо закрылась дверь, и он остался один. Эйдан скинул верхнюю одежду, подошел к кровати, раскинул руки и повалился спиной на ложе. Мужчина издал стон удовлетворения. За последние сутки он толком не отдыхал, и теперь мышцы расслаблялись, доставляя этим удовольствие своему хозяину.

— Ваше благородие, — тихий стук и знакомый голос вырвали шейда из блаженной неги.

— Тимас, входи, — ответил Виллор, сел с тяжелым вздохом и устало потер лицо.

Его слуга вошел в комнату, оглядел хозяина и всплеснул руками:

— Ну, что же вы, ваше благородие! Ну, как же?! Совсем себя уморите. Осунулись, круги, вон, под глазами. Небось, опять неслись, сломя голову…

— Тимас, — мужчина замолк, и инквизитор закончил, — не беси меня.

— Простите, — тут же подобрался Тимас. — Какие будут приказания?

— Пока никаких. Сейчас я позавтракаю и завалюсь спать. Пока буду есть, ты расскажешь мне о том, что происходило в Ордене, когда я уехал. Спустись вниз и забери мои вещи, не дай Святые, кто-нибудь не внемлет предупреждению и сунет нос.

— Опять чудище свое посадили охранять… Молчу, — проворчал слуга. Несмотря на то, что в прошлом Тимас Лерс принадлежал к гильдии наемников, и служил инквизитору уже пятый год, Горта он побаивался и не доверял ему. Зверь знал о неприязни бывшего убийцы и не упускал случая поиздеваться над ним, пугая, когда Тимас терял бдительность.

— Поторопи там с завтраком. Я пока приму ванну, — произнес шейд, проигнорировав нападки на Горта.

— Слушаюсь, ваше благородие, — поклонился Тимас и направился прочь из комнаты.

Виллор широко зевнул, взлохматил себе волосы и сказал сам себе:

— Главное, не наворотить глупости.

Он попытался вовсе выкинуть из головы Ливиану Ассель и отвлечься хотя бы на время. Нужно было прийти в более-менее спокойное состояние, отдохнуть и потом уже решать, что делать дальше. В дороге Эйдан прокручивал в голове разные варианты встречи с вдовой, чтобы это не выглядело, как преследование с его стороны. Но все предлоги, которые пришли ему в голову, не понравились шейду, и он перестал гадать, решив положиться на волю судьбы.

Обдумывал он и такой вариант, чтобы рассказать госпоже Ассель о подоплеке своего нового появления в ее жизни, но отказался и от этой затеи, решив не пугать женщину. Да и казаться жалким Виллор не желал. К тому же, несмотря на все его заверения самого себя в том, что ему нужна только дружба вдовы, надежда на нечто большее все-таки жила где-то в глубине очерствелой души старшего инквизитора, хоть он и старался ее не замечать.

В ванную шейд уйти не успел, в дверь снова постучали. Это оказался посыльный, которого потребовал постоялец. Виллор выдал ему деньги и отправил в магазин одежды, велев купить белье и чистую рубашку.

— И побыстрей, пожалуйста.

— Будет сделано, ваше благородие, — поклонился посыльный и умчался исполнять приказание знатного постояльца.

Всё, что было накуплено в Ансоне, Эйдан отдал Язве, поэтому прежде, чем показаться госпоже Ассель, ему предстояло вновь обновить свой гардероб, но кое-что чистое хотелось одеть сразу после ванной комнаты.

— Ваше благородие, это я, — сообщил Тимас, внося в комнату седельную суму, на которой красовалось изображение диковинного зверя.

— Угу, — промычал инквизитор и, наконец-то, ушел мыться с дороги.

Когда он вышел, завтрак уже стоял на столе, и Тимас ждал, сидя на стуле. Заметив хозяина, слуга вскочил с места. Господин Лерс был неробкого десятка, но старшего инквизитора побаивался почти так же, как его зверя. Впрочем, нет, Горта Тимас опасался, а перед шейдом благоговел. Во-первых, Виллор спас наемного убийцу, когда убить собирались самого наемника. Выкупил у гильдии и уведомил, что ожидает глупца, который решит связаться с инквизицией. Именно уведомил, даже не угрожал, но его услышали, и преследование Тимаса прекратилось. А во-вторых, Лерс знал своего хозяина, как никто другой. Даже Никс понимал друга меньше, чем его слуга. Тимас много раз видел Виллора в деле, слышал его размышления, проникался жизненной философией и принципами. Да, Тимас Лерс благоговел перед шейдом, почитая его за ум и внутреннюю силу. Впрочем, как любой зверь, бывший наемник почувствовал волю сильнейшего и признал своего вожака. Он был предан Виллору, и вырвал бы сердце каждому, кто вздумал бы покуситься на жизнь хозяина или высказаться о нем дурно. Но в простоте своей порой перегибал палку, не скрывая мыслей от шейда, однако этот грех ему прощали, да и краткого: «Тимас, закройся», — хватало, чтобы слуга опомнился и закрыл рот.

— Приятного аппетита, ваше благородие, — вскочил со стула Лерс.

— Посыльный принес одежду?

— Нет еще, проверить?

— Нет, — отмахнулся шейд. Он остался пока в полотенце, перед Тимасом он скромничать не привык. — Рассказывай.

Слуга снова сел на стул, повинуясь жесту инквизитора.

— Так спокойно всё было, ваше благородие. Магистр Линис искал убийц старшего инквизитора Гурнниса, но так и не сдвинулся с места, когда я уезжал. Ни следов, ни концов.

— Шейм не появлялся?

— Нет, его не было. Линис и его ищет…

Виллор кивнул, значит, не зря отправил Никса. Возможно, он и отроет следы Шеймоса…

— А вы нашли инквизитора Никса?

— Угу, — кивнул Эйдан, не отрываясь от завтрака. На мгновение поднял взгляд на своего слугу и усмехнулся. — В тюрьме сидел дурень. Впредь будет наука.

— Живой, стало быть. Хорошо. А чаша…

— Карету вернул? — оборвал его шейд.

— Вернул, ваше благородие. Прямо к госпоже и отвез…

Эйдан закашлялся. Упоминание о вдове оказалось неожиданным, хотя шейд и приготовил вопрос — не видел ли ее Тимас. Лерс поспешил постучать хозяина по спине, но Виллор отмахнулся, промокнул рот салфеткой и сипло спросил:

— И что она?

— Саму госпожу я не видел. Прислуга забрала карету.

— Ясно, — шейд сделал глоток из кружки с чаем, скрывая неожиданное разочарование.

Он надеялся, что Тимас лично видел Ливиану и разговаривал с ней. Впрочем, даже если бы Лерс и разговаривал с вдовой, что он мог рассказать? Женщина не стала бы расспрашивать о хозяине, в этом Эйдан был уверен.

— Рет в гостинице? — задал новый вопрос инквизитор.

— Вчера был здесь, — кивнул Тимас. — Он часто отлучается, выполняет ваше поручение, наверное.

— Скажешь ему, что я здесь и готов выслушать его после того, как проснусь.

— Слушаюсь.

Эйдан закончил завтрак, откинулся на спинку стула и задумчиво побарабанил пальцами по поверхности стола. На языке вертелся еще один вопрос, но шейд пока не решил, задать его, или нет. Он взял салфетку, повертел ее в пальца и раздраженно откинул на стол.

— Ливиана появляется здесь? — все-таки спросил Виллор.

— Госпожа Ассель? Была разок. Ее этот хлыщ, сынок хозяйский, обхаживал. Вроде и не приставал, всё по-родственному, но…

— Но? — Эйдан вскинул взгляд на Тимаса, и тот невольно поежился.

— Ну… опекал ее что ли. Дорогая Ливиа, то, драгоценная кузина сё. Вызвался сопровождать ее по лавкам и салонам.

— А она? — казалось, напряжение разлилось в воздухе.

— Она поулыбалась и отказала. Мол, не стоит, помощь не требуется. Потом ушла, а сынок Вирса заметно загрустил. Влюблен он в госпожу Ассель, вот что мне думается, а она его в упор не видит.

— Еще бы, — усмехнулся Эйдан, заметно расслабляясь. — Она овдовела недавно. Значит, лощеный парень ее поклонник?

— Мне показалось, да, — кивнул Тимас.

Инквизитор криво ухмыльнулся — не зря ему сразу не понравилась гостиница, только ни к тому Вирсу отнес свою неприязнь. Укол ревности оказался болезненней, чем Эйдан сам мог подозревать. Свернуть шею сопляку захотелось немедленно. И желание это было столь сильным, что вызвало зуд в ладонях. Виллор передернул плечами, попытался успокоиться, но ярость оказалась почти неконтролируемой. Кулак с силой опустился на столешницу. Посуда жалобно звякнула, и Тимас недоуменно посмотрел на хозяина.

— Я вас чем-то расстроил?

— Всё хорошо, — сдавленно ответил Эйдан. — Ты можешь идти. Хочу немного побыть один.

Лерс потоптался немного, затем поклонился и вышел из комнаты, бросив напоследок на инквизитора настороженный взгляд. Виллор с минуту слепо смотрел перед собой, затем ожесточенно затряс головой, стараясь прийти в чувство.

— Вот… мразь, — выдохнул он, еще раз ударив кулаком по столу.

Рука отозвалась болью, и Эйдан тряхнул ею. Затем прошел до постели и напомнил себе, что жизнь Ливианы Ассель была и до его появления, и он не имеет права беситься из-за того, что женщина вызвала еще чью-то симпатию.

— Только дружба, — напомнил себе шейд. — А друзья не ревнуют. Бесы… ревность! Я же просто ревную, какая чушь!!!

Он упал лицом в подушку, но вскоре перевернулся на спину, попробовал расслабиться, закрыл глаза и выровнял дыхание. Обычно это помогало обуздать бушующую кровь, но сейчас ушло гораздо больше времени прежде, чем шейд сумел успокоиться. Наконец он медленно открыл глаза и посмотрел в потолок.

— Я сильней проклятой печати, я не сорвусь, — словно заклинание произнес инквизитор и снова смежил веки. Спустя некоторое время усталость победила, и Виллор сумел провалиться в недолгий тревожный сон…

Проснулся он сразу, словно кто-то толкнул в плечо. На улице еще было светло, и Эйдан некоторое время пытался понять, продолжается ли всё тот же день, или уже начался другой. Наконец, взглянул на брегет, лежавший на прикроватном столике, потом еще раз в окно и понял, что проспал всего пять часов. Тихо выругавшись, Виллор поднялся с постели и побрел в ванную комнату, чтобы ополоснуться холодной водой. Голова была тяжелой, мысли еще путались, и попытка вспомнить, что ему снилось, оказалась безуспешной.

Вскоре он уже вернулся в жилую комнату. Тело его было обнажено и покрыто каплями воды. С волос еще стекали тонкие ручейки, расчерчивая спину и плечи кривыми линиями. Тряхнув головой по-собачьи, инквизитор избавился от излишков влаги. Затем жестко растер себя полотенцем, которое нес в руках, и почувствовал себя намного лучше. Оглядевшись, шейд обнаружил чистое белье, новую рубашку и дорожный костюм, который успел вычистить заботливый Тимас.

— Горт, — позвал Эйдан, когда привел себя в порядок. Зверь вынырнул из воздуха и остановился, глядя в глаза хозяину. — Дружище, позови Тима и Рета.

Горт фыркнул и растаял, не стараясь быть эффектным, Виллора ему удивлять было не за чем. Инквизитор уже насмотрелся на трюки колдовского создания и давно перестал удивленно распахивать глаза, когда зверь красовался перед ним. Эйдан упал в кресло, вытянул ноги и подхватил из вазочки на столе сочное зеленое яблоко. Разгрыз его с громким хрустом и блаженно замычал, смакуя кисловато-сладкий вкус плода. Нож для фруктов он благополучно проигнорировал, не желая лишать себя удовольствия сгрызть яблоко, как в детстве, когда рвал их прямо с дерева, сидя на крепких ветвях.

— Ваше благородие, вы уже проснулись?! — то ли изумился, то ли возмутился верный Тимас. — Вам бы еще…

— Тим…

— Молчу, — привычно проворчал бывший наемный убийца.

— Брат… — в открытых дверях показался Рет, и шейд поспешно махнул рукой, велев замолчать, опасаясь случайных ушей. Открывать кто он, Виллор пока не желал. Накладка уже прочно скрывала истинную суть перстня. Сыщик понял и поправился: — Благородный шейд, рад видеть вас в добром здравии.

— Да где уж доброе, — пробурчал себе под нос слуга. — Еще немного, и от него только мятежный дух и останется.

Инквизитор поджал губы, прикрыл глаза, справляясь с легким раздражением, а после велел:

— Принеси мне поесть.

— Слушаюсь, ваше благородие.

Рет и Виллор дождались, когда неугомонный Тимас исчезнет за дверью, и Эйдан указал рукой на второе кресло. Сыщик склонил голову, больше наметив поклон, и уселся, не став кокетничать.

— Итак? — шейд отложил на серебряное блюдце, на котором лежал нож для фруктов, огрызок, обтер губы тыльной стороной ладони, мало заботясь о правилах хорошего тона, и внимательно посмотрел на Рета.

Тот с пониманием усмехнулся:

— Однако вы совсем не даете себе расслабиться. Сразу к делу, — инквизитор в ответ не улыбнулся, и сыщик продолжил: — Я собрал для вас информацию. Ее много, ни один из супругов Ассель не имел постыдных тайн и страшных секретов, — заговорщицки понизив голос, произнес Рет, поводив перед лицом растопыренными пальцами. Виллор чуть приподнял уголки губ в наметившейся улыбке, впрочем, не искренней. — Хорошо, не буду вас томить, ваше благородие. Вам пересказывать, или желаете ознакомиться с письменным отчетом?

— Я не вижу бумаг, — сухо заметил Эйдан.

— Они в моем номере. Принести?

— Да.

Сыщик поднялся с кресла, поклонился и направился к двери, отмечая про себя, что шейд нынче явно не в духе. Впрочем, не мудрено. Судя по внешнему виду, инквизитор за последнее время мало отдыхал. Его и без того хищные черты лица, сейчас заострились, и в Виллоре появилось что-то… бесовское. Да, именно так. Даже глаза горели странным лихорадочным огоньком. Рет мотнул головой, заставляя себя не размышлять над состоянием старшего инквизитора. Он забрал папку с бумагами, куда записал всё, что удалось разузнать, и вернулся назад.

Когда сыщик вошел в комнату шейда, тот расправлялся со вторым яблоком. Он скосил глаза на Рета, отложил на блюдце недоеденный плод и протянул руку. Сыщик понятливо сунул папку. Виллор перебрал исписанные аккуратным почерком листы, отложил часть на стол и углубился в чтение. С появлением Тимаса ничего не изменилось, инквизитор от своего занятия не отвлекся. Рет, честно умыкнувший яблоко из вазочки, принесенной слугой Эйдана, пока тот спал, теперь грыз его с таким же удовольствием, что и брат старший инквизитор.

— Ваше благородие! — возмутился Лерс.

— Ставь, — буркнул Эйдан, не отрывая взгляда от бумаг.

— Остынет же. Успее…

Виллор бросил на него свирепый взгляд, и Тим протяжно вздохнул. Он стянул кусок свежего белого хлеба, уселся на стуле и, отрывая маленькие кусочки, меланхолично совал их в рот, чтобы занять его чем-нибудь, кроме причитаний.

— Кругом ворье, — произнес шейд, показав, что, несмотря на занятость, он вполне замечает, что творится вокруг. Рет хрустнул очередным куском яблока в ответ, Тимас протяжно вздохнул и оторвал кусочек румяной корочки. — Без совести, — добавил Виллор с легкой усмешкой и вновь углубился в чтение.

Итак, госпоже Ассель, в девичестве Риварро, было двадцать пять лет от роду. Вдова все-таки слукавила, шейдой она была. Правда, принадлежала давно обедневшему роду, который держался наплаву, благодаря коммерческой деятельности старшего шейда Риварро. Каждый выживает, как может. Замуж вышла в семнадцать лет за соседа, который был влюблен в нее. Девушка отвечала ему взаимностью. В общем, сей брак, неравный по положению, всё же был по любви. Виллор передернул плечами. Новый виток ревности заставил его скривиться. Вот уж что было наиглупейшим, так это ревновать к покойнику. Однако злость никуда не делась. Коротко вздохнув, Эйдан продолжил чтение.

Супруг Ливианы был простолюдином, но это не помешало не только самой Ливии, но и ее родне. Ничего зазорного в этом союзе они не увидели, что неудивительно. Должно быть, даже вздохнули с облегчением, когда заботы о дочери удалось переложить на плечи ее мужа. Коммерсант из шейда Риварро был, скажем так, не очень удачливый. Но на пропитание и скромную одежду вполне хватало. Юная шейда занималась в обычной школе для девочек, светским манерам ее обучала мать. Какое-никакое образование Ливиана всё же получила.

Соседи оценивали будущую госпожу Ассель, как скромную милую и неглупую девушку. Кое-кто подчеркивал, что шейда Риварро обладала жестким прямолинейным характером, который унаследовала от своего деда. Если кто-то ее задирал, могла одними словами поставить на место любого наглеца и хама. Но, в общем, ни с кем первая не конфликтовала, на ссоры не шла, в постыдных поступках уличена не была.

— Да уж, — проворчал себе под нос шейд.

Как госпожа Ассель умеет разделываться с неугодными ей гостями, он познал на собственной шкуре.

— Продолжим…

— Остывает же… — кусок хлеба закончился, и Тимас снова заворочался на стуле.

— Вот зануда! — раздраженно воскликнул шейд. — Поем, замолчишь? — слуга истово кивнул.

С обедом Эйдан расправился быстро, нетерпеливо бросая взгляд на листы с отчетом. Брал их по очереди, но вздохи Лерса и скрип стула, стенавшего так же протяжно, как и заботливый слуга, вынудили инквизитора на время прерваться. Правда, после его тяжелого взгляда, Тимас притих, но ерзать не перестал, и оттого стул, в отличие, от своего седока, безмолвствовать не стал. Наконец шейд не выдержал:

— Исчезни с глаз долой! — воскликнул он. — И стул прихвати, вы мне всю душу вымотали. Оба!

— А вот сейчас докушаете…

— Убью, — пообещал Виллор. Тимас и стул поспешили убраться восвояси, однако из-за двери прозвучало:

— Только вы всё докушайте!

— И этот человек был первым в своем деле, — сокрушенно покачал головой шейд. — Должно быть, его жертвы умирали долго и мучительно, он давил их своим занудством.

— Тим просто заботится о вас, — улыбнулся Рет.

— Знаю, — буркнул Эйдан, заканчивая расправляться с обедом. После промокнул рот салфеткой, и дверь открылась. — Подсматривал?

— Терпеливо ожидал, — возразил Тимас. — Могу я вернуть стул? Он всё осознал и устыдился.

— Лучше подождите с ним за дверью, — усмехнулся инквизитор. — Всё. Кто откроет рот, пожалеет.

С шейдом никто спорить не стал. Тим забрал поднос, с умилением взглянул на хозяина и поспешил исчезнуть, чтобы не навлечь на себя настоящий гнев Эйдана. Несмотря на видимую простоту, Тимас Лерс и вправду был в свое время одним из лучших в гильдии, и наблюдать умел не хуже Виллора. Сейчас отвлекать хозяина было опасно, это бывший наемник почувствовал интуитивно. Рет остался на своем месте, но он и не думал лезть с пояснениями раньше, чем его спросят, и Эйдан вернулся к изучению жизни четы Ассель.

Теперь он взялся за вторую стопку бумаг, на время отложив первую. Господин Итер Ассель был старше супруги на пять лет, и к моменту их свадьбы, Асселю исполнилось полных двадцать два года. Тогда он занимал пост помощника судьи округа Рич, обучался юриспруденции на практике. Судьей же стал два года назад, когда прежний ушел в отставку по достижении преклонного возраста. Значит, никаких интриг здесь не имелось. Судья состарился, да здравствует новый судья — ученик и последователь.

Вообще в жизни Итера Асселя, как и у его жены, не было ни потрясений, ни громких скандалов, даже связанных с профессией. Впрочем, одно потрясение все-таки имелось. Когда будущему судье исполнилось десять лет, он провалился в полынью. Мальчика спасли крестьянки, поласкавшие белье. Он пережил потрясение, переохлаждение и несколько месяцев кошмаров. Целители сумели поднять паренька на ноги и избавить от последствий несчастного случая, который едва не стоил ему жизни. На этом злоключения Итера заканчивались, если не считать последнего — рокового.

— Упал с лошади? — удивленно приподнял брови Виллор. — Я не вижу упоминания охоты, погони, скачек. Или он убился, сверзившись с мирно бредущего животного?

— Там… — Рет замялся, — история несколько непонятна. Я видел два заключения. В одном говорится, что судью хватил удар, он упал с лошади и умер. Другой лекарь настаивает на том, что смерть произошла именно в результате падения. Это имеет значение? Мне заняться этим вопросом подробней?

— Да, — ответил инквизитор. — Изучи более пристально.

— Сделаю, — кивнул сыщик.

— Врагов у Асселя не было? Возможно, кто-то из преступного мира, все-таки помощник судьи столько лет, потом судья… — Эйдан снова посмотрел на Рета.

— Я занимался этим вопросом, но из недругов удалось выявить только одного пьяницу. Его брат из ревности жену порешил. Не отпирался, подтвердил, но повторял, мол, сама виновата. В общем, приговорили и повесили душегуба. Так вот его брат затаил злобу на судейских. Кричал, что казнили брата несправедливо, и он всем отомстит. — Виллор подобрался, но сыщик махнул рукой. — Тупик. Пьяница умер еще три года назад. Тогда и судьей-то был не Ассель. Больше ничего похожего не было, да и не подтверждает никто факта нападения. Теперь изучу внимательней. — Шейд согласно кивнул.

Что там еще? Восемь лет брака, семь из них бездетные. Не могли, или не хотели спешить — Рет не писал.

— Почему столько лет без детей? — все-таки спросил Виллор.

— Об этом ходят разные слухи. Кто-то говорит, что Итер обожал свою супругу и хотел насладиться ею сполна прежде, чем она уделит свое внимание младенцу. Кто-то рассказывает, что они оба не хотели торопиться. Но имеется еще одно мнение. Кое-кто мне шепнул, что купание в ледяной воде не прошло бесследно для Асселя, и, несмотря на все старания лекарей и целителей, он стал…

— Бесплоден? Но ребенок все-таки есть. Усыновили, всё же смогли зачать, или… нашли стороннюю помощь?

Мужчины переглянулись.

— Мне заняться этим? — осторожно спросил Рет.

— Нет, пока не надо, — отмахнулся Эйдан. Спешить с подозрениями, и тем более найти им доказательства ему не хотелось. — Позже. Возможно, я сам займусь этим вопросом. Не думаю, что тут есть что-то серьезное. — Инквизитор откинулся на спинку кресла и произнес то, чего никак не ожидал услышать сыщик: — Убил из ревности, значит… Нехорошо, очень нехорошо.

— О чем…

— Не обращай внимания, — улыбнулся Виллор. — Это тебя не касается. — Рет спорить не стал.

Инквизитор досадливо покривился. Ревность действительно штука дурная. Он уже и забыл, когда чувствовал нечто подобное. «Убил из ревности»… И такое тоже возможно. Это напрягало. Эйдан, хоть и казался холодным, таковым не был, и горячность, которую он успешно давил долгие годы, позволяя ей проглянуть сквозь ледяной панцирь лишь в минуты страсти, теперь всё больше овладевала им. Шейд отдавал себе отчет в том, на что способен, и насколько разрушительным может оказаться его гнев. Нужно было всё учесть, взять под контроль. Любовь — было чувством забытым, и все терзания юности нынче казались забавной глупостью. И вот сейчас, когда он смог сотворить себя, когда, казалось, опасаться уже нечего, ему устроили подлянку, разрушив столь тщательно лелеемый образ жизни. Пожалуй, Мирис даже повезло, что она уже успела испустить дух. При воспоминании о магине шейда охватывала настоящая ярость.

Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, Эйдан вернулся к бумагам. Однако дальше шло описание семейной жизни, и жизнь эта была настоящей идиллией, что не добавило инквизитору благодушия. Наконец, устав бороться с собой, Виллор с яростью смахнул со стола бумаги, хоть так выплеснув свою злость. После выдохнул и крикнул:

— Тим!

Слуга не заставил себя долго ждать. Он появился в дверях, и Эйдан, окинув его тяжелым взглядом, криво усмехнулся, немного расслабляясь:

— Стул я не приглашал. Он еще не прощен.

Лерс со вздохом оставил несчастный стул в сторону.

— Собирайся, пройдемся по местным магазинчикам, — велел шейд.

— Слушаюсь, — склонил голову Тимас и исчез, спеша исполнить распоряжение.

Виллор перевел взгляд на Рета, тот собирал разбросанный отчет. Инквизитор присел на корточки, помогая ему. Извиняться за вспышку он не собирался, как и объяснять ее, да сыщик и не ожидал откровений. Он и без них видел, что с шейдом творится нечто неладное. Слишком непривычным было видеть отражение чувств на вечно бесстрастном лице.

— Рет, — Виллор посмотрел на сыщика, тот замер, ожидая, что скажет инквизитор. — Ты что-нибудь слышал о Нерате?

— Кто это?

— Не слышал, — кивнул своим мыслям Эйдан.

— Могу навести справки…

— Пока не надо, у тебя и без того немало дел, — шейд отрицательно покачал головой. — Занимайся тем, о чем говорили.

— А кто эта Нерата? — все-таки не сдержал любопытства сыщик.

— Кто-то из магов древности, возможно, позднего периода Эпохи магов, возможно, начала Нового времени, — ответил Виллор и поджал губы, раздумывая. — Ты много знаешь о религии древности?

— То, что преподают в школах, плюс, знания, полученные в Ордене. Я никогда не интересовался религией древних.

— Ясно, я так и думал.

— А…

— Рет, я надеюсь на тебя, — дружелюбно улыбнулся Эйдан, прерывая сыщика. Продолжать разговор о том, о чем Рет не имел представления, смысла не было.

— Я всё сделаю, ваше благородие, — поклонился сыщик. Он вложил листы в папку, закрыл ее и направился к дверям. Однако уже на пороге обернулся. — Шейд Виллор, я могу узнать причину, по которой вы ведете это расследование?

— Нет, — последовал краткий, но твердый ответ.

Рет еще раз поклонился и покинул комнату инквизитора. Эйдан прикинул, сколько наличности у него осталось. Вместе с остатками «возмещения ущерба» из Ансона выходило недурно. Он еще мог позволить себе пару добротных костюмов и не чувствовать недостатка в средствах на необходимые мелочи и возможные подарки для госпожи Ассель и ее сына, если удастся сойтись с женщиной близко. Обычно матери любят, когда их детей балуют и восхищаются ими, так что о сыне Ливианы забывать не стоило. Возможно, маленький Ассель станет ключом к сердцу его матушки… хотя бы ради дружбы.

— Дружба, — фыркнул Эйдан, однако планов своих менять не стал. Он должен был освободить от печати себя, и тем самым освободить от себя Ливию Ассель. Это было лучшим выходом в сложившейся ситуации. Виллор очень старался верить в это.

Спустя четверть часа шейд со своим слугой покинули гостиницу и направились по модным салонам Рича. Тимас уже успел облазить город вдоль и поперек, изучить его лицевую сторону, где находились рестораны, магазины, светское собрание и прочие блага для богатых горожан, а также познакомился с изнанкой, где обитали личности, с которыми порядочным людям водить знакомство не стоило. Тимас с ними познакомился, кое с кем даже подружился. Он никогда не тратил время попусту, и если инквизитору нужны были связи в теневом мире, его слуга мог свести хозяина, с кем нужно.

Впрочем, сегодня нужды в таких знакомствах не было, и господин Лерс, подсказав, куда стоит зайти, вводил шейда в курс жизни Рича, пересказывая местные сплетни. Виллор знал, что Тим пустое болтать не будет, и даже среди сплетен отберет те, которые могут иметь пользу. Он слушал своего слугу, отмечая, кто может быть ему полезен, с кем стоит свести дружбу, кого лучше сторониться. Сейчас Эйдан выбирал семьи с детьми, не особо знатные, возможно, совсем не родовитые, но имевшие отношение к административной и коммерческой части Рича, те, через которые мог иметь выход на вдову судьи. Нанести визит госпоже Ассель Эйдан собирался, но один раз, пока не будет приглашения для нового посещения. А чтобы сталкиваться с ней время от времени, и чтобы выглядело это ненавязчиво, шейду были необходимы полезные знакомства.

— О-ох, — протяжно вздохнул Виллор, задумчиво глядя на местную публику. Задачка перед ним стояла не из легких.

— Что, ваше благородие?

— Ничего, Тим, — отмахнулся Эйдан. — Кстати, никто не продает поместье или землю, поблизости от Рича?

— Э-э… — почесал в затылке Лерс, а потом понял идею хозяина. — Узнаю.

Идея была проста. Инквизитору нужен был видимый предлог, чтобы задержаться в Риче и объяснить интерес к местным жителям. Ливиана Ассель не должна была заподозрить, что единственная и главная цель шейда она. И в отличие от предыдущей личины, здесь не было места капризам и вздорному поведению. Если бы владелец модной лавки в Ансоне, где «столичный шейд» и свел с ума весь персонал, включая хозяина, сейчас взглянул бы на взбалмошного покупателя, то вряд ли узнал бы его в вежливом и непритязательном мужчине с добродушной задорной улыбкой. О, нет! В Риче Эйдан Виллор выглядел и вел себя совершенно иначе. Веселый, легкий, остроумный, расточающий комплименты и шутки. Вот таким его и запомнили в нескольких магазинчиках, в которые он успел наведаться. Не только работники, но и посетители, которые расскажут знакомым об очаровательном шейде, прибывшем в Рич по личным делам.

Чего стоила эта легкость измотанному и напряженному мужчине, знал только его слуга, давно изучивший благородного шейда. Он с тревогой посматривал на хозяина, но Виллор продолжал отыгрывать новую роль, ни разу не сорвавшись, и не выйдя из образа. В какой-то момент Тимас решил, что ему почудилась внутренняя нервозность инквизитора. Однако, стоило мужчинам оказаться наедине, шейд передернул плечами и коротко велел:

— Возвращаемся. Еще несколько встреч, и у меня щеки треснут от идиотской улыбки.

— Выспаться бы вам, ваше благородие, — озабоченно покачал головой Лерс.

— Если б это помогало, — криво усмехнулся Виллор и повторил: — В гостиницу.

И все-таки он не стал спешить. Брел по улочкам Рича, то глядя себе под ноги, то вдруг поднимая взгляд в небо. Черты лица шейда вдруг смягчились, и на губах на мгновение появилась улыбка. Иная, не фальшивая, не источавшая искрящегося счастья — улыбка спокойная, едва заметная, но опытный взгляд наемника сразу уловил, как дрогнули уголки губ хозяина. И единственное, что пришло в голову Тима: «Да он же мечтает!». Мысль показалась столь нелепой и преступной, что Лерс даже мотнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Эйдан Виллор думал много и часто, но мечтать…

— И все-таки сегодня чудесный день, Тим, — услышал мужчина и поперхнулся. — Не согласен?

— Да нет, ваше благородие, день недурен, — неуверенно пожал плечами слуга.

— Чудесен, — ответил Эйдан, и улыбка, только дрожавшая в уголках губ, теперь перестала прятаться, осветив лицо старшего инквизитора внутренним светом.

— Вот ведь, — почесал в затылке бывший наемник. — Что это с вами, шейд Виллор?

— Не знаю, — соврал Эйдан, вновь усмехнулся, и его губы вновь сжались, возвращая лицу сосредоточенное выражение. Мужчина устало потер переносицу. — Давай-ка прибавим шагу.

— Как скажете, ваше благородие.

Они прошли еще немного и свернули на улицу, где располагалась «Риетта». Мужчин обогнал экипаж, показавшийся Виллору смутно знакомым.

— А вот и госпожа, — негромко произнес Тимас.

— Кто? — машинально переспросил Эйдан и вдруг замер, с силой сжав запястье Лерса. — Она, — выдохнул шейд. — Она?

— Госпожа Ассель, — совсем обескураженный кивнул слуга и охнул, пораженный своей догадкой.

Он повернул голову к хозяину, но тот, кажется, даже забыл о существование своего слуги, только пальцы продолжали сжимать запястье. Взгляд инквизитора был устремлен на карету, вставшую недалеко от входа в гостиницу. Дверца открылась, и привратник, выскочивший из дверей, поспешил помочь выйти пассажирке.

— Святые, — хрипло простонал шейд.

Кажется, он узнал бы эту женщину среди толпы. Ее силуэт, походка, поворот головы — всё это так часто снилось ему, что четко врезалось в память. Ливиана Ассель шагнула на мостовую, обернулась в сторону застывшего шейда, но даже не заметила его. Она не смотрела на двух мужчин, всего лишь ждала няньку, которая несла на руках маленького мальчика. Ливиа забрала сына, поставила его на мостовую и, что-то сказав ему, неспешно направилась к входу в гостиницу. Малыш ковылял рядом, цепко держа мать за палец.

Тимас перевел взгляд на хозяина и поразился в очередной раз переменам. В голубых, всегда ясных, глазах уже не тлел лихорадочный огонек, там бушевало ревущее пламя. Черты лица мучительно исказились, и ладонь легла на часто вздымающуюся грудь. Он пожирал женщину взглядом, иного слова Лерс подобрать не смог. И теперь Тим отчетливо понял, насколько сдержан его шейд. Не обнажи Эйдан сейчас пожар, испепелявший его, Лерс так и думал бы, что инквизитор просто вымотан делами. Теперь же… Теперь он вспомнил:

— Проклятье…

Виллор перевел на него полубезумный взгляд, глаза его чуть расширились, показав, что инквизитор осознал слово, сказанное слугой. Рука его взметнулась вверх и сжалась на горле Тима.

— Ваше… благ-горо…дие, — просипел бывший наемник, безуспешно пытаясь отодрать пальцы шейда от своей шеи. — Это… я… Тим…

- Забудь, что видел, — лишенным эмоций голосом приказал инквизитор.

— Да…

Эйдан отпрянул от слуги, ожесточенно мотнул головой и стремительно зашагал к гостинице, чеканя шаг и повторяя в такт:

— Путь. Силы. Сокрыт. От глаз. Любопытных. Пройди. Ученик. Тропою. Забытых…

Прошел мимо кареты, не глядя на нее, лишь отметив, что экипаж остался на месте, и значит, Ливиана прибыла ненадолго. Вошел в холл, бросил короткий взгляд на дверь, из-за которой утром появился младший Вирс, но она была закрыта. После взбежал по лестнице, метнулся в свой номер, закрыл дверь и прижался к ней спиной, только сейчас позволив себе немного расслабиться.

— К бесам… — прошептал он, накрывая лицо ладонями. — К бесам… Хочу… Хочу видеть… Горт! — Зверь явился облаком черного тумана. — Твои глаза. Срочно. Иди вниз, найди Ливию… Покажи мне ее.

Зверь исчез, а шейд сполз по двери на пол, уселся, вытянув ноги, и откинул голову, упершись затылком в дверь. Он не ожидал! Не только столь скорой встречи, но и своей реакции. Думал, что сможет сохранить лицо, но одна мысль, что сейчас появится вдова, выбила почву из-под ног и лишила возможности дышать.

— Как же всё плохо, — простонал он и больше не произнес ни слова, потому что перед его взором появилась женщина, ставшая наваждением и проклятием старшего инквизитора шейда Эйдана Виллора. И он, облизав в один момент пересохшие губы, беззвучно позвал: — Ливиа…

Разумеется, она его не услышала. Ливиана стояла в незнакомой гостиной, возле большого окна, и лучи вечернего света мягко подсвечивали ее профиль, создавали едва заметный ореол вокруг каштановых волос, сейчас отливавших темной медью. Черты миловидного лица были спокойны, не выражая никаких эмоций. Во всей позе чувствовалось достоинство. Женщина не рисовалась перед своим собеседником, не кокетничала и не пыталась произвести впечатление. Во всем ее облике не было ничего кричащего и вызывающего. Скромное бордовое с черной отделкой платье всё тех же траурных цветов, пучок на затылке, почти полное отсутствие украшение, если не считать небольших сережек с рубинами и такого же перстенька.

Виллор с жадностью и трепетом рассматривал Ливиану Ассель, ласкал взглядом, ощущая нечто и вовсе неведомое — щемящую нежность, смешанную с восхищением. В этой женщине чувствовался стержень, ее внутренняя сила отражалась в прямом взгляде, когда она полуобернулась и посмотрела на того, кто был в гостиной. И в то же время она оставалась женщиной, хрупкой и слабой, несмотря на свой твердый характер и несгибаемую волю.

Что он когда-то думал о ней? Идеальная дичь? Эйдан издевательски рассмеялся. Глупец! На эту женщину не хотелось охотиться, ее хотелось завоевать и стать защитой от всего мира. Хотелось закрыть собой и ощутить за плечом ее тепло, преданность и поддержку. О, да! Заслужить любовь Ливианы Ассель было бы честью! Ибо заполучив вдову, можно было быть уверенным в том, что она не предаст, не изменит и станет чем-то большим, чем податливое тело в постели. Ее стоило любить, именно ее, вот такую, какая она есть. А еще до безумия хотелось снять с Ливианы маску равнодушия и увидеть женщину такой, какой ее видел Итер Ассель, такой, какой ее являли сны и грезы инквизитора.

Эйдан ущипнул себя, заставляя очнуться от ослепления. Когда это он стал делать выводы раньше, чем заканчивал наблюдения? Всё, о чем он думает сейчас, это ведь тоже его грезы, мечты и фантазии, и Ливиа Ассель может оказаться совсем иной.

— Нет, — тихо сказал сам себе шейд. — Она именно такая.

И словно в подтверждение его слов, вдова опустила взгляд, и на устах ее заиграла искренняя улыбка. Глаза засияли лучистым теплом, отразив ту бесконечную любовь, что таила в себе женщина. Ливиана присела, подхватила на руки сына и потерлась кончиком носа о его пухлую щечку.

— Святые, — судорожно вздохнул Эйдан. — Она невероятна.

И все-таки, превозмогая ступор и нежелание выпускать вдову из поля своего зрения, Виллор заставил себя собраться. Прикусил губу, сквозь боль возвращая сознание, и приказал Горту:

— Покажи, с кем она разговаривает.

Зверь послушно перевел взгляд на собеседника Ливианы. Это был зрелый лысеющий мужчина с болезненным желтоватым лицом. Он напомнил инквизитору молодого человека — управляющего, и шейд сделал вывод — сам господин Вирс. Владелец «Риетты» стоял перед столом, на котором лежала карта.

— Карту, — коротко велел шейд.

Невидимый человеческому глазу Горт приблизился к столу, и Виллор приподнял брови, это были земельные угодья семьи Ассель. В углу карты шейд заметил цифру и значок, означавший риналы. Сумма была прописана грифелем.

— Оч-чень интересно… — произнес инквизитор уже более знакомым тоном и поднялся на ноги, держась за дверь. Координация в такие моменты, когда Эйдан пользовался глазами зверя, подводила. — На Вирса.

Горт снова посмотрела на владельца гостиницы. Он что-то втолковывал Ливиане.

— На нее.

Женщина внимательно слушала, затем что-то коротко ответила, кивнула, прощаясь, и направилась к дверям, так и не опустив сына на пол.

— Проводи до кареты и возвращайся.

Теперь он смотрел в спину Ливиане. Она вышла из гостиной, дошла до лестницы в хозяйском крыле и, не спеша, спустилась. Внизу, поставив ногу на первую ступеньку, ждал младший Вирс. Эйдан стиснул зубы. Он медленно выдохнул.

— Хочу видеть их обоих.

Горт забежал вперед и встал так, чтобы в поле зрения хозяина попали и женщина с ребенком, и молодой человек. Младший Вирс с улыбкой следил за приближением вдовы. Он склонил голову, приветствуя и ее, после поднялся на две ступеньки, оказавшись перед Ливианой и закрыв ей путь. Госпожа Ассель рассеяно улыбнулась в ответ, что-то коротко ответила и… обошла управляющего «Риеттой». Он повернулся, посмотрел в спину и поспешил следом. Услужливо открыл дверь, взял за руку, явно намереваясь поднести ее к своим губам. Виллор сжал кулак… Но Ливиана превратила несостоявшийся поцелуй в рукопожатие, вновь улыбнулась, уже отстраненно вежливо, и непреклонно освободила собственные пальцы из мужского захвата.

— Умница моя, — машинально улыбнулся инквизитор, даже не заметив собственных слов.

Дальше госпожу Ассель никто не задерживал. Она вышла в гостиничный холл, коротко кивнула привратнику, вскочившему с места. Нянька поспешно поднялась с кресла и направилась вслед за хозяйкой. Младший Вирс застыл у стойки, провожая родственницу хмурым взглядом. Впрочем, вдова даже не обернулась, ей чувства молодого человека были неинтересны. Она передала няньке сына, села в карету, после малыш вновь вернулся к матери. Затем в экипаж уселась нянька, и карета тронулась. Горт еще мгновение смотрел ей вслед, а затем реальность сместилась, и Эйдан вернулся в собственный номер.

Шейд потер переносицу, тряхнул волосами и, потерев руки, отошел от двери.

— Тим, зайди, — приказал он. — У меня есть для тебя задание.

Слуга, с тревогой ждавший в коридоре, скользнул в комнату хозяина. Он посмотрел на инквизитора и заметно расслабился — шейд Виллор вернулся. Недавних следов слабости не осталось и в помине. Эйдан был собран и деловит.

— Узнай о цели визита госпожи Ассель. Это связано с ее земельными угодьями. Сдается мне, я выбрал отличную легенду. Крайне удачную.

— Сделаю, ваше благородие, — кивнул Тимас и вновь посмотрел на хозяина, отыскивая следы недавнего безумия.

— Позже расскажу, — ответил на его взгляд инквизитор.

Лерс окончательно расслабился. От бывшего наемника у шейда не было секретов… почти не было.