Глава 7
Мира
С удивлением оглядываюсь возле Юриного подъезда на Никитин.
— И давно ты здесь живёшь? — Снова чешутся руки накостылять ненаглядному.
— Скоро год, как снял здесь квартиру, — Юра прячет взгляд, уголки его губ дрожат.
— Я чувствовала, что ты где-то рядом…
— Иногда чересчур, — он прикладывает ключ к домофону.
— Это как?
— Прижимался к тебе в переполненном общественном транспорте. — Юра распахивает передо мной дверь: — Прошу вас, сударыня.
Не спешу входить. Изумлённо смотрю на него:
— Ты реально маньяк!
— Да, поэтому пошли скорее домой. Иначе я сяду за изнасилование в лифте, — Юра закатывает глаза. — Мира, не томи!
— Вперёд, Шакал! — командую псу.
— Ну ты, самка шакала! Полегче, — шлёпает меня Юра.
— Я собаке! Кто вообще тебе такое прозвище дал?
— Да уже не помню. Пойдём пешком, — кивает Юра в сторону лестницы.
— А я бы хотела с тобой в лифте, — улыбаюсь мечтательно.
— И кто из нас маньяк после этого? — вздыхает Юра и замирает. Прикладывает палец к губам: — Мне кажется или кто-то мяукает?
— Точно, — прислушиваюсь, — вроде сверху звук.
Поднимаемся на второй этаж и натыкаемся на обувную коробку. Из неё на нас смотрит голубыми щёлочками рыжий котёнок, притулившийся на сложенной фланелевой тряпочке.
— Мяу! — представляется котёнок.
Шакал суёт нос, чтобы обнюхать малявку, котёнок неуклюже встаёт на лапки и падает обратно на попу.
— Поставим товарища на довольствие? — обнимает меня за плечи Юра.
— Мяу! — встаю на цыпочки, чмокаю его в щёку и сую в руки поводок. Сажусь на корточки и, достав малыша из коробки, сюсюкаю: — Ты такой лисёнок!
— Только чур не облизывать его! — предупреждает Юра. — Сейчас шампунь ему от блох закажем и от глистов что-нибудь.
— А ещё молоко, лежанку, туалет. — Заворачиваю малыша в тряпочку. — Да мой сладкий?
— Пойдём, кошка-мать! — Юра топает вверх по лестнице и на третьем этаже выходит на площадку с квартирами. Привычным движением поворачивает ключ в замке и подмигивает: — Добро пожаловать в холостяцкую берлогу.
Прижимая к груди котёнка, переступаю порог. У Юры, как всегда, чистота. Он, отстёгивает поводок от ошейника Шакала, скидывает кроссовки и прямиком тащит мою сумку в одну из комнат. Снимаю обувь и куртку, кричу ему вслед:
— У тебя есть молоко?
— У меня нет, но в холодильнике вроде оставалась пачка, — Юра возвращается в прихожую и достаёт с полки обувную коробку с золотой эмблемой известного бренда. Кладёт в неё котёнка. Ставит коробку на пол. Открывает и закрывает ящики шкафа. — Вот только шарфа никакого нет. Ну ладно. Сейчас в зоомагазине…
— Может, это подойдёт? — снимаю с себя футболку и, сев на корточки, подкладываю её под котёнка. Смотрю на Юру снизу вверх.
Он стоит с открытым ртом. Облизываю губы и поправляю лямки лифчика:
— Ты суетишься, как девственник перед свиданием, а ещё совсем недавно грозился отжарить меня в лифте.
— Есть немного, — Юра, усмехаясь, прислоняется к стене. Он так мило смущается, что хочется ещё больше вогнать его в краску.
— Но мы сначала должны накормить нашу банду. Где можно руки помыть?
Суюсь в одну из дверей и попадаю по адресу. Сама совсем недавно была готова наброситься на Юру, а сняла футболку и на этом смелость иссякла. Флакон с рыжими палочками — первое что бросается в глаза на фоне сине-белой мозаики. Они источают манговый аромат. Люблю манго. Веду рукой по Юриному халату. Интересно, почему Юра не пошёл за мной следом? Нельзя же быть таким стесняшкой. Но, видимо, нам обоим сейчас нужна небольшая пауза. Мы слишком долго шли друг к другу. Подумав, раздеваюсь и забираюсь под душ.
Окидываю довольным взглядом полочки — на них только мужские гели и шампуни. Открываю один из них и выдавливаю на ладонь густую зелёную каплю. Намыливаю тело, понемногу успокаиваюсь и всё больше ценю Юрину деликатность. После душа накидываю халат моего драгоценного. Мягкая ткань окутывает меня ласковым теплом. Тапки я забыла, шлёпаю босиком на кухню.
Замираю на пороге. Юра кормит из шприца сладко причмокивающего котёнка, Шакал, судя по мясному запаху, сожрал тушёнку и с остервенением вылизывает миску. Сажусь возле Юры на корточки:
— Мне так хорошо рядом с тобой.