Глава 11

— Что же теперь, ваше благородие?

— А дальше мы возвращаемся в обитель, — равнодушно произнес Эйдан.

Он стоял у камина, где ярко пылал разожженный заново огонь, и смотрел в жаркую сердцевину пламени.

— Но похитители…

— Я сам похититель, — старший инквизитор обернулся к верному слуге и достал из вторых потайных ножен стилет. Виллор с вялым интересом посмотрел, как в свете огня играют рубины, украшавшие рукоять, после подбросил клинок в ладони и отбросил артефакт на каминную полку. — Они сами объявятся. Думали устранить меня, но теперь им без меня никуда. Вернутся, никуда не денутся. Вот тогда и поторгуемся.

— Так ведь мальчонке же могут навредить, или госпоже Ливиане.

— Тогда свои сокровища они будут искать еще лет сто, — шейд обернулся к Тиму. — Нет, Тимас, ублюдки будут обращаться с ними, как с фарфоровыми статуэтками.

— А вы?

— А я спасу дорогую мне женщину и ее ребенка.

— Мне бы к целителю, я бы тогда с вами…

— Нет, приятель, — Эйдан слабо улыбнулся. — В этот раз я пойду один. Не хочу больше никого терять. Слишком… больно.

— Вам бы отряд…

— И тогда я потеряю отряд. С ними Горт, — лицо шейда вдруг исказилось, и он стремительно отвернулся, пряча свои чувства.

За спиной заворочался Тимас. Он лежал на кушетке, перевязанный своим хозяином. Раны оказались не особо серьезные, но крови Лерс потерял немало. Эйдан с грязной бранью рассматривал следы от зубов на теле слуги, сомнений не было, их оставил Горт.

— Ваше благородие, но я-то жив, — снова заговорил Тим. — Подрал он меня, конечно, но ведь не на смерть. Покусал сильно даже, а не подрал. Уж Горт-то мог в клочки изодрать, а ведь покусал только. Не хотел, стало быть, убивать.

— Но себе он уже не принадлежит. И мне тоже. А появись я на рассвете, нашел бы только твой труп. Просто перст судьбы, что Сонхиль подслушал разговор. — Виллор снова взял в руку стилет, кривовато усмехнулся и обернулся к Лерсу: — Всё в этом деле — перст судьбы. Мирис эта, артефакты, Гурннис, маги, Горт… Ливиана.

Тимас приподнялся на локте.

— Так ведь без судьбы-то ничего не делается, ваше благородие. Что на свете ни происходит, всё судьба. Молнией шибанет — судьба, ногу подвернул — судьба, кошелек нашел, тоже судьба. Видать и для истории этой срок подошел, вот судьба всё так и повернула.

— Философ, — усмехнулся инквизитор и стряхнул с себя оцепенение. — Сейчас заложу карету, и отправимся в обитель.

Эйдан шагнул к двери, и в спину ему полетел вопрос:

— Справитесь, ваше благородие?

— Не беси меня, — привычно отмахнулся Виллор.

— Так ведь о вас забочусь, а вы всё не беси, да не беси, — также привычно обиделся Тимас. Не хватало только фырканья Горта.

Шейд мотнул головой, отгоняя мысли о звере. Не время придаваться страданиям, на чашу весов положено слишком много, чтобы позволить себе углубиться в собственные чувства. Старший инквизитор тряхнул волосами, окончательно избавляясь от лишних мыслей, и покинул дом. Он направился к большому сараю рядом с конюшней, чтобы вытащить оттуда карету. Вид старенького экипажа вызвал в душе новый всплеск раздражения и тоски, но и от этих чувств Эйдан избавился, безжалостно задавив их. Всему свое время. Сейчас нужно было отвезти Тима к лекарю, переговорить с Линисом, а дальше… дальше оставалось только ждать.

Вскоре инквизитор выводил из дома слугу. Лерс кривился, бранился сквозь стиснутые зубы, но упрямо шел в сторону кареты. Жаловаться и стенать было не в привычках бывшего наемника, в этом они с хозяином были похожи. Когда дверца за слугой захлопнулась, шейд забрался на козлы, взял вожжи, и лошадка, недовольная побудкой, потащила карету к замку. За стареньким экипажем бежал скакун инквизитора.

— Старший инквизитор Виллор со слугой Тимасом Лерсом! — крикнул Эйдан, когда перед ним выросли стены древней твердыни, подсвеченные огнями фонарей, факелов и предутренним сумраком.

Ворота открылись, и карета въехала в замок. Виллор спрыгнул с козел и махнул рукой одному из стражей.

— Буди лекаря, скажи, для него есть работенка. Да, пусть захватит носилки.

Когда прибежал господин Хэвис, и Тима уложили на носилки, Эйдан пожал руку своему слуге, кивнул лекарю и направился в замок. Где находится Линис, он уже знал, поэтому сразу направился в подземелье. Сошел вниз по лестнице, миновал камеры с решетками и остановился на пороге, без всякого интереса рассматривая окровавленного мужчину, которого снимали с дыбы. В пыточной тошнотворно пахло паленым мясом и испорожнениями. Мастер собирал инструменты, похоже, допрос с пристрастием закончился. Магистр Линис сложил бумаги в стопочку и поднялся из-за стола.

— О, Эйдан! — Линис заметил старшего инквизитора. — Ты вернулся, хорошо.

— Вернулся, — ответил Виллор. — Нам нужно поговорить.

— Идем ко мне, здесь невозможно находиться.

Линис прошел мимо Эйдана, махнул рукой, предлагая следовать за собой, и устремился к выходу. Виллор не заставил себя долго ждать. Когда он вышел на улицу, Линис стоял, подняв лицо к небу, и жадно вдыхал свежий воздух.

— Кто это был? — инквизитор кивнул на подземелье.

— Воин. Посланец Бертана, — ответил магистр. — Этот колченогий паук не всегда мог покинуть обитель, ему нужен был человек на посылках. Он и мальчишку Фларси увозил из замка.

— Довез?

— Разумеется, нет. Зачем заговорщикам такой свидетель? Фларси быстро смекнул о том, что Гурнниса убрали не просто так. Шантажировал. Когда узнал, что его убирают из обители, начал угрожать, что отправит письмо в королевскую канцелярию и обо все расскажет. В общем, сам вырыл себе яму. По дороге придушили и закапали в лесу. Собирались и от Лонейля избавиться в скором времени, когда тот отправиться на полевые занятия, но не успели. Кстати, твоего мальчишку тоже успели заметить, так что ты разворошил это гнездо вовремя, иначе бы он не вернулся в обитель вместе с Лонейлем.

— Что-то еще важное?

— Много всего. И про перстни, и про магов, которые жили неподалеку от Ордена. Жаль только не узнал, как свернули мозги Тагги. То, что к этому причастен Бертан, я понимаю, недаром он встретился мне недалеко от кабинета, где допрашивали Никса…

— О нем что-нибудь слышно? — Эйдан посмотрел на магистра. — Я был вынужден уехать из столицы, не дождавшись результатов обследования магов.

Линис бросил короткий взгляд на инквизитора и зашагал вперед, Виллор пристроился рядом.

— Я хочу знать о твоих делах, Эйдан, — сказал магистр. — Некоторые твои поступки вызывают вопросы, меня это тревожит.

— Мы обо всем поговорим, — ответил Виллор. — Для этого я здесь.

— Хорошо, мои уши открыты, — кивнул Линис, и мужчины вошли в замок.

Они поднялись мимо стражей, настороженно следивших за магистром и старшим инквизитором. За эту ночь в Ордене многие вспомнили, что инквизиция — это не рейды и громкие речи. Инквизиция — карательный орган, учрежденный не только для поисков отступников и потерянных артефактов, которые еще способны принести много бед. Стражи покоя и мира. Воины, чья война закончится лишь тогда, когда король издаст указ об упразднении самой службы, но до этого момента инквизиторы будут карать каждого, кто посмеет преступить дозволенную грань. Волки, в стае которых имелись свой устав и иерархия, и жалости у них не найдется ни для чужака, ни для своего. И люди вспомнили об этом, когда их товарищей вели в пыточную, как и о том, что враг может таиться под личиной другой. Недоверие, вновь подзабытое, всколыхнулось с новой силой. Впрочем, и этой волне суждено было схлынуть, как только страсти улягутся. Обычное дело…

— Так что с Никсом? — Эйдан уселся в кресло и устало потер переносицу.

— Я получил послание из столицы, — Линис налил себе в стакан воды и залпом осушил его. После с явным отвращением скинул сюртук и отбросил его в угол. — Кажется, вонь пыточной уже въелась в ткань.

— Вам это кажется, — ответил Виллор. — Мне тоже воды, пожалуйста.

Магистр снова налил воды и передал стакан инквизитору. После прошел к свободному креслу и уселся, закинув руки наверх. Блаженно потянулся и на мгновение прикрыл глаза. Эйдан некоторое время смотрел в прохладное нутро стакана, затем залпом выпил его содержимое и поставил стакан на пол возле кресла.

— Никсом занимаются, — наконец, заговорил Линис. — Мне написали, что надежда есть. Там какая-то хитрая печать на ауре, но маги разбираются. В любом случае, парень окреп. Его хорошо охраняют. Теперь я готов выслушать тебя.

Виллор усмехнулся. Он достал стилет и бросил его Линису.

— Знакомьтесь, магистр, это стилет Валбора.

— Я так и знал, что ты забрал реликвии, — кивнул Линис, рассматривая артефакт. — А книга?

— Ее нет. Только страницы, которые не тронул огонь, когда Бирте бросил книгу в камин. Но в них вся суть. Почему вы отпустили меня, если поняли, что артефакты у меня? — шейд с интересом посмотрел на магистра.

— Потому что верил тебе, — улыбнулся тот. — Видишь ли, Эйдан, Алонис был моими наставником когда-то, потом моим куратором, и он же предложил мне стать магистром. Бирте выбирал особенных людей, это был его дар. Никогда не ошибался. Если бы он был магом, я бы назвал его, наверное, ясновидящим. Или провидцем. Бесы знает, как определить внутреннее чутье Алониса, но факт остается фактом, оно у него было.

— Думаю, вы правы, — на губах Виллора появилась ответная улыбка. — Если верить одному автору, Бирте мог обладать определенным даром, который выражался в умении выбирать людей и подход к ним. Его мудрость вполне могла иметь под собой составляющую магического дара, о котором вы говорите.

— Что за автор? — в глазах магистра мелькнуло любопытство.

— Я дам почитать вам книгу, — снова улыбнулся Виллор. — Он удовлетворит ваше любопытство. А сейчас вернемся к нашему расследованию. Я готов собрать мозаику воедино.

— Вот как? У тебя не осталось вопросов?

— Остались, и чтобы заполнить пробелы, я хотел бы услышать по поводу перстней.

— А давай так, — Линис поднялся с кресла и потер ладони, — ты рассказывай, я буду дополнять.

— Неплохая идея, — склонил голову инквизитор. — Тогда я начну. Итак, для меня эта история началась в последнем рейде, из которого я вернулся без отряда и Никса.

— Та самая лже-ведьма?

— Да, магистр — Мирис. Так вот, Мирис принадлежала к секте, которая поклонялась некой Нерате. Вы о ней вспомнили, и это помогло мне найти необходимую информацию в королевском архиве. Впрочем, не буду утверждать, что это именно секта. На данный момент выявлено всего трое последователей учения Нераты Аталлиа, хотя будет верней сказать — учения ее отца. Именно он стал основоположником, его дочь лишь переняла науку отца, сохранила его знания, возможно, внесла в них что-то свое, и оставила будущим поколениям. Думаю, именно это позволило современным ученикам провозгласить Нерату своим учителем.

— Что за учение?

— Подчинение. Подчинение сознания, поведения. Это не простое внушение. Даже магическое внушение не сможет пробить заслоны, выставленные более сильным магом.

— Прямое воздействие, — кивнул Линис.

— Да, прямое внушение, против него возможен блок. Работа мага Аталлиа была глубже. Отмычка, ключ от всех дверей, так можно было бы назвать его метод. Это учение считалось опасным даже в древности, из-за него мага казнили, и его дочь, сохранив записи отца, продолжила самообучение. Еще при его жизни они ставили опыты. Сначала на неодаренных, затем на магах. Последним подопытным стал сам император. Нерата подчинила его себе. Не знаю, чего она добивалась. Возможно, хотела отомстить за отца, возможно, проводила исследования, но цель была достигнута, и дурнушка воцарилась в опочивальне властелина. Правда, ненадолго. Думаю, поведение императора заметно изменилось, да и внешность его фаворитки сильно отличалась от прочих его женщин. Родство фаворитки с казненным магом не могло оставаться тайной надолго. Это привело ее к тому самому концу, о котором вы говорили — удушение. Родоначальники учения умерли, но дело их живо, и всплыло в нашем государстве вместе с наследием другого мага — Валбора. И теперь я практически уверен, что глава заговора — маг. Все остальные, включая его учеников — средство для достижения цели. Где он раздобыл стилет и книгу, нам неизвестно, но охранять оставил наиболее сильного ученика.

— Да, это логично, — согласно кивнул Линис.

— Думаю, не ошибусь, если скажу, что они знали, где находится чаша. Возможно, она уже была у них, но вмешался случай, и шейд Уллир прихватил этот трофей во время военной компании. В любом случае, в Антар они пришли за артефактом целенаправленно. Только не знали, кто забрал чашу. Итак, маг оставил наиболее сильного ученика охранять уже имеющиеся артефакты и, прихватив второго, отправился на поиски чаши. Может, их было и больше, может Мирис и не была самой сильной. Возможно, более сильные самостоятельно искали утерянную реликвию, но в Антаре мы не единственная обитель, кто-то мог и попасться на пути очередного инквизитора.

— Поиски провалились, — усмехнулся магистр.

— Да. Они не смогли отследить путь Уллира, и тогда пришла мысль обратить врага в ищейку. Можно было бы воздействовать на одного-двух инквизиторов, но это малопродуктивно.

— Другое дело задействовать всех! — воскликнул магистр и расхохотался. — Умен пройдоха, ох, пройдоха!

— Вы совершенно правы, — без всяких эмоций кивнул Виллор. У него было свое мнение о маге. — Но как сделать так, чтобы инквизиторы начали разыскивать потерянный артефакт? Заиметь могущественного союзника. Вот тут я точно не скажу, было ли воздействие, или же особу королевской крови окрутили сладкими посулами, однако союзник появился…

— Кто же он, Эйдан?! — Линис подался вперед, жадно глядя на инквизитора.

— Герцог Биренский, — едва заметно улыбнулся Виллор. — Кузен государя. Пока я искал иную составляющую заговора, я рассматривал жажду власти. Не исключаю и сейчас, но Бирен слишком далеко от трона, чтобы мечтать смести с пути братьев Его Величества, наследников, не наследных принцев, собственного отца. И все-таки он пятый Хранитель, а это что-то да значит. К тому же, если он и мечтает о троне, то искать поддержку возможно только у магии. На этом его могли поймать, но исключать воздействие нельзя. Учение Аталлиа не просто внушение — это перестройка сознания. Так что герцог, не желавший ранее что-то менять в своем положении, сейчас может жаждать трона, как главной ценности в своей жизни.

— А Холвар?

— Холвара герцог привез с собой, приблизил и возвысил — он верный пес Бирена. Я так понимаю, что в обитель он приезжал, чтобы связаться с магами, сношения с которыми поддерживал Бертан. Думаю, наша обитель стала связующим звеном между всеми, кто участвовал в заговоре…

— Почему?

— Потому что именно наша обитель является отправной точкой к наследию Валбора. Вот, взгляните. — Эйдан достал свернутые страницы из книги и передал первые Линису.

Магистр с интересом рассмотрел содержимое страниц, прочел стих и, хмыкнув, покачал головой, повторив за Виллором:

— Стихоплет.

Затем углубился в изучение написанного, а когда закончил, вскинул изумленный взор на инквизитора:

— Так Бирте искал башню? Он излазил все и определил нужную. Ну, старик, вот неутомимая душа! Как же стыдно! — вдруг воскликнул Линис. — Как же стыдно сейчас даже вспоминать, что мы могли подозревать его в измене! Он же был нашим учителем, вторым отцом, а мы… Мы! Эйдан, мы посмели усомниться в нем!

— Я испытал такие же чувства, — усмехнулся Виллор. — И испытываю до сих пор. Стыд и горечь, что невозможно поцеловать руки этого человека в благодарность за всё, что он сделал.

— Скажи, он ведь сам отдал тебе реликвии? Сам?

— Сам.

— Я так и думал. Вот бесы, — Линис резко провел пальцем по глазам, поднял лицо к потолку и несколько раз глубоко вдохнул, справляясь с эмоциями. — Отдал тебе, мне даже не заикнулся. Значит, видел, что тебе это нужней.

— Да, мне они нужней, но об этом после. Сейчас я хочу продолжить.

— Конечно, прости. Чувства захлестнули… Наверное, это просто усталость. Давно я не был так открыт… — Магистр вновь провел ладонью по глазам. — Продолжай.

Эйдан поднялся на ноги, дошел до графина с водой, но вспомнил, что стакан остался на полу возле кресла, и махнул рукой. Старший инквизитор упер привалился плечом к стене, радом с которой стоял столик с графином, посмотрел на Линиса. Тот уже справился с собой и снова перечитывал содержимое страниц из сгоревшей книги. Хмыкнул и повернулся к Эйдану, готовый слушать.

— Когда чашу отправили в столицу, о чем вы громогласно объявили на Совете, я сразу понял, что нападения не будет. Зачем? Если есть Хранитель, который может войти в хранилище и вынести артефакт? Мы знаем, что Вайрет доверял своему секретарю. Бертан был его подопечным, и когда вернулся из своего первого рейда изувеченным, магистр принял в его судьбе живейшее участие. Он не отправил его из обители, а оставил у себя секретарем. Жалел невезучего парнишку, и, как секретарь и доверенное лицо, Бертан знал достаточно много. Думаю, Вайрет рассказал ему после Совета о том, что чаша найдена, и я везу ее в столицу. Бертан отправил своего посыльного к магам, и те поспешили следом, чтобы забрать реликвию. Но в столице выяснилось, что я уже подобрался к герцогу, и весь заговор может полететь бесу в зад. Тогда мне прислали записку с угрозой, и я помчался спасать дорогого мне человека.

— А…

— После, — отмахнулся Эйдан. — К сожалению, я ее не спас… Но об этом потом. Это уже та часть истории, которая проходит по касательной. Скорей всего, чаша уже у мага, тем более он каким-то образом научился скрываться от перстней…

— Пришло мое время рассказывать, — усмехнулся Линис. — То, что они стали «невидимками», заслуга Бертана, ну и Вайрета, в какой-то мере. Об этом сказал сам Вайрет. Когда ты уже уехал, он отвлек меня ненадолго, потому что начал вспоминать все странные вопросы своего секретаря. Тот вдруг начал заговаривать о защите инквизиторов, о принципе устройства перстня. Вайрет отправил Бертана в наш архив, где хранился первый Устав Ордена. Там имелось описание перстня и схема. Потом Устав переписывали несколько раз, дополняли, что-то меняли, но схема защиты уже не упоминалась. Она осталась в первом варианте, и его убрали подальше, во избежание, так сказать. Но и не уничтожили, посчитав историческим документом. В секцию, где хранился первый Устав, имеют доступ только магистры, и Вайрет дал Бертану этот доступ, даже сам проводил и оставил. Теперь добавим к этому перстень самого Бертана, и сделаем закономерный вывод…

— Маги, наконец, получили доступ к защите.

— Верно, Эйдан, — кивнул Линис. — Теперь вновь твоя очередь.

— Благодарю, — Виллор отвесил ироничный поклон. — Итак, мы с чашей отбыли в столицу, маги, ставшие невидимыми для инквизитора, смело поспешили в столицу. Там, благодаря своему шпиону, они выяснили, чем я занимаюсь, и поспешили устранить угрозу при помощи шантажа. Я бросился прочь из столицы, а наши заговорщики уже должны были потирать руки в предчувствии скорого завершения дела, однако, их ожидал крах надежд.

— Получив третий артефакт, они лишились первых двух, — негромко рассмеялся Линис. — Ты перешел им дорогу несколько раз.

Виллор невесело усмехнулся. Магистр заметил и стал серьезным.

— Рассказывай.

— Для начала вернемся к Гурннису, — продолжил Эйдан. — Мы не можем сказать точно, что именно он услышал, но это явно относилось к заговору, раз он начал выслеживать тех, кто мог иметь отношении к происходящему, затем решил привлечь к этому и меня. Когда предатели поняли, что они на крючке у старшего инквизитора, они отрядили своего шпиона следить за самим Гурннисом, поэтому быстро узнали, что тот приходил ко мне, и мы договорились встретиться в Ракле. Фларси рассказал об этом Фрогису, Фрогис поспешил к Бертану, а тот, в свою очередь успел уведомить Холвара. Шейд оставил убийц в засаде, а сам отправился восвояси. Возможно, навстречу с магами, они как раз появились в Ракле. До определенного момента они не могли постоянно обитаться неподалеку от замка, думаю, этим обусловлено то, что Холвар провел в Ордене несколько дней. Пока Бертан отправил своего посланца, пока маги пришли на свидание с гонцом герцога. И убрался Холвар как раз в тот день, когда я засек их след в ресторации Ракля. Описание официанта не оставляет места сомнениям, что это наши последователи учения Аталлиа. Один постарше, невысокий. Вел себя более уверенно, со вторым общался, как отец, или наставник. Но они были совершенно непохожи, и официант решил, что первый маг — учитель. Второй — молодой, пригожий, темноволосый. Такого же описал мне Никс перед отправкой, вы знаете. — Линис кивнул. — Охотник-следопыт из деревни, где скрывался Шеймос, обнаружил след невысокого человека.

— И след хромого.

— Да. Отсюда мы делаем вывод, что в засаде находились два мага и Бертан. Исходя из методов обучения Аталлиа, молодой мог пойти в дом, чтобы отработать на Никсе воздействие. Они ждали, пока Рут и Шейм заснут, затем ученик полез к ним. Но Никс не спал, произошла потасовка, и молодой маг выпрыгнул из окна. Рутар поспешил за ним. Шеймос покинул дом немногим позже, и убил его Бертан своим ножом и отработанным на занятиях приемом. Дальше произошла эта неразбериха с тасканием тела и мистификацией места убийства. Тут без допроса нюансов не узнать, но общая картина такая.

— Шеймоса нашел воин, — снова заговорил Линис. — Он по приказу Бертана облазил все окрестности. В ту деревню не заходил, не понадобилось. В соседней разговорился с кем-то из местных и узнал, что у Сэти появился жилец. Он и искал не Шеймоса, а того, кто мог его лечить. Спрашивал про целителей, лекарей и знахарей. Так и узнал про «толкового Сэта». Ну и про то, что у того поселился его пациент. Затем задал правильные вопросы, выяснил внешность жильца, и где находится дом. Кстати, про Никса они не знали. Воин сказал, что ему рассказывали только про одного жильца. Скорей всего, тот, кто рассказал ему, в той деревне появлялся еще до приезда Рута.

— Возможно, — задумчиво произнес Виллор. — Потому что местные говорили, что в деревне посторонних не было. Но… Но тогда, выходит, что Никс стал для них полной неожиданностью. И молодой маг шел в одиночку, потому что рассчитывал встретить только Шейма.

— Хотел обработать его, — кивнул магистр. — Может, внушил бы, что тот убил Гурнниса, и тогда расследование свернулось бы само собой. Убийца явился бы сам, во всем покаялся, и мы успокоились, а предатели вздохнули с облегчением.

— Но Никс был, и его вмешательство изменило планы. И тогда они стали искать, на кого можно отвлечь внимание.

— И выбрали тебя, а я еще и подсказал путь решения проблемы своим высказыванием на Совете. Вайрет по своему обыкновению рассказал секретарю, а тот подналег на Сатллера. Это уже предположение, но из всего, что я узнал за эту ночь, оно имеет под собой основания. Сатллер мог обработать и Россана, Бертана тот не стал бы слушать. Вайрет, как и я, остался в роли наблюдателя, Бирте высказался о том, что версия бредовая. Таким образом решение о расследовании было принято, и Армист получил указания. Кстати, давал ему их Сатллер. — Линис вдруг потер руки: — Теперь мы сможем убрать этого мозгляка из Совета. Он себя дискредитировал. Я отправлю письмо государю о соответствии Сатллера занимаемой должности. Бесит он, давно бесит.

Виллор усмехнулся, но высказываться не стал. Его сейчас Сатллер волновал в последнюю очередь.

— Значит, я и тут помешал мерзавцам, когда отправил Никса искать Шеймоса, — констатировал инквизитор, возвращаясь к прерванному разговору. — Да уж счет у них ко мне не меньше, чем у меня к ним.

— Да, нервов ты им попортил, — усмехнулся Линис.

— Они мне больше, — помрачнел Эйдан. — Но подведем общий итог. Вся цель этого заговора все-таки не мировое господство и не магический переворот, хотя и этого мы исключить до конца не можем. Цель — желание добраться до наследия Валбора. Главный паук — невысокий маг, судя по всему, он и есть учитель парня и Мирис. Герцог, Холвар, Бертан и прочие — всего лишь разменные фигуры, которые он использует в своей игре. Еще мы можем сделать вывод, что с посланием Валбора он ознакомился, раз пришел к нашей обители. Наверное, Бертан тоже искал северную башню. Нашел или нет, это можно узнать, опросив стражу. Кто-то да видел, когда он туда поднимался. Ну или отправлял кого-то из своих пособников. Если заговорщики знают путь, то им нужен только стилет, а он у меня.

— Они будут искать тебя.

— И найдут, мне от них не спрятаться. Во-первых, они забрали тех, кто дорог мне, во-вторых… во-вторых, с ними Горт.

— Что?! — глаза Линиса округлились. — Горт? Но как это возможно?!

— Теперь переходим к побочному, — невесело усмехнулся Виллор. — Горт… Я сам подарил им своего зверя. Еще в тот день, когда ждал Гурнниса в Ракле, я отправил Горта по следу магов, чтобы не отвлекаться на погоню. Ему нужна была подпитка, Горт уже просил. Он долго отсутствовал, но я особо не придал этому значения, был занят Гурннисом, допросом. Он вернулся сытым, и я решил, что зверь выпил магов. Это сбило меня со следа в изначальной точке. Не увидел очевидного, искал иные пути и объяснения, когда всё лежало на поверхности. Особенно с того момента, как прочел о Нерате и ее отце, я должен был понять, хотя бы предположить! Но слепая вера Горту закрыла мне глаза и на возможное развитие событий. К бесам! — Эйдан ударил кулаком по стене. — Двенадцать лет! Он был со мной двенадцать лет! Еще не было Бирте, не было Никса, не было Тима, не было… Ливианы, а он уже был со мной. Зверь стал мне родней отца и матери. Ближе братьев. Мы понимали друг друга. Он всегда слушался, выполнял мои приказы и просьбы… хотел быть собакой. — Голос Виллор оборвался, и он отвернулся, зло смахнув непрошенную влагу с глаз. — Я мог подозревать в предательстве кого угодно, только не Горта. С ходу поверил в измену Тима, но обнаружил его всего в крови, потому что верный слуга исполнял свой долг до конца. А Горт… Горт остался колдовским созданием, которого можно привязать по крови, и тогда от его верности не останется и следа. Этот ублюдок, маг, он знал, что делать, когда мой зверь пришел за их жизнями. Назад Горт вернулся уже с новым хозяином. Правда, за всё время с тех пор чужое вмешательство никак не проявилось. Хотя… Да, в Ансоне, Горт проглядел стражу, такого с ним никогда не случалось. Должно быть, эта тварь влезла ему в голову в тот момент. Затем отпустила, Горт сильно переживал, что подвел меня. Больше проявлений неповиновения не было. Теперь я понимаю, что маг всё это время следил за мной. Тот, кому я доверял, как самому себе, стал чужими глазами. Возможно, и ушами. Если я без привязки мог смотреть глазами Горта, то связь по крови может дать больше, наверняка. — Шейд усмехнулся и покачал головой: — А я еще удивлялся, почему зверь за всё это время не намекнул, что голоден, а его подкармливали. Единственное, что не видел Горт — это как Бирте отдал мне реликвии, он тогда сопровождал Никса до столицы. И после я не доставала какое-то время. Мой разум в те дни вообще был занять совершенно другим. И все-таки однажды я сидел над страницами. Если маг это увидел, то он вернулся к обители. Правда, его тут уже нет.

— Почему?

— Он уже накинул на меня поводок. — Инквизитор вернулся в кресло, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Магистр заметил, с какой силой Эйдан стиснул подлокотники, затем поднял взгляд выше, и успел увидеть, как дернулся уголок рта Виллора, живо напомнив Линису волчий оскал. — Пришло время подробней рассказать о Риче, магистр.

— О Риче? Та женщина, твое временное увлечение? — догадался Линис.

— Временное, — Виллор усмехнулся, раскрыл глаза и посмотрел на собеседника. Магистр невольно подался назад от пристального взгляда старшего инквизитора. — Ливиана Ассель, вдова судьи из Рича. Невероятная женщина. Мое наваждение, ставшее любовью. Я люблю эту женщину, магистр. И она в руках этих тварей. Она и ее годовалый сын. Чудесный мальчуган. Если однажды она примет мое предложение, я дам ему свое имя, и мальчик станет моим сыном. Шейд Тейдар Виллор, мне нравится, а вам?

— Эйдан, ты… — Линис замялся. — Кажется, ты зол.

— Зол? — Виллор приподнял брови. — Нет, магистр, я не зол. Я в бешенстве! — кулак инквизитора с силой опустился на подлокотник. — Они прислали мне записку в столице, где угрожали госпоже Ассель. Я сорвался. Не смог остаться и продолжить расследование. Промчался до Рича, едва не угробив несколько лошадей. Там выяснил, что опасался не зря, и за ней послан охотник. Но я успел. Она как раз покинула Рич, чем спаслась от плена. Я нашел, забрал с собой. Вез ее, закладывая крюки и петли. Продумал всё, спрятал следы. Хотел быстрей закончить расследование, чтобы невинной женщине ничего не угрожало. А всё оказалось напрасным. — Эйдан издевательски хохотнул. — Они всегда знали, где я! Мой охранник оказался их шпионом! Как только я оставил их в доме, который мне подарил Бирте и примчался сюда, маг пришел за моей женщиной, и Горт отдал ее. Тот, кто должен был защищать, отдал врагу самое ценное, что нашлось в моей жизни! Тимас пытался остановить, но зверь напал на него. Правда, не убил, но покусал основательно. Тим мог истечь кровью.

— Подожди! — Линис вновь подался вперед. — Подожди, Дан. Но почему они Горта не натравили на тебя? Если бы маг это сделал, то и шантажировать было бы некого. Он мог получить всё, что ему нужно…

— Не было смысла, — мотнул головой инквизитор. — Я думал над этим. Во-первых, для получения полного контроля над такой сильной сущностью, как Горт, необходимо достаточно времени. Он ведь не простое магическое создание, зверь разумен. Он имеет свою волю и характер. Не знаю, чем ему приглянулся я, но меня Горт слушался по доброй воле. После нашей схватки, он ни разу не пытался противостоять мне. Возможно, я первый, кто дал ему имя, может, нравилось общение на равных… почти. Но для меня Горт не был слугой, он был другом. Поэтому мне кажется логичным, что маг потратил какое-то время, пока учился подчинять зверя. Потом он мог услышать наш разговор об артефактах и Мирис. Если следил, конечно, тогда через Горта. Тогда ему нужно было выяснить, где находится его добро.

— Тогда он знал и про чашу, что она у меня.

— Вломиться к вам и украсть было бы слишком. Особенно, пока нет стилета и книги, у них постоянно возникало какое-нибудь «но», из-за которого приходилось быть осторожными, — возразил Эйдан. — Потом он не знал, что стилет и страницы уже у меня. Затем мы были в пути, и магу, натрави он на меня Горта, пришлось бы еще добираться до моего трупа, рискуя сохранностью реликвий. Он выжидал, пока я появлюсь. А я еще так удобно привез Ливиану сюда, практически подал на блюде. К тому же я не думаю, что он постоянно наблюдал, многое мог пропускать. Ну и убийство инквизитора влекло еще одно расследование и погоню. Ему это было лишним. Еще и Горт… Если судить по тому, что он все-таки оставил Тиму шанс на выживание, возможно, слушается мага не очень хорошо. Повторюсь, он очень сильная сущность, явно созданная не в наши дни. Мне ведь так и не удалось ничего о нем узнать, сколько информации я не искал. Однако я могу сделать кое-какой вывод.

— Какой?

— Этому магу достались труды Аталлиа, он знал о Валборе и сумел собрать артефакты, он понял, что делать с Гортом. Думаю, ему досталась чья-то библиотека, опасная библиотека, стоит заметить. Теперь он попытается получить назад артефакты, мне нужна Ливиана.

— И что?

— Я не могу доверять пустоте, магистр, — усмехнулся Виллор. — Кто знает, возможно, сейчас здесь находится шпион. Поэтому я ничего вам не скажу о том, что собираюсь делать, но стилет заберу. И не стоит мне мешать. Без этой штуковины я не смогу спасти дорого мне человека.

— Эйдан…

— Вы поверили мне раньше, доверьтесь и теперь.

Взгляды мужчин встретились, и магистр медленно кивнул.

— Мне будет нужно еще кое-что, — Виллор не спускал глаз с Линиса. — Безделушки отступников, какая-нибудь мелочевка с наличием магии. У нас есть такие игрушки?

— Найдутся, — уклончиво ответил магистр. — Много?

— Две-три.

— Хорошо. Что-то еще?

— Нет, больше ничего.

— Ох, что-то мне всё это не нравится, — вздохнул магистр.

— Всё будет хорошо, шейд Линис, обещаю, — улыбнулся Эйдан и поднялся на ноги. — Пожалуй, стоит отдохнуть немного, как вы считаете?

— Да, нужно, — не стал спорить магистр. — Эйдан, — инквизитор выжидающе посмотрел на Линиса. — Будь осторожен.

— Обещаю, — улыбнулся тот и направился к выходу из комнат магистра. Теперь оставалось только ждать вестей от похитителей.

Уснуть он так и не смог. Сидел на краю кровати, не раздевшись, и смотрел в пустоту. Шейд думал, вновь и вновь прокручивая в голове план своих действий. У него было права на ошибку, а допустить ее было слишком легко. Он рассмотрел много вариантов событий, и большинство из них заканчивались не лучшим образом. Было ясно, как только стилет попадет в руки мага, ни Ливиана с сыном, ни инквизитор уже не выберутся из ловушки. На обмен заговорщики тоже не пойдут, даже если будут клясться собственной жизнью. Получив вдову, Виллор вцепится в предателей мертвой хваткой, и в этот раз он будет не один. Весь Орден, все обители, королевские войска, власти городов — все будут поставлены на ноги. Заговор коснулся королевской семьи, вовлеченным оказался один из Хранителей — это уже даже не секта обезумевших отступников, здесь дело идет об измене Антару и его государю. Нет, надеяться на обмен было глупо. Оставалось вынудить заговорщиков играть по правилам старшего инквизитора, и он уже знал, как это сделать.

Эйдан достал страницы из книги Валбора, но текст читать не стал, он изучал пометки Бирте. Старик, должно быть, потратил немало времени, изучая старые карты и документы, которые находились под рукой, однако этого ему хватило, чтобы потягаться с загадками Древнего. Конечный пункт был выделен рамочкой, и рядом стояло название «Сэллверен». Магистр совершил свое последнее путешествие, не покидая пределов замка. Эйдан грустно усмехнулся и свернул страницы. Он знал, куда ему предстоит отправиться, оставалось понять — знает ли его маг.

Про замок он понял, но сумел ли найти остальные страницы, затерянные среди шлака бесполезных знаний, которыми изобиловала книга. Если судить по следам магии на тайнике и самой книге, Мирис много раз прикасалась к ней. Если она продолжала изучать, то шанс у Эйдана имелся и немалый. Если же маг досконально изучил, куда ему предстоит отправиться, то задача для инквизитора становилась почти не решаемой. Впрочем, почти — это еще не провал. Шанс оставался, и Эйдан намеревался его использовать.

— Горт, — вдруг позвал Виллор и устремил взгляд в пустоту.

Он прислушался к своим ощущениям. За двенадцать лет он научился чувствовать зверя. Его пустой взгляд, движение воздуха, едва ощутимую прохладу прикосновения. Сейчас не было ничего. Пустота осталась пустотой, и Горт не шагнул к нему.

— Маг не прислал шпиона? — сам себя спросил инквизитор.

А затем вновь вспомнил Тимаса, его раны и стремительно поднялся с кровати. Мысль, что Горт плохо слушается нового хозяина, укоренилась. За последние годы зверь привык к свободе. Всё его послушание было его добровольно принятым решением. И то, что зверю нравилась его свобода, Эйдан был уверен. Дурашливость магического создания, препирательства с шейдом, постоянные стычки с Тимом, которые, впрочем, не несли никакой угрозы Лерсу, игры с маленьким мальчиком — это всё было добровольно, без принуждений и приказов. Горт делал то, что ему нравилось, значит, он оценил свободу. И желание Горта во всем походить на обычную собаку! Перенял повадки, подражал. Мог бы лаять, уже давно бы обгавкал какой-нибудь экипаж, напугав до икоты его пассажиров и кучера.

— Аба, — усмехнулся Виллор.

Да за одно это Горт влюбился в ребенка, тот увидел в нем собаку. А теперь вновь поводок и приказы, которые дает тот, кто заставил зверя слушаться.

— Похоже, маг опасается отпускать от себя Горта. Возможно, близкое соседство помогает укрепить их связь. Если так…

Если так, то можно было действовать без опаски неожиданного вмешательства. Но даже если маг и отпустит своего шпиона… Эйдан хмыкнул, подошел к столу и, прикрывшись рукой, словно кто-то мог подглядеть, быстро написал небольшое послание. После свернул лист бумаги и вышел из своей комнаты. На улице уже рассвело, но замок после ночных потрясений еще спал. Только стражи стояли на своих постах и провожали старшего инквизитора настороженными взглядами. Однако Виллору было не до них, у него имелась иная цель.

Он без предупреждения и стука вошел в покои магистра Линиса, прошел их насквозь и вломился в спальню. Магистр мирно спал, закинув руку за голову. Из его приоткрытого рта вырывалось негромкое похрапывание. Эйдан с полминуты полюбовался на умиротворенного шейда Линиса и беззастенчиво вторгся в сон магистра, тряхнув того за плечо. Того, что произойдет после, Виллор предвидеть не мог, потому остался стоять с широко раскрытыми глазами, когда Линис рывком сел, вытянул руку, в которой сжимал пистолет, и выстрелил.

— К бесам, — гулко сглотнул старший инквизитор. — Магистр, вы всегда так спите?

Линис наконец раскрыл глаза, похлопал ресницами и хрипло выругался. После откинул пистолет и проворчал:

— Только сегодня. Что-то нервы расшалились.

— Подлечите, — посоветовал Эйдан. — У Хэвиса наверняка найдется какая-нибудь настойка.

Магистр, не сводивший взгляда с наглеца, ворвавшегося к нему в спальню, возмутился:

— За каким лысым бесом, Дан?

— У меня есть к вам дело, — порадовал Виллор.

— Ты — чудовище! — воскликнул Линис, поднимаясь с постели.

— Сейчас не до комплиментов, магистр, — отмахнулся инквизитор и сунул в руки жертве своего вторжения лист бумаги.

— Жаль, что я промахнулся, — проворчал Линис, разворачивая записку. — Хоть не так было бы обидно. Что у тебя?

— Важное дело, — уточнил Виллор.

— А какое оно может быть в такое время, — ядовито заметил магистр, пробежал глазами послание и посмотрел на Эйдана. — Ты уверен?

— Это единственное решение.

— А потом?

— К тому времени я надеюсь закончить наше дело.

— А если не закончишь?

— Тогда вы знаете, что делать. Я там всё написал.

Мужчины некоторое время мерились взглядами, и Линис согласно кивнул.

— Вообще недурно, — одобрил он план инквизитора. — Через несколько часов я всё сделаю, а теперь отстань от меня.

— Не подведите…

— Уйди, порождение Хаоса! — воскликнул Линис. — Я же сказал, что всё сделаю.

— Это важно…

— У меня есть второй пистолет.

— Какой вы нервный, — передернул плечами Эйдан и отнял у собеседника свое послание. — Добрых снов, шейд Линис.

— Катись к бесам, Дан, — фыркнул магистр, снова забираясь в постель.

На выходе из покоев Линиса инквизитор столкнулся со стражей, прибежавшей на звук выстрела.

— Я бы на вашем месте не совался, у магистра есть второй пистолет, — предупредил шейд.

Стражи потоптались на пороге, но все-таки рискнули войти. Когда Эйдан уже прилично удалился от комнат Линиса, до него донесся гневный рев хозяина покоев, затем топот ног, спешно сбегавшей стражи. Виллор усмехнулся и направился к себе в комнату. Здесь он снова прислушался к своим ощущениям, но опять не уловил знакомого ощущения присутствия Горта. После протяжно вздохнул и лег поперек кровати. Тут же услужливая память подкинула воспоминание из их совместного путешествия с Ливианой, когда шейд забирал вещи Тейда и увидел женщину, уснувшую точно также, поперек кровати. Улыбка, едва появившаяся на его губах, сменилась хмурой складкой, залегшей между бровей.

— Теперь она точно будет бегать от меня, как от огня, — негромко произнес Эйдан. — Да бес с ним, лишь бы они не пострадали. — Тут же в ясных синих глазах сверкнула молния, и мужчина зло выплюнул: — Дай мне только добраться до тебя, ублюдок, даже Горт не станет мне помехой. Спрошу за всё.

И с этой мыслью сознание несгибаемого инквизитора начало мутиться, и вскоре он забылся коротким тревожным сном. А проснулся через четыре часа из-за постороннего присутствия рядом. Эйдан рывком сел на кровати и уставился в глаза магистра Линиса.

— Чтоб вас бесы сожрали, — буркнул шейд и повалился обратно на кровать.

— А я удовлетворен, — хмыкнул тот. — И тебе доброго дня, Дан.

— Доброго дня, — широко зевнул инквизитор и поднялся с постели.

— Ну и видок у тебя, — покачал головой Линис.

— Дайте минут десять, — отмахнулся Эйдан, направляясь в ванную комнату.

Через пятнадцать минут он стоял перед магистром умытый, гладко выбритый и в свежей одежде. Собираться быстро Виллор умел.

— Позавтракаем и к делу, — сообщил Линис. — Я приказал подать завтрак к тебе в комнату.

У Эйдана возражений не нашлось. Они не говорили о том, что задумал Виллор. Большую часть времени молчали, думая каждый о своем. Иногда перебрасывались ничего не значившими репликами, затем Линис поделился своим планом дальнейших действий по Совету и предателями, пойманными в эту ночь. Только под конец завтрака магистр произнес заветные слова:

— Я всё подготовил.

— Отлично, — кивнул Эйдан, промокнул рот салфеткой и поднялся из-за стола.

— Что будешь делать после?

— Отправлюсь в свой дом, — ответил инквизитор, и Линис усмехнулся:

— Я даже ревную, мне Бирте таких подарков не делал.

— Вас было проще уговорить стать магистром, — Эйдан подмигнул собеседнику.

— И ничего про этот подарок не сказал, — проворчал Линис.

— Так это был его подарок мне, никого другого он не касался, — пожал плечами Виллор. — Старик никогда не был болтуном.

— Что верно, то верно, — согласно кивнул магистр. — А что ты надумал по поводу наследия Бирте?

— Я приму его, — серьезно ответил Эйдан. — Когда всё закончится, я готов надеть мантию магистра и войти в Совет.

Линис приблизился к нему, сжал плечо и также серьезно ответил:

— Я рад, Дан. Надеялся, что ты примешь это решение. Для полевой работы у нас достаточно толковых людей, а вот для Совета нужного человека найти сложно. Ты еще увлечешься этой работой, поверь мне. Всё не так уныло, как кажется на первый взгляд. К делу?

— К делу.

Спустя час замок покинул первый небольшой отряд во главе с инквизитором, спустя сорок минут выехал еще один, через полтора часа третий отряд покинул обитель, за ним выехали одновременно четвертый и пятый, и перед закатом шестой отряд отправился в дорогу. Они разъехались в разные стороны, каждый со своим заданием, которое получили от магистра Линиса. А с закатом замок покинул и Эйдан Виллор.

За целый день никто так и не прислал требований, но старший инквизитор особо и не ждал, что получит послание в обители. Это могло привести к допросу посланца, а после розыску отправителя. Шейд подстегнул коня, устремляясь к своему дому. И когда доехал, неприятный болезненный спазм заставил его на мгновение задохнуться при виде темных окошек. Дом теперь особенно ярко ощущался заброшенным. Еще вчера тут кипела жизнь, и госпожа Ассель смотрела на инквизитора, обещая ждать его. Еще вчера его душа пела, а сегодня холод одиночества и тоски накинулся на мужчину с удвоенной силой, и горечь потери вдруг показалась ему нестерпимой.

— Святые, — судорожно вздохнул инквизитор.

Он спешился и медленно побрел к одинокому дому, прислушиваясь к окружающим звукам. Эйдан остановился, вглядываясь в быстро тающий сумрак. Видимых следов вторжения не было, но это не означало, что шейда никто не ждал. Он привязал коня к невысокой ограде, достал пистолет и направился к входным дверям. Сейчас Виллор жалел, что не оставил знака, по которому мог бы определить, открывали дверь в его отсутствие или нет. Поэтому шейд чуть приоткрыл дверь, мысленно поблагодарив Тима за то, что успел почистить и смазать успевшие заржаветь петли.

В доме царила тишина, и Эйдан распахнул дверь, после шагнул в дверной проем и прижался к стене, продолжая напряженно прислушиваться. Втянул носом запах, словно охотничий пес, затем сделал несколько осторожных шагов в темноте и замер на пороге гостиной. В доме было пусто, его никто не ждал. Виллор опустил пистолет, вошел в гостиную, сразу нащупав коробок спичек в кармане. После этого зажег свечи, растопил камин, и в доме стало немного уютней.

Осмотр дома показал, что сюда никто не входил. Однако следить за домом могли. В любом случае, заговорщикам деваться было некуда, они должны были дать о себе знать. Эйдан уселся в кресло у камина, положив на колени пистолет, и замер, вглядываясь в горячую сердцевину пламени. Нетерпения и досады не было, инквизитор был спокоен и собран. Он даже не испытывал любопытства, зная итог встречи с врагами. Просто сидел и ждал, наблюдая за игрой пламени.

И когда скрипнули половицы под ногами ночного визитера, Эйдан недобро улыбнулся, он уже знал, кто идет к нему.

— Доброй ночи, Бертан, — произнес старший инквизитор. — Надеюсь, ты не один?

Предатель Бертан Атер замер в дверях, пряча за спиной руку. Он усмехнулся и сделал еще шаг. Эйдан прислушался и удовлетворенно кивнул сам себе, в дом вошел еще один человек.

— И как ты себя чувствуешь, брат Виллор? — спросил Бертан.

— Лучше, чем ты, — ответил Эйдан. — Я здоров, цел и более удачлив. Мне любопытно, что тебе пообещали? Вернуть здоровье? Деньги? Сколько стоит твоя душа, Бертан?

— Я пришел забрать…

— Меня это не интересует, — ответил шейд. — То, что меня интересовало, я спросил, об остальном я буду разговаривать с тем, кто послал тебя.

— Ты не в том положении, чтобы вести торги, — усмехнулся Бертан. — Твоя женщина у нас, твоя тварь тебе служит новому хозяину, твой слуга мертв, твой друг лишился разума. Даже твой куратор уже не даст тебе дельного совета. На что ты рассчитываешь, Виллор?

Инквизитор вновь удовлетворенно кивнул. За домом не следили, должно быть, спешили убраться подальше. Или не ожидали, что появится так рано, или же маг опасался не удержать Горта, когда появится его предыдущий хозяин. В любом случае, они не знали, что Тимас выжил. А это могло означать еще одну важную вещь — Горту действительно не желал убивать Лерса и оставил тому шанс на жизнь, несмотря на приказ.

— У тебя неверные сведения, Бертан, но я не буду исправлять твои ошибки. Вообще, я даже рад, что он отправил тебя. Думаю, у него была определенная цель.

— Какая же? — с явным любопытством спросил бывший инквизитор.

— Избавиться от тебя, конечно… Именем закона.

Бертан дернулся, выхватил из-за спины руку, в которой сжимал пистолет. Грянул выстрел…

— За Гурнниса, Шейма и всех, кто пострадал по твоей вине, — произнес Эйдан, отбросив дымящийся пистолет. Он смотрел в глаза предателя, упавшего на колени. Пистолет, вывалившись из слабеющих пальцев, громко ударился об пол. Еще мгновение, и Бертан повалился лицом на пол. Виллор брезгливо сплюнул: — Мразь, — после крикнул: — Я готов к переговорам! И без глупостей, иначе вы никогда не получите свою вещицу.

— Конечно, артефактов при вас нет, — услышал инквизитор низкий, чуть хрипловатый голос, живо напомнивший Эйдану скрип тех самых половиц, по которым шел незнакомец.

— Конечно, — согласился Виллор

— Но вы ведь мне расскажете, где они?

Он вошел в гостиную. Невысокий, невзрачный и совсем не похожий на описание официанта из Ракля. Это был не тот, кого хотел видеть старший инквизитор. Интерес шейда угас.

— Передайте своему нанимателю, что я буду разговаривать только с ним, — вместо ответа на вопрос сказал Виллор.

— Вы не в том положении…

— Госпожа Ассель и ее сын должны оставаться неприкосновенны, никакого магического вмешательства в сознание, иначе сделка не состоится. Ждать вашего хозяина я буду в Лифите, он как раз поедет по этой дороге. Там и поговорим. Первый трактир от въезда в город. Думаю, мы прибудем туда примерно в одно и то же время. На этом всё.

— Повторяю…

— Не стоит, мы в одинаковом положении с вашим нанимателем. Каков бы ни был приказ, это пустое сотрясание воздуха. Передайте ему всё, что я сказал, и тогда у нас останется шанс на взаимопонимание. Да, передайте мою благодарность за Бертана, это было мило с его стороны, я оценил.

Уголок рта невысокого мужчины дернулся, но он подавил раздражение, сейчас он и вправду был бессилен.

— Однажды ты об этом пожалеешь, инквизитор, — выдавил мужчина. — Не терплю, когда меня выставляют дураком.

— Не стоит быть дураком, чтобы не чувствовать себя им, — пожал плечами Эйдан. — Посланец остается посланцем, с какими бы вестями он не вернулся. Но вам видней, как себя ощущать.

— До скоро встречи, шейд Виллор, — проскрипел незнакомец и стремительно покинул дом.

Эйдан услышал, как на улице грохнул выстрел, заржала лошадь, и зло сплюнул:

— Теперь и я буду ждать встречи, ублюдок. — Коня у инквизитора больше не было.

Виллор закинул ногу на ногу, его взгляд устремился на тело Бертана, но мысли шейда сейчас вертелись вокруг короткого разговора, и мертвеца он не видел. «Конечно, артефактов при вас нет…». Артефактов. Во множественном числе. Означает ли это, что магу нужна книга?

— Хоть бы так, — задумчиво произнес инквизитор. — Хоть бы так.

Он поднялся на ноги, подошел к мертвецу и ухватил его подмышки.

— Нечего поганить мой дом, Бертан, он мне еще пригодится, — сказал Эйдан покойнику, поднимая его и выволакивая из дома. — Поваляйся за забором. Завтра тебя найдет Линис. Ему будет приятно.

Мертвец упал на ковер из пожухлой листвы, покрытый первым инеем. На лошадиный труп Виллор смотреть не стал, он увидел живую лошадь, на которой приехал Бертан.

— Мелочный, мстительный, но недальновидный лошадиный убийца, — усмехнулся Эйдан.

Затем вернулся в дом, залил огонь в камине, потушил свечи и вышел, заперев за собой дверь. Вскочил в седло живой лошади, подстегнул ее и поскакал к городку Лифит. Путь к наследию Валбора и спасению семейства Ассель начался.