Глава 33

Увидев, кто звонит, я поддаюсь резко нахлынувшему порыву и сбрасываю вызов. Хватит. Мы всё выяснили.

«Андрей снова женат, а я имею право на личную жизнь» – повторяю, как мантру.

Пора на лбу себе её уже выбить, и сепарироваться из этих больных отношений.

Телефон оживает вновь, заставляя меня повторить сброс. Перед тем как мысленно послать Андрея ко всем чертям, я слышу, как Александр усмехается.

Дурацкая ситуация.

Неужели так бывает?

Чуйка Андрея порой меня убивает.

Хотя с чего вдруг я решила, что причиной его звонка послужила развитая интуиция? Тридцать пять, а в сказки, глупая, верить продолжаю. При этом нисколько не удивлюсь, если узнаю о приставленной ко мне наружке.

Это как с чудовищами из-под кровати. Если я их не вижу, это не значит, что их нет.

Сжимав в покалывающих пальцах телефон, возвращаю свое внимание к Александру. Мне требуется доля секунды, чтобы вспомнить, о чем мы говорили.

Как только его слова: «Ты со своим Андреем точно также общаешься?» восстанавливаются в памяти, я вспыхиваю. Стоило дожить до тридцати пяти лет, чтобы оказаться в столь идиотской ситуации.

Я собиралась высказать этому малолетнему засранцу всё, что думаю, отчитать и поставить на место, но Андрей сбил весь настрой.

По правде говоря, я чувствую себя пойманной с поличным, и от этого сердечный ритм несется в галоп, заставляя тело странно вибрировать. Раньше о наших с Андреем запретных отношениях знал исключительно узкий круг людей, сейчас же складывается впечатление, что по меньшей мере половина Москвы уже в курсе.

В этот момент свое неумение врать, глядя в глаза, я ощущаю главным и самым печальным своим недостатком. Знаю тысячу и один способ ввести окружающих в заблуждение, считываю их в поведении окружающих, а применять на практике не умею. Такая вот досада.

– Хотела спросить, на чем мы остановились? – новый знакомый ослепительно мне улыбается, чем вновь демонстрирует привлекательную ямочку на левой щеке. От его недовольства, которое я отчетливо ощущала минуту назад, и следа не остается. Не человек – хамелеон. – Кажется, ты собиралась меня отчитать и запретить вторгаться в свою личную жизнь.

Его голос звучит так расслабленно и непринужденно, что начни я ругаться сейчас, это будет выглядеть по меньшей мере странно.

– Надеюсь, перед встречей со мной ты ознакомился с положениями федерального закона о статусе судей, – сама не понимаю, почему спускаю ему наглость с рук так легко.

Александр не упускает шанса перевести разговор в более мирное русло.

– Тайну твоих переписок и иной корреспонденции я не нарушал. Честно, – снова эта очаровательная, мальчишеская улыбка, на которую я, к своему радражению, зачем-то обращаю внимание. – Ты спросила, где мы ещё виделись…

Я киваю.

– На свадьбе одного из моих друзей, – продолжает он, больше не затягивая интригу. – Ты была гостьей со стороны невесты – Лизы Морозовой. И всячески игнорировала не только мое внимание, но и навязчивое внимание Андрея Ставрова. Только слепой мог не заметить его интереса к тебе. Поверь, я не единственный, кто обратил на это внимание. Особенно после того, как его жена перебрала с алкоголем и стала в открытую сыпать проклятиями в твой адрес.

Бывало ли у вас такое, что от чьей-либо прямолинейности начинал дергаться глаз?

Не буду скрывать, я догадывалась, что эта свадьба и нарочито– навязчивое внимание Андрея мне ещё аукнутся, но не представляла насколько…

Господи, раньше он никогда не вел себя так опрометчиво глупо…

– Видимо, я верно поступила, когда ушла чуть раньше, – смысла оправдываться не нахожу, поэтому зеркалю его доброжелательную улыбку.

Если вас провоцируют, невозмутимость едва ли не единственный способ сохранить лицо. Им я и пользуюсь.

– Ну– у– у, твой старый знакомый после этого особо взбесился. Ему, как и мне, не понравилось твое желание уехать с Морозовым. Неприятненько, знаешь ли, было, – его губы трогает какая-то странная полуулыбка. Я бы назвала её предостерегающей и сигнализирующей, о чем-то неладном. Особенно в совокупности с его взглядом, ставшим холодным.

– Понятия не имею, почему должна знать об этом.

– Морозов тебе не подходит, – малец продолжает удивлять меня своей наглостью.

Продолжая удерживать его взгляд, уточняю:

– Дай угадаю… Мне подходишь исключительно ты?

– Я рад, что ты так быстро это поняла, – парирует он без тени смущения, будто произнес нечто само собой разумеющееся.

Несколько секунд я вглядываюсь в его привлекательное лицо (парень действительно хорош собой, и, судя по всему, привык этим пользоваться), ищу признаки того, что он шутит. Может всё-таки розыгрыш от «добрых» коллег? Но не найдя ничего, что могло бы свидетельствовать о подставе, я закрываю лицо ладонями и разражаюсь смехом.

Клянусь, меня от хохота буквально трясет. Даже если я сейчас выгляжу глупо – плевать.

– Рад, что смог тебя развеселить, – произносит он немного растерянно.

Не ему одному ставить меня в неловкое положение.

– Саш… – постаравшись взять себя в руки, несколько раз обмахиваю зарумяненное лицо ладонями и серьезно произношу. – Если ты решил пойти по пути Прохора Шаляпина, то зря. Я давно составила завещание и менять его точно не буду. Поищи другую, желательно более престарелую и доверчивую женщину, я не гожусь на роль бабика.

Он смачно, нарочито-досадно цокает языком. В глазах снова вспыхивает лукавство.

– Ты меня сейчас очень расстроила, Ира, – снова подает голос. – Ну раз уж план стать альфонсом провалился на начальном этапе, мне придется пойти другим путем и самому тебя содержать.