Глава 34

«Уверена, что мне не стоит подниматься к тебе?» – перечитываю необъяснимо волнующее, наглое сообщение Саши уже в третий раз, и по телу снова проходит волна мелкой предательской дрожи.

Чертовщина какая-то. На моей памяти это впервые, когда чье-либо внимание так ощутимо сбивает меня с толку. Даже рядом с Ильей, несмотря на юный возраст я так откровенно, так глупо не млела, не теряла почву под ногами от одного лишь взгляда.

Право, это смешно. И мне, если честно, не верится. Однако факт остается фактом – меня повело так сильно, что я начала расслабляться и терять бдительность, а этого никак нельзя допускать.

По этой причине, я сейчас нахожусь дома, а не сижу вместе с Александром в каком-нибудь уютненьком ресторанчике.

Досадно, конечно, что от совместного ужина пришлось отказаться, но лучше так, чем полнейшее разочарование в себе и своей, всегда железной, выдержке.

Можно было бы взять и попросту списать всё на банальную физиологию – гормоны, да и, в конце концов, первичные потребности никто не отменял, но что-то мне подсказывает, дело совершенно не в этом. За четырнадцать последних лет ко мне кто только не подкатывал, выставляя напоказ свои детородные органы и банковские счета, и ни разу такой слабости, такого трепета перед мужчиной я не чувствовала.

С этим нужно что-то делать, только вот ни один здравый вариант в голову не идет. Мои мысли, как рой падких на сладкое, ослепленных соблазном, пчел, кружат вокруг Александра, то охая от восхищения, то пытаясь отыскать в нем недостатки.

Один точно есть.

Он подозрительный.

Умом я понимаю, что дело может закончиться дрянно. Но центр управления сейчас не на стороне здравого смысла.

«Уверена» – бегло, почти с раздражением, отвечаю на его сообщение, будто пытаюсь убедить в этом прежде всего себя.

«Очень зря. Мы бы могли неплохо провести вместе время» – Александр не заставляет меня ждать, отвечая в течение нескольких секунд, и я буквально вижу его усмешку, слышу этот низкий, будоражащий голос.

Боже ты мой… Ну со взрослыми тетеньками так точно общаться нельзя. У нас уже давление скачет.

Отложив телефон, я беру в руки кружку с чаем и направляюсь на террасу. Здесь, как и в гостиной свет не горит. Пользуясь моментом, я могу рассмотреть двор, не боясь быть замеченной.

Обхватив пальцами горячую, почти обжигающую стеклянную чашку, застываю возле полупрозрачного ограждения. Этаж высокий, но двор освещен так хорошо, что я без труда замечаю автомобиль своего нового знакомого.

От понимания, что он всё ещё стоит под подъездом, сердце невольно ускоряет свой ритм. Вот зачем? Я поднялась домой ещё сорок минут назад. Успела принять душ, смывая с кожи остатки его пристального взгляда, и заварить себе успокаивающий, горьковатый травяной чай.

Неужели решил, что я могу передумать?

Какая бы буря во мне ни разверзлась, дистанцию при встрече я продолжала держать, не совсем ведь идиотка. Сближение с ненадежным человеком в моем случае может обернуться бедой.

На общение с ним без эмоциональной привязки рассчитывать не приходится.

Какое-то время так и продолжаю стоять. Гипнотизирую взглядом одну точку, грею руки о прогревшееся стекло и борюсь с собой.

Возможно и даже вполне вероятно, я просто устала от своей унылой обыденности. Успех в карьере стоил так дорого, что ценность его со временем испарилась. Я ничего не хочу. Не радуюсь новым достижениям. Не вижу смысла двигаться дальше.

Из ценного в моей жизни только Никита.

И в тридцать пять от понимания всего этого дурно становится. Как-то слишком рано я достигла своего внутреннего предела и растеряла ресурсы двигаться дальше.

Вернувшись в квартиру, собираюсь позвонить на пост охраны и напомнить, что срок выданного Александру пропуска истек. Привезя меня домой, он отказался высаживать меня перед шлагбаумом. Пришлось попросить для него временный пропуск. Обычно мы его заказываем для такси или сервисных доставок.

Я не успеваю найти в справочнике нужный номер, как на экране появляется сообщение от того адресата, кого я «сдать» собираюсь.

«Если ты передумаешь, можешь звонить мне или писать в любое время. Даже ночью. Для тебя я свободен всегда».

Какой невыносимый, наглый и… чертовски притягательный мальчишка!

Сообщение короткое, а я зачем-то перечитываю его не меньше десяти раз.

«Ира, просто не думай. Выбрось его из головы. Иди спать! Иди ешь, делай что угодно – только не думай!» – мысленно наставляю себя, когда с улицы через открытую дверь террасы раздается низкое, яростное рычание мощного мотора, а после – глухой скрежет покрышек, свидетельствующий о резком старте авто.

Мне не нужно выходить на проверку, чтобы понять, кто именно злится, устав ждать приглашения.

«Всё, Ира, топай в кровать» – даю себе последнюю команду и отправляюсь в спальню.

Однако уснуть не выходит. Примерно час я ворочаюсь с бока на бок и гоняю в голове наивные мысли о том, могла ли я действительно так сильно заинтересовать мальчишку, чтобы он стал заморачиваться и рисковать, организовывая нашу сегодняшнюю встречу? Или я просто необычная мишень, амбициозный трофей?

Сомневаюсь, если быть честной…

Я бы так и продолжила изводить себя сомнениями, но отчетливый стук дверь заставляет меня сесть на постели.

Неужели?..

Да ну нет, быть не может…

Как бы он поднялся ко мне?!

Я замираю, полностью в слух превращаясь, и когда удары в дверь становятся более громкими, спрыгиваю с кровати и, забыв накинуть халат, в одной тонкой ночной сорочке, босая, иду открывать.

– Саша, как ты умудрился… – начинаю возмущаться, проворачивая замок. Но я осекаюсь на полуслове, когда дверь с противоположной стороны резко, с силой дергают на себя, заставляя меня покачнуться и чуть не упасть.

– Саша?.. – агрессивно рявкает Андрей. – Так зовут твоего очередного хера? По рукам пошла, Лебедева? – выплевывает с ледяным презрением, и воспользовавшись эффектом неожиданности толкает меня вглубь квартиры. Сам же шагает следом и захлопывает дверь. – Сука, как же ты меня бесишь! Всю душу вытрепала, дрянь!

В физическом плане я никогда Ставрова не боялась, но сейчас кожей, каждым нервом ощущаю его дикую, неконтролируемую неприязнь, а стойкий, тяжелый запах дорогого алкоголя лишь усиливает оглушительный эффект, делая его кошмарно реальным.

– Уходи! – почти кричу я, щелкая выключателем, и яркий свет обнажает его перекошенное злобой лицо. – И никогда больше не смей так со мной разговаривать! На Илоне своей будешь зло спускать…

Договорить я не успеваю. Потому что Андрей одним стремительным, звериным рывком приближается ко мне вплотную, и его сильная рука с впивается мне в горло, сдавливая его. Толчок, и моя спина с глухим стуком ударяется о стену, вышибая воздух. В глазах темнеет от шока и нарастающей паники.