Глава 57

Спустившись в подземный паркинг, глушу мотор и крепко вжимаюсь затылком в подголовник. Глаза печет от непролитых слез. С каждой секундой сдерживаться выходит всё сложнее. Но этот дискомфорт ничто по сравнению с тем, что творится внутри.

К счастью, сегодня люди Андрея меня не сопровождали. Меньшее, чего бы мне хотелось сейчас – рассыпаться на части на глазах у посторонних.

Паркинг на удивление тих и безлюден. Тусклые лампы бросают на бетонный пол жёлтые пятна света, а где‑то вдали монотонно гудит вентиляция. Сразу подняться в квартиру я не решаюсь. Остаюсь наедине со своей болью, которая становится мучительной.

Весь последний час я пыталась принять новую реальность. Пыталась уложить в голове: он женат. Эти два слова, простые и короткие, но такие разрушительные. Они крутятся в мыслях, врезаются в сознание, как осколки стекла. Я прокручиваю в памяти каждую нашу встречу, все его слова, прикосновения…

И пытаюсь понять, где была ложь, а где правда. И одновременно с этим пытаюсь понять, как мне теперь поступить. Что делать и как жить дальше.

Мы множество раз вели задушевные разговоры о прошлом, и ни разу Саша не упомянул, что был женат.

Про отца тоже ничего не сказал.

Мне плевать, как так вышло, что у него другая фамилия, однако ложь я не переношу на дух.

После встречи с Акановым у него был прекрасный повод признаться. Рассказать правду. Но Александр им не воспользовался и сейчас я чувствую себя идиоткой.

Любого другого мужчину я бы без раздумий послала к чёрту. Вычеркнула из жизни, но Саша…

Сравнивать его с кем-либо было бы глупо. Он стал частью меня.

Я закрываю глаза, и перед внутренним взором возникает его лицо: темный, пронзительный взгляд, ямочка на щеке, когда он улыбается или смеётся. Вспоминаю, как он держит меня за руку, как шепчет что-то на ухо, как его пальцы путаются в моих волосах. Всё это было настоящим? Или это тоже часть его лжи?

Голова идет кругом. Мысли сбиваются в хаотичный вихрь, царапают сознание острыми краями. Впервые за долгое время мне так трудно собраться и взять себя в руки.

Забрав с пассажирского сидения папку с добытой Ставровым информацией и сумочку, поднимаюсь в квартиру. Саша звонил мне несколько раз– экран телефона вспыхивал его именем, но сил разговаривать с ним не нашлось.

Попросту боясь позорно расплакаться.

Неужели я не заслужила знать правду? Этот вопрос безостановочно крутится в моей голове, пока я поднимаюсь на нужный этаж.

Саша в квартире. Понимаю это с порога. Пространство пропитано настолько густой, тяжелой и давящей энергетикой, что хочется развернуться и немедленно уйти.

Будь я трусихой, непременно так бы и поступила.

Но мне не пятнадцать и разговор в любом случае неизбежен.

Когда я прохожу мимо гостиной, Саша, сидящий на диване, вскидывается и смотрит на меня в упор. Его раздраженно-испепеляющий взгляд красноречивее любых слов.

Он знает где я была. И дико злится.

К его несчастью, муки совести меня уже покинули. Я волновалась из-за своей тайной встречи с Андреем ровно до тех пор, пока не узнала, что Саша женат. А потом как отрубило.

– Я тебя потерял, – голос обманчиво мягок, пропитан с трудом сдерживаемым раздражением.

Ничего не отвечая, задерживаю взгляд на его лице, после чего иду в ванную.

Ноги почти что подкашиваются, а внутренности обдает кислотой. Мне так больно…

Давно стоило понять, что нельзя ни к кому привязываться. Только как это сделать, если человек без разрешения пробирается тебе под кожу?

– Ты теперь будешь меня игнорировать?

Стоя в дверном проеме, буравит взглядом мой затылок, пока я мою руки. Холодная вода стекает по пальцам, а я чувствую, как внутри все горит.

Доли секунды отделяют нас от взрыва.

Я поднимаю глаза и смотрю на него в зеркальном отражении. Такой красивый и такой родной, что плакать хочется всё сильнее. Если честно, состояние странное. В другой момент я бы задумалась, потому что я обычно не плачу.

Какой толк в слезах, если искренне обо мне заботиться некому? А казаться жалкой в собственных глазах я не хочу.

– Ира… – он наступает. – Я с тобой разговариваю.

Удерживаюсь от того, чтобы не шарахнуться в сторону. Лютые, почти что одичалые всполохи в его взгляде мне совершенно не нравятся.

Резко обернувшись, смотрю ему в глаза.

– А какой смысл в разговорах, наполненных ложью? – уточняю прохладно.

Всю сознательную жизнь я исключала из своего окружения людей, которые пытались казаться друзьями, но были не искренни. Ложь для меня – хуже яда. А теперь я стою здесь, глядя в глаза любимому человеку, и понимаю: он отравил меня этим ядом.

– Что? О чем ты?..

– Хочешь, я совру тебе так же, как врал мне ты?

Ну вот, слезы начинают закипать в уголках глаз. Они жгут, но я не моргаю, не позволяю им упасть. Не сейчас.

– Я хочу знать правду, – чеканит. – Да, блядь! Я ее и так знаю! Звонил тебе, как придурок, пока ты была с ним…

Я усмехаюсь.

Господи. С больной головы на здоровую.

Он так ревнует, потому что сам не чист на руку. Раньше я почему-то об этом не задумывалась. И помыслить не могла…

А сейчас намеренно хочу продлить его агонию. Видя, как Саша изводится и злится, обхожу его и размеренным шагом иду в гардеробную.

Думает, что я переспала с Андреем? Да пожалуйста! Пусть мучается. Пусть больно будет только мне.

Когда до заветной двери остается буквально два метра, он хватает меня за плечи и резко разворачивает к себе лицом.

– Что, черт возьми, происходит? – встряхивает меня. – Ты можешь объяснить, какого хера поперлась к нему? Чего тебе не хватало? Так сильно соскучилась?

Я и раньше замечала его нездоровую ревность и на максимум шпарящие собственнические инстинкты. Но сейчас всё в нем буквально кричит о боли, раздражении и негодовании.

– Мы встречались по делу.

Саша смотрит на меня во все глаза.

– Какие у вас с ним могут быть дела? – зло и непонимающе.

На это изначально и был расчет. Его ведомство никак не связано с судебной системой, и точек соприкосновения между нами официально не было никаких. Но сейчас не об этом.

– Сейчас это неважно. Ответь мне лучше, почему я от Андрея узнала о том, что ты женат?