Глава 62

– Ира, пожалуйста, открой глаза…

Я чувствую влагу на своем лице, будто его водой облили. С трудом поднимаю веки и, часто моргая, пытаюсь сфокусировать взгляд.

Саша с беспокойством вглядывается в мое лицо. Кажется, я никогда не видела у него такого ошалевшего взгляда.

Дождавшись, когда я сделаю первый полноценный вдох, он быстро освобождает мои руки и ноги.

Помогает сесть и аккуратно прижимает к себе.

– Я пиздец как испугался, – коротко произносит и целует меня в висок.

Я верю. Впервые слышу, как его голос звучит надломленно. До мороза по коже…

Прижавшись лбом к его груди, глотаю воздух, и он тут же отдается болью в горле. Словно крошки битого стекла наглоталась.

Касаюсь пальцами шеи, проверяю её целостность.

Как же больно.

Слезы катятся по щекам. Я не могу их остановить, вообще плохо себя контролирую. Всё, что сдерживалось внутри во время разговора с Ильей, рвется наружу. Боль, страх, безысходность. Рыдаю, вцепившись в рубашку Саши.

Он молчит. Просто держит меня, позволяя излить свои эмоции. Гладит по спине, шепчет что-то успокаивающее. Слов я разобрать не могу.

Постепенно дыхание выравнивается, и в этот момент я ощущаю напряжение, исходящее от Леграна.

Я отстраняюсь, смотрю ему за спину, и взгляд невольно падает на Илью.

Он лежит на полу в паре метров от нас, лицом вниз. Неподвижный и бездыханный.

Быть не может…

Этому мудаку всё-таки удалось напоследок нагадить…

Наверное, я никогда – ни сейчас, ни после – не смогу описать словами то, что чувствую в этот момент… Пропускаю через себя весь трагизм ситуации, но сочувствия к нему не испытываю.

В этой жизни я уже с ним прощалась. И оплакивать его сильнее, чем убитую во мне много лет назад любовь, не смогу при всем желании даже физически. Океаны слез уже пролиты.

Поверьте, я не одну ночь билась в истерике после того, что случилось. Той чувствительной девочки, с душой нараспашку, давно нет. Её из меня выжгли, причем, наживую.

– Сможешь встать? – спрашивает Саша, касаясь моего лица.

Его взгляд прикован к моим разбитым губам и щеке.

Думаю, шея тоже красивая – расписная.

Пальцы Саши подрагивают на моем лице. Сейчас я с трудом могу разобрать, в чем причина: то ли в ярости, то ли в страхе.

В другой момент мне бы захотелось докопаться до истины, но сейчас волнует другое.

Перехватив его руку, смотрю на его сбитые костяшки и, черт возьми, хочу выть.

Так не должно быть! Этого никогда не должно было случиться! Не должно!

– Ударился головой при падении и отрубился, – поясняет с нескрываемым отвращением. – Просто следак, да, Ириш?

– Я не знаю, как он здесь оказался.

– Это я понял, – медлит пару секунд. – Встать можешь? Я отведу тебя в нашу квартиру и вызову врача… – оборачивается. – И ментов.

Я в шоке сейчас точно так же, как и Саша. Но даже в таком состоянии я не могу допустить ни единой мысли, что его жизнь будет испорчена из-за меня.

Он убил человека ради меня.

И мы оба понимаем, что за этим последует.

И нет, так не пойдет.

Я сглатываю с трудом и, пытаясь подняться на колени, осматриваюсь.

– Ты сумочку мою не видел? – спрашиваю сипло.

– Что?

– Сумку. В ней телефон.

– Я сам вызову…

– Нет! – рявкаю на него и тут же жалею. Головная боль ослепляет. Спазм, рожденный в затылке, расползается по всему телу, забираясь в каждый, даже самый труднодоступный уголок. – Ты не будешь никому звонить, – говорю уже мягче. – Ни в скорую, ни в полицию.

– Ир, – перехватывает меня за плечи, вынуждая смотреть исключительно на него. – Давай ты не будешь пытаться действовать самостоятельно хотя бы сейчас. Я, честно, спор с тобой сейчас не вывезу.

Растирает ладонью лицо, отчего на его щеке появляется едва заметный след крови.

Меня начинает трясти. Мелкой, неконтролируемой дрожью, от которой нет спасения.

– Я не собирался его убивать, но в случае необходимости сделал бы это снова. Миллион раз. Любое количество, лишь бы ты была в безопасности.

Его слова отпечатываются во мне глубже любого признания в любви.

Мы оба ради друг друга готовы на всё.

Опустив взгляд, несколько мгновений борюсь с собой. По идее, за столько лет я должна научиться быть беспристрастной в любой ситуации. Но поверьте – это неосуществимо. У каждого есть болевые точки.

У меня раньше была одна. С недавних пор стало две. Я и сама не заметила, как…

Но факт остается фактом: страх за любимого человека всегда больше, чем за себя самого. Во всяком случае со мной так было всегда.

– Найди, пожалуйста, мой телефон, – прошу Сашу. – Я не собираюсь звонить в больницу и тем более в полицию.

Ему моя затея явно не нравится, однако он видит мою бледность, чувствует отчаяние и не спорит.

– Герман Львович, добрый вечер, – произношу сразу, как только на том конце провода принимают вызов. – Я решила вас побеспокоить.

Повисает пауза. Я чувствую, как мужчина удивлен.

– Надо же… – почти восхищенно. – Я восемь лет ждал этого звонка. Думал, уже не дождусь. Знаменательный день.

Чувствуя, как Саше это все не нравится, стараюсь на него не смотреть.

– Мне нужна ваша помощь.

– Я очень рад это слышать, – пауза. – Ира, ты даже не представляешь, насколько. Куда приехать?

Я называю адрес и, произнеся сухое: «Скоро буду», мужчина разъединяет звонок.

Прикрыв глаза, прижимаюсь к стене за спиной. Я, в отличие от Германа, очень надеялась, что связываться с ним никогда не придется.

– Кто это был? – ожидаемо спрашивает Легран.