ГЛАВА 22. Дилан. Сейчас

Воспоминания об этой выходке снова вызывают у меня улыбку, а еще восхищение.

Какой же наш Майкл потрясающий человек! Добрый, понимающий и очень мужественный. Он продолжает шутить и думать о других, проходя сложнейший курс химиотерапии. А сам тает как свеча.

Я стараюсь отбрасывать дурные мысли, но смирение, которое в последнее время исходит от Майкла, меня пугает. Нам всем очень страшно.

Представляю, каково сейчас тёте Алекс и Тайлеру. А отцу? Не в папиных правилах говорить о том, что творится у него на душе. Но тут и слепому видно, как он переживает за брата. На ум приходит старая индейская мудрость.

Если умрет жена, ты сможешь взять другую. Если умрет брат, ты больше никогда его не увидишь.

Я думаю, индейцы фигню бы говорить не стали. У меня три брата, и случись что-то хотя бы с одним из них, это будет невосполнимая потеря.

На следующий день после того, как Майкл попал в больницу, отец уволился из своего магазина и теперь ведёт дела в «Сильвер Бэй» вместе с Тайлером. Не представляю, как эти двое ладят друг с другом. Каково Тайлеру каждый день выносить придирки отца? Уверена, уж папа изо всех сил старается держать Тайлера в черном теле. Ещё бы! Ежедневно встречаться нос к носу с тем, кто обесчестил его единственную дочь. Обесчестил... Какое глупое старомодное слово. И оно не имеет ничего общего с тем, что было у нас с Тайлером. Но проще заставить нашу планету вращаться в обратную сторону, чем убедить отца в том, что Тайлер ни в чем не виноват. А, если и виноват, то не больше моего.

Часы на мобильном показывают начало девятого, когда я набираю номер Тайлера, который помню наизусть. Я столько дней била себя по рукам, чтобы не звонить ему, но наш поцелуй и разговор с Майклом подарили мне надежду.

Соединение устанавливается, а я понятия не имею, с чего начать. Тайлер почти сразу же отвечает на звонок.

— Дилан? — встревоженно произносит он. — Что-то случилось?!

Мое сердце делает кульбит.

— Нет. Привет. Не помешала? — закусив губу, прикрываю глаза в ожидании его ответа.

— Нет, — отвечает парень уже более спокойно.

— Ясно. Как… — делаю вздох, подбирая слова, — как вы там?

— Хреново... если честно, — с ходу признается Тайлер. — Все просто из рук валится.

От его искреннего ответа, у меня в горле встает ком.

— Ты дома? — тихо спрашиваю я. — Что делает тетя?

— Я предложил ей принять снотворное, но вместо этого она сидит в гостиной и смотрит спортивный канал.

— Дай, угадаю. Бокс?

— Он самый, — говорит Тайлер.

Я печально улыбаюсь.

— Да, Майкл всех нас подсадил на него, — говорю, вспоминая, сколько времени тот потратил на возню со мной и моими братьями. — Хотя я давно не надевала перчатки.

— Я тоже, — добавляет Тайлер.

Перед глазами вновь встает болезненное лицо дяди.

— Ты видел его сегодня? Как он?

— Да никак! — отвечает парень с раздражением. — Химиотерапия должна помогать ему бороться с болезнью, но такое ощущение, что она его убивает… — он ненадолго умолкает. А я прикусываю щеку в ожидании его слов. — Не знаю, Дилан. Не знаю, как мы будем, если он… — и так и не договаривает.

— Помнишь, ты сказал, что нам не стоит думать о плохом? — осторожно спрашиваю я.

— Да, — с горечью произносит Тайлер. — Но это даётся с большим трудом!

— Нам всем сейчас нелегко.

— Это так, — соглашается он. — Просто у меня дурацкая привычка перетягивать одеяло на себя.

Это точно.

Зажмурившись, я выпаливаю:

— Тогда, в больнице, ты сказал, что позвонишь. Я ждала.

Тайлер молчит так долго, что я начинаю сомневаться в том, хочет ли он вообще мне отвечать.

— Извини, Дилан, — выдыхает парень.

— Нет, я понимаю, тебе сейчас не до меня, — тороплюсь вставить, ощущая, как пылают щеки.

Ну что я за эгоистичная тупица?! Нашла время!

— Мне всегда до тебя, — отрезает Тайлер. — Но я думал, что тебе это ни к чему.

— Как видишь, ты ошибся, — замечаю я.

Не знаю, что ещё сказать. От его немногословности мне становится чертовски неловко. Майкл считает, что я нужна Тайлеру. Тайлер утверждает, что ему всегда есть до меня дело, но ведет себя с точностью наоборот. И я точно рехнулась, раз решилась позвонить ему после того, как он однажды запретил мне делать это.

— Дилан? — наконец произносит Тайлер.

— Да? — ответив, я задерживаю дыхание.

— Не хочешь прокатиться? Сейчас? — предлагает он.

— Хочу, — отвечаю сдержанно, хотя готова сейчас прыгать по комнате.

— Откуда тебя забрать?

— Я дома. Только, — оглядываюсь на дверь и понижаю голос, — жди меня на повороте.

Ох! Неужели это опять повторяется? Неужели я снова собираюсь сбежать из дома на ночь глядя, чтобы увидеться с Тайлером?

— Я помню, где это. Через полчаса буду на месте.

Следующие тридцать минут трачу на то, чтобы собраться с мыслями. Заодно вру родителям, что собираюсь со Спенсер на фильм. Ведь сказать им правду, значит заранее обречь себя на лавину отцовского гнева.

Дважды переодеваясь, остаюсь в черных джинсах и серой флисовой толстовке, наношу на губы блеск и тут же стираю. Все это ни к чему, у нас ведь не свидание. Тогда как это назвать? Я настолько взбудоражена предстоящей встречей с Тайлером, что меня потряхивает, пульс учащается, а внизу живота все скручивается крутой спиралью. Но мне нравится этот эффект. Как же давно я не чувствовала себя настолько живой и юной...