ГЛАВА 30. Тайлер. Сейчас

Сжимаю телефонную трубку, ощущая нарастающую досаду. Я так старался никому не причинять неудобств, что снова облажался. Что ж, это в моем гребаном стиле.

После нескольких гудков трубку берет Дилан.

— Привет.

— Тайлер? — ее интонация звучит удивленно. — Что с твоим телефоном?

Я оглядываюсь на копа, который пасет меня.

— Дилан, послушай. Кажется, мы не сможем сегодня встретиться.

— Ладно. Это нестрашно.

— Нестрашно, — соглашаюсь, не зная, как сообщить ей о том, что я в полной заднице. Кусаю губы, представляя ее лицо в это мгновение. — Дилан?

— Да?

— А что ты сделала с моим подарком? Тем китовым хвостом? Ты его выбросила?

В детстве мы часто так делали: задавали друг другу неожиданные вопросы, и если кто-то затягивал с ответом, то становился проигравшим.

— Нет, — Дилан не мешкает, подхватывая мою затею. — Конечно я не могла его выбросить. Он висит в моей спальне, в изголовье кровати, как ловец снов. Что-нибудь еще?

По голосу понимаю, что она улыбается.

— Хорошо. Просто, я подумал о том, чтобы снова сделать что-то вроде того. Может быть, я вырежу еще одну скульптуру с твоим лицом?

— Да, вот скульптуры мне тут как раз и не хватает, — смеется она и после паузы произносит: — Тайлер?

— Да?

— Ты там трезвый, вообще? Тебе не кажется, что мы обсуждаем какие-то странные вещи?

— Нет, что-то не заметил. — Я делаю вдох, подыскивая слова. — Дилан. Я вот за чем звоню. Мне нужна помощь. Я в участке, — выпаливаю наконец.

Прикрыв глаза, морщусь, ожидая ее реакции.

— В полиции?! — выдыхает девушка.

— Да. И у меня сейчас был очень интересный разговор с шефом Джонсом.

— Только не говори, что…

Я снова оглядываюсь на сержанта.

— Дилан, не будем сейчас обсуждать ничего, хорошо? Сама понимаешь, — и намекаю на то, что телефон в полицейском участке – не самый надежный способ связи.

— Хорошо, — она делает резкий вздох. — Что я могу сделать? — Дилан сдерживает эмоции и старается говорить размеренно.

— Предупреди свою тетю. Они с ума сойдут, если я вот так пропаду.

— Хорошо, — повторяет Дилан на автомате. — Тайлер, и что теперь будет? — ее голос срывается на последнем слове.

И я понимаю, что она очень напугана.

— Ничего страшного. Я же не преступник. Все обойдется, — успокаиваю ее. — Скоро увидимся.

Мне столько всего хочется сказать Дилан. Что я люблю ее. Что она самый важный человек в моей судьбе. Что я хочу провести с ней всю жизнь. Но не делать же таких признаний из полицейского участка и по телефону. Поэтому я молча вешаю трубку.

***

Сквозь сон слышу чьи-то тяжелые шаги, затем щелкает железный замок.

— Подъем, парень, — эхом грохочет низкий голос.

Приоткрыв глаза, натыкаюсь взглядом на серый потолок. Сколько же я спал?

Я редко сплю сном младенца, но сегодня кошмаров не было. Мозг просто отключился и дал мне редкую возможность провести ночь, как нормальному человеку. И я точно псих, раз мне удалось выспаться в гребаном обезьяннике. У противоположной стены храпит мой новый знакомый – дебошир, которого упекли сюда за драку в баре.

— Который час? — я поднимаюсь и сажусь, потирая заспанные глаза. Заспанные. Глаза.

Это я точно о себе?

— Девять утра, — отвечает офицер, шире распахивая дверь клетки. — Судья подписала разрешение об освобождении под залог. Твоя мать тебя ждет.

Вот черт.

Взъерошивая пальцами волосы, я выхожу из камеры и направляюсь по коридору вслед за офицером.

Он просит подойти к столу женщины-полицейского. Там же, у выхода, я нахожу Александру. Она вскакивает со скамейки, завидев меня.

— Привет, — произношу одними губами и тянусь, чтобы взять из рук женщины лист бумаги.

Пока разговариваю с офицером и заполняю несколько форм, то и дело ловлю на себе озабоченный взгляд приемной матери.

Надо подумать, как объяснить ей, что я делал вчера на школьной парковке и зачем бил морду сыну шефа полиции. С Майклом будет проще, он точно все поймет. Вот только к чему ему лишняя нервотрепка?

Химиотерапия не дает нужного эффекта, вообще никакого. В последние недели Майкл все больше напоминает Тень отца Гамлета, и вместо того, чтобы поддерживать его в борьбе с болезнью, я снова доставляю ему неприятности. Я даже в шестнадцать так не косячил. Но эгоистичная часть моего “я” шепчет о том, что, возможно, пришло время перестать оглядываться на мнение других. Рядом с Дилан жизнь становится интереснее и ярче день ото дня, и я точно не собираюсь возвращаться к серым будням, которые тянулись два бесконечных года.

Когда мне возвращают личные вещи, я интересуюсь, где можно забрать свою тачку.

— Ну, как дела? Совсем не выспался? — вместо того, чтобы устроить головомойку, Александра с беспокойством заглядывает мне в глаза.

От этого мне становится только хуже. Лучше бы она злилась.

— Прости, что втянул тебя в это.

Я открываю перед Александрой дверь, пропуская ее вперед.

— Дилан мне все рассказала, — она оглядывается.

Эти слова заставляют замереть на месте.

Все. В смысле… все?

Брови женщины приподнимаются в немом вопросе, а по губам скользит загадочная ухмылка.

Так. Ну, ладно.

Я собираюсь с мыслями и заранее готовлюсь к вопросам, которые могли появиться у Александры после разговора с племянницей. Однажды это должно было произойти.

— Ты защищал близкого человека, — продолжает она. — А это хороший поступок. Мужской, — ее улыбка становится шире, а взгляд проницательнее, — но хороший. Не нужно извинений, Тайлер.

То есть… и это все? Она ничего не знает?

— Ладно… — поравнявшись с ней, я вдыхаю морозный воздух. — А… залог, я все верну.

— Майкл предупреждал, что будет именно так, — Александра качает головой. — Тайлер, если хочешь, то вернешь. Но ты должен понять одну вещь… Что бы ни случилось, мы – семья и всегда будем на твоей стороне.

Я снова ни хрена не понимаю, что же стоит за внимательным прищуром серых глаз моей приемной матери.

Так она в курсе про нас с Дилан или речь о моем аресте?

— Спасибо, — бормочу в ответ. — И я это давно понял.

— Вот и хорошо, — кивает Александра. — Тебя подбросить до стоянки?

— Нет. Это рядом, — я указываю рукой вправо. — Заберу машину, а потом заскочу домой.

— Хорошо. Я еду в супермаркет. Вечером не задерживайся. Майкл пригласил гостя к ужину.

— Гостя?.. Как он? — осторожно спрашиваю я.

По лицу Александры проходит тень, но она берет себя в руки.

— Он плохо спал.

Замечаю темные круги под ее глазами.

— Ты тоже. Прости.

Попрощавшись с ней, я иду по заснеженной улице и пишу сообщение Дилан.

“Меня отпустили. Спасибо. Учись хорошо”.

Дилан отвечает так быстро, что половина букв в сообщении не успевают за ее пальцами.

“Ну какая учеба? Я ни о чем думать не могла… Обещай, что больше не загремишь в тюрьму!”

Я оглядываюсь на здание полицейского участка и печатаю сообщение.

“Обещать не могу. Как оказалось, такие вещи от меня не зависят. Но, если тебя это успокоит, мне там совсем не понравилось”

Дилан присылает мне смайлик, обозначающий нервный смех.

Посмеиваясь, я достаю из кармана пачку сигарет.

Очень хочется поехать к Дилан, но она сейчас на занятиях. К тому же, от меня несет тюремной камерой. Поэтому пока моя фантазия ограничивается мечтами о зубной щетке, горячем душе и чистой одежде. Я не привереда, но тюремные удобства – удовольствие на любителя.

Притормаживая на повороте у забегаловки, где часто устраиваю перекусы, я занимаю освободившееся на парковке место. Душ немного подождет, сначала будет гамбургер, огромная тарелка фри и кофе. В лодж я уже все равно опоздал. И, раз Шон давно списал меня со счетов, есть ли смысл напрягаться дальше? Для него я – ренегат, паразит и трутень. И черт бы знал, есть ли способ его в этом разубедить и получить обратный билет в то время, когда Шон не смотрел на меня, как на последнего отморозка.

Потирая затылок, я захожу в кафе.

Утренний наплыв посетителей уже сошел на нет, и почти все столики свободны. За кассой стоит моя знакомая. Настолько знакомая, что я помню, какие она издает звуки, когда кончает.

— Привет, Тайлер.

Симпатичная темноволосая девушка в зеленой футболке и козырьке приветливо улыбается.

— Привет, Билл, — я здороваюсь с ней. — Мне как обычно.

Билли скользит взглядом по моему лицу и ухмыляется, выбивая чек.

— Давно не виделись, — замечает она. — Веселая ночка?

— Вроде того, — говорю сдержанно.

Билли передает мой заказ на кухню и возвращается.

— И кто же не давал спать такому сладкому мальчику? — интересуется она, приподнимая брови.

Я вскидываю голову.

— Долгая история, — отвечаю уклончиво.

— Я как раз люблю долгие истории, — напирает Билли. — Как думаешь? Тот факт, что мы трахались, дает мне право совать нос в твои дела?

Мои губы растягиваются в улыбке. Я склоняю голову набок, оценив ее юмор.

— Это вряд ли.

Билли тянется ко мне.

— Трижды трахались, Тайлер, — уточняет она с кривой улыбкой.

Я опираюсь локтем на стойку и прикрываю пальцами переносицу, продолжая тупо скалиться. Она невозможна. При этом с ней все просто, как дважды два. Еще проще, чем было когда-то с Кьярой. Вот моя Дилан – другое дело. Но сложность в наших отношениях только подстегивает мои чувства и желания. Несмотря на все дерьмо, которое преследует меня по жизни, Дилан продолжает наполнять ее светом и смыслом. И мне никак не понять, почему эта девчонка все еще хочет быть со мной.

— Ты не в настроении? Мы можем это исправить, — заметив мою задумчивость, тихо мурлычет Билли.

Встретившись с ней взглядом, понимаю, что девушка не шутит. Она смотрит так, словно уже запустила руку мне в штаны. На мгновение я задерживаю взгляд на пухлых губах Билли, вспоминая, какой вместительный у нее рот, точно тоннель на въезде в Уиттиер.

И снова усмехаюсь.

— Спасибо, нет.

— Я заканчиваю в восемь.

С улыбкой я игнорирую ее нахальное предложение и вынимаю из кармана орущий телефон.

Всемогущий бог.

Мне звонит Дилан. Я в замешательстве смотрю на экран, мысленно пересчитывая все свои грехи. За последний год я ушел в сексуальный отрыв и теперь могу потягаться с Джексом за звание главного прелюбодея семейства Янг. Но разве Дилан хранила мне верность? Я узнал, что она встречается с тем кретином на прошлое Рождество. Сомневаюсь, что с тех пор у них ничего не было. Меня трясет от бешенства всякий раз, когда я думаю, что ее трахал Джонс. Но злюсь не на Дилан, и даже не на того урода, а злюсь на себя за то, что допустил это.

— Ну так что? — не отстает Билли.

— Ш-ш-ш, — я прикладываю палец к губам, приподнимая зажатый в руке телефон. — Просто сделай мне кофе. Пожалуйста.

Билли только шире улыбается, понимающе кивает и оставляет свои попытки совратить меня. Она подходит к кофемашине, а я отворачиваюсь, принимая вызов.

— Привет, ну как ты? — выпаливает Дилан.

— Все нормально, — слегка замявшись, я оглядываюсь, — вот заехал взять кофе.

— Как я рада, что все обошлось, — в ее тоне слышно облегчение. — Прости, пожалуйста, это все из-за меня! Калеб поступил, как скотина. Если бы не я… то...

— Эй, погоди, — я мягко прерываю ее. — Ты волновалась за меня? Это хорошо. Мне нравится, когда ты из-за меня волнуешься, — добавляю, понизив голос.

— И совсем несмешно! — ворчит Дилан.

— Когда ты освободишься? Очень хочу тебя увидеть.

Я окончательно решаю забить болт на работу и одного вечно недовольного мной мужика.

— Вообще-то... я сегодня у вас ужинаю, — нерешительно произносит Дилан. — Меня дядя Майкл пригласил.

Так вот о каком госте шла речь.

— Ужин? Будем отмечать мое освобождение?

— Вроде того. И… я тут подумала, что будет неплохо навестить его вне больницы. Когда нам еще удастся провести вечер – вот так? Но, если у тебя планы…

Я закатываю глаза.

— Господи, Дилан. Ты серьезно? И какие у меня могут быть планы без тебя?

— Хорошо.

Мы оба замолкаем, виснет пауза.

— Я заеду за тобой. Прямо к дому, — говорю я решительно. — Во сколько там ужин?

— В семь, — отвечает Дилан.

— Значит я буду в шесть тридцать.

— Отец вряд ли будет дома, — замечает она. — Его не приглашали.

— Мне пофигу на твоего отца, — отрезаю я. И тут же провожу по лицу ладонью, понимая, что сморозил полную херню. — То есть… я не то имел в виду.

— Я поняла, Тайлер. Тогда… до вечера?

От ее голоса у меня перехватывает дыхание. Дилан всегда все понимает и продолжает мириться с тем, что я веду себя, как гребаный лузер.

— До вечера, Дилан.

Затем я блокирую экран, и меня охватывает чувство необъяснимой уверенности. Давно я не ощущал такой гармонии внутри себя. И это после ночи в вонючем обезьяннике? Я точно не в себе. И я точно заново влюбился в Дилан. Втрескался как пацан. Необратимо. Фатально. По уши. По самую ватерлинию.

— Спасибо, Билл, — я забираю свой заказ: двойной гамбургер и американо.

— Не за что. И мое предложение все еще в силе, — подмигивает она.

— Тебе, что, парни никогда не отказывают, да? — усмехаюсь я.

— Отказывают только геи и влюбленные, — Билли пожимает плечами. — Остальные же не прочь развлечься на стороне. Мы оба знаем, что ты не гей. Выходит, у тебя появился кто-то очень важный? — ее игривый взгляд вдруг становится серьезным.

— Именно так, — говорю прямо.

— Это она звонила? Твоя девушка? — интересуется Билли.

— Да, это моя девушка, — киваю я.

Мне чертовски нравится, как звучат эти слова.

— Так вот, почему она уехала, — Билли многозначительно приподнимает брови.

— Кто?

— Кьяра. Я как-то заходила к ней, она не открыла. И телефон не отвечает. Наверное, вернулась к родителям в Айову. Она собиралась. До знакомства с тобой. Ты спутал ей все карты, Тайлер.

Так речь о Кьяре. Мы не виделись с той самой ночи перед днем рождения Дилан. Новость об ее отъезде воспринимаю равнодушно. Это даже к лучшему. Я не буду чувствовать себя подлецом, случайно столкнувшись с ней в кафе или в супермаркете.

— Так она из Айовы? — интересуюсь я, скорее, из вежливости.

— Да, далековато забралась, — отвечает девушка. — Так что, тройничок у нас теперь вряд ли получится.

Я не могу удержаться от смеха.

— Это точно, Билл. Ладно. Рад был повидаться. И я серьезно.

— Заглядывай, красавчик.