ГЛАВА 37. Дилан. Сейчас

Девушка-парикмахер заканчивает колдовать над моими локонами и прощается, оставляя меня одну в комнате.

Мы с Тайлером уже две недели живем в самом маленьком коттедже в “Сильвер Бэй”. Здесь всего одна спальня с ванной комнатой, крошечная гостиная и кухня. Возвращаясь в лодж каждый день, я готовлю ужин для Тайлера, загружаю стиральную машину, мою оставленные утром кофейные чашки. “Чинук” мне всегда нравился. Здесь мы с Тайлером впервые напились коллекционным вином, тем самым, которое мои родители купили на свою годовщину. Тогда мы были просто подростками, друзьями, братом и сестрой. Никто из нас не думал, что однажды мы станем просыпаться в одной постели и смотреть на один и тот же пейзаж за окном.

Я снимаю легкий пеньюар и оставляю его на кровати, затем надеваю новое белье, которого теперь, благодаря стараниям мамы и тетушки, у меня в изобилии. Сексуальный изящный комплект из кружева заставляет чувствовать себя особенной.

Наконец, доходит очередь до самого наряда. Это платье-пиджак. Пудрово-розовый короткий блейзер идеально подчеркивает силуэт. Наверное, это немного вызывающе для юной невесты, но наше решение с Тайлером вступить в брак с самого начала казалось дерзким. К тому же, в этом пиджаке мои ноги выглядят просто отпадно.

Конечно, когда я была девочкой, то мечтала о пышном подвенечном платье, длинной фате и диадеме, как у принцессы. Но мы взрослеем, с нами взрослеют и наши желания. Главное – суметь их исполнить. Несколько месяцев назад я и подумать не могла, что снова буду с Тайлером, что смогу открыто выражать свои чувства, и еще до Рождества стану замужней женщиной, но – это лучшее, что со мной могло произойти. Пусть и непростой ценой.

Застегнув пуговицы, я собираю разбросанную по кровати одежду и слышу стук в дверь.

— Ты одна? — в комнату входит Тайлер.

И я теряю способность говорить.

Восхищенно смотрю на него снизу вверх. Он выглядит невозможно сексуально, и мне тут же хочется его раздеть.

На Тайлере черный смокинг, брюки и белоснежная рубашка с бабочкой. Над его волосами тоже неплохо потрудились. Кудри естественно уложены, несколько прядей свисают на лоб. Но главное его украшение – самая соблазнительная улыбка на свете.

Тайлер закусывает губу и разводит руками, предлагая оценить его прикид.

— Боже, какой ты красивый! — вырывается у меня.

Он двигает плечами и недовольно морщится, глядя на себя в зеркало.

— В этом костюме я похож на выпускника школы.

Я выглядываю из-за его плеча и обнимаю.

— Не говори ерунды! С твоим ростом и фигурой кощунство игнорировать классику.

Мои ладони скользят вверх по атласным лацканам. Повернув голову, Тайлер наклоняется, и я целую его в губы.

— Ладно, — он берет меня за руку и отходит на шаг, рассматривает меня. — Мне идет смокинг, твой мне тоже нравится.

Я опускаю взгляд на розовый блейзер.

— Ну что, готов взять в жены зефирку?

— Еще бы. Ты выглядишь как рок-звезда. Только руки у тебя ледяные.

— Мне не по себе, — признаюсь, пожимая его пальцы в ответ. Их тепло передается через кожу, бежит по венам и устремляется прямиком в сердце. — Поскорее бы все закончилось.

Снова слышу, как стучит в ушах пульс.

Что, если вдруг я забуду слова клятвы? Или споткнусь и упаду? Или меня стошнит перед всеми? Или еще миллион разных “или”?

— Тебе не о чем волноваться. Там только наши родители и братья. — Мои внутренности подпрыгивают при слове “родители”. Я вопросительно смотрю на Тайлера. Он прикрывает глаза и качает головой, понимая меня без слов. — Нет, Дилан. Его я не видел.

Огонек надежды, который я поддерживала в своей душе последние дни, вдруг гаснет.

Тайлер снова притягивает к себе, проводит ладонью по спине и целует меня в лоб.

— Не грусти. Это наш день. Знаю, ты все не так себе представляла. И, будь на моем месте другой парень, твой отец…

— Ну, хватит, — я прерываю Тайлера, — не надо его оправдывать. Если гордость для него важнее меня, я как-нибудь переживу это.

— Может, он еще появится, — предполагает Тайлер.

Я вздыхаю, всматриваясь в самые красивые на свете глаза.

Он сам не верит в это.

Пару дней назад мы с Тайлером заехали ко мне домой, чтобы взять кое-что из вещей. А папа даже из комнаты не вышел. Несколько раз я собиралась позвонить ему, но слова застревали у меня в горле. Я не знала, с чего начать разговор, а снова просить прощения за то, что пошла против его воли, больше не собираюсь. Как же больно осознавать, что наше решение стало ударом ниже пояса для одного из самых близких людей в моей жизни. И как нам из этого выбраться?

Звук приближающихся голосов и стук каблуков отвлекают от печальных мыслей о папе. В комнату входят мама и тетя Алекс. Обе в роскошных вечерних платьях и с прическами.

— А ты что тут делаешь?! — мама первой накидывается на моего жениха. — Видеть невесту до свадьбы – плохая примета! Давай-ка, милый, иди отсюда! — небрежным жестом выпроваживает Тайлера.

— Она уже не невеста, — замечает тот, продолжая держать руку на моей талии.

Он имеет в виду, что вчера у нас уже была гражданская церемония в офисе городского клерка, и фактически мы женаты. Идея со священником и сегодняшней церемонией принадлежит маме и тете Алекс. Мы не могли им отказать. И сегодня в лодж приехали все, кто действительно рад за нас с Тайлером. Людей немного, но меня снова потряхивает от волнения.

— Спорить с тещей тоже плохая примета, — улыбается Алекс. — Иди к мужчинам. Дай нам закончить.

— Уже ухожу. Ты знаешь, где меня искать? — шутит Тайлер.

Я киваю в ответ.

Тогда он встает лицом ко мне, берет за руку, поглаживая пальцы и снова делясь своей уверенностью, а затем целует в губы. О, господи. С языком и так медленно, что я просто таю. Смущение и желание наполняют этот поцелуй необычайной яркостью. Но, чувствуя, что за нами наблюдают, я мягко отстраняюсь и шепчу ему:

— Скоро увидимся.

Когда Тайлер выходит, мама и тетя Алекс странно переглядываются. Я понимаю, все случилось слишком быстро. Для них еще непривычно видеть нас вместе, как и для меня и Тайлера целовать друг друга в их присутствии. Впрочем, самое неприятное уже позади. Нам больше не нужно прятаться, как и ждать чьего-то одобрения, но для этого нам обоим следовало повзрослеть.

— Что ж, — бодро начинает тетя, первой нарушая молчание. Изогнув бровь, она открывает свой темно-синий клатч и подходит ко мне. — Итак, по традиции, что-то старое.

Алекс вынимает из клатча черную бархатную коробочку. Открыв ее, кладет на ладонь маленькие продолговатые серьги с серыми бриллиантами. Я любуюсь их красотой, затем беру по очереди каждую и надеваю.

— Они были на мне в день нашей с Майклом свадьбы, — говорит тетя. — Я думала, что однажды передам их своей дочери. Так все и вышло. Теперь ты не только моя племянница, милая. Лучше и придумать нельзя! — произносит со всей искренностью, приобнимая меня за плечи.

В глазах Алекс блестят слезы, я тоже чувствую, что еще немного и сама начну реветь.

— Спасибо, — закатив глаза, я часто моргаю и судорожно вздыхаю.

— Так. Ну ладно. Теперь что-то новое, — шмыгая носом, мама ставит у моих ног бежевые лодочки. Я надеваю их и становлюсь заметно выше. — И что-то голубое. — Она сгибает руку и снимает с запястья тонкую лазурную ленточку. — На удачу. Давай ее спрячем?

Оттопырив лацкан моего блейзера, она завязывает ленточку на бретельке бюстгальтера.

— И что-то взятое взаймы, — с другого запястья мама снимает свой браслет, который очень подходит к серьгам тети Алекс.

Я поворачиваюсь к зеркалу, осматривая себя.

— Ну, как я вам?

— Ты очень красивая. И вся сияешь, — говорит тетя, поправляя мои волосы.

В зеркальном отражении я встречаюсь взглядом с мамой. Она выглядит немного грустной. И я понимаю, по какой причине.

— Он будет жалеть, что сам не повел тебя к алтарю, — ее плечи опускаются в тяжелом вздохе.

— Что мне его сожаление? — говорю я.

— Я правда пыталась, Дилан, — мама болезненно морщится, из ее глаз катятся слезы. Она качает головой. — Но все бесполезно.

Мое сердце болезненно сжимается. Повернувшись, я шагаю к ней.

— Не надо, мам, — кладу руки ей на плечи. — Спасибо, что ты здесь.

— Ну, что ты, как я могла, Дилан?! — всхлипывает она, вытирая слезы. — Это же твоя свадьба! Знаю, я многое упустила, ведь, как мать, я должна была чувствовать, что ты страдала и нуждалась во мне.

— Не плачь, пожалуйста, сейчас все это неважно. Совсем неважно! — я беспомощно глажу ее руку.

— Нет, Дилан! — протестует мама. — В том, что случилось, есть и моя вина. И я этого не отрицаю. Но Тайлер… Да. Теперь я вижу, как он любит тебя. А ты – его. И для меня главное – знать, что ты счастлива!

— Я очень счастлива, мам!

Я крепко обнимаю ее, вдыхая знакомый аромат духов, она – меня, тут же к нам присоединяется Алекс. И я все-таки сдаюсь, уже не сдерживая рвущиеся на волю слезы. Втроем, прижимаясь друг к другу так, словно прощаемся навеки, мы то плачем, то смеемся над собой. А следующие несколько минут снова тратим на макияж, пьем воду, обдуваем ладонями раскрасневшиеся лица и ждем, когда на часах появятся заветные минуты.

— Пора, милая, — говорит мама, вручая мне небольшой букет из миниатюрных белых пионов.

Мы направляемся к зданию офиса, где только вчера закончили утепление открытой веранды. Теперь там большие панорамные окна, украшенные гирляндой, из которых открывается чудесный вид на зимнюю бухту. Мы с Тайлером оба сошлись во мнении, что на Земле нет места, более подходящего для сегодняшнего дня. С этого лоджа все началось, именно благодаря ему мы с Тайлером обрели друг друга.

Морозный воздух приободряет меня. Снег припорошил каменные дорожки, и я крепко держусь за маму, чтобы не поскользнуться и не разбить колени. Совсем, как в детстве.

За дверью, у самого входа, нас встречает Майкл. Он поднимется со стула и встает рядом. Черная шапка совсем не вяжется со смокингом, но дядя неплохо выглядит сегодня. Надеюсь, этот вечер не сильно его утомит.

— Как ты? — по лицу тети бежит тревожная тень, когда она обращается к мужу.

— Выдохни. Я со всем справлюсь, — отвечает он, переводя взгляд на меня. — Дилан, для меня это большая честь, — и подставляет свой локоть.

— Для меня тоже, — обхватываю пальцами его руку, от волнения отбивая букетом ритм по бедру.

— И ты выдохни. Это твоя свадьба, а не поход к зубному, — шепчет Майкл. Ирония в голосе и улыбка на его исхудалом лице неожиданно придают мне уверенности.

Я киваю и улыбаюсь в ответ. Мама с Алекс проходят между стульями, где сидят Нина, Стинки и Райдер. Из друзей здесь только Спенс, которой досталась участь быть единственной подружкой невесты. У свадебной арки, украшенной цветами, стоит священник, там же, усмехаясь и показывая мне большой палец, красуется Джексон – шафер Тайлера. Мой будущий муж подмигивает мне.

Я медленно выдыхаю. На душе становится удивительно легко, и я окончательно расслабляюсь, как никогда ощущая нашу близость. Неторопливо и спокойно Майкл подводит меня к жениху и передает ему.

Теперь я смотрю только на Тайлера.

На любимом лице нет ни капли напряжения или сомнения, а взгляд, как никогда, открыт и нежен. Так может смотреть лишь тот, кто любит.

И как же он улыбается! Неотразимо, смело, с гордостью. Его улыбка в тысячный раз заставляет мое сердце подпрыгивать.

Боже. Как же я его люблю!

Не сводя глаз друг с друга, перед нашими близкими я и Тайлер обмениваемся традиционными клятвами в любви и верности. Нас объявляют мужем и женой. Теперь мой палец украшает обручальное кольцо, а внутри появляется совершенно новое ощущение, словно кто-то открыл для нас обоих дверь в новую жизнь, в новый мир, в новую вечность.

И, когда наши губы снова соприкасаются, я всем телом и душой понимаю, что и Тайлер чувствует то же самое.

Ведь мы ни на что не рассчитывали, мы просто хотели быть вместе. Мы даже не думали, что этот день когда-нибудь наступит. Говорят, что пути Господни неисповедимы. Полагаю, так оно и есть. Разного рода события привели нас к этому алтарю. Нам обоим есть, о чем жалеть, но, благодаря этому, есть, и что ценить. И, кто бы что не думал, мы никогда не заблуждались на счет друг друга, а все случившееся между нами в прошлом пусть и было неоднозначным, но таким правильным. Ну, и, наконец, настало время, чтобы все об этом узнали...