ГЛАВА 43. Тайлер. Сейчас

Не могу найти себе места. Стою у ворот лоджа, всматриваясь в поступающую со всех сторон мглу, но на дороге все также пусто.

Уже почти половина одиннадцатого. И я сбиваюсь со счета, названивая Дилан. Она не отвечает. Как и на сообщения. В “Чинуке” ее нет, и, судя по запорошенным ступеням, она не возвращалась сегодня в лодж, пока я торчал в офисе.

Знаю, что после школы Дилан собиралась встретиться со своей матерью, но, в очередной раз наткнувшись на голосовую почту, я все меньше уверен, что она все еще с Сарой.

Прошлым вечером Дилан позабавило мое решение стать ее личным водителем, и я сам начал думать, что превращаюсь в психа, когда дело касается безопасности любимой. Но мне не следовало быть таким легкомысленным. Я должен был сам отвезти ее сегодня, как и собирался. Гребаный идиот! Ведь кто-то же вчера стоял под нашими окнами!

Желудок сводит от волнения, и я не выдерживаю, достаю мобильный и набираю номер Сары.

Слушая, как идут гудки, пытаюсь избавиться от давящего ощущения. Какое-то странное предчувствие, возникшее из ниоткуда, жжет льдом внутренности и мешает мыслить рационально.

— Тайлер? — голос матери Дилан звучит удивленно.

— Привет, — я беру паузу, переводя дыхание. — Дилан не у вас? Не могу до нее дозвониться.

— Дилан? — сипло переспрашивает Сара. — Нет, мы… мы попрощались около семи. Она, что, не с тобой?

Твою мать. Она тоже ничего не знает.

— Тайлер? — встревоженно произносит Сара. — Вы поругались? Она куда-то уехала? Что у вас произошло?!

— Нет, ничего такого, — тороплюсь развеять ее опасения. — Я не видел Дилан с самого утра. Она говорила, что вечером вы встречаетесь, и подумал, что…

— И ее до сих пор нет?!

— Нет, мэм. Я решил, что вы можете знать. Возможно, она с подругой… или… Не знаю. Это на нее не похоже.

— О, Боже! — выдыхает Сара. — Шон, Дилан пропала! — понимаю, что сейчас она говорит не со мной. На том конце провода слышу приглушенный низкий голос. — Не знаю! — Сара снова обращается к мужу. — Тайлер говорит, она не приезжала!

Испуганный голос Сары совсем не помогает мне в борьбе с нахлынувшим чувством отчаяния.

— Где она? — спустя пару секунд в трубке раздается требовательный тон Шона.

— Я правда не знаю.

Из горла вырывается тяжелый вздох. Что ему сказать? Что еще я могу сказать человеку кроме того, что понятия не имею, где находится его дочь, которую я отнял у него.

— Ты звонил в полицию? — спрашивает отец Дилан.

— Нет. Я думал…

— Меня мало волнует, что ты там думал, ясно? — обрывает он меня. — Я сам позвоню в участок. Оставайся на месте, и, если она появится, дай нам знать.

Я не успеваю ответить, как Шон отключается.

Господи. Где же ты, Дилан?

Проходит бесконечный, невыносимо долгий час прежде, чем мне звонит Сара.

— Она не объявилась? — на деле это оказывается не моя теща, а Шон.

— Нет. У вас есть новости?

— Мы в участке. Этот дежурный коп, чертов козел, по телефону советовал нам дождаться утра. Видите ли, прошло слишком мало времени! Сукин сын! Я бы посмотрел на него, если бы это была его дочь! Только, когда мы приехали сюда, и он увидел Сару, до него дошло, с кем он имеет дело. Заявление приняли, но никто ничего не делает! Сару целый час допрашивает какой-то молокосос! — отчаянно восклицает.

— Надо позвонить ее знакомым. Может, хоть кто-то... — заставляю себя мыслить разумно и не поддаваться новому приступу паники.

— Сара обзвонила всех, кого вспомнила, обе больницы. Ничего, — с досадой бормочет Шон. — Норман Джонс, этот жирный кусок дерьма, тоже не отвечает! Как нарочно!

При упоминании имени шефа полиции я замираю, почувствовав легкий укол в грудь. Сидеть и бездействовать равносильно медленной и мучительной смерти, поэтому у меня появляется идея.

— Я… поеду к нему, — решительно заявляю, собираясь поднять с постели зад шефа полиции Хомера, чего бы мне это ни стоило. — Где живет Джонс?

— Сейчас пришлю точный адрес, Сара должна знать. Если и он начнет пустую болтовню о процедуре поиска пропавших, позвони нам. Моя жена поговорит с ним. Даром что ли он пускает слюни на нее на каждом благотворительном вечере, — вылетает у Шона. — А, пока полиция тянет резину, мы только теряем время.

— Я понял. Держите меня в курсе.

— Будем на связи, — коротко бросает Шон.

Закончив разговор, разворачиваюсь и направляюсь к офису, чтобы одолжить у Фила его тачку. Заодно прошу парня сообщить мне, если вдруг Дилан появится в лодже в мое отсутствие.

Минут через двадцать я паркуюсь на обочине улицы, несколько ярдов не доезжая до дома Джонсов. Прислушиваясь, подхожу к высокой ограде, за которой возвышается особняк. На улице тихо. Я прохожу вдоль ограды и останавливаюсь у кованых ворот. Подъездную аллею по ту сторону подсвечивают фонари, а окна всех трех этажей зияют пустыми глазницами на фоне светлых стен. Время позднее, и обитатели дома, должно быть, уже спят.

Справа от металлической, с виду, едва не бронированной калитки, имеется интерком. Нажав на кнопку, я жду ответа. Как бы мне не был противен Джонс-старший, сейчас он единственный, кто может поднять на уши весь город, дать ход делу и начать поиски Дилан без проволочек, связаться с полицией боро или штата. А что до младшего… О нем я не слышал с тех пор, как вышел из зала суда в начале месяца.

Так проходит несколько минут. Никто не отвечает на вызов, в окнах не зажигается свет. Я подхожу к воротам и хватаюсь руками за ледяные прутья решетки, разглядывая дом, утопающий в лунном свете. Он выглядит пустым и мрачным. Я осматриваюсь.

Припорошенный снегом тротуар и дорожки искрятся, не тронутые следом протектора. А ведь сегодня около полудня был небольшой снег. Выходит, с того времени в этот дом никто не возвращался. Или не покидал его.

Это кажется странным.

В последний раз нажав на кнопку интеркома, возвращаюсь к машине. В отчаянии я делаю резкий разворот и двигаю к полицейскому участку, где зарекался когда-нибудь еще оказаться.

Внутри в компании двух офицеров, молодого и зрелого, меня встречает Сара и Шон.

— Тайлер! Ну, что, ты говорил с Норманом? — причитает Сара, вскакивая со стула в холле. На ее лице отражается испуг и тревога.

Я качаю головой, опуская взгляд.

— Нет. Мне никто не открыл. И, похоже, он сегодня вечером дома не появлялся.

— Они нашли твою машину! — добавляет Сара. — Там был ее телефон. Следов борьбы нет. Нам так сказали.

Я хмурюсь и смотрю на Шона.

— Я дал описание “Юкона”. Он стоял брошенный у “Сэйфвэй”. Там дневная парковка, патрульный заметил его и вызвал эвакуатор, — объясняет тот.

Вполуха слушая Шона, я натыкаюсь взглядом на черно-белую листовку, висящую на стенде. Это фотография Кьяры…

Черт. Только не это. Не с ней, не с нами. Ну, пожалуйста.

Спина и лоб в мгновение покрываются испариной. Сердце стучит в ушах, барабаня по перепонкам, кровь приливает к лицу. Клянусь, я еще никогда не испытывал такого ужаса… Почти никогда. Самые страшные мысли роем кружатся в голове... Брошенная машина у супермаркета… Ее похитили или увезли обманом? Где-то держат? Что, если с Дилан случится что-то ужасное, что, если уже случилось, и я больше никогда ее не увижу? Что мне останется? Или это мое наказание за то, что я хотел слишком многого от жизни?

Боже, умоляю, верни мне ее. Делай со мной все, что хочешь, только верни.

— Шон, что нам делать?! — Сара поворачивается к мужу, а я стою, как парализованный.

— Успокойтесь, мэм, прошу вас, — ободряюще говорит тот офицер, что постарше. Я уже видел его, когда провел ночь в обезьяннике. — Мы делаем все возможное. — Он фокусируется на мне. — А вы и есть… мистер?

— Тайлер Янг, — я не узнаю собственный голос. — Дилан Янг – моя жена.

— Вот оно что.

— Скажите, вы уже осматривали мою машину? — спрашиваю его.

Офицер озадаченно хлопает ресницами.

— Не беспокойтесь, сэр, — отвечает он и представляется: — Лейтенант О’Нил. У нас маленький город и отдел небольшой, но, уверяю вас, полиция Хомера хорошо знает свою работу. Мы оставили свои семьи этой ночью ради того, чтобы помочь вам. Прошу вас пройти с сержантом Гибсоном, он задаст вам несколько вопросов, — кивает своему коллеге.

— Вы что, опять собрались болтать?! — взрывается Шон за моей спиной. — Кто-то, может, уже начнет искать нашу дочь?! Это не участок, а черт знает что!

— Не надо шуметь, сэр, — строго чеканит О’Нил. — Мы собираем необходимый объем предварительной информации. Без этого пытаться найти кого-то, все равно что искать иголку в стоге сена. К тому же ваша дочь совершеннолетняя. В ее возрасте всякое бывает. Случается, пропавшие вовсе не пропадают, а, напротив, не хотят быть найденными, — он косится на меня, должно быть, переваривая новость о том, что дочка мэра вышла замуж в восемнадцать.

— Вы ее не знаете! — парирую я.

— Конечно, нет, — смягчается он. — Ваша жена не доехала до дома. Согласен, это веский повод для беспокойства, — бормочет снисходительно.

— Повод для беспокойства?! — яростно передразнивает его Шон.

— Да, мы все понимаем, офицер, — Сара берет мужа под локоть, пытаясь успокоить, — но, поймите и вы, Дилан… Ей не свойственны скоропалительные решения. Она не могла… — голос женщины срывается.

Я приподнимаю брови. Скоропалительные решения? Еще как свойственны. Дилан отдалась мне в шестнадцать и согласилась выйти за меня после двух лет разлуки. Но она не могла просто взять и исчезнуть, бросить меня и свою семью. С чего бы ей это делать, когда у нас только все наладилось?

— Прошу вас, сэр, пройдемте со мной, — Гибсон выжидающе смотрит на меня.

Следующие полчаса я отвечаю на кучу однотипных вопросов. Младший офицер бесконечно что-то фиксирует и уточняет. Я начинаю терять терпение. А, когда нам предлагают поехать домой и ждать новостей там, перехватываю красноречивый взгляд Шона. Он зол. И ему очень страшно. Нам всем страшно. Но ради Сары он держится и больше не спускает собак на парочку нерасторопных офицеров, а, приобняв, успокаивает супругу.

Мы выходим на улицу и какое-то время стоим в гнетущем молчании. Сара тихо всхлипывает, утирая глаза. Шон, покачиваясь на пятках, достает пачку сигарет. Зажав сигарету между зубов и не говоря ни слова, протягивает мне открытую пачку. Глубоко затягиваясь, я совсем не получаю привычного облегчения. На грудь будто булыжник положили. Не выходит нормально вздохнуть, щеки горят и внутри все пылает.

— Простите, это я не уберег ее, — говорю со вздохом.

— Верно, — кивает Шон. — И, если я не найду свою дочь, то оторву тебе голову, — добавляет он устало и совсем беззлобно.

— Я сам ее себе оторву.

Сара приближается и кладет ладони мне на плечи.

— Тайлер, ты ни в чем не виноват! Не смей так думать! — заглядывает в глаза. — Этим вечером она было со мной, это я ее задержала! А ты, Шон, неужели и сейчас начнешь?! — одергивает мужа.

— Ничего я не начну, — с горечью отвечает тот, понурив голову. — Мне уже плевать, я на все согласен, только бы она вернулась.

Его запоздалое раскаяние отдается болью у меня внутри. Я впервые вижу Шона Янга таким тихим и растерянным.

— Поедем домой? — Сара обращается к нему.

— Если хочешь.

— Тайлер, милый, давай с нами. Не представляю, как ты будешь один, — Сара пожимает мою руку.

Я смотрю на Шона, как всегда, наблюдая за его реакцией.

Шон пожимает плечами.

— Если хочет, — повторяется он.

Ловлю себя на мысли, что больше не злюсь на него. А Шон, полагаю, слишком подавлен, чтобы меня ненавидеть. Теперь мы в одной лодке и раскачивать ее глупо и бессмысленно. Дилан могла бы нами гордиться. Проклятье. Не “могла бы”. Она будет гордиться нами.

Приехав в дом родителей Дилан, куда меня впервые пригласили после пары лет отчуждения, я поднимаюсь в ее спальню под самой крышей. Несмотря на то, что последние недели Дилан тут не появлялась, эта комната хранит ее запах. Или мне так только кажется. Но здесь она была счастлива, была в безопасности. Это было крошечное надежное королевство, которого я ее лишил.

Я сажусь на кровать, приправленную стеганым покрывалом, и чувствую, как в горле завязывается ком, а живот подводит от отчаяния. Я не прощу себе, если Дилан постигнет участь Кьяры, пропавшей без вести. Я не прощу себе, что отпустил ее сегодня с легким сердцем. Никогда этого себе не прощу.

Дилан, любимая, где бы ты ни была, прошу, пожалуйста, никому не позволяй забрать тебя у меня. Я всегда был готов сдохнуть за тебя. Мне ничего не нужно без тебя…

Мой мир рушится на глазах, а я ничего не могу поделать, погружаясь в состояние беспомощности.

И, понимаю, что, если сейчас не остановлюсь, то просто позволю панике завладеть своим разумом, а страху убить надежду.

Черт. Что же делать? Где мне ее искать? С кем она могла быть после встречи с Сарой?

О’Нил верно сказал. Он не знает Дилан. А я знаю. Как знаю и то, кто мог желать ей зла, кто мог хотеть причинить ей боль, кто был обижен на нее.

Чертов Калеб Джонс. Больше никто на ум не приходит.

Куда они оба могли подеваться? Он и его папаша-женоненавистник?

Сердце вновь подпрыгивает от необъяснимого предчувствия. Не знаю, что это – интуиция или желание ухватиться за единственную соломинку, но Дилан пропала, а эти двое никогда мне не нравились.

Поднявшись с кровати, я выхожу из спальни, спускаюсь ниже и стучусь в комнату Стинки. Конечно, тот тоже не спит. Ссутулившись, он сидит за монитором.

— Привет, — оглядывается младший брат. — Ничего не слышно?

Я отрицательно качаю головой.

— Дилан вернется. Ее найдут. С ней все будет в порядке, — бормочет Шон, вновь возвращаясь к своему занятию.

— Что ты делаешь? — перевожу взгляд на монитор.

— Пытаюсь взломать сервер городской системы видеонаблюдения, — отвечает он, пока его пальцы порхают по клавиатуре.

Черт. Ну конечно!

Потрясенный его находчивостью, я подхожу ближе.

— Дилан была у “Сейфвей”, — говорю, нависая над Шоном. — Там нашли мою тачку.

— Понял. В общем-то, я не совсем уверен, что получится, но это лучше, чем сидеть и тупо ждать. Если там установлены камеры, можно попробовать поискать запись, ведь нам известно примерное время, — объясняет брат. — Только садись куда-нибудь, не стой за спиной.

Я вспоминаю, с кем имею дело, отшатываюсь и тащу к столу прикроватную тумбу. Усаживаясь сбоку так, чтобы у Шона оставалось личное пространство.

У меня появляется надежда. От бездействия я просто взорвусь или снова начну распускать сопли. Я поклялся перед Господом беречь ее, но снова облажался, и теперь должен все исправить. И, где бы Дилан не находилась сейчас, куда бы не отправилась по своей воле или нет, я обязан сделать все, что в моих силах, обязан вернуть ее домой.