Глава 27. Где София?

Даже Дурсинея узнала об этом случайно.

А Софии рассказал он сам.

САМ поделился тайной!

И нет, она не отвернулась от него. Она тянулась к Джоваргу, даже став носительницей его проклятых секретов. А он… он снова оступился…

- София, значит, - Дурсинея ведет глазами, ни на чем не останавливаясь. Прикрывает веки. И натужно вздыхает. – Выходит, Дисгармонд был прав. Что ж, так тому и быть.

Джоварг не может разгадать смысл, сказанного ею.

Однако есть в флегматичных ужимках Дурсинеи нечто зловещее. Она что-то решила. И это что-то вовсе не на пользу Софии.

- О чем ты? – спрашивает он.

Нехорошее предчувствие студит кровь.

Дурсинея отступает к дверям. Смотрит на него, не мигая своими черными глазами, блестящими роковой решимостью. На ее губах играет болезненная улыбка. А бледные кисти танцуют в воздухе прощальные пассы.

- О том, что ты сделал свой выбор, Алый альфа одинокого утеса, - выпрямляет Темная лерда спину, задирает голову и взмахивает рукой, перебирая пальцами пространство. – Хочешь быть с этой неуемной девчонкой?

Она не ждет подтверждения своих слов.

Руки Дурсинеи плетут в воздухе заклинания, незнакомые Джоваргу.

Зато он прекрасно знаком с результатом ее Темного колдовства.

Она делает то, что ненавидит делать он.

Забирает у окружающих предметов жизнь, наполняя помещение мраком и холодом.

Внутренний зверь подбирается от флера чужеродной магии, заполнившей комнату. Так же, как и в те минуты, когда вынужденно магичит сам Джоварг.

Его волк против применения этого дара.

Вторая ипостась рычит и препятствует играм с Тьмой. Он щетинится и рвется наружу.

И всё же талант вынимать жизнь и замещать ее мраком есть у альфы. Не совсем в таком виде, как у Темных демонов, но есть.

И эта самая магия долгие годы посредством тьмы защищала крепость от посягательств эльфов.

Но Дурсинея не защищает. Она губит!

Сейчас в этом замке за дело взялась исконная Темная лерда.

Сильная аристократка, чьи цели всё так же остаются туманными для Джоварга. И она берет у стен замка слишком много жизненной силы. И чересчур много Тьмы нагнетает взамен.

Что происходит?!

- Дурсинея, остановись! – Джоварг срывается с места.

Тьма так сильно сгустилась вокруг, что стала почти осязаемой. По ней не пройти человеку.

Но Джоварг не человек.

Он зверь. Он альфа.

И он дает волю своему волку. Позволяет ему терзать и кромсать окружившую их тьму.

- Дурр-рсинея!!! Прр-рекрати! – от рыка альфы волосы шевелятся на затылке.

Он знает, лерде страшно. Она не думала, что он сможет противостоять ее родовой магии мрака.

Рассчитывала, что напустит темень и сбежит, заперев его в черной ловушке.

Но для чего??

Куда она спешит?

Готовит кару для Софи за то, что Джоварг полюбил ее, а не Дурсинею?..

- Что бы ты ни затевала, остановись! – последний предостерегающий рокот клокочет в гортани.

Джоварг чувствует приближающийся оборот. Еще немного, и он выпустит волка на волю.

Дурсинея тоже уже улавливает это в его хищных чертах.

И то, что он сумел перемещаться, что его рев вибрирует, преодолевая сгустившееся сопротивление пространства, пугает Дурсинею.

Вервольф наступает. Медленно, но движется к ней. И чует кисло-сладкий запах ее ужаса.

Она боится его. И правильно делает.

Ей не спастись от ярости хищника даже во мраке своей природы. Он идет за ней.

Альфа сказал правду, когда поведал ей о своей возросшей мощи. Он не Темный, но в нем двойной талант. У него же есть и другой дар.

Он умеет не только отнимать жизнь и свет, но и дарить его.

И с недавних пор он почти в совершенстве научился пользоваться своими столь разнящимися магиями.

Так что сейчас Джоварг использует сразу все свои таланты. Все возможности, долгие годы применяемые им лишь частично.

Он так отчаянно старался не прибегать к ним без надобности.

Этого хотел и его зверь. Не трогать ни Свет, ни Тьму без особой нужды.

Однако Дурсинея совершила смертельную ошибку.

Она посягнула на Луну внутреннего волка.

На Софию.

- Ты же сам этого хотел - быть со своей любимой! Выбрал жену! – выплевывает Дурсинея, осознавая безвыходность положения, в которое сама же себя заковала. – Я снова тебе помогаю, цени! Только смерть соединит тебя с ней. Потому что София уже… мертва! – разрезает тьму ее вероломный смех. – Ты слышишь, альфа? Нет больше твоей Софи!

- Нет, - разум Джоварга заволакивает отчаянием, но… - Нет! Ты лжешь! Где ОНА??  – вырывается зверь, отбирая контроль.

- Джоварг, ты пугаешь меня, - кажется, что только сейчас до Темной лерды доходит, какое чудовище призвала она себе на погибель. - Отступи, Джоварг, - тихо просит лерда Тьмы. – Слишком поздно. Моя смерть ничего не изменит.

- Где? – хрипит человек, обращаясь в свирепое создание, незнающее пощады.

- С Дисгармондом…

***

София.

- Ты уверен, что эта дорога безопасна? – спрашиваю Темного драфа, осторожно ступая за ним по скользким камням.

- Конечно, нет, - в своей безбашенной манере отвечает Дисгармонд. – Это самый рискованный переход, который можно было выбрать! Никому в здравом уме и в голову не придет, что кто-то мог сунуться сюда.

- Тогда, - безотчетно оглядываюсь назад, - зачем мы пошли отсюда?

Вернуться сейчас мне гордость не позволит.

Но даже если б я и захотела, сначала пришлось бы уговорить самого драфа повернуть обратно. Поскольку впереди иду я. А он за мной.

Мы так сообща решили сделать, чтобы драф успел поймать и подстраховать меня в случае чего.

- Я же уже ответил, - снисходительно улыбается Темный. – На этом пути погони опасаться не приходится.

- Ладно, - хмурюсь недоверчиво.

Аккуратно переставляю ногу, обутую в мягкий кожаный сапожок с мехом.

Мне тяжелее идти, чем Дисгармонду. Не только потому, что я девушка и человек, но еще и из-за тяжелой шубки. Ситуацию усложняет морозный ветер, из-за которого мне сложно равномерно дышать.

Вдобавок я почти не чувствую пальцев на руках. Даже сквозь перчатки они у меня ощутимо мерзнут.

Хвататься за выступы крепостной стены, покрытые тонкой изморозью и мхом, всё сложнее.

- Долго еще идти? – спрашиваю еще через пару сложных минут.

- Уже почти пришли. Скоро покажу тебе тот обвалившийся участок стены, через который мы совершим спуск, - обещает Дисгармонд. – А пока давай я расскажу тебе какую-нибудь занимательную историю, чтобы скоротать время, идет?

- Да. И про что она, твоя история, драф? – обнимаю следующий крепостной зубец, чтобы передохнуть.

Теперь мы идем по тонкому боевому карнизу, который оборачивается вокруг всей крепостной стены изнутри.

- Про любовь, разумеется. Про что же еще? – усмехается Дисгармонд. – Но если хочешь услышать нечто эпичное, то могу рассказать про своего отца. Или про нашу королеву.

- Злую? В сказках королевы всегда злые, - иду дальше, превозмогая себя. Чтобы поскорее уже дойти.

- А ты послушай историю и скажешь мне в конце, какая она. Моя королева, - предлагает Дисгармонд, начиная свой рассказ. – Однажды давным-давно правила миром за Гранью Темная королева Демра. Она была воплощением самой Ночи на земле. Так же, как и пары вервольфов – воплощением самой Луны. Подданные Демры испокон веков трудились для сохранения баланса света и тьмы. В том числе и лунного света…

Я слушаю, пока мало что понимая.

А потом в какой-то момент драфу надоедает сохранять высокопарность стиля, и он вдруг соскакивает с него.

- В общем как-то раз донесли Демре, что один из ее верноподданных скоро станет невольным виновником беды.

- Это как?

- А вот так. Представь, ты работаешь изо дня в день, перетаскивая мешки с провизией в крепость. А твоей королеве сообщают, что именно в том мешке, который дадут завтра тебе, будет смертоносный яд.

- И что? – не удалось мне вычленить из рассказа, что в этом такого. – Раз известно, среди каких мешков и у кого, пусть бы их все у перевозчика изъяли и уничтожили.

- А при уничтожении повредили бы еще с десяток полезных мешков, не разбираясь, - возразил Дисгармонд. – Нет. Королева поступила разумнее. Она запретила перевозчику работать. Хотя эффективнее было бы просто его умертвить.

- Почему же не умертвили? Королева его пожалела?

- Ха! Если бы. Демра не способна на жалость, - поморщился Дисгармонд. – Просто перевозчик был нужен.

- Для чего? И вообще, а если бы потом кто-то другой перевез мешок с ядом? – не углядела я логики в ее решении.

- Тогда бы наш разжалованный перевозчик ощутил бы это, - пояснил Дисгармонд. – Понимаешь ли, в чем дело? Мешки-то именные. И перевозчик, ответственный за них, непременно почувствует, если произойдет незаконный перенос. Вот для чего несчастному следовало оставить жизнь. Ему пришлось жить в безвестности, влачить бесславный удел и ждать своего неминуемого конца.

- Почему конца?

- Потому что те мешки – очень ценный ресурс. И ты права была, когда спросила, а не схватит ли отравленный мешок кто-нибудь другой. Непременно бы схватил. Перевозчик бы это почувствовал. Его бы притянуло на место происшествия. И он бы сгинул вместе с отравленным мешком по приказу Демры. Королева дала отложенный приказ. В момент переправы мешок должен был взлететь на воздух. Вместе со всеми, кто окажется рядом.

И что-то болезненно сжалось у меня внутри при прослушивании последних предложениях этой странной сказки.

Потому что было во всем рассказанном Дисгармондом что-то мучительно знакомое…

*** Дорогие читатели! Пожелаем удачи оступившемуся альфе, а пока прошу заглянуть в мою новинку про неверного Дракона, ставшего магистром Попаданки) Бывшие в Драконьей Академии. Мой неверный Магистр