Глава 25

Прощание получилось длительным, эмоциональным и очень выматывающим. И заняло оно целые сутки. Даже больше. Честно говоря, не думала, что уезжать будет так сложно. И точно не ожидала, что стану своей в этом удивительном и таинственном месте. Но именно так и вышло.

С кого бы начать…

Наверное, с Бруны. У ее постели в одной из комнат замка я просидела несколько часов. Мне жизненно необходимо было убедиться, что с ней все в порядке, что она не пострадала и все будет хорошо. Да, из-за случившегося я чувствовала себя виноватой. Фактически она заняла мое место, приняла на себя удар. И я не знала, как ее отблагодарить. Единственное, что я могла сейчас сделать — сидеть у ее постели, сжимать руку и молить богов, чтобы она поскорее очнулась.

— Госпожа ведьма, — слабо прошептала Бруна и открыла глаза.

Они выглядели обычными, темно-карими, лишь черный ободок вокруг радужки стал немного шире и темнее. При виде них я осторожно выдохнула. Тьма не овладела ей, не повредила разум и не сделала своей рабой.

— Бруна, — улыбнулась я, сжимая в руках ее теплую ладонь. — Как ты?

Она замерла, явно прислушиваясь к себе и своим ощущениям.

— Странно, — наконец произнесла она и попыталась подняться, опираясь на локти.

Я тут же вскочила и помогла ей, поправила подушки, чтобы было удобнее лежать, чем сильно ее смутила.

— Как будто меня наполнили по самую макушку и даже больше, — продолжила Бруна. — Когда вы распечатали мой дар, я была уверена, что стала полноценной. Но сейчас… намного больше того, что я имела раньше.

— Я очень рада, что с тобой все в порядке, — прошептала я.

Осмотревшись, Бруна поняла, что находится уже не в пещере и осторожно поинтересовалась:

— Что-то случилось? Почему я здесь? И сколько времени прошло?

— Около четырех часов. Вы все сильно обессилели и потеряли сознание, что абсолютно неудивительно, — ответила я и призналась: — Я волновалась за тебя.

— Простите, госпожа ведьма, я не хотела, — поспешно заверила она.

— Не называй меня так. Теперь ты — госпожа ведьма. Самая настоящая. Одна из хранительниц источника силы. Будущее Запределья. А я просто… просто маленькая ведьма из Свободных земель.

— Это не так, — покачала головой Бруна и, глядя мне в глаза, искренне проговорила: — Для меня вы были, есть и будете госпожой ведьмой. Той, которая спасла меня, вернула мой дар и помогла всем нам.

— Спасибо…

— Вам спасибо. За все.

Бруна довольно быстро пришла в себя. Как и остальные маги.

За Верфолдом, кстати, присматривала Беатрис. Несмотря на уговоры Никандры, она наотрез отказалась уходить и все время пробыла рядом, держа его за руку и не произнося ни слова. Если у кого-то оставались сомнения относительно чувств юной княжны, то они сразу отпали. Как и то, что эти чувства взаимны. Потому что Верфолд явно решил последовать совету ушедшей главы ковена и не упускать свой шанс.

И я была очень рада за них. Пусть хоть у кого-то все сложится хорошо, без потрясений и проблем.

Сила источника оказалась разделена между магами поровну и не причинила вреда их сознанию, не разрушила физическое здоровье, а, наоборот, укрепила. Они все немного изменились внешне. Взгляд стал задумчивым, словно обращенным куда-то вглубь, осанка ровнее, подбородок выше, движения плавнее. А еще появилась удивительная уверенность и спокойствие.

Глядя на хранителей источника, я смогла выдохнуть и немного успокоиться. Теперь точно уверилась, что оставляю Запределье в надежных руках.

Расставание с Бекки вышло очень эмоциональным и слезливым. Наверное, прощаясь со мной, никто так не рыдал, даже от счастья.

— Как же я без вас? — причитала она, прижимаясь к своему жениху, который тоже пришел со мной попрощаться и выглядел при этом крайне смущенным.

— Ничего, ты скоро выйдешь замуж, нарожаешь своему Келвину детишек и будешь их растить, — попыталась я хоть немного ее успокоить и, кажется, сделала только хуже.

— Мы хотели пригласить ва-а-а-а-ас на нашу сва-а-а-а-дьбу. Почетной го-о-о-о-стьей, — выдала она и вновь разрыдалась.

— Да, — кивнул Келвин, протягивая своей невесте очередной платок, потому что предыдущие два уже насквозь промокли.

— Что ж… вы можете пригласить Беатрис. Думаю, она не откажется.

— Но это не вы-ы-ы-ы-ы-ы.

В конечном итоге Селении пришлось вмешаться и напоить сестру успокаивающими настойками.

— Простите ее, — проговорила целительница. — После случившегося Бекки стала… весьма эмоциональной и немного нервной.

— Все нормально. Я понимаю.

Двум сестрам, которые так много сделали для меня, первыми поддержали и ни разу не предали, я подарила по небольшому ювелирному гарнитуру, который состоял из ожерелья, браслетов, колечек и диадемы. У Бекки их украшали сапфиры, а у Селении — изумруды.

Честно признаться, подарок был не только от меня, но и от Рейгана, который все и купил, а я лишь зачаровала на удачу и везение. Да, темные ведьмы тоже это умели. Причем я сделала все осторожно и едва заметно, чтобы не навредить светлой целительнице.

— Наденьте их на вашу свадьбу, и счастье никогда не покинет ваши дома, — сказала я, вручая коробочки.

Бекки снова разрыдалась, хотя уже не так интенсивно. Видимо, настойка все-таки подействовала. Даже пообещала назвать дочь в мою честь. А Селения тихо поблагодарила и попросила обнять на прощание. Конечно же, я разрешила. Эти девушки заслуживали счастья как никто другой.

Очень эмоциональным получилось и прощание с Густавом. Мой зубастый фей и спаситель явился ночью. Как всегда.

— Ты самый лучший фамильяр на свете, — произнесла я, расположившись на кровати. — И я всю жизнь буду благодарна тебе за свое спасение, но…

— Ты все-таки уезжаешь, — печально вздохнул он, уставясь на меня несчастными глазами.

— Я возвращаюсь домой. Мое место там.

— А я так не думаю. И князь тоже.

— Возможно, — дипломатично ответила я, не став спорить. — Но это мой выбор. Я хочу вернуться домой и… все хорошо обдумать. Сам понимаешь, взять тебя с собой я не могу.

Появление фея, которого уже много столетий считали вымершим видом, да еще в виде моего фамильяра вызвало бы огромный ажиотаж. Вряд ли мне позволили бы пересечь границу и перевезти его в Свободные земли. Вполне возможно меня заставили бы его оставить в империи. Для всевозможных опытов и изучения. А я такой судьбы Густаву точно не желала.

— Твой дом здесь и остаться ты должен здесь. Поэтому если ты хочешь отказаться от нашей связи…

— Избавиться от меня решила? — возмущенно перебил он и воинственно скрестил руки на груди. Но несмотря на всю показную строгость, выглядел фей сейчас очень забавно и мило. — Вот и вся твоя благодарность, ведьма! Получила, что хотела и выбросила.

— Ты же понимаешь, что без меня тебе будет плохо.

— Как будто без связи будет лучше. Нет уж, ты моя ведьма, а я твой фамильяр и пусть так и будет! — резко припечатал Густав.

— Хорошо. Тогда сделаем так. Я оставлю тебе бутыль со своей кровью. Будешь принимать по капле и сможешь пережить разлуку. А весной, когда ворота откроются для торговли, я передам следующий бутыль. И так далее.

Фей встретил мое предложение без особого энтузиазма.

— Все равно не понимаю. Зачем ты бежишь? Он же тебя любит. И ты любишь…

— Густав, — прорычала я, — не лезь, куда тебя не просят!

— Ты можешь уехать, но от себя ведь не убежишь. Умная же ведьма, должна понимать.

— Еще слово и я обижусь. И кровь тебе не оставлю.

— Подумаешь! — фыркнул он и исчез, оставив после себя лишь блестки на одеяле.

На прощание Густав так и не явился. Упрямый маленький фей!

Кровь я ему, конечно, оставила. Проколола палец и сцедила в бутылочку, которую надежно закупорила и магически напитала, чтобы содержимое не пропало и всегда оставалось свежим. Потом передала Бруне, точно зная, что мой подарок дойдет до адресата.

Утром, когда я проснулась, на углу кровати лежал знакомый гримуар, а сверху на нем — короткая записка: «Теперь он твой. Черети».

Осторожно взяв в руки старинную книгу, я погладила кожаный переплет, потом пролистала исписанные мелким почерком страницы. Здесь обнаружились различные схемы заклинаний, рецепты снадобий, разбор пассов и так далее. Таким образом у меня появился собственный гримуар, да еще такой древний. Настоящее сокровище! То единственное, что я действительно хотела увезти из Запределья, как и коготь дракона, который нашла в тайнике Дианы.

Но оказалось, что у Рейгана другие планы.

В день возвращения домой я вышла из спальни и застыла при виде нескольких деревянных сундуков, обитых металлом, которые стояли у дивана и явно предназначались мне.

— Это что еще такое?

На ловушку это не походило. Тогда что? Сюрприз? Опять?

Подойдя ближе, я опустилась на диван, открыла самый верхний и самый маленький сундук и удивленно ахнула. Он оказался доверху заполнен драгоценностями: длинное ожерелье из крупных черных жемчужин, которое можно было раз пять обмотать вокруг моей шеи и еще бы осталось, шикарный рубиновый гарнитур, изумрудное колье невероятной красоты, золотые браслеты, украшенные камнями, крупные кольца, изящная диадема, сплошь покрытая крохотными бриллиантами и сиявшая так, что можно ослепнуть… Перечислять можно было еще долго. Здесь, в сундуке, лежало целое состояние.

Во втором, немного больше по размеру, кто-то аккуратно сложил всевозможные составы и редкие ингредиенты вроде чешуи драконов, причем разного цвета, парочки огромных клыков и когтей вдобавок к тому, что я собиралась взять с собой. Травы, которые росли только здесь, и чьи свойства мне еще предстояло узнать, изучив гримуар Дианы. Здесь тоже находилось целое состояние.

Почувствовав чужое присутствие, я вскинула голову и увидела Рейгана, который стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на меня.

— Что это? — поднявшись, поинтересовалась я.

— Подарки.

— Здесь же целое состояние! Даже два состояния. Я не могу это принять.

— Можешь, — возразил он. — Все это принадлежит тебе по праву.

— Мне не нужны все эти драгоценности.

— Отдай на благотворительность, — пожал плечами Рейган. — Или подари кому-нибудь. Все это принадлежит тебе, Фрэн, и тебе решать, как с ним поступить.

— И как я, по-твоему, смогу объяснить такие сокровища? Особенно чешую и клыки дракона.

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Не отказывайся, Фрэн. Я готов подарить тебе гораздо больше, если ты захочешь. Это лишь малая часть.

— Ты же понимаешь, что дело не в деньгах и драгоценностях.

— Понимаю, — кивнул Рейган и выпрямился, явно собираясь уйти. — Ты просто хочешь свободы и выбора. Ты его получишь. А это просто приятный бонус за все страдания, которые тебе пришлось здесь пережить.

Возразить на это мне оказалось нечего. Я снова позволила ему уйти, так ничего не сказав и не объяснив. Мы оба понимали, каким болезненным для обоих станет этот разговор, поэтому откладывали его до последнего.

И вот последний миг настал. Настала пора выдвигаться к воротам.

Однако перед этим следовало еще попрощаться с драконами. Они все остались в замке, чтобы проводить меня.

— Нам не хватать… будет не хватать… тебя будет не хватать, — произнес черный дракон Аргон своим низким, немного вибрирующим голосом.

— Возвращайся, княгиня, — вторила ему драконица Ирмина.

— Мы ждать… будем ждать тебя… ждать, княгиня, — закивал зеленокрылый Унар.

— Спасибо вам за все! — проговорила я, сморгнув непрошенные слезы.

Обняла и погладила каждого. Но так ничего и не пообещала.

Орх в общей церемонии не участвовал. У нас еще оставалось время поговорить в последний раз.

С Никандрой, Беатрис и советником Алайсом, который сыграл такую важную роль в моей жизни, я попрощалась перед самым отъездом. Они втроем явились в пещеры, откуда Орх должен был доставить нас с Рейганом к границе.

— Ты все-таки уезжаешь, — произнесла Никандра и покачала головой, давая понять, что не одобряет моего решения.

— Да.

— Я очень надеялась, что ты одумаешься, Франческа. Ну что ж, раз вы оба так решили, то я вмешиваться не стану. Прощай, княгиня.

— Уже нет, — ответила я. — Уже не княгиня.

— Очень жаль, ведь ты как никто достойна этого титула, — проговорила бывшая свекровь. — В любом случае, прощай и прости за все прошлое.

С Беатрис мы неловко обнялись.

— И меня прости, — пряча глаза, прошептала она, и ее щеки загорелись от смущения и стыда. — Я… я была такой дурой.

Возможно, я научилась прощать, но злости по отношению к Беатрис я не испытывала.

— Все мы совершаем ошибки, главное уметь их признавать. Будь счастлива, княжна, и не упускай свое будущее.

— Не упущу, — сразу пообещала она, догадавшись, что я имела в виду светловолосого некроманта и одного из хранителей источника.

Пришла очередь советника.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — укоризненно вздохнул он.

— Я тоже на это надеюсь. Прощайте, советник.

— До свидания, княгиня. Для меня ты все равно навсегда останешься княгиней. От всего сердца желаю тебе найти то, что ты так отчаянно ищешь и обрести покой.

— Спасибо, — пробормотала я, ощущая странную неловкость.

Быстро распрощавшись, я повернулась к Рейгану, который ждал меня у Орха. Мы ведь так и не поговорили нормально. Все время были чем-то заняты, все время откладывали. А ведь дальше уже некуда.

— Нам пора, — сообщил облаченный во все черное теперь уже не муж.

Я кивнула и шагнула к нему.

Забравшись в кабинку, мы некоторое время молчали. Полет я уже начала воспринимать нормально, больше не испытывала такого страха и паники.

— Орх не может подлететь к самой границе, — произнес Рейган, когда мы уже поднялись в воздух. — Его могут заметить. Поэтому он высадит нас у гостевого домика. Это тот самый домик, из которого ты сбежала, помнишь?

Такое забудешь!

— Да.

— Оттуда до границы несколько часов пути. Поедем на лошадях.

— Хорошо.

— Маги синклита будут нас ждать на месте.

Я кивнула и закусила губу. Так больше не могло продолжаться. Неужели мы собирались расстаться, так ничего друг другу не сказав и не попрощавшись нормально? Это было бы неправильно.

— Рейган? — Он повернулся ко мне и замолчал в ожидании продолжения. — Спасибо за все.

Он сдержанно кивнул, еще глубже пряча свои эмоции под маской равнодушия.

— Тебе не за что меня благодарить, Фрэн. Это я тебя похитил, я заставил тебя поехать со мной и втянул во все это. И своей жизнью ты рисковала тоже из-за меня. Так что не благодари.

— Ты слишком жесток к себе, — пробормотала я. — Но я действительно благодарна тебе за все. И точно никому не расскажу о том, что здесь видела.

— Знаю. И меня это мало волнует.

И снова между нами повисла неловкая тишина.

— Рейган, я не просила Диану разводить нас, — быстро проговорила я. Мне было важно, чтобы он знал об этом и не держал на меня зла.

— Знаю. Она лишь дала тебе свободу, о которой ты так мечтала.

Из его уст это прозвучало как обвинение. Не слишком серьезное, но обвинение. И я тут же принялась оправдываться:

— Я никогда этого не скрывала. И всегда говорила, что хочу вернуться домой.

— К нему?

Упоминание Алекса, даже такое… вызвало легкую боль в сердце и щемящую тоску. И в маленькой кабинке, которая дрожала от порывов ветра, стало еще более тесно и душно.

— Мы же вроде бы решили не обсуждать наших… бывших, — напомнила я. — Ты сам ничего не хотел слышать про Алекса.

Однако Рейгана было уже не остановить. От равнодушия не осталось и следа. Его лицо исказилось от внутренней боли, а глаза ярко засверкали в сумраке кабины.

— Ты его любишь?

Прямой вопрос, прямой взгляд и ответ он от меня тоже ждал прямой и честный. Вот только у меня его не было.

— Ты не имеешь права меня об этом спрашивать.

— Потому что мы больше не женаты? — прищурившись, спросил Рейган.

— Потому что это касается меня и Алекса.

— Хорошо. А что же касается нас, Фрэн? Наши чувства? Твои, мои? Это меня касается?

«Ох, кажется, я только что загнала себя в ловушку!».

— Рейган, пожалуйста… не надо… не спрашивай меня ни о чем. Просто… просто дай мне уехать спокойно.

— А если я не хочу, чтобы ты уезжала?

Я замерла, потерявшись от его пристального, немного злого взгляда, задохнувшись от боли в голосе.

— Ты обещал, — прошептала я едва слышно. — Обещал не заставлять меня…

И все закончилось. Рейган отступил, отстранился и отвернулся.

— Обещал, — горько кивнул он. — И сдержу слово. Ты вернешься домой… к нему. Надеюсь, ты будешь счастлива, Фрэн. Потому что я без тебя не смогу.

Больше мы не произнесли ни слова.

А когда приземлились у знакомой придорожной гостиницы, оказалось, что наши планы придется немного подкорректировать.

— Началась буря, — сообщил хозяин.

Это и понятно. Небо потемнело, тучи сгустились, поднялся сильный, пронизывающий до самых костей ветер. А еще разыгралась вьюга, еще не сильная, но уже неприятная.

— Ехать в такую погоду — самоубийство, — пытаясь перекричать вой ветра, сказал Рейган. — Нам придется переждать непогоду здесь. Скорее всего, буря продлится до следующего утра. Вернуться в замок тоже не получится, слишком опасно. Мы останемся в гостинице.

«Мы останемся в гостинице. Вдвоем».

Не знаю, как Рейган, а у меня внутри все задрожало от предвкушения и ожидания какого-то чуда. В замке в смежных покоях наше соседство воспринималось совсем по-другому. А здесь, на границе, в уютном заснеженном домике, в отсутствии слуг, подчиненных и родственников все ощущалось гораздо острее.

Нет, мы не прыгнули друг другу в объятия, забыв обо всем на свете. Все начиналось сдержанно и вполне цивилизованно. Я помнила о своих планах сберечь девственную кровь для будущих свершений. В конце концов, мне еще экзамены в академии предстояло сдавать. Только вот чем больше я об этом думала, тем сильнее сомневалась в том, что поступаю правильно. А вдруг счастье не в этом?

Мы разошлись по своим комнатам. Мне досталась та же самая, что и в прошлый раз. Даже статуэтку дракона, которую я тогда зачаровала, вернули на каменную полку. Рассматривая знакомый интерьер, я вспомнила события, которые происходили здесь почти два месяца назад, и у меня создавалось впечатление, будто все это было в прошлой жизни. Вспомнила злость, отчаяние, обиду и ненависть, которые тогда обуревали мою душу. Сейчас все воспринималось иначе. Да и я уже стала другой.

На ужин я не стала спускаться, попросив, чтобы мне его принесли в комнату.

Поев, приняла ванную, переоделась в чистую сорочку, которую мне одолжили, легла в постель, закрыла глаза и приготовилась спать.

Но как же сложно это оказалось сделать! Я переворачивалась с одного бока на другой, не в силах лежать спокойно. Вздыхала и таращилась в потолок, ругалась и снова вертелась, пытаясь найти удобное положение, а оно никак не желало находиться. Мне все время что-то мешало. Постоянно! Не нравились какой-то слишком мягкий матрас и большая подушка. Под одеялом было жарко, а без него зябко. Огонь камина слепил, но без него темно и неуютно. И ветер еще этот завывал, швыряя комья снега в окна и мешая заснуть.

Вот откуда взялась эта метель? Почему она не могла начаться завтра, когда я уже оказалась бы за воротами? Почему именно сейчас? Словно со мной играла Судьба. Опять вмешивалась, не позволяя мне уехать просто так. Смеялась и подталкивала к принятию другого решения.

Только зря все это. Я тоже считала себя упрямой. Даже упертой. Сказала, что уеду, значит, так и будет! И даже боги меня не остановят!

Я легла на живот, обхватила подушку и зажмурилась до звездочек перед глазами. Ветер шумел все сильнее, снег с противным шуршанием бил в окна, а я все так же не могла уснуть. Лежала, а перед глазами на бешеной скорости мелькали воспоминания. Все эти дни, недели, что я провела в Запределье. С Рейганом. Бывший муж особенно часто возникал перед глазами. То злой и строгий, серьезный и мрачный, с улыбкой и без, с взглядом, который пробирал до мурашек. Наши поцелуи… их было так мало, но они навсегда останутся со мной. Особенно последний. И его признание в любви. Я ведь не забыла его и точно знаю, что оно мне не приснилось.

Застонав, я повернулась на спину и уставилась в темный потолок.

«Завтра… завтра я уеду. Я уеду, а Рейган останется здесь. Больше никаких коротких встреч, разговоров, прикосновений… взглядов. Ничего этого не будет. И нас не будет. Все как я хотела. Дура, какая же я дура!».

Рывком сев в постели, я прижала ладони к лицу.

Уехать, исчезнуть и забыть — план казался отличным. Только ведь не забудешь. И от себя не убежишь, как ни старайся.

Учеба, карьера… Алекс — все это осталось в прошлом. А здесь… здесь были Рейган и я.

«Тогда чего же я жду?».

Решение пришло мгновенно. Вскочив с кровати, я не стала искать в темноте тапочки или халат. Так и отправилась босиком. Распахнула дверь, вышла в коридор и застыла, увидев там Рейгана. Решимость сразу куда-то пропала. И сердце будто ухнуло вниз, в самые пятки. Да так там и осталось.

— Фрэн? — Он выглядел удивленным. — Что-то случилось?

— Нет, — тихо произнесла я, рассматривая Рейгана, который в отличие от меня был одет и явно собирался куда-то идти. — А ты куда?

«Решил уехать? Бросить меня?».

— Вниз. Не спится, решил выпить. А ты?

— Я… я к тебе, — после небольшой паузы призналась я.

Рейган не собирался мне помогать. И брать инициативу в свои руки тоже не спешил. Спрятал руки в карманы брюк, застыл и, слегка наклонив голову, молча ждал. Но смотрел так, что колени подгибались, становилось трудно дышать.

А еще я злилась.

Как он мог быть таким… правильным и идеальным? Почему не наплевал на свое слово, на данное обещание? Почему оставался таким хладнокровным? Почему не сделал то, чего мы оба так желали, оставляя мне право выбора, когда я совершенно его не хотела?

Потому что Рейган был именно таким, как есть. И нравился он мне именно поэтому.

Но это не означало, что я не могла злиться на него, на себя и на всю ситуацию в целом.

— Раз ты считаешь, что спиртное в этот час лучше, то не стану тебе мешать, — звенящим от напряжения голосом заявила я, а после резко развернулась и шагнула назад к своей двери.

Я даже успела схватиться за ручку, прежде чем меня самым бесцеремонным образом схватили, развернули, обняли и поцеловали так, что непроизвольно подогнулись колени.

Никаких запретов, никаких сомнений, никакой логики и здравого смысла не осталось. Все сгорело в первые мгновения голодного, страстного поцелуя, рассыпалось пеплом с первым прикосновением, растаяло с первым рваным вздохом, переходящим в стон.

И я еще называла Рейгана холодным и отчужденным? Наивная дура! От него исходил такой жар, что я буквально плавилась в его руках, таяла, как воск, забыв обо всем на свете.

Сейчас даже воздух вокруг нас не казался ледяным. Он горел и пылал между нами, искрил и взрывался искрами, усиливая возбуждение.

Рывок, и вот я уже обхватила ногами его бедра, в то время как его сильные руки весьма крепко и совсем не целомудренно сжали мои ягодицы, скрытые тонкой тканью сорочки.

Бум. Хлопнула дверь, которую Рейган, не переставая покрывать поцелуями мое лицо, закрыл с ноги.

Бам. Мы врезались в стену и, на мгновение оторвавшись друг от друга, тихо рассмеялись от собственной неловкости и силы желания, которая не позволяла даже на мгновение разомкнуть объятия.

Жалобно скрипнула кровать под нашим весом.

Нет, Рейган не уложил меня. Сел сам, устроив меня у себя на коленях. И как же провокационно я сидела, продолжая обнимать ногами его за талию, открываясь и чувствуя всю силу его желания, вспыхивая в ответ и с трудом сдерживая стоны!

Его поцелуи стали жестче, требовательнее, болезненнее. Из них исчезла мягкость и томная неспешность. Появилась страсть и огонь, в котором я медленно сгорала и задыхалась.

Горячие ладони сжимали ягодицы, слегка надавливали и отпускали. И снова. Заставляя меня двигаться на нем, прижиматься бедрами теснее и отступать. Фактически тереться об него.

Боги, как же чувственно это было! Как запретно и горячо! Пожар внизу живота разгорался все сильнее. Я дрожала от напряжения и ожидания чего-то невероятного, неповторимого.

Рейган ловил губами мои стоны, слегка кусал покрасневшие губы и шептал что-то неразборчивое, сумасшедшее… греховное… кажется, рассказывал, как сильно любит… как сильно хочет… как мечтал и что будет делать…

И уж точно не сомневался в моей опытности.

На краешке сознания мелькнула мысль, что что-то я забыла. Что-то очень важное…

Рейган тем временем не терял времени даром и уже стаскивал с меня сорочку. Теперь я сидела на нем практически обнаженная, если не считать тонкого нижнего белья. Его губы тут же сомкнулись на груди, слегка прикусили крохотную вершинку, заставляя меня выгнуться, вцепившись в его плечи, чтобы не упасть, и задрожать от взрыва искр перед глазами.

Но мысль все еще не отпускала… ведь я действительно кое-что забыла… и сейчас настало время это исправить.

— Рейган, — прохрипела я, отстраняясь.

— М-м-м?

Он слегка прикусил кожу в районе ключиц. Его язык лизнул место в районе укуса, а губы начали покрывать короткими поцелуями шею, стремясь добраться до моих губ.

— Мне надо тебе… сказать…

Как же сложно сосредоточиться.

— Обязательно, — улыбнулся он, прикусив кожу на подбородке.

И вдруг резко развернулся, укладывая меня на мягкую постель и нависая сверху. От его плотоядной улыбки внутри все перевернулось от предвкушения.

— Ты сводишь меня с ума, Фрэн…

— Д-да, но…

Сказать все-таки следовало. И как можно скорее! Потому что его пальцы вновь начали путешествовать по моему телу, спускаясь все ниже, ниже и ниже. Он явно собирался лишить меня последних остатков одежды.

— Фрэн, ты же хочешь, — сдавленно произнес Рейган, осторожно, но весьма требовательно касаясь внутренней стороны бедра.

«О-о-о-о-ох! Как же горячо!».

— Я тебе солгала.

— Мне все равно.

Белье стремительно исчезло, оставив меня обнаженной и беззащитной. А еще желанной и красивой в его глазах, которые все сильнее горели от страсти.

— Ничего не было.

— Неважно, — пожирая меня голодным взглядом, отозвался Рейган.

«Что ж так сложно-то!».

— Я девственница! — выпалила я и добавила осторожно: — Пока…

Он не сразу понял. Услышать-то услышал, но осознал только спустя несколько мгновений. Я видела, как в его глазах промелькнуло сомнение, потом растерянность, снова сомнение. Рейган решил, что я пошутила. Но не понимал, зачем я это сделала. Тем более сейчас.

— Ты даже себе не представляешь, сколько стоит кровь девственной темной ведьмы. Это такой ингредиент для экспериментов с зельями, — пролепетала я в попытке оправдаться.

Весьма глупое решение. Никогда не думала, что за такое надо оправдываться.

Он смотрел на меня секунды три, явно силясь осмыслить услышанное, а потом осторожно улыбнулся. И прижался к моим губам в нежном поцелуе, от которого моментально закружилась голова.

— Я аккуратно, — пообещал Рейган.

Он свое слово сдержал. Уже через мгновение я забыла обо всем, тая от его прикосновений, которые стали очень нежными и осторожными, но, тем не менее, весьма требовательными. Руками и губами он ласкал каждый миллиметр моего тела, целовал, обнимал, сжимал, посылая электрические разряды в каждую клеточку, заставляя стонать, дрожать и умолять о большем.

Я пропустила момент, когда он избавился от одежды. Кажется, я сама помогала ему в этом. Потому что помнила, как путались пальцы, пытаясь расстегнуть пуговицы его рубашки. И жар его обнаженного тела тоже хорошо запомнила.

Боль была, но такая незначительная, едва заметная, что я быстро о ней забыла, полностью растворяясь в новых ощущениях, взлетая и падая, взрываясь сотней огней, достигая высшей точки наслаждения.

Мы не отпускали друг друга до самого утра. Поцелуи, прикосновения, которые быстро переходили в разряд откровенных, чувственная близость, хриплый шепот, вздохи и стоны. Мы не могли насытиться друг другом, наслаждаясь каждым мгновением этой короткой ночи.

— Останься со мной, Фрэн, — прошептал Рейган, нависая надо мной. — Всего на месяц… до весеннего открытия ворот. Я покажу тебе Запределье. Все места, народы, чудеса, о которых ты даже не подозревала. Я покажу тебе мой мир. И он станет твоим, я обещаю.

Как же сильно я хотела сказать ему «да»! И как боялась принять окончательное решение!

— Знаю, но не могу.

— Фрэн… я люблю тебя…

Это не первое его признание за эту ночь. Рейган упрямо повторял его вновь и вновь, словно старался запечлеть на моей коже поцелуями, прикосновениями, чтобы я точно никогда об этом не забыла.

— Пожалуйста, Рейган, не дави на меня. Я запуталась.

Я выбралась из его объятий и села на кровати, свесив ноги на пол и прижимая одеяло к груди.

— Разве? — Он тоже сел и придвинулся ближе. Горячими пальцами провел по моей обнаженной спине, выводя на ней витиеватые узоры. — А, по-моему, сейчас все наоборот распуталось.

Его осторожные прикосновения вызывали дрожь и сладкую негу во всем теле, воскрешая воспоминания о полной страсти и огня ночи, которая медленно приближалась к концу.

— Ты же не будешь отрицать, что нам было хорошо, Фрэн?

— Нет, но это не значит, что я должна остаться, — упрямо отозвалась.

— А что это означает для тебя? Хочешь сказать, что все это ошибка, эксперимент или прощальный подарок? — тихо спросил Рейган, видя мои сомнения.

— Рейган, пожалуйста, не надо! — снова взмолилась я. — Ты же знаешь, что это не так. Это не подарок, не эксперимент. Мы оба этого хотели. И я уж точно ни о чем не собираюсь жалеть.

— А ты не думала о том, что у сегодняшней ночи могут быть последствия? — неожиданно поинтересовался Рейган. — Если будет ребенок?

— Не будет. Я ведьма и способна контролировать процесс деторождения.

Но сама мысль о темноволосом малыше с фиалковыми глазами показалась неожиданно притягательной и совсем не страшной, а очень даже соблазнительной. Хотя раньше я себя не представляла в роли матери.

— Ты все продумала, — понимающе кивнул он.

— Не все. Я не думала о том, что будет так сложно уехать, — тихо призналась я. — Рейган, пойми, я хочу остаться, но…

Я повернулась и подняла руку, собираясь коснуться его лица и снова поцеловать. В последний раз.

В комнате было уже достаточно светло, солнце лениво поднималось из-за горизонта, окрашивая все вокруг оранжево-золотистым светом.

Именно поэтому я смогла заметить золотистый блеск на своей коже. Заметить, но не осознать. В конце концов, за прошлые недели я привыкла к метке на своем запястье. Именно поэтому я не сразу отреагировала.

Зато потом…

— Фрэн, в чем дело? — встревоженно нахмурился Рейган, заметив, как побледнело мое лицо.

А я вместо того, чтобы ответить, быстро схватила его за руку, повернула ее и впилась взглядом в запястье, на котором тоже издевательски сверкала золотом брачная вязь.

— Это же… — протянул он, с удивлением рассматривая узор на своей коже. Очевидно, для него появление метки тоже стало неожиданностью.

— Мы снова женаты, — мрачно констатировала я, отстраняясь. — Нас опять поженили без нашего ведома!

А Рейган лишь широко улыбнулся.

— Кажется, Судьба вновь благословила нас. В третий раз, между прочим. В первый раз в храме, второй на празднике, и теперь сейчас.

— Но… я не понимаю…

У меня в голове не укладывалось, что все вернулось. И самое интересное то, что я не испытывала по этому поводу ни злости, ни отчаяния. Наоборот, мне даже как будто полегчало. Словно метка помогла мне принять окончательное решение, которого я так долго боялась.

— А, по-моему, все логично. Судьба решила, что разделив со мной постель, ты дала добровольное согласие на наш брак.

Рейган выглядел довольный таким поворотом событий и не собирался этого скрывать. Я все еще отказывалась мириться. Терпеть не могла, когда за меня решают. Опять!

— Но это не так. Я не думала… и не собиралась…

«Ну да, не думала, не собиралась, а опять стала его женой!».

— Ты же понимаешь, что мы теперь не сможем признать наш брак недействительным. Развестись тоже не получится. Потому что развода я тебе не дам, Фрэн.

— Ты обещал меня отпустить, — напомнила я. Причем голос мой звучал не очень уверенно.

А Рейган лишь довольно улыбнулся, сгреб меня в охапку и повалил на подушки, вновь нависая сверху.

— Обещал. Но это было тогда. А теперь ты снова моя жена. Любимая, единственная и неповторимая. Разве я могу теперь от тебя отказаться?

Я лежала, смотрела в его смеющиеся фиалковые глаза и пыталась подобрать слова, найти хоть какие-то возражения. А их не было.

— Франческа Каллигар, готова ли ты остаться в Запределье, стать моей женой и княгиней? — торжественным тоном спросил Рейган.

— Тебе не кажется, что твой вопрос немного запоздал? — хмыкнула я. — Я снова твоя жена.

— Да, но ведь я так ни разу не попросил твоей руки официально, — парировал Рейган.

— Сейчас официальности тоже мало, — тихо рассмеялась я. — Мы лежим голые в постели.

— Зато будет, что рассказать детям.

— Сомневаюсь, что детям такое можно рассказывать.

— Мы расскажем им другую версию, — пообещал он, наклоняясь к моим губам. — Более приличную.

Поцелуй был таким нежным и полным обещаний, что остатки сомнений быстро растворились в нем и исчезли. Решение остаться в Запределье уже не виделось таким жутким и пугающим. Наоборот, с каждым мгновением оно казалось все более правильным.

— Ну так что? — с трудом переводя дыхание, хрипло поинтересовался Рейган. — Ты согласна быть моей женой?

— И в горе, и в радости?

— Думаю, горя нам было достаточно. Пусть впереди будет только радость. Мы с тобой это заслужили.

— А если я откажусь?

— Тогда мне придется запереть комнату и не выпускать тебя из постели, пока ты не согласишься. А я очень постараюсь тебя уговорить, — с коварной улыбкой пообещал он.

— Так нечестно, — выдохнула я, когда его рука забралась под одеяло и начала путешествовать по моему обнаженному телу. Но дозваться до его совести не получилось.

— Сейчас решается моя судьба. О какой честности может идти речь? Ну так что, Франческа Каллигар, ты больше не сбежишь от меня?

— Нет.

— И останешься здесь со мной? Будешь моей княгиней?

Рейган даже дыхание затаил, так ждал ответа.

— Да. Я буду твоей княгиней, Рейган Каллигар.

Вздох облегчения и быстрый поцелуй.

— Я люблю тебя, Фрэн.

А следом мой тихий и совершенно искренний ответ:

— А я люблю тебя.