ГЛАВА 10

– Это шутка? – с нервным смешком спросила я. – Вы это специально подстроили, да? Чтобы позлить меня? Поиздеваться?

В моем голосе отчетливо прозвучали истерические нотки. И плевать! Как выяснилось, есть куда более страшные вещи, чем истерика на глазах родных.

А все вокруг молчали… смотрели на нас и не издавали ни звука.

В царящей тишине жалобный, полный горечи вскрик Алфеи показался особенно громким. Спрятав лицо в руках, сестра горестно зарыдала. Словно очнувшись, рядом опустилась матушка и обняла ее в попытке успокоить. Однако Алфея лишь громче расплакалась.

Глядя на ее сгорбленное тело, как будто сломленную позу, я осознала… осознала, что это не шутка и не розыгрыш, все происходит на самом деле.

Судорожно вздохнув, я повернулась к князю. Он мягко светился из-за блесток, которые почти полностью впитались в кожу, одежду и волосы, и очень зло смотрел на своего советника.

– Что все это значит, Алайс? – прорычал Рейган, сжимая кулаки.

Обратила взор на советника и я.

– Я ошибся, – печально произнес он. – Мне очень жаль, но я ошибся, чем и вызвал гнев Богини. Но теперь все, к счастью, исправлено.

– К счастью?! – взвизгнула я и сделала шаг назад. Стекло и фарфор жалобно захрустели под моими ногами, превращаясь в мелкую крошку. – К какому счастью?

«Неужели это не шутка? Все происходит на самом деле? Разве такое может быть?! Как нас могли поженить, если я не давала согласия? Если я против! Очень сильно против!» – мысленно взвыла я. А память услужливо подсказала: «Согласны вы принять дар богини Судьбы и услышать ее ответ? Принять его, каким бы сложным он ни оказался?». А ведь советник задал нам очень коварные вопросы. И мы на все согласились! Пообещали принять волю богини. Но кто же знал, что она решит нас поженить?

– Алекс… – беспомощно выдохнула я, поворачиваясь к единственному человеку, который мог мне помочь.

Я могла положиться лишь на него.

Ни на застывших в ужасе родителей. Ни на Андреаса, который побелел как полотно, переводя взгляд с меня на князя. Ни на рыдающую взахлеб Алфею, которая первой поняла, что младшая темная сестренка все-таки украла у нее жениха.

– Алекс? – вновь прошептала я и встретилась взглядом со своим любимым некромантом.

Не знаю, как мне удалось, но я быстро спустилась с постамента и при этом не сломала себе шею. Под ногами валялись куски алтаря, осколки плитки, фрагменты разбитых ваз и сломанные букеты цветов. Плюс никуда не делась огромная трещина. Но я шла к Алексу, не разрывая зрительного контакта и не глядя под ноги.

Он тут же шагнул навстречу, сгреб в объятия, подхватил на руки и крепко прижал к себе. Как будто стремился закрыть меня и защитить от всего мира. А мне сейчас именно это и было необходимо.

– Все будет хорошо, – сдавленно прошептал он куда-то мне в макушку.

– Я ничего не понимаю. Как же так?

Стыдно признаться, но мне впервые за много лет хотелось разреветься.

А как еще реагировать, когда тебя неожиданно выдали за чужака, незнакомого мужчину, которого ты, мягко говоря, недолюбливаешь и считаешь вруном и обманщиком? И не просто выдали, а с прямого согласия богини Судьбы, которая не только поженила, а еще и благословила.

Именно это благословение и виделось мне самой катастрофой. Если обычный брак сложно, но можно было расторгнуть, то благословленный нет! Никто не пойдет против воли богов, особенно богини Судьбы. Она считалась настолько же доброй, насколько и коварной. Легко могла изменить нить жизни, разорвать ее или запутать узлами так, что не разберешься.

– Все будет хорошо, – упрямо повторил Алекс, опуская меня на пол и бережно беря за руку. – Я никому не позволю разлучить нас. – И уже громче, обращаясь к остальным, сообщил: – Мы уходим.

– Не думаю, что это правильное решение, – внезапно подал голос князь.

Обернувшись, я посмотрела на своего навязанного мужа. Он, продолжая мягко поблескивать благодаря частичкам благословения, спокойно застегивал манжеты на рубашке, чтобы спрятать от всех золотую метку. И пусть все движения выглядели легкими и непринужденными, однако напряженные плечи выдавали его истинное состояние.

Примета о том, что чем ярче молодожены светятся после церемонии, тем счастливее будут, сейчас казалась особенно издевательской.

– Думаешь, мне нужно твое мнение? – мрачно поинтересовался Алекс, чуть сильнее сжимая мою руку.

– Не нужно, – согласился князь, поднимая голову. Фиолетовые глаза словно бы обдали холодом. Взгляд задержался на наших соединенных руках, и губы исказила понимающая усмешка. Конечно, Рейган ведь был уверен, что мы с Алексом любовники. – Но я все равно выскажу, – спокойно продолжил он, медленно спускаясь с подиума. – Из империи вас не выпустят. Не с этой меткой. По закону жена не может пересечь границу без разрешения мужа. А муж Франчески, к нашему всеобщему сожалению, я. И я разрешение на выезд точно не дам.

– Есть и другие способы. Не совсем легальные. За мешок золотых я смогу выбить пропуск для Фрэн, – парировал Алекс.

– Разумеется. За мешок золотых найдутся те, кто решится пойти против закона. И что дальше? Так и будешь жить с моей женой в Свободных землях?

Рейган прошел мимо нас, не останавливаясь, и присел на корточки перед всхлипывающей Алфеей. Нежно и бережно провел по ее волосам. Сестра, которая почти успокоилась, вновь всхлипнула и потянулась к нему.

– Рейган… как же так, Рейган? – срывающимся шепотом проговорила она, пряча заплаканное лицо у него на груди. – Что же теперь будет?

– Мы все решим, я обещаю, – ласково заверил он, подхватывая Алфею на руки. А потом повернулся к нам. – Нам всем надо поговорить. Но не здесь. Лорд Морентон, Андреас.

Папа с братом застыли в ожидании продолжения. Никогда не видела на их лицах такую готовность следовать чужим приказам. Обычно их распоряжения неукоснительно выполнялись, а не наоборот. Но сейчас все пребывали в таком шоке, что никто даже не думал оспаривать главенство Рейгана. Это казалось правильным.

– Думаю, вам стоит заняться гостями. Они ничего не должны знать. Придумайте что-нибудь. Скажите, что… храм приводят в порядок. Кормите гостей, угощайте красным вином и игристым, пригласите актеров, устройте представление. Пусть они развлекаются и отдыхают, забыв обо всех неприятностях.

– Я тоже об этом думал, – кивнул отец.

– Леди Морентон?

Князь обратил взор на маму.

– Да?

– Нам с вами нужно помочь Алфее прийти в себя, – вежливо заметил он, продолжая держать всхлипывающую сестру на руках. – У вас ведь есть что-нибудь успокаивающее?

– Да-да, все есть, – закивала мама, отказываясь даже смотреть в мою сторону. – Я помогу. Конечно, помогу.

– Хорошо. Дорогая жена, – в его словах звучало столько скрытой ярости и злости, которая не вязалась со спокойным выражением лица, что я невольно вздрогнула. Сильно захотелось взять и спрятаться за своим любимым некромантом. – Я очень надеюсь, что ты не будешь играть с огнем и явишься на обсуждение. Ради твоего же блага. Любовника своего тоже можешь взять.

«Вот же гад!»

– Алайс, – Рейган мрачно взглянул на своего советника, – тебе лучше придумать, как нам всем выпутаться из этой ситуации.

– Боюсь, это невозможно, – скорбно отозвался тот.

– А ты подумай! Через полчаса жду всех в кабинете. Там все и обсудим.

Возражать ему никто не осмелился.

Стражники Запределья хорошо постарались. На выходе из храма мы не встретили ни одного гостя. Даже родственников удалили, позволив нам вернуться в особняк незамеченными. Сложно представить, чего им стоило выгнать отсюда вездесущих тетушек, кузенов и кузин.

Где-то вдалеке слышались песни, шум и смех. Но их источник находился довольно далеко, а потому можно было не волноваться, что нас увидят.

– Через полчаса в кабинете, – напомнил Рейган, прежде чем повернуть на лестницу.

За ним тут же поспешила матушка. От нее слов поддержки я так и не дождалась.

Отец с Андреасом покинули нас в самом начале, получив задание развлекать и успокаивать гостей. Советник исчез, потерявшись в одном из коридоров. Только шел рядом, но стоило повернуть голову, а его уже и след простыл. Князь это сразу заметил. Раздраженно поджал губы, но комментировать не стал.

И вот мы с Алексом остались одни. Не сговариваясь, зашагали по направлению к нашей дальней пристройке. За все время пути ни слова не сказали друг другу, лишь держались за руки. Так же молча вошли в мои покои и только после расцепили пальцы.

С судорожным вздохом я опустилась на ближайший диван и схватилась за голову.

– Алекс, как теперь быть? – простонала я.

И тут же вздрогнула, услышав щелчок челюстей. Сейчас он прозвучал очень некстати. Злобно зашипев, я сняла с себя цепочку с черепом, содрала шляпку вместе с прядью волос и швырнула на кровать. Не попала. И череп с цепочкой, и шляпка с глухим стуком упали на ковер. Поднимать их я не испытывала никакого желания.

– Успокойся. Все можно решить, – тихо ответил застывший у окна Алекс.

– Решить?! Как ты это решишь? – прорычала я, задирая ткань рукава и демонстрируя ему золотую вязь на запястье. Она никуда не делась. Я даже потерла ее большим пальцем, но стереть, конечно, не получилось. На мягко светящейся коже она смотрелась особенно ярко и вызывающе, словно издевалась. – Я замужем… за этим… этим князем…

Вслух произнести его имя представлялось невыносимо сложной задачей.

– Куколка, ты должна мне доверять. Я же сказал, что все решу. Мы поговорим и сегодня же отправимся домой.

– Меня не выпустят. – Я горько усмехнулась, поправляя рукав. – Согласно закону, без разрешения мужа я не могу выехать.

– Золото решает все. Ты же знаешь, – повторил Алекс.

Не в силах сидеть, я вскочила на ноги и заметалась по комнате.

– Ничего это не решает, а лишь отсрочит неизбежное. Что дальше, Алекс? Ну вывезешь ты меня в Свободные земли. Дальше-то что? Ты ведь понимаешь, что побег не уберет вязь на моей руке. Любая жалоба, и меня выгонят из академии. Твои родные меня тоже не примут. Зачем им чужая жена? Ссориться с Запредельем никто не захочет.

Повернувшись ко мне, Алекс неожиданно едко поинтересовался:

– Ты уже сдалась, куколка? Может, ты и в самом деле хочешь быть его женой?

Я застыла посреди комнаты и недоверчиво уставилась на него.

– Если ты сейчас пошутил, то очень неудачно, – ледяным тоном ответила я, чувствуя, как от напряжения и магии покалывают пальцы. Как же мне хотелось запустить в его лицо какое-нибудь проклятие! – Но у тебя есть шанс извиниться, Вермонд. Ты прекрасно знаешь, что я не хотела сюда ехать. Это ты настоял. Тебе приспичило сыграть в благородство и попросить моей руки у отца. Ну и как? Попросил? Доволен?

– Не доволен, – буркнул Алекс, и темное пламя в его глазах полыхнуло чернотой. – Запястье моей любимой девушки украшает брачная вязь чужого! Не моя! Чем я должен быть доволен?

– Тогда в чем ты меня обвиняешь, Алекс? В чем я виновата? Почему, тьма вас всех раздери, вы все сделали виноватой меня?! – Я уже не могла сдерживаться. Боль и обида жгли сильнее самого светлого пламени, разъедали душу, обнажая незаживающие раны на сердце. – Ладно родители, Андреас и Алфея, они со дня инициации перестали считать меня членом семьи, с легкостью обвиняют во всех катастрофах и происшествиях. Но ты?! – выкрикнула я, глядя в самые любимые серые глаза в мире, обладатель которых сейчас словами бил сильнее самого сильного проклятия. – Как ты можешь говорить мне такое?

Всего один удар сердца, и Алекс оказался рядом.

Обнял, невзирая на все мое сопротивление, и прижал к себе так сильно, что у меня захрустели кости. И даже умудрился поцеловать – болезненно, с яростью, которую с таким трудом удерживал.

А я в ответ его укусила. Больно. До крови.

Алекс ахнул и ослабил хватку, позволяя мне вырваться и отступить.

– Ведьма! – с усмешкой выдохнул он, стирая пальцами кровь с губы.

– Не забывай об этом, – прохрипела я, ощущая пьяняще солоноватый вкус во рту. – В следующий раз могу и проклясть.

– Следующего раза не будет, куколка.

– Не будет, – кивнула я, глядя в некромантские глаза, в которых медленно угасало темное пламя. – Потому что я больше не позволю тебе так со мной разговаривать, Вермонд.

Он кивнул, давая понять, что понял.

– Прости… мне не стоило так говорить.

– Отчего же… стоило. Теперь я хотя бы знаю, что ты думаешь на самом деле, – хмыкнула я.

Обойдя его, я вернулась на диван. Села и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза.

– Ты же знаешь, что это не так. Я просто зол… очень зол, куколка. Я никогда ни с кем не делился и не собираюсь делиться. Особенно любимой девушкой. Ты моя. От начала до конца. И мысль о том, что кто-то… собирается отнять тебя, очень злит.

– Не кто-то, а богиня Судьбы, – с горечью уточнила я. – Думаешь, у нас получится пойти наперекор ей?

– Она просто ошиблась.

– Хороша ошибка, сломавшая сразу четыре жизни! Ты видел Алфею? – Я вздрогнула, вспомнив полный боли взгляд старшей сестры. – Она ведь оставалась единственной из родных, кто принимал меня такой, какая я есть. А теперь я лишилась и ее. Да и не это важно. Как Алфея теперь будет с этим жить?

– Справится. У нее есть семья. А у тебя есть я. Мы все решим, Фрэн. Обещаю.

– Конечно же решим, – вздохнула я. – Потому что я не пойду на поводу у Судьбы. Пусть хоть сотню узлов оставляет на моей нити, я не останусь женой Рейгана Каллигара!

* * *

Рейган

– Побудь со мной, – прошептала Алфея, из последних сил цепляясь за его руку и не давая уйти.

На огромной кровати с воздушным балдахином в ворохе свадебного платья с заплаканными глазами она смотрелась особенно хрупкой и беззащитной.

– Я оставлю вас одних, – прошептала леди Морентон, вставая с кресла, обивку которого украшали огромные розы. – Пойду к гостям. Думаю, может понадобиться моя помощь.

– Хорошо, – кивнул Рейган, удобнее устраиваясь на краю кровати.

– Отвар скоро подействует, но Алфее будет спокойнее, если вы останетесь здесь, – заметила она, прежде чем оставить их одних.

Вновь повернувшись к невесте, Рейган мгновенно утонул в затуманенной слезами синеве ее глаз.

– Что теперь с нами будет, Рейган? – едва слышно прошептала она.

– Все будет хорошо, – мягко улыбнулся он. – Я все исправлю. А тебе надо отдохнуть и поспать.

– Но сейчас еще день, – слабо возразила Алфея и снова всхлипнула. – Этот день должен был стать самым лучшим днем в моей жизни. И не стал.

– Не плачь, – попросил Рейган. – Подумаешь, день. Уже к вечеру ты проснешься и обнаружишь, что все закончилось.

Он наклонился, чтобы запечатлеть на лбу невесты поцелуй. Но она вдруг приподнялась, схватилась свободной рукой за ворот рубашки и прижалась губами к его губам.

Поцелуй вышел неловким, каким-то странным и безэмоциональным. Слегка соленым от слез и горьким от разрушенных надежд. И они оба почувствовали это.

Алфея отстранилась. От ее тоскливого взгляда снова стало больно.

– Как же так получилось, Рейган? – жалобно вопросила она, разжимая пальцы. – За что Судьба столь жестока с нами? Почему она… почему выбрала ее?

– Это ошибка. Мы обязательно во всем разберемся. Обещаю.

Только вот Алфея как будто его не слышала. Глядя ему в глаза, дрожащими пальцами принялась расстегивать крохотные пуговки, которые украшали лиф свадебного платья.

– Алфея, не надо, – пробормотал Рейган и ладонью накрыл ее руку в попытке остановить.

Но, перехватив его руку, Алфея направила ее в резко углубившееся декольте. Ладонь обожгло при соприкосновении с ее теплой и бархатистой кожей. Судорога свела мышцы, заставив пальцы слегка сжаться, словно он взвешивал аккуратный холмик груди. От этой нехитрой ласки Алфея шумно вздохнула и едва слышно ахнула. Глаза слегка затуманились, а с губ сорвалось тихое:

– Пожалуйста.

Она выглядела такой красивой, нежной и трепетной в его руках! Казалось бы, ничего сложного, достаточно податься вперед и рвануть оставшиеся пуговки. Освободить из плена шелка и кружев ее стройное тело… ласкать, целовать… любить, пробуя на вкус ее атласную кожу. Брать, дарить наслаждение и чувственное удовольствие… надо лишь сделать шаг навстречу…

– Алфея, – повторил Рейган и попробовал отстраниться.

Однако для хрупкой девушки под сильными успокоительными и на пороге беспамятства она проявляла удивительную стойкость.

– Пожалуйста, не отталкивай меня, – вновь приподнимаясь, прошептала Алфея. Ее пальцы невесомо прошлись по его плечу и легли на щеку, лаская. – Я так долго ждала этого… так мечтала. Пожалуйста, дай мне почувствовать себя любимой… дай мне возможность почувствовать себя твоей. Я не знаю, что будет дальше. Удастся ли нам перехитрить богиню… но я хочу быть твоей, Рейган… только твоей….

Новый поцелуй был намного приятнее предыдущего. Ее губы ощущались мягкими и очень сладкими. Их хотелось целовать. Ее хотелось ласкать и не отпускать.

Рейган ведь действительно полюбил ее, эту маленькую светлую с чистым сердцем, действительно испытывал к ней нежность и хотел видеть своей женой. Ее, а не вредную ведьму с черным ободком вокруг радужки и ехидной усмешкой.

Образ язвительной темной ведьмочки с внимательными светло-голубыми глазами, которые будто заглядывали в самую душу, моментально предстал перед внутренним взором, напрочь отбив желание.

Рейган поспешно отстранился, убрал руку, которая так хорошо помнила тяжесть женской груди, и мотнул головой, прогоняя наваждение.

– Нет, не так…

– Ты… ты не хочешь меня?

Глаза Алфеи вновь наполнились слезами, а щеки заалели стыдливым румянцем.

– Хочу. Но у нас все будет не так, – поспешно объяснил он. – Ты и я. Золотая вязь на запястье… и наша первая брачная ночь под светом холодных звезд, которая будет длиться до самого утра. Все должно быть правильно.

– А все это будет? – спросила Алфея. – Обещаешь?

– Обязательно будет. А теперь тебе стоит немного отдохнуть. Хорошо?

Послушно кивнув, она удобнее устроилась на постели, закрыла глаза и попросила:

– Только ты не уходи, пока я не усну.

– Хорошо.

Успокаивающая настойка подействовала довольно быстро. Все-таки леди Морентон являлась специалистом по зельям, хотя и не любила об этом рассказывать. Уже через пять минут Алфея мирно спала.

– Прости меня, – шепнул Рейган, осторожно целуя ее в лоб.

Она пошевелилась, но не проснулась, лишь тоскливо вздохнула.

В коридоре князя уже ждал советник.

Резкий рывок – и Алайс прижат к стене. Впрочем, он покорно выдержал вспышку своего князя, не предпринял даже крохотной попытки освободиться или убрать руку, которая сжимала его шею, практически перекрывая воздух.

– Ты же утверждал, что верно все расшифровал, что уверен в послании! – прорычал Рейган, с ненавистью уставясь в светло-карие глаза советника.

– Я не лгал. Все было правильно, – прохрипел тот, краснея от недостатка воздуха. – Но кто же знал, что у Морентона есть вторая дочь.

– Она темная! – рявкнул Рейган, с трудом сдерживаясь, чтобы не сомкнуть пальцы сильнее.

– Она Морентон. Сегодня сама Судьба связала вас узами брака.

– Узами брака… ха! – фыркнул он. Это была не свадьба, а фарс. Игра богини, которая решила так жестоко над ними пошутить. – Ты должен это отменить. Моя невеста – Алфея. И именно ей надлежит стать моей женой. Она отправится вместе со мной домой за стену. Алфея, а не эта… девчонка.

Рейган ослабил хватку, освобождая советника. Отступил на шаг, несколько раз сжал кулак и расслабил в стремлении снять онемение в пальцах. Мягкое свечение кожи из-за благословения сейчас раздражало особенно сильно.

– Это невозможно, – прокашлявшись, просипел советник и схватился за стену, чтобы не упасть. – Богиня сделала свой выбор. Ты же видел, что случилось, когда ты попытался взять в жены не ту девушку.

Грохот, трещина в полу и рухнувший мир, разделивший их жизни на до и после.

– Я выбрал ту. Алфея идеальна, – упрямо повторил Рейган. – Из нее получится самая лучшая княгиня и помощница.

– Она не та, и ты это прекрасно понимаешь, – тихо отозвался Алайс.

Князь вновь сжал кулаки и мрачно воззрился на советника.

– И что ты предлагаешь? Силой увезти девчонку? А как быть с ее любовником? Как некромант вписывается в твои планы? Ты же сам настаивал на том, чтобы брачная ночь прошла в замке Оргух-айл. Чтобы кровь Морентон совершила предназначенное.

Пожилой мужчина на мгновение задумался, а потом осторожно поинтересовался:

– А ты уверен, что они любовники?

– Мне все равно, – отмахнулся Рейган. – Франческа Морентон не подходит.

– Подходит. Ты же понимаешь, что если привезешь домой Алфею Морентон, то ничего не получится. Все наши старания будут напрасны.

– А с этой темной получится, да? – огрызнулся Рейган, проведя пальцами по лбу, словно это могло унять разыгравшуюся головную боль. – Да она скорее горло мне перережет, чем позволит коснуться себя. И я, если честно, сам не горю желанием ее трогать. Она же ядовита, как гадюка, и столь же опасна.

– Ее выбрала для тебя Судьба, – напомнил Алайс.

– Промахнулась. Ошиблась. Пошутила.

– Понимаю, ты увлекся Алфеей…

– Увлекся? – прорычал Рейган. – Я сделал все, чтобы полюбить ее. И полюбил. Она милая, очаровательная, добрая, светлая, идеальная. А эта девчонка…

– Эта девчонка – наш шанс на спасение, – с нажимом проговорил советник. – Ладно, ты хочешь отменить выбор богини. Только вот как ты это сделаешь и когда? Ворота закроются завтра на рассвете и откроются лишь в середине третьего месяца. У нас нет времени, Рейган.

– И что ты предлагаешь? Успокоиться и позволить Судьбе разрушить наши жизни?

– Сейчас на кону стоит судьба нашего мира, – тихо напомнил Алайс, глядя в глаза своему князю. – Как думаешь, что следует выбрать? Счастье четверых или существование всего, что дорого? Сегодня от твоего решения зависит все Запределье.

Рейган едва слышно выругался и с силой ударил в стену кулаком, в кровь разбивая костяшки и оставляя кривые трещины. Кольцо вокруг его радужки за короткое мгновение трижды сменило цвет: сначала вспыхнуло золотом, затем потемнело до черноты от боли, которая пожирала изнутри, и на короткое мгновение засияло насыщенно-фиолетовым, пока не стало вновь золотым.

– Что будет с Алфеей? – глухо спросил он.

– Она обретет счастье. Не сразу, но обретет. Судьба сплетет нить ее жизни с другим.

Представив прекрасную Алфею в руках чужака, он испытал горечь и боль. Хотя и не в такой степени, как предполагал. Похоже, Рейган любил невесту, но не так сильно, как хотелось бы. Алайс был прав: он князь. А князь всегда действует не в своих интересах, а в интересах своего народа.

– Прости меня, родная, – сдавленно прошептал Рейган.

Выпрямившись, он нацепил на лицо привычную маску равнодушия. Настало время принимать решение.