Глава 13

В библиотеке горел камин, и Молли, судя по всему, перед уходом успела разложить книги по стопкам и подписать карточки, потому что в комнате царил идеальный порядок. Седрик прошёл к огню и встал, опираясь рукой о мраморную полку, в той самой позе, в какой я увидела его в первое утро. От этого воспоминания мне стало одновременно тепло и тревожно.

-Расскажите мне всё, что он сказал,-произнёс Седрик, не оборачиваясь.

Я рассказала без утайки, но с оговоркой, которую сочла необходимой: всё это я знаю лишь со слов Мортимера и подтвердить ничего не могу. По его словам, я два года занимала у него деньги, и набралось четыре тысячи фунтов. Он заложил часть родового серебра, а бриллианты и рубиновый веер, которые я носила, куплены на его имя и до сих пор не оплачены. В последние недели перед болезнью я получала письма и сжигала их, а однажды обмолвилась, что кто-то из прошлого Седрика знает больше, чем должен. Седрик слушал молча, и лишь по тому, как напряглись его плечи, я понимала, что каждое слово достигает цели.

-Два года,-произнёс он наконец.-Два года вы брали деньги у моего кузена и ни разу не пришли ко мне. А он молчал и закладывал серебро, вместо того чтобы сказать мне хоть слово. Не знаю, кого из вас мне хочется упрекнуть сильнее.

-Я не помню ни одной из этих сумм,-сказала я.-Ни расписок, ни разговоров. Я передаю вам то, что услышала, и не прошу верить в это больше, чем вы поверили бы любому другому свидетелю. Но ювелиры подтвердят или опровергнут его слова, и это можно проверить.

-Не помните,-повторил он, и в голосе его прозвучало что-то среднее между усмешкой и горечью.-Вы так удобно ничего не помните, Аннабель. Не помните долгов, не помните врагов, не помните, что мы с вами два года не разговаривали за одним столом. Зато без запинки замечаете подлог быстрее моего поверенного, ориентируетесь в моём доме лучше меня самого и находите общий язык с горничной, которую прежняя хозяйка не замечала. Я спрашиваю себя, кто вы, и не нахожу ответа.

-А вы искали его в нотариальных печатях?-я шагнула к нему, чувствуя, что слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать.-С первого дня вы не верите ни одному моему слову, но вчера сели со мной разбирать бумаги, потому что больше вам было не с кем. Сегодня вы сердитесь, что я выслушала единственного человека в вашей семье, который сказал мне хоть что-то прямо. Определитесь, милорд. Вам нужна покорная жена или союзница, которая умеет думать?

-Мне нужна…-он оборвал себя и шагнул ко мне вплотную.

Теперь я чувствовала тепло, исходившее от него, и знакомый запах сандала. Он смотрел на меня сверху вниз, и дыхание у него было частым и неровным.

-Мне нужна ты,-проговорил он тихо.-Не та женщина, которую я знал, а ты, кем бы ты ни была. Я сойду с ума от того, что не знаю, кто ты, и ещё сильнее от того, что мне это безразлично.

Я не успела ответить. Его ладонь легла мне на щёку, пальцы медленно скользнули к затылку, и он меня поцеловал. Это не был вежливый поцелуй мужа, исполняющего долг, и не был он поцелуем рассерженного человека, который хочет заставить собеседницу замолчать. Седрик целовал меня так, словно искал ответ на вопрос, который не решался задать вслух, и я ответила ему, забыв и о бумагах, и о Мортимере, и о том, что мне давно следовало остановиться.

Остановила меня мысль, прозвучавшая в голове совершенно отчётливо: он целует Аннабель. Женщину, которой я не была и чьё тело заняла без её согласия. Я упёрлась ладонями в его грудь и отстранилась.

-Седрик, подожди,-сказала я, и голос мой дрогнул.-Мне нужно кое-что тебе сказать. Ты должен знать…

-Что именно?

В дверь постучали. Негромко и вежливо, но настойчиво, а после короткой паузы раздался голос второго лакея.

-Прошу прощения, ваша светлость. Из лавки мистера Ранделла прислали письмо. Просили передать немедленно.

Седрик закрыл глаза, глубоко вздохнул и лишь потом ответил:

-Войди, Томас.

Лакей вошёл с серебряным подносом и остановился на почтительном расстоянии, опустив голову. Но я заметила, как быстро скользнул его взгляд по моему лицу, по растрепавшейся причёске и по руке Седрика, которая всё ещё лежала у меня на талии. Томас увидел достаточно. Седрик взял письмо и кивком отпустил его, и, когда дверь закрылась, посмотрел на меня.

-Он видел.

-Видел,-подтвердила я.-И к утру об этом узнает тот, кому он передаёт новости.

-Тогда мы дадим ему больше, чем он ожидает,-Седрик медленно улыбнулся.-Если у нашего врага есть глаза в этом доме, мы воспользуемся ими.

Он сломал печать и быстро пробежал письмо глазами.

-Расписки подлинные,-сказал он.-Ранделл подтверждает, что гарнитур и рубиновый веер проданы Мортимеру Уэнтворту, а не мне, и что платежи до сих пор не закрыты. Выходит, в этой части он не солгал. Но есть и другое. Недавно кто-то приходил к Ранделлу за копиями этих расписок. Дама назвалась Гарриет Уэллс и сказала, что служит компаньонкой при пожилой леди.

-Гарриет Уэллс,-повторила я.-Это имя мне незнакомо.

-Мне тоже. Завтра я постараюсь выяснить, кто она.

Он отложил письмо и протянул мне руку.

-А теперь скажи, что ты хотела сообщить мне, когда нас прервали.

Я посмотрела на его ладонь и поняла, что не готова. Не сегодня, когда мы только-только перестали быть врагами. Мне требовалось время, чтобы подобрать слова, которые не прозвучат безумием, и чтобы набраться сил для всего, что последует после них.

-Это подождёт,-ответила я.-Мне нужно подумать. Я обещаю, что скажу, но не сейчас.

-Хорошо,-он кивнул, не опуская руки.-Я подожду. Только знай одно: что бы это ни оказалось, мне уже всё равно.

-Не говори так, пока не услышал,-я коснулась его пальцев и отступила.-Спокойной ночи, Седрик.

Утром, пока Дженни расчёсывала мне волосы, я перебирала в памяти вчерашний день и приходила к выводам, которые мне не нравились. Томас видел нас и обязательно доложил, а это означало, что тот, кто ему платит, теперь знает: мы с Седриком больше не враги. Нас будут считать вдвое опаснее и вдвое поспешнее начнут действовать.

После завтрака я позвала Молли в библиотеку, и мы втроём, заперев дверь на ключ, обсудили, как этим воспользоваться.

-Томас подслушивает у дверей и пересказывает наши слова мальчишке с улицы,-сказал Седрик.-Значит, сегодня за ужином мы заговорим достаточно громко о том, что я собираюсь отвезти поверенному папку с важными бумагами. Скажем, что она лежит в библиотеке на верхней полке, за томом по истории Рима. Завтра утром я демонстративно уеду, а в моё отсутствие тот, кому нужны эти бумаги, попытается их достать.

-А папка тем временем останется между главами о кровлях и о дымоходах,-добавила я.

-Именно. В библиотеке будет сидеть Молли с каталогом, а рядом, под видом переплётчиков, двое надёжных людей от моего поверенного.

-А если кто-то придёт?-спросила Молли очень тихо.-Его поймают?

-Если кто-то придёт, мы узнаем, кто стоит за письмом Патрика,-ответил Седрик.-И насколько близко он подобрался к вашей хозяйке. Тот, кто так отчаянно ищет эти бумаги, не остановится перед тем, чтобы устранить любое препятствие.

Я кивнула, но внутри шевельнулось дурное предчувствие. Мы расставляли ловушку, не зная, кто в неё угодит, и мне невольно пришла в голову мысль, что в таких играх охотник и добыча нередко меняются местами.