Глава 4

Татьяна (Анна)

После лечения боль отступила, чувствовала лишь сильную слабость и ничего более, словно не я полумертвой тушкой лежала недавно на кровати. А в это время скандал между лекарем и тиром Хамоном набирал обороты.

— Вы не тронете графиню! Повторяю еще раз, ей прописан постельный режим, — лицо лекаря было настолько холодным и отстраненным, что на месте мужчины-дознавателя я бы отступила, но не он.

— По какому праву вы запрещаете мне выполнять свои обязанности по отношению к подозреваемой? Монти, — позвал кого-то дознаватель.

В комнату вошел худощавый юноша в таком же мундире, как и его начальник. Не спальня, а какой-то проходной двор.

— Слушаю, тир.

— Мы забираем эту женщину с собой, организуйте её перевод во внутреннюю тюрьму.

— Я по праву главы лекарского совета накладываю вето на ваши действия, как причиняющие вред здоровью моей подопечной, — медленно, жестко, смотря в глаза дознавателю, произнес тир Гупин.

Дознаватель пришел в ярость, хотя пытался это скрыть. На холеном лице появились вертикальные складки между бровями, нижние веки напряглись, а полноватые губы недовольно сжались, и я расслышала отчетливый скрежет зубов. И как это понимать? Чем дальше, тем страшнее.

— Хорошо, тир Гупин, на этот раз ваша взяла, и я это так не оставлю, — он бросил на меня недобрый взгляд и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Тир Айнор Гупин вынул из саквояжа холщовый мешочек и положил на прикроватную тумбочку. После этого он провел над моим лицом рукой, оно мгновенно очистилось от крови и грязи.

— Так смотритесь лучше. Здесь сбор трав. Они помогут вам подняться на ноги, графиня, а мне пора.

Манила после его слов встала и протянула руку с золотой монетой на ладони.

— Оплаты не надо! Это уже стало делом принципа. Не позволю, чтобы некоторые недальновидные служаки, находящиеся на службе благодаря богатству родителей, и при этом совершенно из себя ничего не представлявшие, имели какой-либо вес в обществе. Особенно в делах, связанных со здоровьем населения, — чуяла, что лекарь еще в состоянии нервного напряжения.

— Успокойтесь, тир, везде хватает циничных и невоспитанных людей, — улыбнулась я, чувствуя себя в какой-то степени виноватой из-за произошедшего скандала.

— Не волнуйтесь, это вредит подорванному здоровью, а этого служителя закона надо утихомирить. Он таких дел может наворотить, идя по головам других, лишь бы занять должность повыше и получать денег побольше. Я встречусь с главным дознавателем, и поговорим с глазу на глаз. Вы под моей защитой! И никто не сможет тронуть вас, если душа чиста. А то, что она светлая, уже увидел, — по-доброму улыбнулся лекарь. — Я прощаюсь, графиня, и забираю ваш документ, он мне понадобится.

— Спасибо за всё! Вы еще придете, тир Гупин? — поинтересовалась я.

— Через два дня подойду, чтобы ещё раз осмотреть вас и посмотреть состояние магических каналов. Поправляйтесь, графиня.

Лекарь ушел, а у меня в голове крутилась мысль: «Где сейчас брат? Что с ним случилось? И чего ждать мне?».

— Манила, — позвала я няню, она выходила из спальни вслед за лекарем, сейчас вернулась.

— Слушаю, госпожа, — она, не переставая, перебирала чётками. Мне бы тоже что-нибудь покрутить в руках, чтобы немного успокоить нервы.

— У нас есть что-нибудь поесть? — спросила я, и живот при упоминании о еде недовольно заурчал.

— Я отправила садовника за продуктами, в доме ведь совершенно ничего нет. Скоро должен вернуться. А как только он вернется, примусь за готовку.

— Манила, ты уже поняла, что я многое не помню, помоги мне вспомнить основные понятия, — попросила няню.

— Задавайте вопросы, ле Анна, я постараюсь ответить, если знаю.

— Ты как-то упомянула про супруга, что он новоявленный барон. Что обозначает слово «новоявленный»?

— То и обозначает! Если ваш род относится к одному из древних родов, то баронство отец вашего супруга получил лет пятьдесят назад, женившись на обедневшей баронессе. Ваш свёкр — сам из купцов, и дед его был купцом, и прадед. Да, война много жизней унесла и столько же разрушила судеб, — тяжело вздохнула женщина.

— Вот мне ты говорила «ле Анна», а лекаря уже назвала тиром. Почему такая разница?

— Очень просто, ле Анна. Все зависит от положения в обществе. Королевский род имеет приставку дир — мужчины, де — женщины; графы, графини, бароны, баронессы, а также виконты — приставку лир, женщины — ле, остальные граждане королевства, получившие образование — тир, те. К простому люду — служанкам, ремесленникам, работникам — гир и гира. Работники к своим нанимателям могут обращаться как «господин» или «госпожа».

— Это не сложно запомнить, спасибо.

Внизу послышался шум, и Манила, выглянув в окно, сообщила, что вернулся садовник с двумя корзинами съестного.

— Раз ты сейчас меня оставишь, может, дашь книгу, если в этом доме они есть, для ознакомления с миром?

— Сейчас я принесу, графиня.

Манила вышла, а я за это время немного отодвинула от себя спящего ребенка. Было невыносимо жарко, и я сама была вся в поту. Надо не забыть попросить нянечку обтереть тело мокрым полотенцем, купание вряд ли осилю.

Манила занесла большую толстую книгу размером А4 и вручила мне.

— Как закончу с приготовлением, сразу поднимусь, госпожа, Дверь оставлю открытой, если что-то понадобится, вы просто крикните, я услышу.

Быстро кивнула и с нетерпением ожидала, когда женщина покинет меня. Я открыла книгу и чуть не высказалась многоэтажной забористой бранью на родном языке. Передо мной были непонятные знаки, больше похожие на арабскую вязь. Не может быть такого, что я не умею читать, ведь, попав в это тело, уже понимала сказанные мне слова.

— Так, спокойно, Танька, прорвемся. Не поверю, что высшие, живущие на небесах, дали знание понимать язык, а о грамоте забыли. Наверняка, меня поместили в этой тело с какой-то целью. Делаем вторую попытку.

Я вновь открываю книгу, смотрю на непонятные знаки, как любил выражаться брат моей подруги, на калябушки. Решила, смотреть несколько минут, пока глаза не устанут, и та дам — у меня получилось. Весь текст расплылся, и стали появляться знакомые буквы — это уже намного позже я выяснила, что мой мозг стал переводчиком. Я воспринимала язык как русский, если не считать выражения и слова, не существующие в моем родном языке. Их надо было запоминать.

Меня обрадовало то, что тир Гупин сказал о моей магии. Мир, в который я попала, называется Локдус и, действительно, являлся магическим, это хорошо, но магии в жителях, живущих на двух больших материках, было мало. Теперь я поняла, почему после моего лечения, лекарь выпил бутылочку с восстановительным зельем. А после войны между людьми и драконами — не удивляйтесь, сама в шоке — количество магически одаренных людей стало еще меньше. Вспомнив удивление лекаря относительно моих магических каналов и привилегии при проявлении магии, можно было сделать вывод, что одаренные люди в цене. Так, с этим разобрались. Я продолжила. Выяснилось, что материк, на котором я сейчас нахожусь, называется Сиярон, здесь живут люди, но в портовых городах встречаются и полукровки. Отсюда вывод, что я на Сияроне.

На другом же материке под названием Амрон проживают воглы, по описанию я поняла, что речь идет о метаморфах. Раньше они могли иметь до трех ипостасей. Сейчас же осталась одна, и то не все могут оборачиваться. Другая раса носит название мохоны и имеет звериное тело, но человеческое лицо. Уж не они ли оставили послание людям на земле в виде большого Сфинкса на западном берегу Нила…? А драконы, вечные враги людей, обитают в горной местности на одном из полуостровов нашего материка.

Я не заметила, как быстро пролетело время, очнулась от того, что дверь открылась, и зашла Манила с большим подносом на руках. Убрав книгу с тумбочки, она водрузила туда тарелки, кувшин и два бокала. Ничего необычного там не было. Для меня сварили жиденький куриный бульон, а для девочки принесли тарелку с кашей. В кувшине был морс, приготовленный из яблок своего сада. Малышка, почувствовав дурманящий аромат еды, во сне повела носам и только после этого проснулась.

— Мы сегодня будем кушать как нормальные люди? — спросила она, потянувшись за ложкой.

— Обещаю, что мы будем жить лучше, чем сейчас, и есть то, что захочется.

— Даже конфеты каждый день? — с интересом ребенок посмотрел на меня.

— Жопа слипнется, если есть сладости каждый день, — рассмеялась я.

— Мама, ты же пошутила? — надула губки девочка.

— Конечно, милая, ешь. Манила, ты бы тоже поела, мы пообедаем, потом просто заберешь посуду. После еды я хотела попросить тебя обтереть мое тело мокрой тряпкой, слишком липкая от пота, самой неприятно.

— Сделаем, ле Анна. Я точно не понадоблюсь, госпожа?

— Нет, Манила, поешь спокойно, мы справимся.

Но, как говорится, если хочешь насмешить Бога, то расскажи ему о своих планах, так получилось и у меня. Няня успела убрать посуду, когда в дверь постучались.

— Кого еще, рашх* принес, — недовольно пробурчала Манила и вышла из спальни.

Взяла себе на заметку непонятное слово.

— Ты мне запрещаешь говорить такие слова, а нянечка говорит, — возмутилась Лиззи.

— Это плохое слово, красивые девочки их не говорят, а нянечке мы сделаем замечание, — улыбнулась я этому ангелочку.

В спальню зашла Манила.

— Госпожа, к вам главный дознаватель лир Милан Травье.

— Пусть заходит, няня.

«Этот рангом-то повыше будет. Уже лир, а не просто тир», — подумала я.

Я накрылась одеялом по горло, а Лиззи настороженно смотрела на гостя. Было на что смотреть: спортивного телосложения мужчина в простом сюртуке темно-синего цвета, пошитого из дорогой ткани. Черные, красиво уложенные волосы, мужественные черты лица, прямой нос и твердый подбородок говорили о волевом характере гостя. Пока я смотрела на незнакомца, он изучал меня, словно пронизывал карими глазами всю мою суть.

— Добрый вечер, графиня, меня зовут лир Милан Травье, и прошу выделить мне несколько минут для разговора.

— Я слушаю вас, тир.

— Как вы поняли, речь пойдет о вашем брате. Мы сделали ему ментальное сканирование, но граф сильно сопротивлялся, поэтому прошло не все так гладко, как хотелось бы. Теперь-то, я понимаю, что он старался защитить сестру, скрывая ваш разговор.

— Зачем? В нашем разговоре не было ничего предосудительного. Он забежал в спальню и, увидев меня в крови, с переломанным носом и поврежденным глазом, сказал, что убьет моего мужа. Я ответила, что за каждое преступление нужно нести ответственность. Но молодой, безрассудный, не послушался, — вздохнула я.

— Я пришел по просьбе тира Гупана. Он лично обратился ко мне. Не знаю, что вы там ему посулили, или он на добровольческих началах решил взять вас под свою защиту. Это первый случай в моей практике, когда он за кого-то взял ответственность и использовал вето.

— Могу предположить только одно, что вид избитой изуродованной женщины не оставил его равнодушным. Но, кроме этого, его возмутило отношение супруга, не желавшего разводиться со мной из-за проснувшейся сильной магии и морившего меня и дочь голодом.

— Он сам вам сказал о магии? — удивился мужчина, и взгляд его изменился.

Он продолжал смотреть на меня, но его взгляд больше напоминал отрешённость, словно он ушел в себя.

— Да, а я и не заметил, когда вошел сюда. Даже у вашего брата магии меньше, чем у вас, хотя магические каналы подверглись иссушению. Вот я и нашел ответ, почему лекарь так поступил. Женщину, которую он любил, муж иссушил таким же образом, как пытались вас. Но это не наше дело, и говорить за спиной об этом не делает нам чести.

— Вы расскажете, что ждет моего брата?

— Не сегодня, пока идет следствие. Кто-то может подтвердить, что вы не желали смерти своему супругу?

— В комнате была нянечка.

— Тира, вы подтверждаете слова хозяйки и готовы, если потребуется, пройти ментальное сканирование? — поинтересовался он у Манилы.

— Да, подтверждаю и готова.

— Спасибо, больше мне ничего не надо. Осталось последнее. Я прошу простить моего подчиненного тира Хамона за его неподобающее поведение. Он перешёл все границы дозволенного и решил самостоятельно отправить вас в казематы, хотя такого распоряжения не давалось.