Глава 12. Осведомитель

А дальше, значит мне ближе к дому, как следствие и ближе к решению поставленной задачи со спасением станции.

Такой вариант был наиболее удачным из всех, которые приходили мне в голову. Конечно, принимать помощь человека, который уже зарекомендовал себя ненадежным, мне вовсе не хотелось. Но я засунул свою гордость куда подальше, и на то были причины.

Во-первых, новость о том, что Андрей и Павел Сергеевич знакомы, оказалась для меня неожиданной новостью. Теперь понятно, почему чекист так заинтересовался, невзирая на то, что я всего лишь восемнадцатилетний пацан. Личная рекомендация... Хорошие же знакомые у отца Генки. Не удивлюсь, если в ближайших перспективах он станет начальником исполкома Припяти, а то и вообще переберется куда-нибудь в Киев. Во-вторых, новая информация о его возможностях поможет мне быстрее добиться цели. Однако здесь нужно действовать крайне осторожно...

Но вопреки информации в письме, никуда переводить меня почему-то не торопились. Прошло почти две недели февраля — самого холодного месяца зимы — а ровным счетом, ничего не изменилось. Не было ни звонков, ни писем. Работа шла в обычном режиме, было тихо и спокойно. В какой-то момент я даже решил, что это был розыгрыш, который устроил отец Генки.

Но однажды, сидя в секретке, я вновь достал блокнот, принадлежавший Григорию. Меня посещало довольно смутное предчувствие, что обозначенная на обложке фамилия Ивановский, вовсе не Гришина. Скорее так, написано просто для отвода глаз.

Но мне это не нравилось — чуйка работала. А что если он бросил блокнот намеренно? Нет, бред какой-то. Зачем ему это делать? Он меня практически не знал, мы даже поговорить толком не успели. Что он там говорил, мол, занимается строительством фундамента третьей очереди на Чернобыльской АЭС? Бетонщик? Что-то я сомневаюсь в достоверности этого...

Тогда его поведение в поезде меня сильно удивило. При моих словах, чтобы станция век стояла, его как будто подменили. Почему? Может, он что-то знал?

Перечисленные в блокноте аварии на советских ядерных объектах наводили на определенную мысль, как будто Григорий что-то накопал... Конечно, могу и ошибаться, но почему-то эта мысль прям просилась...

Дверь в секретку открылась, вошел ефрейтор Михайлов.

— Леха, ты чего тут засел?

— Да не знаю, задумался что-то.

— И не надоело тебе среди этих сейфов сидеть? — усмехнулся Колян. — Я когда ждал твоего приезда, все норовил поскорее смыться отсюда куда-нибудь на свежий воздух. Угнетали меня эти четыре стены, да окно с решеткой.

— Ладно, идем, — я закрыл блокнот и поднялся с места.

— Слышал, что сегодня за телега пришла?

— Нет, откуда?

— Короче, к нам конструкторы едут. Будут испытывать новый самолет. Там куча специалистов будет, генералы еще какие-то.

— Новый самолет решили испытывать у нас? — удивился я. — И это после того, что в декабре случилось?

— Да ты что, Леха? Про падение «фехтовальшика» почти никто ничего не знает. По крайней мере, широкой огласке это точно не предавали. Я лично слышал, как Суворов этот вопрос обсуждал с нашими чекистами.

— Ну, тогда ладно. И что, когда они приезжают?

— В конце февраля. Но это только предварительно. Еще будет не одна телеграмма с уточнением даты и маршрутного листа.

Мы вышли на улицу. Несмотря на то, что была середина февраля и мороз около минус двадцати, снега не было уже давно. Лишь кое-где лежали замерзшие серые кучи, перемешанные с грязью.

— Свежо, однако, — выдохнул паром Колян.

— Воздух такой чистый, не то, что в здании, — согласился я, глядя в небо. — Может, давай пройдемся?

— Ну, давай.

Надев шапки и поправив бушлаты, мы двинулись в сторону заправочной станции.

— Колян, я вот все спросить хотел... Ты вообще откуда?

— Из Воронежа, не особо далеко. Ты-то почти местный, до Припяти километров сто двадцать, где-то. Даже завидую тебе, — вздохнул Михайлов. — Когда весной и летом будут увольнительные, сможешь домой сгонять, тут ехать часа два, не больше.

— А разве можно покидать гарнизон Овруча? — удивился я.

— А кто об этом узнает? Если не попадаться, то легко. Переоделся в гражданскую форму и езжай куда хочешь. Главное к вечеру вернуться.

— Я смотрю, ты над этим много думал? — усмехнулся я.

— Да не, это я так...

Мы двинулись вдоль ограды на северо-запад, где располагались склады. Метров через пятьдесят, свернули левее, двинулись к зданию котельной. Из кирпичной трубы валил густой белый пар.

Вдруг я обратил внимание на контрольно-пропускной пункт — там происходило что-то интересное. Почти у самой ограды стоял милицейский «УАЗ-469», трое сотрудников в форме, а рядом с ними группа людей в зимней одежде. Позади них «Копейка» и «Волга».

— Колян, а что это там такое? — спросил я, даже шею вытянув.

— Не знаю, — задумчиво ответил тот. — Может, посмотрим?

— А разве нам можно выходить за КПП? — удивился я. Честно говоря, будучи офицером, и почти не имея собственного личного состава, считал, что срочник самостоятельно не рискнет покинуть пределы воинской части. Ошибочное мнение, знаю. Сам-то я срочником не был, только курсантом. Кто-то считает, что первый курс это равнозначно срочной службе, но это совсем не так.

— Да все нормально, там наш Чудин сегодня стоит, — отмахнулся Михайлов.

Проскочив мимо двигающегося навстречу патруля, мы направились прямиком к северному посту.

Прибыв на место, выяснилось, что в лесу, неподалеку от аэродрома потерялись то ли школьники, то ли студенты. Для того, чтобы оцепить весь район сил у милиции было мало — несколько часов поисков ни к чему не привели. Поэтому из Овруча напрямую обратились к полковнику Чайкину за помощью, ну а тот обещал помочь.

Странно как-то... Кто вообще додумался отпустить одних детей в лес, в феврале, да еще и при такой температуре? Нет, ну погода-то солнечная, несмотря на пронизывающий ветер. К сожалению, сам лейтенант Чудин подробностей случившегося не знал, поэтому от него мы больше ничего не узнали. Скорее всего, те люди в зимней одежде это участвующие в поиске добровольцы.

— Здесь такое часто бывает. Только непонятно, как они теряются, — махнув рукой, сказал Колян, когда мы отошли от КПП.

— Леха, а знаешь что... Давай подойдем к Суворову, попросимся в добровольцы? Раз Чайкин обещал помощь, значит, людей даст.

— Хорошая идея.

Идея и в самом деле неплохая, да только получилось совсем не так, как мы хотели. Оказалось, что когда мы только узнали о происшествии, полковник Чайкин уже отдал распоряжение собрать поисковую группу, в которую мы естественно не вошли.

— Товарищи ефрейторы! Вам что, заняться нечем? — разозлился начальник штаба. — Или опять на подвиги потянуло? Савельев! Без отделения охраны мы как-нибудь справимся, а вот без связиста ЗАС и секретчика точно нет. Вас заменить некем, да и ситуация того не стоит. Вы вообще в курсе, что произошло?

— Нет, — в один голос ответили мы.

— Оно и видно. Группа студентов отправилась в большой поход вокруг Овруча. Что-то у них там случилось, что они сбились с пути и потерялись. Из шести вышедших в поход, пятеро вернулись, а шестой где-то пропал. Вот и все, что известно.

Я тут же вспомнил про случай на северном Урале, когда на горе Холатчахль погибла группа студентов, где старшим был Игорь Дятлов. Хорошо, хоть год сейчас не пятьдесят девятый... Да и вообще, насколько я помню, все расследования тогда закончились тем, что люди просто замерзли на морозе.

— Чего встали? Намек неясен?! Свободны! — распорядился Суворов. — А если нечем заняться, я вам с этим помогу.

— Никак нет, сами справимся, — отозвался Михайлов.

Недовольные, мы покинули пункт управления ни с чем.

— Жаль, я думал, что начальник штаба нас отпустит. Вроде нормальный мужик, а тут прям в позу встал. Какая муха его укусила?

Колян вдруг остановился и замер в задумчивости.

— Ты чего?

— Я, кажется, понял, в чем дело, — произнес тот. — Телега сегодня утром пришла, какая-то проверка к нам собирается. Что-то по безопасности там, в конце недели.

— Оп-па! Может, это как-то связано с тем экспериментальным полетом? Тогда ведь все как-то мутно закончилось. Честно говоря, я вообще не знал, что на таких аэродромах как наш, проводятся подобные мероприятия.

— Я не знаю, Леха, — вздохнул Михайлов. — Но, Суворов явно не оценил наше рвение.

— Ладно, идем в столовую, а то что-то я проголодался, — я мельком взглянул на часы.

Мы поспешили в здание столовой. Кстати, после нового года, здесь тоже произошли некоторые изменения. Во-первых, теперь весь рядовой и сержантский состав питался там, где мы праздновали. Старое здание осталось исключительно для офицеров и прапорщиков. Не то чтобы этот вопрос стоял остро, но летный состав часто выражал свое недовольство по этому поводу, считая неправильным факт, когда рядом с ефрейтором обедает майор...

Во-вторых, неожиданно уволился Джансуг. В начале февраля у него закончился контракт, поэтому на место старого начпрода, устроившего «продовольственный переворот» в гарнизоне, прислали нового. Этот был в звании майора, родом из Львова, и куда старше.

Энтузиазма своего предшественника он не оценил, вернув обратно традиционное армейское меню, согласно установленным продовольственным нормам. Вновь вернулась гречка, тушеная капуста и рыба, стало больше супов, исчезли оригинальные грузинские блюда. Радовало только то, что обе смены наряда хорошо знали свое дело, поэтому даже эти нехитрые блюда они готовили хорошо.

Сегодня на обед был рассольник, картофельное пюре с котлетой и компот.

Взяв тарелку с супом и уловив кисловатый запах, на меня вдруг накатила крайне яркая ностальгия — вспомнил про солянку. Даже облизнулся. Уж настоящую солянку-то я готовлю почти на профессиональном уровне.

Не то, чтобы это секрет, но я в голове прокрутил весь процесс готовки.

Во-первых, самое главное, это сделать правильный бульон, который делается только на основе огуречного рассола, кстати, сами огурцы тоже сгодятся. Во-вторых, нужно не менее трех разных разновидностей мяса, колбаса или салями. И в-третьих, нужна особая заправка, хотя это исключительно мое изобретение. Маринад из-под оливок, лимонный сок, немного соевого соуса, томатный сок, соль и приправа. Поджарку тоже делаю, но только из лука, без моркови. Картошка там не нужна, но это кто как хочет... И все это варить на медленном огне не меньше сорока минут.

— Леха! — Колян толкнул меня в бок. — Ты опять в себя ушел?

Он уже привык, что со мной подобные провалы случались часто. По поведению он чем-то напоминал мне друга Женьку.

— Ага… — рассеяно произнес я, попрощавшись с воспоминаниями о солянке. Взял ложку и принялся налегать на рассольник. В общем-то, было очень неплохо, жаль не солянка...

Про картошку с котлетой даже сказать было нечего, проглотил и забыл.

Покончив с обедом, я едва успел выйти из столовой, как прибежал посыльный.

— Савельев, блин! — крикнул ефрейтор из старослужащих — Бегом в секретку!

— Зачем?

— А я почем знаю? Суворов потребовал!

Застегнувшись, я бегом рванул в направлении здания штаба. Поднялся по ступенькам, вбежал в коридор. Свернул за угол и напротив секретной части, я увидел широкую спину подполковника, рядом с ним стоял лейтенант Чудин и еще кто-то в гражданской форме одежды. Черт, опять чекисты, что ли?

Я подошел, обратил внимание, что помещение вскрыто. Кажется, сейфы тоже. Ключи были у меня, вторые экземпляры хранились у начальника штаба.

— Товарищ подполковник, ефрейтор Савельев по вашему приказу прибыл!

— Прибыл, говоришь? — обернувшись, Суворов смерил меня недовольным взглядом и указал рукой на дверь. — Ну, заходи!

По выражению лица лейтенанта Чудина я понял — что-то не так.

Медленно вошел внутрь, убедился, что сейфы действительно вскрыты, двери нараспашку.

— Ефрейтор Савельев, это что такое? — Суворов шагнул за мной и взял со стола одну из карт, которые ранее лежали в четвертом сейфе. Помнится, я еще собирался их уничтожить, да так этого и не сделал.

— Карты! — недоуменно ответил я. — Все поставлено на учет, имеется дата и номер. Все хранится в сейфе, по описи проходит. Сейф, до вскрытия был опечатан моей печатью. А что?

— Твоей? Здесь видны только первые две цифры, остальные были смазаны, — подал голос Чудин. Ну, ясно, нужно же подчиненного «приземлить» на землю. — Что это, два и шесть на конце?

— Товарищ лейтенант, здесь прохладно, вот слепок и не полный, — вновь возразил я. — Вряд ли на всем аэродроме найдется кто-то, с такими же цифрами. Мой номер две тысяча шесть.

— Ладно, это не нарушение.

— Секунду! А ты вообще смотрел, что на этих картах? — неожиданно в разговор вмешался человек в гражданском. Я его никогда раньше не видел, но то что он работает в конторе с названием из трех букв, я даже не сомневался. Какие-то они все одинаковые...

— Нет, не смотрел. Не имею такой привычки. Вся ответственность лежит на исполнителе, мне это знать ни к чему.

— Так на, посмотри! — разозлился начальник штаба, швырнув мне первый попавшийся рулон.

Я развернул его на столе, пробежался глазами.

Конечно, с ходу ничего не понял. Линии, квадраты, обозначения. Но уже через несколько секунд опознал типичную маршрутную карту, с проложенными координатами ведущими прямиком к объекту «Чернобыль-2». Кажется, где-то там, ближе к самому объекту и упал наш «Су-24». Она предназначалась для учебных полетов!

Из шести хранящихся в сейфе карт я лишь мельком посмотрел только на одну, где ничего интересного не было — старый и уже потертый хлам, зачем-то поставленный на учет. Остальные выглядели неважно, поэтому я туда даже не заглянул — по краям с них труха сыпалась.

— Не понимаю... — пробормотал я, нахмурившись.

— Савельев! Как ты это объяснишь? — Чудин действительно не шарил во всех этих делах, однако я был его подчиненным и он естественно продолжал изображать начальника, не разобравшись в сути проблемы.

— А что объяснить? — немного подумав, спокойно возразил я. — Здесь нет ни фамилий, ни точных координат. Просто стандартный кем-то проложенный маршрут, без дат, без указаний. Да, тут есть некий объект, куда наши самолеты не летают, ну и что? Ну, лежит себе карта и лежит. Я секретчик, а не топограф-геодезист и не обязан разбираться с содержимым, которому меня не учили. Для меня это точно такая же маршрутная карта как и те, что лежат на пункте управления. А по поводу заданных мне вопросов, скажу, что документ изначально зарегистрирован не мной, а тем человеком, что был до меня. Я лишь принял его по акту приема-передачи. Акт, кстати, подписан вами, товарищ подполковник. Показать?

Повисла напряженная пауза. Я чувствовал, что привел достаточно убедительные аргументы. Даже слишком. Видимо чекист это дело понял, потому что загадочно ухмыльнулся и взглянул на Суворова.

— Товарищ подполковник! — спокойно произнес гэбешник. — В общем-то, ничего серьезного тут нет — то, что мы нашли не актуально. С тех событий прошло уже три месяца… Полагаю, инцидент мы на этом и закроем. Я только одного не пойму, что это за секретчик такой, который не знает, что хранится у него в сейфах? Насколько я помню, ответственность за сведения, составляющие гостайну, несет сам исполнитель, а когда его нет, то секретный орган взявший документ на длительное хранение. Так?

Чудин только кивнул — не разбирался он в этом.

— Я вас понял! — вздохнул Суворов, выходя из помещения.

— Товарищ подполковник? Карту я заберу, если вы не против, — чекист аккуратно свернул ее в рулон. — Не думаю, что такие сведения будут полезны, но все-таки...

С этими словами он кивнул и отправился к выходу. Я выглянул в окно — там как раз подъехала темно-зеленая «Буханка».

Суворов напоследок посмотрел на меня недовольным взглядом, затем покачал головой и бросил лейтенанту Чудину:

— Разберитесь с товарищем ефрейтором. Это все-таки ваш подчиненный.

— Есть! — козырнул лейтенант.

Начальник штаба, бормоча что-то себе под нос, ушел на пункт управления, остался только лейтенант.

— Ну а что? — я недоуменно пожал плечами. — Все грамотно разъяснил. Думаю, проверку мы пройдем.

— Надеюсь, — вздохнул Чудин, посмотрев на меня непонятным взглядом. — Однако, Суворов решил иначе.

— Ничего. Просто он не разбирается в данной области, вот и посчитал, что я тут ерундой занимаюсь. А тут еще и мы с Михайловым его раздраконили... Хотели в поисковый отряд попасть.

— Понятно. Проверь все документы, закрой сейфы и опечатай. Я на пост пойду. Как закончишь, доложишь о наличии секретов.

— Есть!

Прошло около минуты, когда вновь прибежал посыльный, тот же ефрейтор.

— Ты задрал уже всех, Савельев! Чего меня весь день гоняют из-за тебя? — возмутился тот. — Дуй на вход к штабу. Там тебя из «Буханки» спрашивают.

— Да? А кто? Чекисты что ли?

— Нет блин, марсиане! — пробурчал «старик», отходя в сторону.

Я вышел, захлопнул дверь. Убедился, что она действительно закрылась. Рысью метнулся по коридору.

Машина все еще стояла у входа. А рядом с ней, у открытой задней двери стоял... Мой старый знакомый — старший лейтенант Пономарев, собственной персоной. Именно он дал старт, тем самым дав мне возможность поговорить с Андреем.

— Ну привет ефрейтор! Как дела? — крикнул тот, в голосе чувствовалась какая-то беззаботность. Явно не радость — их учат не проявлять лишних эмоций, скрывая все это под маску.

— Хорошо, — я спустился по лестнице, подошел ближе. — Как там наш общий знакомый, по имени Андрей?

Хлопнула дверь, я обернулся.

Из здания штаба выходил офицер, лица которого я не разглядел. Хоть расстояние небольшое — метров двадцать, тот смотрел в другую сторону. А под мышкой у него был плотный бумажный пакет, точно такой же, какой похитили у меня из секретки. Там еще днище было вымазано чем-то черным. Я опознал бы его среди десятка похожих — там бумага была особая, желтоватого цвета.

— Это он! Это осведомитель! — закричал я, указывая рукой на офицера.

При моих словах, офицер резко перешел на бег и скрылся за углом. А мгновенно среагировавший Пономарев, схватился за оружие...

_____________________

Друзья, напоминаю, что если вам нравится классическая космическая фантастика, то добро пожаловать на мой третий цикл вот сюда:Вас ждет напряженный экшн в стиле Чужих и Звездного десанта, где парню придется выживать там, где это в принципе невозможно) Цикл из трех книг, приятного чтения)