Глава 10. Наблюдатель

Чуть ли не бегом вернувшись обратно к кровати, я шустро оделся, накинул бушлат и шапку, натянул сапоги. Отправился на выход. На ходу обратил внимание на часы — без пятнадцати пять.

Снегопад снаружи наконец-то прекратился, но кажется, стало еще холоднее. По ощущениям около минус десяти, но точно не скажу. Было очень тихо.

Через окно в туалете мое внимание привлек странный факт — мимо казармы проходил патруль из двух человек, а за ними, на расстоянии метров тридцати, вдоль стен зданий и заборов, скрываясь и пользуясь слепыми зонами, следовал еще кто-то, облаченный в военную форму. Точно такую же форму, как и у меня. Из-за значительного расстояния и плохого освещения я не разглядел лица, а погоны тем более. Это было крайне подозрительно...

Кто это мог быть, а главное, зачем? И почему ночью?

Пока я выбрался на улицу — патруль уже ушел, а неизвестный как сквозь землю провалился. Двинулся в том же направлении, что и патруль, при этом, взглядом старался не потерять оставшиеся на снегу следы любителя погулять по ночам.

Снег был сухой, поэтому по нему можно было идти, не издавая никаких звуков, что было мне на руку. Добрался до конца аллеи, дальше патруль свернул в сторону радиолокационной станции. Они изредка включали фонари, освещая по сторонам самые темные закоулки. Шли медленно, лениво. Скорее всего, скоро их должны были сменить, поэтому они и расслабились. Ни разу никто не даже не обернулся.

Впрочем, не удивительно, ведь скорее всего, прецедентов проникновения на территорию военного аэродрома, наверное, не было. С чего бы им осторожничать?

Следы неизвестного человека вели в другую сторону, к зданию штаба. Сейчас там почти никого не было, только дежурная смена из трех человек, включающая в себя связиста, старшего группы контроля и оперативного дежурного. На втором этаже горел свет — там-то располагался пункт управления, во всех остальных окнах было темно. На ночь здание штаба закрывалось изнутри на замок.

Я остановился в нерешительности — следы уходили с дороги, куда-то в сторону заправочной станции. Очень странно — там же ничего нет. Ну, кроме складов с вооружением, ГСМ и небольшого автопарка.

Осмотрелся по сторонам — вокруг ни души. Полная тишина. Мне даже стало немного не по себе, а может мне все это показалось? Может и так, да только вот следы были прямо передо мной. Естественно в голову пришла мысль, что это и есть тот самый осведомитель, о котором писал Андрей.

В голове промелькнула закономерная мысль — ни черта ж себе мне везет! Только задачу получил, а тут уже и результат на горизонте. Подфартило. Удача, конечно, вещь хорошая, но капризная, может отвернуться в любой момент.

Я двинулся дальше, свернул направо, прошел вдоль стены и неожиданно обнаружил, что след выходит обратно на дорогу, где было множество следов от проходящих мимо патрулей.

Вот дерьмо!

Я замер в проходе между зданиями, осмотрелся по сторонам — никого. Лишь в стороне, метрах в двухстах шел другой патруль. На снегу человека в военной форме было видно более чем хорошо, поэтому, если бы меня увидели, возникли бы недоразумения — какого черта я в пять утро рыскаю по охраняемой территории?

Сколько ни смотрел, так ничего и не увидел.

Мысль о том, что я был близок к разгадке, конечно, грела. Однако факт оставался фактом — Акелла промахнулся. Я также не исключал вариант, что меня как-то заметили, а может был и еще какой-то фактор, но итог-то один — я остался ни с чем.

Злой и раздраженный вернулся обратно в казарму, разделся и лег в кровать. Лежал и думал о смысле увиденного на улице. Кто это мог быть? Зачем? И почему ночью?

Сам с собой затеял натуральную дискуссию. Ну, допустим, тот неизвестный это и есть осведомитель, которого я ищу. И что, он по ночам передает информацию на сторону? И каким же образом? Почтовым голубем? Совой из Хогвартса?

Ну, серьезно, в самом деле. Как он передавал информацию, по техническим каналам или в бумажном варианте? Лично в руки или письмом? А если это вообще не тот, кто мне нужен, вдруг я ошибся? Вот почему все так сложно? Да-а, пожалуй, детективом я точно быть не смог бы.

Спустя некоторое время заснул, так ничего и не решив.

А проснулся уже от того, что кто-то пихал меня в бок. Продрав глаза, я увидел перед собой Коляна.

— Леха, хорош дрыхнуть! Уже почти девять!

— Да ладно! — подорвался я, осмотревшись по сторонам. — Серьезно?

— Вот тебе и ладно. На часах без пяти восемь! Я понимаю, что над нами сейчас контроля почти нет и можно немного расслабиться, но не до такой же степени?! Я дважды в секретку приходил, дверь закрыта. Суворов интересовался, куда ты пропал. Я отмазал, сказал, что ты документы сжигаешь. Ты вообще как себя чувствуешь?

— Все нормально, — я тут же принялся одеваться. — Получается, завтрак я пропустил?

— Ну да, — вздохнул Михайлов. — Но ты не переживай, у меня на посту два сухих пайка припрятаны, так что червячка заморить есть чем.

Одевшись, мы сразу покинули казарму и отправились в штаб. Мельком глянул на видневшиеся вдоль стены следы — они еще различались, значит мне не показалось. На входе в штаб Коляна неожиданно дернули на пункт управления, ну а я отправился свою обитель.

Пребывая в глубокой задумчивости, зачем-то открыл четвертый сейф, оттуда сразу посыпались свернутые в рулоны карты, которые хранились тут уже давно. Недовольно собрал их, запихал обратно, — бесполезный хлам. Кто их сюда припер? Смотреть что на них, я даже не стал — совершенно не интересовало. Всего лишь старые карты, что с них взять?

В дверь неожиданно постучали. Решив, что это вернулся Михайлов, я подошел и щелкнул замок, распахнул дверь. На пороге стоял лейтенант Иванов, тот самый, что был старшим в группе, когда мы тащили самописец к «вертушке».

— Савельев, привет! — Иванов шагнул в тамбур.

— Здравия, товарищ лейтенант. Чем могу помочь?

— У меня тут документы, нужно на учет поставить, — он выудил картонную папку, протянул ее мне. — Сделай по-быстрому, а?

— Да не вопрос, сейчас все сделаю. Сколько наименований?

— Четыре. В двух экземплярах. Гриф секретно. Исполнителем ставь Суворова.

Я молча кивнул, полез за журналом регистрации входящих документов. Пока я занимался в общем-то простой, но нудной работой, Иванов все это время стоял за стойкой, оглядывая помещение.

— Ну, как тебе должность секретчика? — поинтересовался он.

— Да скукотища! — не отвлекаясь, ответил я. — Бумажные войска прям. В учебке об этом не предупреждали.

— Ну а ты как думал? Без бумажки ты, сам знаешь кто... Вот погоди, какие-нибудь учения специальные будут, там все куда интереснее. Если ничем озадачен не будешь, спроси разрешение у полковника Чайкина присутствовать. Он мужик нормальный, думаю, разрешит, тем более он тебя теперь знает.

— Спасибо за совет, — отозвался я, бахая печать. Всякие экспериментальные полеты меня совершенно не интересовали, у меня ведь и цель совсем другая. И, тем не менее, я спросил. — А когда ожидается такое мероприятие?

— Не скажу, сам не знаю. Обычно мы за неделю узнаем. Но бывает иначе.

— Готово, — спустя время, я поднял взгляд на лейтенанта. — Сдаете на хранение или забираете?

При этих словах он слегка растерялся.

— Заберу. Хотя нет, своего сейфа у меня все равно нет, пусть у тебя лежат. Никому не выдавать.

— Сделаем, товарищ лейтенант!

Иванов еще хотел что-то сказать, но видимо передумал. Вышел наружу и удалился. Документы я заложил в четвертый сейф, при этом опять оттуда вывалились забытые карты. Ногой затрамбовал их обратно. Чтобы не валялись, может их в акт об уничтожении внести да сжечь? После нового года посмотрю, что можно с ними сделать.

Закрыл сейф. Снова принялся прокручивать в голове варианты.

Как же найти этого долбанного осведомителя? Где искать следы, у кого спросить? Как правильно действовать?

В течении дня ничего интересного не произошло. Уже вечером, ближе к отбою я обратил внимание на календарь. Было тридцатое декабря. Еще немного и наступит восемьдесят пятый год, а я, ровным счетом, так ничего и не сделал.

Снова вспомнил про сериал увиденный как-то на «Рен-ТВ». Тот парень, что долбанул из реактивного гранатомета по вентиляционной трубе четвертого энергоблока, конечно, молодец... Никаких испытаний по выбегу ротора турбины, а тем более измерений вибраций на турбогенераторах проводить не стали... Да только учитывая массу и размер трубы, силу взрыва реактивного снаряда, любой дружащий с физикой человек поймет, что в результате выстрела труба точно не могла упасть. Даже если бы она не была закреплена, ее масса говорила сама за себя. Энергии взрыва крайне маловато.

А если ударить чем-нибудь потяжелее? Например из того же «С-75»?

Идея хорошая, но только на словах. В этом случае мощности-то хватит еще и крышу энергоблока разворотить, да только это не выход. К тому же, зенитная ракета вовсе не предназначена для поражения наземных целей. Тупо не попадет куда надо. И как это провернуть? В одиночку захватить зенитно-ракетный комплекс и из него шарахнуть по ядерному объекту? Это даже не смешно.

Нет, действовать напролом, взрывая объекты на атомной станции, однозначно не вариант. Категорически. Я даже усмехнулся — куда меня понесло?

Не знаю, сколько пролежал на кровати, но сам не заметил, как заснул. А ночью снова мне приспичило справить нужду в специально отведенном для этого помещении. Сделал все дела, затем отправился в бытовую комнату. Сам до конца не понимаю зачем, может какая-то внутренняя чуйка сработала.

Окна там большие, выходили прямиком на улицу. Подошел я к окну, выглянул. Конечно, большая часть стекла покрылась инеем, и через него улицу было видно плохо. Но все же я хорошо различил примерно то же, что видел вчера ночью. Патруля на этот раз не было, поэтому из движущихся объектов меня привлекла лишь одинокая фигура, стоящая между зданиями котельной и столовой. Снова не разобрал ни звания, ни лица. Только военный бушлат, шапка.

Я бегом сорвался одеваться — не выбегать же голым на мороз?! Справился за сорок пять секунд, как того требовал норматив, которым любили пугать всех школьников. Снова заглянул в бытовку — таинственного человека за окном там уже не было. Ушел!

Выругался, рванул к выходу, попутно одевая на голову свою шапку. На часах была половина второго. Выбрался на улицу, едва не поскользнулся...

Покрутил головой по сторонам — нет никого. Слева двигался патруль, но он уже свернул влево, видимо маршрут у них другой был. Я бегом рванул к тому месту, где видел человека.

Ну точно, вот следы от кирзовых сапог. Судя по всему, сапоги были не яловые и не хромовые — у них подошва другая, хотя я не сильно разбираюсь. Благо один из следов отпечатался очень хорошо. Значит, здесь стоял не офицер. Но тут же откинул эту мысль — бредово звучит. Что я этим добьюсь? Выясню, офицер это или нет? Это ничего не даст, офицер вполне мог переобуться в кирзачи. Впрочем. Сомневаюсь, что он будет настолько тщательно заметать за собой следы. Здесь же не иностранный шпион. А простой осведомитель, которого взяли за одно место. Я осмотрелся, заметил, что следы вели туда же куда и вчера, в обход складского помещения.

Тихонько устремился туда, заглянул в проход между стеной и зданием — никого. Дошел до конца, разозлился. Никого не было, вокруг тишина. Следов от сапог тут хватало, видимо днем ходил кто-то еще... Да и с прошлого раза мои отпечатки ног тоже остались. Да что ж такое? Я действую как-то неправильно. Нужно думать, как тот человек, которого я пытаюсь выявить...

Настроение и без того паршивое, стало еще хуже. Опять остался ни с чем...

Если хорошенько подумать, то можно сделать простой вывод — я занимаюсь какой-то ерундой. Трачу кучу времени на то, чтобы одеться и обуться, при этом цель успевает уйти туда, куда ей надо. В голове тут же созрел простой, но хитрый план.

Убедившись, что поблизости никого нет, я направился к казарме и тут, из-за поворота выскочило тело... Оно налетело на меня, едва не сбив с ног.

— Твою мать! Какого черта? — голос мне показался знакомым.

Ну точно, это же прапорщик Мишин, у руках у него две сумки с чем-то тяжелым.

— Савельев? — удивился тот. — А ты чего не спишь в такое время? Наряд, что ли?

— Так точно, товарищ прапорщик. Вы здесь как?

— Да так, дело одно есть. Вспомнил, что на складе забыл ключи из замка. Вот, пришел забрать от греха подальше. Склад ГСМ, сам понимаешь... Решил срезать через склады.

— А сумки чьи?

— Мои, товарищ рядовой. Так, ты меня не видел, понял?

— Так точно, не видел.

Вид у него был странный, глаза бегали по сторонам — налицо признаки того, что он лжет. Скорее всего, «кусок» просто что-то собирался спионерить. Да, я прокололся, искал не там и не того. Все-таки подумал не туда — было же очевидно, что прапорщик Мишин хотя и мутит что-то своё, но к моему делу отношения не имеет. А вот сумки... Ну не оружие же он там тащит?

— Все, Савельев. Бывай, — заторопился тот, поднимая свои сумки. Что мне ему сказать? Что он задержан?

Тьфу ты, только зря время потратил... Я ошибся!

А когда позже уже вернулся в казарму, взвешивал все за и против. Примерно час просидел у окна в бытовке, надеясь узнать что-то еще. Но снаружи больше так никто и не появился. Впрочем, я даже не удивился — Мишин не дурак.

На следующее утро я сгонял в столовую, позавтракал, затем вернулся обратно в свою секретку. Благо, ключи были только у меня, а мой начальник лейтенант Чудин даже не интересовался моими делами — у него своих хватало. С пункта управления спустился Колян, принес стопку телеграмм. Пролистав их, я отметил, что ничего интересного среди них не было. Поставил на учет, определил в сейф. Процесс регистрации, всего за несколько дней, я отработал почти до автоматизма. Теоретической подготовки хватало, да и на самом деле, ничего сложного там не было. Меня ночью разбуди, я все сделаю по инструкции.

Обед и ужин тридцать первого декабря прошли как обычно.

Близился новый год, оставалось несколько часов. Офицеры собирались в столовой, там уже готовился праздничный стол. Начальник продовольственной службы заранее съездил в город и закупил нужных продуктов.

Солдатский стол тоже имел реальный шанс на существование, правда, куда скромнее. И естественно без алкоголя. Нас все-таки контролировали офицеры из дежурной смены. Для организации пришлось совершить набег на суточный наряд по столовой, а затем на продовольственный склад. Но в итоге, вроде как все получилось.

Честно говоря, я не сильно горел желанием сидеть и отмечать наступление восемьдесят пятого года, тем более в компании незнакомых мне людей. Хорошо знал здесь только Коляна Михайлова, ну еще дежурных связистов, их было двое. Молодой и черпак.

Я бы с удовольствием вызвался бы в патруль — уж мне было чем заняться, но, к сожалению, те, кто работал с секретами, в другие виды нарядов не назначались.

За час до нового года, я снова отправился в секретку — срочно потребовался отдельный приказ для оперативного дежурного. Так торопился, что случайно не вписавшись в проход, боком зацепил сейф. Тот вздрогнул, кажется даже чуть накренился. Снизу раздался тихий шлепок.

— Не понял! — настороженно пробормотал я. — Что еще за новости?

Наклонившись и просунув руку в щель между полом и дном сейфа, к своему удивлению, я вытащил оттуда довольно плотный пакет, покрытый пылью. Он был не запечатан. Судя по всему, все это было приклеено к днищу сейфа. Очень умно, снизу и сбоку даже не заметишь, что там что-то есть.

Я повертел его в руках, улыбнулся. Оттуда торчало несколько листков бумаги.

Достав оттуда документы и быстро пролистав их, я остолбенел. Да это был настоящий компромат — на бумаге рукописным текстом отражено все о количестве имеющихся самолетов на аэродроме, загруженном на машины боезапасе, координатах. Количество летчиков, учебные маршруты. Так это что же получается, осведомитель, который сливал информацию на сторону, имел доступ к моей секретке? И это получается, что... Колян?!

Вот дерьмо! Знал же, что-то не так с ним, еще тогда, когда он письмо от тетки получил.

Принялся рассматривать дальше и внезапно увидел подпись на одном из документов, которую почти сразу опознал — это был не автограф Михайлова. Затем, по почерку попытался определить, кому это могло принадлежать. Нет, это точно не «ЗАСовец»…

В голове сама собой всплыло очень любопытное предположение. Если не Колян, то кто еще? Вот же черт, по всему получалось только одно — мой предшественник! Он же просидел здесь на должности больше года... А вдруг?!

По всему выходило, что этот бедняга, получил травму почти три месяца назад, по решению здешнего командования, уехал на дембель сразу в госпиталь. Дела и должность сдал фиктивно, по быстрому. И конверт забрать не успел, ну или не пожелал.

Сами собой в голове вспомнились строки из телеграммы от Андрея — осведомитель молчит уже несколько месяцев... Вот и ответ! Он молчит, потому что его вообще на аэродроме больше нет!