6

— Архип Пантелеевич прислал! — радостно восклицает нянька, внося ко мне в спальню корзину с ландышами. Очередной букет от Василиди. — Куда поставить, Янна Сергеевна?

«Выкиньте с балкона на фиг!» — так и хочется заорать. Но игра есть игра. И моя роль заранее известна. Избалованная жена святого человека. Не стерва, нет! Просто больная…

— На комод, пожалуйста, — улыбаюсь я самой лучезарной улыбкой и добавляю с придыханием. — Архип Пантелеевич знает, как я обожаю цветы. — Оглядываю комнату, больше похожую на оранжерею или похоронный зал. Сколько веников приволок мне Василиди за ту неделю, пока я валяюсь с сотрясением? Десять, что ли…

Заботливый наш. Если б не шарахнул головой о металлическую панель, сейчас бы не лежала тут, как в мавзолее.

— Или нет, — неожиданно прошу няньку. — Дайте сюда, Мария Евгеньевна…

И когда та передает мне корзинку с белыми, словно резными, цветами, вдыхаю их тонкий манящий запах и на мгновение замираю от восторга.

— Угодил? — улыбается с порога Архип.

— Они удивительные, — шепчу, не в силах отодвинуть от себя корзинку. — Я и не слышала, как ты вошел… — добавляю тихо.

— Это хорошо, — муж, усмехнувшись, проходит к кровати и, усевшись у меня в ногах, запускает руку под одеяло. — Давай позавтракаем вместе, — предлагает весело. Прямо золотой человек!

Пальцы цепко обхватывают щиколотку. Неприятно и почти не больно.

— Да, — киваю я. — Отличная идея…

— А хочешь, можем спуститься в ресторан. Составишь мне компанию…

— Там слишком шумно, Архип, — пытаюсь отказаться я. Но муж уже тянет меня за ногу.

— Мне нужно проконтролировать пищеблок. Вдруг что-то пропущу, Янна. А ты у меня глазастая…

Уговаривать Архипа бесполезно, убеждать — тоже. Проще встать, одеться и спуститься вниз.

— Хорошо, — соглашаюсь, отставляя на тумбочку ландыши, — сейчас соберусь…

— А я зарезервирую белый кабинет. Не люблю, когда меня от тебя отвлекают.

«Ах, белый кабинет, — вздыхаю я, разглядывая в гардеробной вешалки с одеждой. Останавливаю свой выбор на светлом платье чуть выше щиколоток. Архипу оно нравится. А мне — нет. Но чтобы побыстрее отделаться от мужа, вполне сойдет. На ноги — белые балетки. Волосы собираю в мягкую косицу… Чудесный лук! «Романтическая придурашка» называется.

— Красавица, — довольно шепчет Василиди и, обхватив мою ладонь своей, ведет к лифту.

А мне туда даже заходить боязно. И оставаться с Архипом наедине — тоже. Пересилив себя, делаю шаг. Затем другой. Вздрагиваю, когда закрываются двери лифта, и он бесшумно скользит вниз. К толпам народа, к вечному празднику жизни.

— Давай возьмем детей и удерем куда-нибудь на недельку, — наклоняется надо мной Василиди. А я чувствую, как от его близости все холодеет внутри.

— Хорошо, — соглашаюсь безропотно, точно зная, что никто никуда не поедет.

— Вечерком решим. Днем смотаюсь на Поляну, — говорит муж, обнимая меня. — Агафонов приезжает к Марку. Хочет обсудить какой-то проект. Меня тоже зовут в долю…

— А ты? — спрашиваю с надеждой. Может, удастся увидеть Дуську.

— Сгоняю, — пожимает плечами Василиди. — Послушаю, что предложат. Лернер — мужик крутой. Агафонов тоже. Только если этот придурок Демьяновский в теме, я — пас.

— Они бы тебя тогда не позвали, — пожимаю плечами. — Но с Камиллой бы я с удовольствием повидалась.

— Пустые люди, — отрезает муж. — Забыла, что они тут устроили? Эта парочка дураков…

«Зато живут отлично. Ромка с Камиллы пылинки сдувает, — думаю я, выходя вместе с мужем из лифта. Рука Василиди тут же ложится мне на талию. Из магазинчиков, пристроившихся на главной аллее, нам весело машут продавцы. Улыбаются радостно. Но все напоказ. Слишком радостно и чересчур приветливо. Попробуй не помаши ручкой хозяину. Архип, конечно, не обидится. А вот в пролонгации договора аренды может отказать. Пойди потом узнай истинную причину. Она никому неизвестна. А если кому придет в голову поинтересоваться, то Архип, поморщившись, бросит «надоели!».

По пути к ресторану, где ежедневно накрывают шведский стол для гостей, скольжу ленивым взглядом по магазинчикам. Чего тут только нет! Крутые бутики известных брендов соседствуют рядом с маленькими лавочками, торгующими сластями, косметикой и селективной парфюмерией.

— Не хочешь тут прогуляться после завтрака? — добродушно предлагает Архип.

— Нет, — мотаю головой. — Лучше возьму детей и пойду к морю. Устала в помещении. Нужно выйти на свежий воздух.

— Пойдем, погуляем, — соглашается муж, будто я его звала на прогулку. Заходим в зал ресторана, где сразу, как по команде, вытягивается обслуга. Естественно, девочка, дежурящая у дверей, тотчас же предупреждает остальной персонал.

Босс на территории!

Архип лениво отвечает на приветствия и ведет меня в небольшой кабинет с витражами, сквозь которые виден основной зал. А еще в нем панорамные окна, выходящие на широкий балкон. Сейчас все створки распахнуты, и ветер гоняет белый полупрозрачный тюль. Морской бриз врывается в комнату, мягко щекочет лепестки стоящих в вазах роз, теребит салфетки на столе и игриво задевает белоснежную льняную скатерть. Красота! Так и хочется дышать полной грудью!

— Закройте, — поворачивается Архип к официантке, расставляющей на единственном столе приборы. — Янна Сергеевна еще не оправилась после болезни.

Как будто я свалилась с простудой или ОРВИ!

Миловидная женщина в строгом форменном платье с белым воротничком торопливо кидается выполнять приказание.

— Прошу, дорогая, — муж отодвигает большой мягкий стул на кривых ножках. Белый, как и все в этом зале. Сажусь и, улыбаясь мужу, заявляю чуть капризно.

— Мне омлет, салат из помидоров и зелени и чашку кофе…

— Замени, пожалуйста, кофе на фреш, — тут же встревает Архип и добавляет решительно. — Мне стейк, стакан томатного сока и спагетти с пармезаном…

И пока мы ждем свой заказ, а это всего несколько минут, берет мою руку в свои.

— Я думаю, тебе нет смысла гулять, — заявляет он требовательно. — Поднимайся наверх после завтрака и полежи на солнышке. Вон, ты какая бледная. Я уже жалею, что вытащил тебя вниз.

— Все нормально, Архип, — лепечу я. — Я чувствую себя хорошо. Прогулка только пойдет на пользу…

— Сомневаюсь, — морщится муж и хочет сказать еще что-то, как в одном из его карманов начинает трезвонить сотовый. А затем дребезжит второй. Архип достает их оба. Один кидает на стол, даже не прочитав пришедшее сообщение, и тут же отвечает по второму.

— Да, Миш! Вы уже на месте?

Василиди откидывается на стуле. Чешет репу и внимательно слушает, что ему говорит собеседник. Наверняка звонит Агафонов. Нетрудно догадаться по тембру голоса и обрывкам фраз. Муж слушает, задумчиво глядит в потолок, бубнит в трубку «ага… я приеду!», а затем отвлекается лишь на секунду. Метнувшись, словно кобра, ко второму смартфону, быстро читает сообщение. Морщится недовольно и, уставившись в окно на синюю гладь моря, заявляет решительно.

— Мы через два часа выезжаем с Янной. Примерно к одиннадцати будем на месте. Встречаемся у вас или у Марка?

Закончив разговор, муж откидывает обе трубки на стол и, глядя на меня внимательно, медленно проводит пальцами по моей косичке.

— Едем на Поляну, — заявляет решительно. — Ты же хотела развеяться, милая. Заодно с Евдокией своей повидаешься.

— Спасибо, любимый, — лепечу как дурочка и все пытаюсь понять, почему Архип передумал. В начале разговора он явно никуда не собирался ехать. Значит, дело в пришедшей эсэмэске. Странное дело…

Василиди, морщась, отодвигает тарелку с остывшим завтраком и печально глядит на меня.

— Ты хоть поела?

— Да, — киваю я и, набравшись смелости, прошу. — Принесите кофе, пожалуйста.

— Латте, — добавляет Архип. — С одной ложкой сахара, как я люблю. Спасибо, любовь моя, что напомнила…

Силюсь не разрыдаться. Я даже не могу заказать любимый напиток. Всюду контроль.

— Архип Пантелеевич, — в белый зал вбегает администратор, — там опять ваш утопленник заявился… Вы просили…

— Петя? Забодал, сучий потрох, — криво усмехается Василиди и рывком поднимается с места. — Останься здесь, Янна. Я за тобой вернусь, — приказывает мне и быстро выходит из зала. Вероятно, надоедливый спасенный виндсерфер уже давно взбесил Архипа. Вон вылетел, даже телефоны свои на столе побросал. Смотрю на сотовый, лежащий ближе ко мне, и боюсь разблокировать. Муж узнает или только заподозрит, еще не так приложит об стену.

«В кого я превратилась, — вздыхаю, бездумно глядя на телефон. И как по волшебству, на секунду загорается экран. Высвечиваются два сообщения. Одно, вероятно от Агафонова, с адресом Марка. А вот второе я толком прочесть не успеваю. Глаза выхватывают отдельные слова.

«Никита …в Сочи».

От ужаса ладони становятся влажными, а лоб покрывается испариной. Делаю глоток кофе из чашки мужа и, встав из-за стола, медленно бреду к панорамным окнам. Распахиваю ближайшее и, выйдя сквозь узкий проем на балкон, подхожу к перилам. Вдыхаю полной грудью морской воздух с капельками влаги и не могу надышаться. Пальцами впиваюсь в широкую дубовую панель и чувствую, как губы растягиваются в улыбке.

Никита. В Сочи.

Мой Никита! Здесь! Рядом!

Сердце колотится, как бешенное. Один ли приехал или со своей мадамой? Не знаю… Но сердце, как когда-то в молодости, рвется из груди. Хочется перепрыгнуть через ограждение и рвануть на пляж. Все равно мой любимый придет сюда! Ноги его сами принесут!

Обрываю саму себя на полуслове.

«Любимый, говоришь? Ну-ну…» — усмехается внутренний голос с интонациями Василиди.

Стараюсь успокоиться и взять себя в руки. Все эти чувства к Макарову — сплошная глупость и детская блажь. Может, поэтому у меня не складываются отношения с Архипом. Наверное, я сама виновата… Не могу ответить взаимностью. Рассеянно наблюдаю, как две толстые тетки в купальниках с юбочками медленно заходят в воду. Чувствую, как пробирает дрожь. То ли от холодной морской воды, то ли от собственных чувств.

«Макаров еще тот мудак, — убеждаю саму себя. — Мало тебе он принес горя. Мальчик-колокольчик, блин!»

Сзади слышатся голоса, и только по окрику Архипа «Где она?!» понимаю, что ищут меня. А значит, выволочки не избежать. Архип Пантелеевич, когда гневается, обязательно даст волю рукам.

«Сбежать бы, — думаю, с неохотой отрываясь от парапета. — Схватить детей и уехать куда подальше… Вот только куда?»

— Забудь, — шепчет ветер.

— Ты в клетке, — напоминают волны, обрушиваясь на песок и вынося на берег двух толстушек. Они хохочут так заразительно, что губы сами растягиваются в улыбке.

— Вот ты где, — со вздохом замечает Василиди. Муж решительно отодвигает в сторону тюль и, взяв меня за руку, ведет внутрь. — У нас мало времени на сборы, — замечает он по дороге. — Короче, кажется, Марк с Мишкой хотят забабахать на берегу новый отель. Предложу клинику. Беспроигрышный вариант…

— А они согласятся?

— А им какая разница, во что деньги вкладывать? — смеется муж, печально косится на меня. И как только мы входим в лифт, накрывает мои губы долгим слюнявым поцелуем.

И даже намеком не даст понять, что знает о Никите.

Кто же все-таки присылает мужу эти гадские эсэмэски? Кого удалось завербовать?

«Стоп! — говорю самой себе. — Первое правило вербовки — это бабки!»

Наверняка Архип платит со своей карты лично. Не поручит же он такое тонкое дело бухгалтерии? Поэтому можно легко проверить, кому из окружения Макаровых мой дорогой муж отправляет баблосики. Главное, хоть на полчаса завладеть личным ноутбуком. Паролей там нет. Точно знаю. Архип не любит вводить глупые циферки. А сам ноут никогда не выносит из пентхауса. Абсолютно уверен, что ни я, ни дети даже не притронемся к его прелести.

Нужно только дождаться нянькиного выходного и отъезда Архипа. Иногда эти два события совпадают. Уложу детей спать, а сама быстренько посмотрю. Дел-то!

— О чем задумалась? — приподняв мой подбородок, муж внимательно вглядывается в лицо.

— Да так… пустяки, — смешно морщу нос. — Две тетки полезли в море, и их выбросило на берег. Просто сумасшедшие…

— Сибирячки, — смеется Архип. — Им вода уже кажется теплой.

— А у меня только от одной мысли мороз по коже, — признаюсь я.

— Ты — нежная разбалованная сучка, Янна, — криво усмехается муж.

От гадких слов мужа внутри как будто что-то обрывается.

Хочется заорать: «Кто? Я? Да ты сук не видал в своей жизни, Василиди!».

Но двери лифта открываются, и это спасает меня от ответа.

— Когда выезжаем? — бросаю на ходу.

— В десять, — отрезает муж и нажимает кнопку лифта. Двери закрываются, возвращая Архипа к работе. А я, пройдя через просторный холл, иду к детям. Мои сыновья только проснулись и под добродушные замечания няньки перекидываются подушками. А маленькая Милана визжит от восторга.

— Быстро собирайтесь, а то на плавание опоздаете, — останавливает веселье Архип, словно тень, появившийся сзади.

— Ну, папа-а, — тянут близнецы в один голос, а Милана, обхватив мою шею ручонками, не желает отпускать.

— Мама-а, ты уже выздоровела! — кричит Никос. — Пойдем с нами!

— Мы с мамой едем в Красную Поляну, — заявляет безапелляционно Архип. — Вернемся только ближе к вечеру. А вы слушайтесь Марию Евгеньевну…

— А мы хотели-и, — ноет Алексос, — пойти кормить ча-е-ек. Вечно ты, папа!

Смотрю на расстроенные мордашки, и ехать уже никуда не хочется. Конечно, за время болезни мои дети кружили рядом с моей кроватью. Играли рядом или тихонько рисовали. Я бы осталась с удовольствием.

«Я буду дома, и ни с каким Макаровым встречаться не собираюсь», — так и хочется ляпнуть мужу, но я своевременно прикусываю себе язык.

— Может, возьмем детей с собой? — предлагаю робко. — Они там с Нелечкой и Денисом поиграют. А я с Дуськой и Тоней поболтаю. Ты освободишься, и сразу поедем.

— Конечно, — улыбается Архип. Но в его улыбочке и внимательном взгляде я, как обычно, вижу подвох. Вот только понять не могу, где он.

Лишь когда наш Крузак тормозит около дома Макаровых, муж лениво бурчит.

— Оставляй близнецов с Евдокией. Ты нужна мне на этом совещании.

— Зачем? — охаю я и, получив исчерпывающий ответ «затем!», осторожно выхожу из машины. Обнимаю Дуську, выскочившую из калитки. Улыбаюсь Тонечке.

— Архип хочет, чтобы я его сопровождала, — извиняюсь перед подружкой. — Если б я знала заранее, оставила бы мальчишек дома…

— Пока вы там посовещаетесь, мы как раз железную дорогу соберем, — ухает Илья.

— А Милана? — спрашивает Дуська, заглядывая в машину.

— Дрыхнет, — улыбается Архип. — Мы ее там на свежем воздухе поставим на время встречи.

— Вы прям всей семьей, — фыркает Агафонов и, чмокнув Дуську в губы, приказывает насмешливо. — По коням, товарищи бизнесмены!

— Зачем ты меня с собой тянешь? — интересуюсь, ничего не понимая. — Только людей напрягаем…

— Мне люди — хрен на блюде, — бурчит муж, крепко стискивая мои пальцы. — Я говорю, Янна, ты подчиняешься. Что тут непонятного?

Обхватываю правой рукой левую и силюсь не разреветься от боли. И обиды. Ну, вот что я такого спросила?

— Я интересуюсь только с целью не облажаться перед Марком и Таней, — бурчу я, прижимая к груди больную руку. — Если я буду хоть что-то знать заранее о твоих планах, то сыграю за твою команду, как и полагается жене…

— Прости, — бормочет Архип и на первом же светофоре целует мне руку. — Нервы ни к черту. Артурчик Цемеров меня с утра задрал, и зам по финансам — тоже. Что-то мы там не так платим… Теперь налогов нужно еще пятьдесят кусков отвалить. Ты же не хочешь вникать, вот мне и приходится…

— Мое дело — персонал, — вздыхаю упрямо. — К персоналу вопросы есть?

— Нет, моя дорогая. Ты умничка! Все делаешь, как я прошу. Мне, правда, иногда приходится помогать…

— Штрафуешь народ от моего имени, — улыбаюсь печально. Но это меньшее из зол. Спорить с Архипом я не собираюсь. Все равно, никто не оценит.

В машине на пару минут наступает молчание. Тягостное и неприятное. Лишь Миланкино сопенье не дает мне сорваться в бездну тоски и отчаяния.

— Марк хочет в новый проект своего человека ввести, чтобы самому не мелькать. Мишка вроде тоже доверяет этому мужику. И они оба хотят оформить сделку на него. Типа не при делах. Я пока не знаю, что они там мутят, и чем это чревато. Но решил тоже себе доверенное лицо завести…

— Кого же? — спрашиваю равнодушно.

— Тебя, милая, — строго отрезает муж, въезжая в распахнутые ворота. — Приехали, — добавляет напоследок.

Действительно, приехали! Блин блинский! Мне вот только Архипушкиных маклей не хватало! И так полбизнеса на меня оформлено.

— Сиди и слушай, — рыкает муж. — Одна голова хорошо, а полторы лучше.