- 33 Влада -
Похоже, я все-таки неудачница. Или, может, карма у меня такая - вечно попадать в переделки?
Когда наш с Кириллом разговор прервал крик Тамары Ивановны, я спешно сползла со стола и попыталась быстро одеться, но Туманов притормозил меня, вынудил перестать суетиться и тихо произнес:
- Одевайся спокойно, я все улажу.
Еще и поцеловал после этого - правда, по сравнению с прошлыми поцелуями, это было скорее легкое прикосновение. Но все равно мои и так дрожащие после оргазма ноги ослабели еще сильнее.
Есть, наверное, что-то эдакое в том, как сильный, жесткий мужчина оберегает и заботится. Криво, иногда косноязычно, но при этом поступками показывая, что в любой момент он просто пойдет и сделает.
Поймала я себя на этой мысли, когда уже натягивала штаны. И насколько эта мысль показалась мне странной, что я даже замерла на целую минуту, тупо глядя перед собой.
А что если посмотреть если не на все, то хотя бы на некоторые поступки Кирилла под этим углом?
Правда, особо размышлять на эту тему времени не осталось - Ваня впал в истерику, потому что потерял меня. А когда я, наконец, вышла из кабинета, рванул ко мне со всех ног и вцепился так, что я почувствовала себя последней дрянью, которая бросила ребенка.
- Ма… - тихо всхлипывал он, отказываясь разжимать пальцы на моей кофте.
В общем, в тот день малыш так и не отходил от меня, и никакие уговоры и убеждения, что я тут, дома, и никуда не денусь, не срабатывали.
Не знаю, как уж отреагировал на это все Кирилл - я была слишком поглощена Ваней, а когда вспомнила про него, оказалось, что Туманов уже уехал.
В целом мне это было даже на руку. После того, что произошло в кабинете, я просто не знала, как смотреть ему в глаза. И следующие два дня даже радовалась, что хозяин дома уехал в командировку, как сказала Тамара Ивановна.
Точнее, я-то радовалась - потому что от одной только мысли встретиться лицом к лицу с тем, кто меня вот так на столе… хм… пугала! Но вместе с тем и будоражила.
И нет-нет да проскакивали сомнения о том, что, может, он пожалел? Может, ожидал, что я поведу себя иначе? Что я его, например, чем-то разочаровала.
В общем, когда сегодня утром мы с Кириллом сталкиваемся в холле, я банально не знаю, как себя вести.
- Доброе утро, - говорит он, придерживая меня за плечо, чтобы я не упала.
- Привет.
Жадно смотрю на него, ища сама не знаю что. Интерес? Ответы на мои вопросы? Однако вместо всего этого я ловлю его дикую усталость, вымотанность. Но больше ни намека на отстраненность.
- Я договорился с врачом. Поедем сегодня в клинику с Ваней.
- А, да. Хорошо, - киваю, чувствуя странный укол разочарования. Боже, а чего я ждала? Что он поцелует меня? Нет, я бы, скорее всего, и не далась, но…
- Влада, ты нормально себя чувствуешь?
- А что такое?
- Ты побледнела, - озабоченно говорит Туманов, пристально разглядывая мое лицо. Я даже отворачиваюсь, чтобы не выдать себя и свои эмоции.
- Да все в порядке. Конечно, езжайте. Если можно, расскажи потом, как все…
- Ты не поняла, - нетерпеливо перебивает меня Кирилл. - Мы поедем все вместе.
- Правда?
Он удивленно смотрит на меня.
- Естественно. Ты вроде сама сказала, что Ваню не оставишь. Он тебе племянник, и…
- Ма! - раздается неуверенный тихий детский голос. Оборачиваюсь - Ваня выглядывает из гостиной и насупленно смотрит на нас.
- Вот видишь - со мной он вряд ли согласится ехать, - довольно спокойно говорит Туманов, не акцентируя внимания на том, как ко мне обратился мальчик.
Сегодня второй раз это случается. После той истерики Ваня снова молчал и больше, как я ни старалась, не произнес ни слова.
- Вань, иди к нам, - прошу его. Малыш настороженно смотрит на отца, но все же медленно, бочком, подходит ко мне и тут же вцепляется в мою руку. - Это твой папа. Помнишь, я тебе рассказывала?
Ребенок тут же отворачивается, а я опасливо смотрю на мужчину. Тот спокоен, но в глубине его глаз мелькает растерянность. И пока я подбираю слова, как помочь наладить общение между отцом и сыном, последний настойчиво тянет меня за руку в сторону комнаты.
- Вам хватит полчаса на сборы? - спрашивает Кирилл, заметив маневр мальчика.
- Конечно.
На самом деле все происходит не так уж легко - Ваня будто чувствует и с трудом соглашается одеться в поездку. На улице он жмется поближе ко мне, не давая и шанса отойти хотя бы на шаг от него.
- Готовы? - спрашивает Кирилл, едва мы подходим к гаражу. Я киваю, а он присаживается на корточки перед сыном. - Хочешь покататься на машине, Вань?
Тот молчит, но хотя бы не отворачивается. Вижу, как взгляд малыша перескакивает на огромный внедорожник за спиной Туманова. Я уже выучила, что черные машины ему нравятся. Сейчас это плюс.
- Сам сможешь забраться в машину? - продолжает попытки Кирилл.
Ваня в этот раз все же отворачивается, однако я не вижу разочарования на лице мужчины.
- Не все сразу, - едва слышно шепчет он. Хотя подозреваю, для того, кто привык добиваться цели быстро и практично, это непросто - получить отказ и игнор. Впрочем, тут мы с Ваней похожи.
Детское кресло оказывается малышу по душе. Он с интересом осматривает его - все эти встроенные подстаканники и установленный впереди монитор. Все играет на то, чтобы ребенок увлекся и не капризничал.
Туманов сам садится за руль, и мы, наконец, выезжаем.
Ваня, немного успокоившись и потеряв интерес к креслу, берет меня за руку и отстраненно смотрит в окно. Будто у него закончился запал. До города добираемся почти полчаса в полной тишине. Кирилл сосредоточен на дороге, я - на ребенке.
Только когда мы заезжаем на парковку клиники, малыш начинает озираться по сторонам. Будто волнуется.
- Вань, ты чего?
Он поворачивается ко мне, и я вижу, что ему почему-то неспокойно.
- Все в порядке? - спрашивает его отец.
- Не знаю.
Мы успеваем выйти из машины и помочь малышу выбраться на улицу, когда совсем рядом раздается звонкий женский голос:
- Кирилл!
Вздрагиваю и оборачиваюсь. Ваня тут же жмется ко мне.
Молодая красивая женщина торопится к Туманову. Он так широко улыбается ей, что у меня не остается ни малейшего сомнения - они знакомы.
Но что меня поражает - выражение на лице Кирилла. Он будто смягчается, улыбается незнакомке и делает к ней шаг, словно позабыв про нас.
Не дойдя пары шагов, девушка резко тормозит, только тут замечая нас.
- Ты почему одна? - спрашивает ее Кирилл.
- А что, я, по-твоему, не могу даже шага ступить без Миши? - обиженно фыркает она.
Впервые слышу смех Туманова. Он оборачивается ко мне, подходит и, приобняв, говорит:
- Влада, знакомься, это Соня. Соня - это Влада.
- Очень приятно, - натянуто улыбаюсь, не знаю пока, как реагировать. Со мной Туманов никогда не был вот таким - улыбающимся, смеющимся. Словно подменили его.
- А это мой сын. Ваня.
Мальчик, почувствовав, что говорят про него, прячется за мной, а Соня удивленно охает.
- Ого, не знала, что ты… - ее взгляд скользит по его руке. - Что у тебя так все переменилось, - тактично заканчивает. - Рада познакомиться. Раз ты вернулся в город, может, приедешь к нам в гости? Познакомим детей, Миша будет рад повидаться.
- Спасибо за приглашение, как-нибудь, - вежливо отвечает Кирилл, и как будто легкое напряжение проскакивает в воздухе. - Передавай мужу привет. Как освобожусь, созвонимся.
- Что, даже не спросишь, как у нас дела? - мягко улыбается она.
- Так я в курсе, - парирует Туманов.
- До сих пор присматриваешь? - совершенно другим тоном произносит она, а я окончательно перестаю понимать, что приходит.
- Я ему обещал.
Соня кивает и, попрощавшись, уходит в другой конец парковки.
Едва остаемся одни, Кирилл поворачивается ко мне и внимательно смотрит.
- Соня - дочь моего друга, Николая Тарского. Я долго у него работал. Когда-то он мне очень помог, и взамен попросил присматривать за его дочерью, если его не станет.
- Зачем ты мне все это говоришь? - равнодушно спрашиваю, делая вид, что мне вообще-то все равно. Но в душе, конечно, я радуюсь тому, что Туманов решил прояснить ситуацию. Сама бы я ни за что не набралась смелости задать вопросы.
- Потому что не хочу, чтобы между нами вставали какие-то недоговоренности. Соня, она… Она выросла на моих глазах. И когда-то я совершил ошибку - недооценил ее важность в моей жизни.
- Что это значит?
- Я не смог донести до Ангелины, что Соня - всего лишь дочь друга, которому я многим обязан. Посчитал, что все это глупые женские капризы, но оказалось, что она все это время считала себя заменой ей. И возможно, если бы я объяснил ей, то все случилось бы иначе.
Вот он вроде бы говорит спокойно, даже, можно сказать, отстраненно, но я улавливаю боль и сожаление в его голосе.
- Думаешь, она бы тогда дождалась тебя? Ты бы хотел этого?
- Я бы хотел узнать про Ваню раньше.
- То есть ты из-за него сожалеешь?
Кирилл молча прижимает меня к себе.
- Знаю, с доверием у нас не сложилось, и это мой косяк. Но поверь - в моей жизни и в моей голове нет других женщин.
От такой откровенности я краснею, и Ваня очень вовремя напоминает о себе, дергая меня за руку. Так что неловкий разговор приходится закруглять.
В клинике Ване проводят целый медосмотр. Правда, с каждым новым врачом он все больше замыкается и все меньше идет на контакт, если это вообще можно так назвать.
В итоге я сдаюсь и прошу Кирилла перенести на другой день.
- Он устал, и, кажется, еще немного, и просто начнет реветь, - тихо говорю ему. - Может, как-то потом?
Еще полчаса уходит на то, чтобы договориться о других приемах. Судя по тому, что уже увидел невролог, работы предстоит много. Но что меня порадовало - ни разу на лице Кирилла не промелькнуло скуки или разочарования. По крайней мере, он не относится к ребенку как к чему-то бракованному. Хотя с такой матерью неизвестно какими в принципе были эти первые годы у Вани.
Когда мы, наконец, забираем вещи в гардеробе и выходим на улицу, Ваня становится спокойнее. Даже пытается прыгать по ступеням на крыльце.
Краем глаза замечаю пару мужчин поодаль и делаю шаг к Кириллу. Интуитивно, не задумываясь.
- Тише, это с нами, - успокаивает он.
- Зачем?
- Охрана, Влада. Не напрягайся, все хорошо.
Мне достаточно его слов, чтобы расслабиться. Это очень странно, учитывая, как случилось наше знакомство и что было дальше. Но сейчас именно рядом с этим мужчиной я ощущаю себя в безопасности.
Наша машина стоит у края парковки. Мы доходим до нее, Ваня вдруг дергает меня в сторону, к одной из клумб. Настойчиво мычит, желая что-то там посмотреть. Я шагаю за ним. Кошусь на Кирилла, по лицу которого сложно понять его эмоции. Но, кажется, я разбираю любопытство и тепло, обращенное на сына.
Ваня мычит, тычет пальцем, и вдруг Кирилл оказывается рядом с нами.
- В машину, быстро, - рявкает он.
- Что? Но мы…
Я не успеваю договорить - Туманов резко дергает меня и Ваню к себе, при этом сам как будто прячет нас за собой, а следом раздаются выстрелы.
И громкий детский крик, когда Кирилл начинает вдруг оседать:
- Па!