- 34 Кирилл -

Пулевое для меня не в новинку. По роду своей деятельности куда я только ни встревал. Но, наверное, впервые мне настолько страшно, что оно станет последним.

Не потому что я сожалею, что закрыл собой Владу и сына. Нет. Тут как раз все правильно и четко. Сработал инстинкт защитить свое до конца.

Так, как должно быть.

Страшно, что все оборвется, а я еще столько всего не успел.

Не успел сделать любимую женщину счастливой, хотя обещал.

Не успел увидеть ее улыбку.

Не успел показать ей счастье.

Не успел наладить отношения с сыном, о котором недавно даже не подозревал.

Я, блядь, столько всего не успел, а сейчас, когда перед глазами плывет, и голоса звучат приглушенно, я вижу только лицо Влады.

Ее давно забрали, но ее образ со мной. Остается надеяться, что парни сработали как надо. Потому что каждая моя попытка подняться и найти ее, заканчивается провалом.

- Лежи! - рявкает знакомый голос.

Откуда тут Климов? Вроде бы он с нами не должен был ехать.

Мысли пытаются. То я вспоминаю момент, когда срисовал подозрительную тачку неподалеку, то момент, как понял, что именно готовится.

Затем вспоминаю сообщение от Миши, что, мол, будь осторожнее - они нашли того, кто устроил всю эту заварушку. И я уже успел порадоваться, что наконец-то вздохну свободно.

Мне не хватило буквально чуть-чуть. Думал, что справился.

И как же чертовски больно.

- Кир! Кирюха! - в сознание врывается настойчивый голос друга. - Держись, слышишь?

- Где она? - хриплю с трудом. - Сын где?

В ушах так и звенит его детское “па”. Или, может, мне послышалось? Не говорил ведь. Только Владу признал.

- В безопасности. За тебя сильно переживает, - хмыкает он. - Так что ты уж давай, не сдавайся, друг. Походу, прав ты был - твоя она.

Это последнее, что я слышу перед тем, как окончательно отъехать куда-то в непроглядную темноту.

Чтобы снова открыть глаза, приходится как следует постараться. Мысли - как вата с киселем. То еще сочетание.

Тихий писк каких-то приборов, полумрак и, кажется, серые стены. Или белые, но я просто не могу рассмотреть?

Выдыхаю, осознав, что я, похоже, все еще на этом свете. Черт подери, наверное, никогда еще я так не радовался боли - ведь это значит, что жив.

Поворачиваю голову и замираю. Рядом в кресле спит Влада.

Трогательная. Нежная. Такая, что все нутро скручивает от желания обнять и защитить, спрятать от этого жестокого мира.

В очередной раз удивляюсь, как не разглядел ее сразу, как ошибся так по-идиотски.

Не знаю, сколько лежу вот так, разглядывая ее, прокручивая в голове каждую нашу встречу, каждый разговор. Столько всего натворил, столько накосячил.

И столько всего во мне сейчас к ней.

А ведь уже и не верил. Думал, что предательство Ангелины выжгло все раз и навсегда.

Когда Влада вздыхает и приоткрывает глаза, не могу удержаться от улыбки. Хотя, возможно, сейчас она скорее похожа на оскал - то ли обезбол действовать перестает, то ли его вкатили маловато, но плечо дико ноет.

- Привет, - тихо говорит она, медленно моргает раз, другой. Затем приподнимается и пытается пригладить волосы. Вижу, что смущается, но, откровенно говоря, мне плевать, что у нее там с прической - как по мне - она идеальна.

- Привет, - тихо отвечаю. Протягиваю руку в надежде, что она не оттолкнет. И едва ее пальчики касаются моих, крепко сжимаю их. - Неудобно в кресле.

- Я не собиралась спать, просто хотела… - Влада замолкает, а я залипаю, проваливаюсь в эти ее глаза-омуты.

Девочка моя, если бы ты только знала, что у меня внутри творится сейчас.

- Сильно болит? - спрашивает она.

- Не особенно, - бодрюсь, стараясь держать лицо. - Пара дней, и буду как новенький. Так что если ты надеялась избавиться от меня так легко, то…

- Прекрати! - вдруг резко перебивает она меня. Вскакивает и, вырвав ладонь из моей, отводит взгляд, обхватывает себя руками.

- Влада, ты…

- Нет, это ты, - тихо возражает она, даже не дослушав. - Ты хоть понимаешь, как я испугалась? А Ваня? О чем ты думал там?

- О том, чтобы защитить вас, - честно отвечаю.

Она поворачивается ко мне, и сейчас я не могу прочесть ее взгляда. Не понимаю, что там. Или, может быть, боюсь ошибиться.

- Кирилл, ты снова меня спас, - вздыхает она.

- Вернись, - прошу ее. Влада в этот раз присаживается на край постели, и мне кажется, даже боль в этот момент становится тише. - Дай хоть подержаться за тебя, - неловко шучу, снова беря ее за руку.

Переплетаю наши пальцы. Сопливый романтичный жест, но как по мне - идеально. Прикрываю глаза, чувствуя, как сознание снова начинает уплывать.

- Кирилл? - тихо зовет меня Влада.

- Я сейчас, - говорю. - Только полежу немного, да? Ваня где?

- Он с Тамарой Ивановной.

- Один? - с трудом фокусируюсь на ее словах. Помню, что сын без Влады отказывался хоть куда идти. - Дома?

- Нет, здесь, в палате соседней. Он без меня не остался бы дома, а я…

С огромным трудом разлепляю веки. Спать хочется неимоверно, но чуйка взрывается ощущением, что сейчас очень важный момент.

- Что ты? - хриплю из последних сил.

- А я не смогла оставить тебя одного, - очень тихо признается Влада. - И вообще - ты хотел шанс? Значит, придется тебе поправиться.

Крепче сжимаю ее пальцы, стараюсь не проваливаться в забытье - сейчас точно нельзя, но бороться со слабостью становится все сложнее.

- Я не… подведу… Люблю, Влада… Слышить? Я тебя…

…Люблю…