Глава 42

–Нет «правильно» и «неправильно»… есть только последствия твоих действий. – Не давите на совесть! У меня её почти нет! Слава Единому или Гензелю, шли мы вообще не очень долго и через какую-то минуту вышли на полянку наподобие той, где я устраивала свой первый привал и познакомилась с овром. Правда, отличия всё же были. Потому как и невооруженным глазом видно, что тут я уже побывала. И подозреваю что ночью. Как я это поняла? Довольно просто. Потому что узнала дело своих рук. А именно: так называемый подвешивающий капкан. Моя фирменная ловушка. Меня ещё в первом походе ей научили. И прикипела к ней с нотками ностальгии. Очаровательно. Точнее ловушки и сразу понятно, что делала их не трезвой. Плохо. Особенно потому, как они в данный момент заняты. Вот ей Богу. Если бы мне не было так стыдно, я бы посмеялась над русалкой, которая умудрилась ещё и спать в таком положении. Она превратилась в рыбу и теперь её хвост оплетала веревка, заставляя рыбоподобное тело слегка колыхаться. Но по пьяни я не рассчитала высоту. Так что теперь её тушка свешивалась вниз и смотрелась это презабавно. Половина тела на весу, половина на земле (вернее траве) и всё это чудо сладко посапывало во сне. Прям как мой Василий. И какого вообще двуликого она сюда сунулась? – Мы пытались её развязать, – возмущалась Майшель. – Но ты там что-то такое навертела, что ничего не получилось. А тебя мы не добудились! – Не кричи, пожалуйста, – поморщилась от её визга. – Сейчас всё сделаю! Казалось, её голос проник ко мне в подкорку и действовал преотвратно и губительно для нервных окончаний. Понимаю, что виновата, но зачем кричать?! Медленно, с трудом передвигая ноги, подошла к Селесте. Вторую занятую ловушку решила пока проигнорировать. Развязать мой фирменный узел для меня не составило труда. Он был с секретом. Потянуть сюда, потом здесь и вуаля. Ундина упала вниз и от неожиданности открыла глаза, вскрикнув. – Не кричи, я тебя умоляю! – попросила её, пока она хмуро поднималась на ноги, меняя обличие и разглядывая меня с явным недружелюбием и попросту с неприязнью. Это сегодня по ходу мои слишком часто повторяемые слова. Про крик. Убедившись, что с Селестой всё хорошо, пошла ко… второму. Он спал с такой же позе, как и русалка до этого, сладко обнимая ствол дерева, к которому и был присобачен. Подвешивающий капкан всегда любила больше всяких силков. Делать его легко и особых материалов не требует. Выстругать спусковой механизм проще простого. Тяжело только привязать верёвку к дереву, а я похоже выбрала не слишком высокие, но и не маленькие… и как только ночью с них не убилась? Правильно говорят – пьяному всё ни по чём. А уже с помощью спускового механизма добыча поднимается в воздух, стоит ей задеть верёвку. Другой вопрос, что делала я всё это чудо ночью и не рассчитала высоту. Ну если бы попался кто-то вроде кролика или немного побольше дичь, то проблем бы не возникло и я бы собой гордилась. А так? Стыдобища. Если это моя попытка доказать самой себе и всей Коморе, что я профессионал – она провалилась с треском. Потому как человекоподобное существо, заросшее волосами и в набедренной повязке – вряд ли такая уж хорошая добыча, которой можно гордиться и хвастаться. И тем более скушать. Ну хотя бы крепость материала не подвела, хмыкнула про себя, посматривая на веревку, стыренную из поместья Майнфордов. Сейчас она надёжно опутывала ногу моей жертвы. И, судя по надрыву на ней, он пытался её грызть. – Это кто? – спросила у ундин, рассматривая мужичка. – Айк, – ответила за всех Селесте. – Он на половину гак. Полукровка. – Ммм, – протянула без понятия, что ещё сказать. Напрягла память. Гаки вроде чистые звери – волосатые жуткие твари с весьма сомнительными зачатками мозгов, направленных исключительно на хитрость. Про них писали, что они едят людей. И с ними кто-то спаривается? Жуть. И кто его вторая половина? Человек?! – Он не опасный, – влезла молчавшая до сих пор Эвелина и посмотрела на это с любовью. С любовью?! – За лесом присматривает. К нам захаживает. Одиноко ему. Свои его не принимают. Если правильно расшифровываю этот взгляд, то блондинка, как минимум, запала на этого полугака. Н-да. Любовь странная штука и мне её кажись не понять. Хотя она полурыба, он какой-то недоделанный оборотень. Может они так-то неплохая пара по меркам здешнего леса? Меня вот вообще кровосос пытался захомутать. Короче, не мне кидать камни в чужие огороды. – Ты вчера ночью ушла куда-то. Задумчивая и сосредоточенная, – заговорила Селеста, садясь прямо на землю и растирая свои вернувшиеся вместо хвоста ноги. – Захватила что-то из своих вещей, зажгла перед собой фонарь и пошла. Ну мы значения не придали – заболтались. Да и что случится с альвой в лесу? Если бы кто вроде совсем диких животных забрёл, мы бы услышали. И тут место-то всё равно спокойное. Нашу территорию инстинктивно обходят. Но потом всё же тебя проверили. Ты сидела тут и что-то делала. А так как тебя было слышно, мы пошли обратно к воде. Ты всё ругалась и бормотала себе под нос что-то. Вернулась через пару часов. Довольная донельзя. И сразу спать легла. Мы порадовались, что ты дел не натворила, но тут услышали шум. Кто-то вскрикнул. Пошли поверить. Уже подходили к Айку, когда меня подбросило в воздух. – Мы пытались освободить Сели, – вскричала всё ещё возмущённая Майшель. – Но ничего не получилось, а ты… Вдруг тут ещё были ловушки? Вот и решили дождаться твоего пробуждения. – Понятно. И нет, капканов больше не было, – вздохнула. Синька-то – зло. Хорошо ещё, что у меня было только две подходящие веревки. И сделав резкий последний шаг, отдавшийся болью в голове, развязала в два действия полугака. Тот, как и Селеста до этого, рухнул на землю и тут же открыл глаза, открывая моему взгляду звериные вертикальные жёлтые зрачки, уставившиеся на меня с ненавистью. Того гляди и порвёт на куски. Бррр. И вправду валить надо. В туманные земли.