Глаза красоты

Она не так представляла подготовку к своей свадьбе. Не представляла, что поедет с женихом одна в город, ведь думала, что поедет с семьёй. Да и жениха… представляла немного другого. Привычно шумела листва, пасмурный свет скользил по приземистым городским высоткам. Анкоридж никогда не был «высоким»: каждое здание утопало в бирюзовой листве какого-нибудь дерева — только провода на фоне белого неба напоминали о том, что это в самом деле город, а не небольшое поселение где-нибудь на отшибе.

Светлые стеклянные семиэтажки, полупустые дороги, множество частных спальных районов — таков был самый крупный город Аляски. Небольшой, одинокий, молчаливый. Наверное, как раз по этой причине сюда стекались беглые преступники со всей страны. А ещё сюда стекались… нечестивые. Поговаривали, что именно в Анкоридже они полностью захватили власть и влияние, а местная церковь была притеснённым звеном.

Это имело свои последствия: жуткие монстры в лесах, проклятые земли, десятки одичалых вампиров, которые сновали по покинутым кладбищам.

Несмотря на опасность жизни вне города, Марлен не собиралась переезжать в столицу штата. Какие здесь перспективы? Можно разве что выучиться на клерка, а потом до конца недолгой людской жизни перекладывать бумажки. Выйти замуж за такого же клерка, стать лучшим образцом заурядности и символом скоротечности существования человека.

Совсем другое — встать на тёмную сторону. Стать супругой сильного, красивого волка, который подарит неприлично долгую жизнь, красивых, здоровых детей. Власть стать кем угодно, потому что пробовать и ошибаться тоже можно будет сколько угодно. Эти пробы и ошибки больше не будут мстить морщинами и болью в спине.

Сидя за рулём, Нолан иногда косился на свою невесту, силясь понять, о чём она думала. На невинном девичьем лице иногда проскальзывало то воодушевление, то злость, то страх, то печаль.

Наверное, потому что одна рыжая волчица разнесла в пыль мечты выйти замуж хотя бы за Бету. Теперь свадьба в самом деле станет не более чем фарсом. И брак этот продлится ровно столько… сколько у Нолана сил и терпения.

— Что-то не так? — мужчина вскинул брови, паркуясь возле одного из самых дорогих свадебных салонов города. — Тебя что-то тревожит?

— Да. Предстоящая свадьба, — сходу ответила Йорфер, когда жених выпустил её из салона на пустую ветреную улицу. Даже не соврала.

— Хватит тебе, — Кайзер прищурился и тяжело, склизко улыбнулся. — Просто заключим брак. Просто отметим. Ты разве не хотела ослепить своей красотой Генри и свою языкастую сестрицу?

— Всё-то ты знаешь, — Марлен скривилась. — Теперь уже… наверное, нет. Я выросла из того возраста, когда нуждалась в самоутверждении.

— Повзрослела на неделю? — улыбка становилась всё шире, Нолан едва держался, чтобы не усмехнуться. — При таком стремительном темпе «взросления» ты состаришься через пару месяцев.

— Что, луна скрылась с неба и развязался язык? — Йорфер оскалилась. — Кто ещё тут стерва?

— И почему нет? Или тебе можно кидать камни в мой огород, а мне в твой — нельзя? — он открыл входную дверь перед разгневанной невестой и впустил её в свадебный салон.

Ярость практически моментально стерлась с лица, Марлен опустила руки и раскрыла глаза.

Красиво. По пастельно-розовому, густо залакированному паркету скользили привычные пасмурные блики. Вдоль стен с роскошной лепниной стояли чёрные бархатные манекены, на которые были надеты такие же роскошные платья — разных фасонов, оттенков, разной длины. С вышивкой и без, с фатиновыми, атласными, шифоновыми юбками, с бантами и цветами из органзы.

— Добрый день, — консультант, которая стояла у входа, тут же растянулась в улыбке. — У вас предзаказ?

— Нет, — Йорфер потупила глаза. — У меня просто вот-вот свадьба будет, и… мы приехали выбрать платье. Можно выбрать его здесь? Сразу?

— Конечно-конечно, — женщина в строгом костюме активно закивала. — Но если выбор вас не устроит, вы можете ознакомиться с полным каталогом на сайте. Мы привезём — померяете. Или, если не будет вашего размера, привезём ваш размер. Подошьём, подгоним ко дню бракосочетания. Подсказать вам что-нибудь? Какой у вас размер? Это витринные образцы, они очень маленькие. Но думаю, вам будет в самый раз, — улыбка стала особенно сахарной.

— Мы осмотримся сами, спасибо, — Нолан прищурился. — Когда выберем несколько вариантов, мы вас подзовём.

Марлен, сконфузившись, осматривала ряды нарядов. «Слишком пышно», — сходу вертелось в голове. «Слишком бально. Слишком блестит». Она строго держала в уме желание не выделяться, увидеть скромное, строгое платье, ткнуть в него пальцем и сказать: «Оно!». Но даже строгие платья покрывали изощрённые детали и неприлично дорогая фурнитура.

— Ну вот, наверное… наверное, что-то такое, — Йорфер нахмурилась и встала напротив одного из манекенов. Должно быть… действительно то, что нужно. Струящийся атлас, длинные рукава, нежный скромный ворот под горло. И небольшая серебристая брошь в виде цветка над правой грудью.

— Забудь об этом, — бросил откуда-то сзади Кайзер. — Выглядит как платье для второго брака. Словно чтобы… не привлекать внимание, но выйти замуж.

«Именно это мне и нужно», — стучало в висках.

— Ты вздумал мне свой стиль навязывать? — Марлен сложила руки на груди. — Не Альфа , — теперь она не боялась его подначивать. Бросит? Значит, договор с Жалкин будет выполнен быстрее, чем ожидалось. Значит, сестра и вся семья будут в безопасности.

Он застыл. Затем медленно повернулся и оскалился:

— Да. Вздумал. Потому что я тебе покупаю это платье. Значит, оно будет нравиться в первую очередь мне. И уже во вторую — тебе. Мне с тебя потом это платье снимать, если ты не забыла. Я хочу получить эстетическое удовольствие от этого действия, а не просто содрать с тебя какую-то тряпку.

— Знаешь что… — Йорфер вытаращила глаза. — Выберешь платье, которое нравится только тебе — значит, сам его и наденешь! Я хочу в день своей грёбаной свадьбы надеть то, что я хочу!

— Конечно, дорогая, ты наденешь, — мужчина мерзко улыбнулся и тоже сложил руки на груди. — Но это будет не это платье. Выберешь из того, что понравится мне. Из того, что будет возбуждать взгляд. Право на мою милость ты только что потеряла. Иногда забавляют твои подначки, а иногда они вот тут, — он поднёс ладонь к горлу.

— Нолан, если платья будут ужасны — я не надену ни одно из тех, что ты мне предложишь. Я хочу что-нибудь… сдержанное. Приличное.

— Я сказал: забудь об этом. Никаких приличий. Моя жена — первая красавица деревни, пусть все это видят. Это будет роскошно. Настолько роскошно, насколько я смогу найти, чтобы платье соответствовало его носительнице.

Марлен опустила руки и почувствовала, как по щекам полз горячий румянец. Красавица. Первая красавица деревни. Статная, роскошная. Именно такой он её видел. Даже если она такой не являлась — он её такой видел, и почему-то хотелось плакать. Хотелось опустить глаза и обнять его.

Йорфер мечтала услышать это. Мечтала услышать от Генри. Хотя сейчас пробирало не меньше, а может даже… ещё сильнее. Больше никто не говорил ей таких слов. Никто не видел в ней ту, кем девушка всю жизнь мечтала быть.

— Посмотри лучше сюда, — Кайзер мягко улыбнулся и кивнул на платье позади себя. — Вот это. Я думаю… возьмём его. Только рукава излишни, я хочу, чтобы были голые плечи.

Она заглянула за его спину и рефлекторно вскинула брови. Лицо вытянулось, рот сполз куда-то в сторону.

Платье. Да, красивое. Интересное, и прямо заметно, что дорогое. Оно… словно являлось маркером собственной дороговизны. С огромной пышной юбкой из органзы, на слоях которой были мелкие голубые цветы. Они накладывались слой на слой и выглядели как поле незабудок, которые «росли» всё гуще к подолу.

Без бретелей, но зато с пошлым вырезом прямо между грудей. К счастью, этот вырез закрывало не шнуровка, а тонкое кружево с цветами, но всё равно он шёл практически до живота. Наверняка будет сильно видна грудь, и наверняка со стороны тоже кружево. Вроде бы эту пошлость слегка компенсировали накладные рукава-фонарики, но от них Нолан явно был намерен избавиться.

— Я не эскорт, — только и сумела выдавить Марлен. — А это… это для кого⁈ На какую это свадьбу? Лиф кружевной, как из лепестков… симпатично. Но проблема в том, что симпатично только это! Некрасиво — огромный вырез!

— Отнюдь, — мужчина приторно улыбнулся. — Посмотри, как изящно. Возбуждающе и тематически мило, мы же решили отмечать у меня. На фоне леса будет очень органично. Это платье… тебя заслуживает.

— Нолан, — девушка прищурилась. — Оно соски закроет, и всё. Я не выйду в этом на люди.

— А ты хотела их не закрывать, или что? — Кайзер иронично закатил глаза. — Твою грудь… идеально прикроет в нужных местах. Я буду тобой любоваться. Твой «бывший» будет мне завидовать. Разве не идеально? Ты просто куколка.

— Хватит ерничать, — прорычала Йорфер. — Мы поищем что-то ещё.

— Остались трусы, чулочки и туфли, — задумчиво пробормотал Нолан. — И подвязки, я думаю. Идём, примеряй это. Я должен увидеть его на тебе, чтобы принять решение.

— Твою мать, ты сказал, что дашь мне выбор! — вскрикнула Марлен. — Хотя бы из двух-трёх платьев! Где мой выбор⁈

— Вам очень пойдёт, — затараторила консультант, которая тут же материализовалась за спинами покупателей. — Правда, померяйте, вы же ничего не теряете! Не понравится — не будете брать!

Она скривилась, но всё же поддалась. Почему — сама не знала, может, закончились силы спорить, а может… это платье правда стоило того, чтобы его померить. Просто померить. В конце концов, если оно будет совсем уж ужасно, можно просто сесть здесь и не сдвинуться с места. Пока жених не передумает и не выберет другое платье.

Складывалось впечатление, что Кайзер просто расцвёл с отсутствия дальнейшего сопротивления. Мягко улыбался, несколько раз порывался погладить невесту по голове, но в последний момент отводил руку в сторону и прикрывал глаза. Ещё рано, она ещё может снова выпустить свои крошечные молочные зубы.

Крошечные. Они ему такими казались. Милая пустая война строптивой девочки. Неловкая, по-детски самоуверенная, оттого умилительная. Он здесь за всё платит. Деньгами, силой, возможностями. Он диктует контекст ситуации, условия, а она на них либо идёт, либо нет. Либо принимает, либо уходит.

Приняла. Значит, должна считаться с его желаниями, ставить их выше своего «не хочу».

Нолан слышал, как она недовольно пыхтела за кремовыми шторами огромной примерочной. Слышал стук её сердца, звук застёгивающейся молнии платья, шорох органзы.

Как приятно будет потом эту молнию расстёгивать. До самых бёдер. Взять нож от праздничного торта, что будет весь в креме, и порезать им это пошлое, нарочито милое кружево, которое держит на себе давление лифа. Эта смазливая девочка будет самым лучшим за последние годы десертом. Ведь, в конце концов, почему бы не позволить себе то, что давно позволяют себе все остальные? Секс, брак?

Любви, правда, в списке внезапно дозволенных вещей не было. Какая любовь может быть к малознакомой девушке, с которой совершенно спонтанно была заключена сделка? Какая любовь в отношении смазливой сварливой картинки? Только жалость и немного похоти, не более того.

Или, может, похоть и немного жалости? Вероятно, пропорции со временем изменились.

Она резко отодвинула штору в сторону и недовольно вышла вперёд.

Нолан игриво улыбнулся и склонил голову. Это платье… было ей необыкновенно к лицу. Судя по красным щекам, Марлен это понимала. Но, судя по поджатым губам, была готова сражаться за свой монашеский прикид до последнего.

— Тебе идёт, — мужчина прикрыл глаза. — Всё прекрасно, всё на своих местах. Как я и говорил, платье, достойное украшать тело первой красавицы деревни. Роскошное, возбуждающее. Мы берём его.

Она зажмурилась от такого потока комплиментов и сжала кулаки. Бывший возлюбленный всё же нанёс ей огромную рану сравнениями с сестрой, словами, своим предательством. И теперь Бета с мрачной улыбкой понимал, что эта рана рождала самую большую уязвимость его строптивой невесты — тайное, постыдное желание слышать, что она всё-таки красива. Привлекательна. Желанна.

Так почему бы не сказать ей правду? Девушка ведь правда красива. Очень. Она получит признание. И, быть может, наконец вытряхнет из головы образ Генри. Недалёкого утырка, который не оценил терпкую, изысканную прелесть этой куколки.

— Нолан, это перебор, — бормотала она, уставившись на подол. — Перебор. Я хочу выглядеть скромно.

— Ты заслуживаешь быть принцессой своего праздника, а хочешь стать скромной гостьей? — Кайзер с лёгкой иронией поднял одну бровь. — Посмотри на себя, ты — лучшая. Пусть все это увидят. Я куплю это платье, ты его наденешь и будешь цвести, пока я с тебя его не сниму. А если тебя смущает его внешний вид… скажи всем, что это я настоял. Я — твой оборотень, твой будущий муж. И будет так, как я скажу.

* * *

«Так, как я скажу» — неустанно вертелось в голове, пока Йорфер стеклянными глазами таращилась под ноги. Мимо автомобильного стекла мелькали деревья, город всё отдалялся и отдавался. Растворялся в сизом тумане, в лёгкой летней дымке.

Тело попеременно захватывал то стыд, то страх, то разочарование в самой себе. Продавил-таки. Купил то, что хотел, молча, отмахнувшись от аргументов, а потом… так же молча ушёл из магазина. Похоже, запланированный бунт стал бы в итоге неловким театром одного актёра, если бы Марлен на него решилась.

Когда разочарование смывали знакомые волны стыда, девушка закрывала лицо рукой и отворачивалась. Красивое, всё-таки, хоть и пошлое. Наверное, такое… о котором она мечтала, когда представляла свадьбу с Генри. Когда представляла восхищённые взгляды, одобрительные кивки и шёпот, что рядом с Альфой идёт достойная. Достойная его красавица.

Только вот воплощение кусочка истлевшей фантазии в реальность лишь усугубит ситуацию с Жаклин и заставит волчицу с ненавистью стискивать зубы. Нужна сейчас её лишняя ненависть? Конечно, нет. Йорфер не знала, какой у той порог фрустрации и выдержки.

— Обиделась? — с пустой улыбкой спросил Нолан, стискивая руль. — Оно тебе понравилось. На лице написано — понравилось. Дальнейшие споры излишни. Ненавижу скандал ради скандала.

— Когда я что-то хочу выбрать или сделать — это для чего-то нужно, — бледными губами ответила Йорфер, таращась в окно. — Хотя я должна была предугадать, что ты не станешь меня слушать. Одно твоё «нет» чего стоило. Прямо предвкушаю… наши отношения в браке. Не надейся, что я продавлюсь на твои хотелки так легко, как с платьем. Просто не хотелось закатывать скандал в городе, у всех на виду.

— Марлен, я надеюсь, ты помнишь наш договор? — Кайзер прищурился и сжал руль.

— А я надеюсь, ты помнишь, как ты отказал мне в расторжении помолвки? — Она прищурилась в ответ. — Отказал, хотя я была готова свернуть это мероприятие.

— Тебя повело, — Бета жутко раскрыл глаза. — Иначе я не могу объяснить этот перфоманс. Брак выгоден нам обоим, даже если с последующим расторжением. Ты готова была выпрыгнуть за меня замуж, лишь бы не остаться без волка. Была готова… остаться со мной, а потом внезапно передумала? Чушь. Или тебя повело очередным приступом внезапной симпатии к мудаку, который бросил тебя, или это внешние факторы, которые ты почему-то не решилась мне озвучить. Ни одно, ни другое не звучит для меня как достойная причина для отмены нашего союза. Так что готовься делить со мной ложе и заваривать мне чай. Это — всё мои ожидания.

— Иногда мне казалось, что ты хороший, — Йорфер оскорблённо раскрыла глаза. — Добрый. А иногда…

— Я никогда не говорил, что я хороший, — Нолан оскалился. — Я могу пойти на уступки, глядя на твоё смазливое личико, могу испытывать жалость, но я не хороший. Никто из оборотней не хороший, просто знай это, раз решила ввязаться во всё это. Мы — монстры. И я — не исключение.