Неудачное чаепитие

— Серьёзно? — Она заметно смутилась, но тут же скрестила руки на груди и отвела голову в сторону. Сердце отчаянно колотилось под рёбрами, от такой внезапной наглости хотелось поджать губы и так и стоять тут до ночи, как он предлагал, но времени, к сожалению, оставалось не так уж и много.

С потенциальными «подругами» нужно было «познакомиться» как можно скорее и подготовиться к диалогу с ними, а проведённый возле стены день никак не продвигал к этим целям.

— Совершенно, — волк с мерзкой улыбкой наклонился до уровня её лица в попытке заглянуть в глаза.

— Ты называешь меня стервой, но ты сам такой, — Марлен поджала губы ещё сильнее. — Стерва. Стервец.

— Целуй меня, — зрачки жутко блеснули в пасмурном свете. — Или продолжай упражняться в креативности вплоть до ужина, стоя возле этой стены. Мне плевать.

Она нервно закатила глаза.

С каждой секундой попытка казаться самоуверенной выглядела всё более жалкой. На самом деле ноги подкашивались, от волнения привычно мерзли пальцы на руках. Да. С ним уже доводилось целоваться — совершенно случайно, — но вот целовать его самой — совсем другое. Ещё недавно его можно было назвать совершенно незнакомым мужчиной. Сейчас — уже менее незнакомым, но сути это не меняло. Они знают друг друга не более недели.

Едва знакомый человек — сейчас возле её лица. Стоит рядом, едва не вплотную, наклоняется. У него трёхдневная щетина, бледная плотная кожа и синие, как две бездны, глаза. От него пахнет лесом. Какими-то травами, туманом. Ночной тишиной.

Он красивый. Не так, как Генри, — у него другая красота. Не яркая, смуглая, задиристая, тёплая. Скорее, прохладная. Нордическая. Красота античной статуи, мраморного камня, который почему-то грелся изнутри.

— Ладно, — с наигранным раздражением пробормотала Марлен и протянула руку к его лицу. Хотела взять, но вместо этого просто дотронулась до чуть впалой щеки. Щетина колола. Кожа ощущалась холодной и сухой. Внутри всё скручивалось в плотный узел, грохот собственного пульса не давал сосредоточиться на реальности.

С ним же ещё придётся спать. Придётся, если Нолан наотрез откажется бросать её. Это значит… придётся снимать перед ним одежду. Трусы. Раздвигать ноги, позволять делать то, что он захочет. Как… хорошая жена волка, как будущая мать его детей.

Почему-то от этих мыслей по спине пополз странный холод. Холод, который сложно было трактовать однозначно. То ли пугающий, то ли… возбуждающий. Это будет больно. Но… может, и не только больно?

«О чём я вообще думаю⁈» — одёрнула себя Йорфер и нервно вытаращила глаза. «О сексе с Бетой, которого меньше недели знаю⁈ Меня так легко купить хорошим отношением?!! Или отношением просто без предательств и напоминаний, что я хуже своей сестры⁈»

Она набрала побольше воздуха в лёгкие, зажмурилась и подалась вперёд, резко касаясь губами его губ. Напряжённо и по-детски, но мужчина, казалось, был очень доволен. Схватил её голову, и девушка тут же ощутила новую волну холода по спине, а ещё жар его стальных пальцев. Он тут же углубил поцелуй, отчего Марлен рефлекторно раскрыла глаза и попыталась отстраниться, но тяжёлая рука по-прежнему держала сзади. Чужой язык настойчиво лез в рот, становилось жарко.

Начали дрожать ресницы. В животе тянуло всё сильнее.

— Так, всё, отстань!! — вскрикнула Йорфер, когда всё же вышло немного отпихнуть волка от себя. — Хватит! Я поцеловала — всё, хватит, дай пройти!

— И всё? — Во взгляде мелькнуло нечто вроде разочарования, но Кайзер тут же взял себя в руки. — Запомни это чувство. Хорошо его запомни, потому что после свадьбы тебе придётся делать такое каждый день. По нескольку раз на дню. Сперва целовать меня так, — он прищурился, — а потом в другом месте.

— Да пошёл ты, — Марлен оскорблённо запыхтела. — Пошёл ты! Дай пройти.

— Разумеется. — Нолан чуть подвинулся. Самую малость — чтобы можно было проскользнуть между ним и стеной.

— Познакомь меня с волчицами. Познакомь, — сказала она, силой взяв себя в руки. — Сегодня.

— К чему такая спешка? — Мужчина поднял одну бровь.

— Ну… раз у нас скоро свадьба… — Она отвела глаза. — Может, надумаю пригласить кого-то из них на свадьбу, если побыстрее познакомлюсь. Это попытка… свести мосты, так сказать. Вызвать расположение. Влиться в коллектив.

— Вот оно что, — Кайзер лениво пожал плечами. — Ладно. Сейчас в деревне находятся всего шесть девушек из стаи. Я напишу им, приглашу на чай. Если кто сможет — придёт сегодня. Представлю тебя как… потенциальную новенькую. Как свою будущую жену.

— Спасибо, — пробормотала Йорфер. — Напиши, пожалуйста. Я буду их ждать.

Ждать. Примерно с тем же энтузиазмом, с каким люди ждали у себя дома коллекторов. Но что поделать — познакомиться с ними в ином настроении, при других обстоятельствах, попросту не судьба.

Возбуждающая нервозность постепенно отпускала, уступая место совсем не романтическому волнению и поту на холодных трясущихся ладошках. Марлен с грустной улыбкой заметила, что даже перед поездкой в город на экзамены волновалась не так сильно, как перед возможным чаепитием.

Но выбора не было. На кон поставлено слишком многое.

* * *

Из шести приглашённых откликнулись только четыре. Йорфер буквально молилась, чтобы хотя бы одна из них оказалась той, кто угрожал ей в лесу. Если не окажется — чаепитие станет практически бесполезным занятием. Максимум, на который придётся рассчитывать в случае невезения — просьба через других волчиц. Просьба о скорейшем визите Жаклин или Натали.

На широкой кухне-столовой с такими же широкими панорамными окнами, казалось, до сих пор витал фантомный запах соды. Девушка аккуратно расставляла белые керамические чашки, осторожно ставила в самом центре красивый стеклянный чайник, где заваривался молочный улун, раскладывала покупные овсяные печенья в плетёную сухарницу.

А по спине до сих пор гулял нервный холод. Лицо перекосила фальшивая дружелюбная улыбка.

«Они придут в районе шести вечера, — сказал Нолан. — Я представлю им тебя, но у меня нет времени с вами сидеть, у меня заказчики. Пока носился по лесу, работу на три дня просрочил. Надеюсь, они не решили, что я сдох… или ещё не подали на меня в суд».

Забавно. Забавно и жутко. С одной стороны, не придётся думать, куда его сплавить подальше от жутких диалогов, а с другой… страшно оставаться с матёрыми волчицами наедине. Особенно с теми, кто обещал убить.

Когда раздался звонок в дверь, Йорфер едва не подпрыгнула. Нервно одёрнула платье, проглотила ком и пошла к двери. Сейчас на этот звонок спустится Нолан — как раз к моменту встречи в коридоре.

Без пяти шесть.

Дрожащими руками девушка открыла замок и высунулась наружу, слыша позади себя тяжёлые мужские шаги.

— Добрый вечер, — раздался до ужаса знакомый голос.

В проёме стояла сногсшибательная рыжая красавица в лёгком розовом платье. С длинными, аккуратными ногтями, в летних босоножках… правда, её взгляд прожигал до самых костей.

— Какое лестное приглашение, спасибо, принцесса. Меня зовут Жаклин, — она чуточку иронично прищурилась и склонила голову на бок. — Ты хотела меня видеть?

— Да… добрый вечер, — испуганно пробормотала Йорфер. — Спасибо большое, что пришли. Пожалуйста, проходите.

— Жаклин, — послышался мужской голос за спиной. Такой же тяжёлый, как шаги. Натянутый, жуткий, даже слегка враждебный. — Понравься моей невесте. Ей нужны подруги в новом обществе. Она прекрасная девушка. Самую малость сварливая, но прекрасная. Чуточку неуверенная, и… это пройдёт. Новые обстоятельства заставили её много нервничать.

Марлен вздрогнула, когда почувствовала на плече горячую мужскую руку.

— Ну разве я могу не понравиться? — гостья миловидно улыбнулась и завела руки за спину. — Я ждала, пока ты нам представишь свою избранницу. Прилетела, как только увидела сообщение. Меня любопытство… прямо заело. Прямо сожрало.

— Отлично. Я немного позже присоединюсь к вам. И встречу других волчиц, когда те подойдут, — раздался тихий вздох. — И ещё, Марлен. Слово «стая» не подразумевает нашу сплочённость. Оно подразумевает совместную беготню по лесу. Не более того. Эти девушки тоже хотели бы подруг. И… хотели бы стать ближе с кем-то. Расслабься. Не думай, что ты лишняя. Ты сейчас… клей. Который, может быть, их немного сплотит.

— Как лихо ты обесценил наши отношения внутри стаи, — пробубнила Жаклин, на что Кайзер хрипло засмеялся.

— Нравится тебе это или нет, но это правда. Проходи. Чай стынет. — Он жестом пригласил волчицу в дом, затем медленно развернулся и пошёл прочь. Назад, в свой кабинет.

— Конечно-конечно, — засуетилась гостья.

Складывалось впечатление, словно она очень старалась быть женственной и милой. Настолько, насколько это возможно. Может, даже… чересчур. Будто пыталась восполнить свой «мужской» ранг в стае этим напыщенно милым поведением.

— Так что ты хотела мне сказать? — услышала Марлен прямо у уха и в очередной раз почувствовала мурашки на холодной спине.

— У меня проблема, — тихо пробормотала она. — Я попыталась с ним расстаться. Но он… не хочет. Ему самому как будто жизненно необходим этот чёртов брак.

— Что? — с жуткой улыбкой процедила волчица. Также тихо, потому что шаги хозяина до сих пор удалялись. Если чуть-чуть поднять голос — он услышит. Услышит, вернётся — и ничего хорошего не сможет ждать ни одну из девушек.

— Сказала же: он не хочет, — Йорфер зажмурилась и сжала кулаки.

— Ты меня за идиотку держишь? — Жаклин подняла руку и вцепилась в шею Марлен со стороны спины. Мёртвой хваткой — настолько сильной, что ногти оставляли на коже кровавые следы. — Если хоть пикнешь — я тебе шею сломаю. Прямо здесь. Прямо сейчас. Говори медленно. Медленно и тихо. Усвоила?

— Зачем мне врать? — сквозь зубы прошептала Йорфер, хотя губы дрожали. — Зачем созывать этот идиотский фарс и называть его чаепитием? Я искала с тобой встречи, чтобы посоветоваться. Хочешь, чтоб я с ним рассталась⁈ Тогда, блядь, говори мне, что делать, потому что я не знаю! Могу попросить его разорвать помолвку ещё раз, записать его слова на диктофон и прислать тебе! Только дело в том, что это отнимет у меня ещё день!

Хватка постепенно ослабевала.

— И что он тебе говорит? — уже менее злостно спросила Жаклин.

— Говорит: «Нет, разрыва не будет. Поняла меня?». Понятия не имею, что у него в голове, но он конкретно так давит. Не хочет, — Марлен выдохнула и прикрыла глаза.

— И как он объясняет свою позицию? — казалось, гостья почти полностью расслабилась. Рука на шее ощущалась как просто рука, а интонация приобретала разочарованно-задумчивый тон.

— А никак не объясняет! Он не считает нужным со мной объясняться. Говорит, что я нужна, чтобы работать над его репутацией, — Йорфер нервно сглотнула ком. Сказала лишнего? Да, наверняка, да — сердце тут же удвоило темп. Сидеть на двух раскалённых стульях одновременно получалось очень плохо. — Над репутацией… в глазах местных жителей, — девушка криво улыбнулась.

Однако Жаклин, вроде бы, нисколько не усомнилась в этих словах. Словно они идеально ложились на её картину мира. Настолько идеально, что даже сердцебиение Марлен не вызывало лишних вопросов.

— Вот оно что, — волчица раздражённо вздохнула.

— Да! Да, именно так! — Йорфер нервно кивнула. — Поэтому Нолан и решил жениться на ком-то из деревни, чтобы улучшить своё впечатление среди местных и дать жене задание — его правильно презентовать.

— Вот почему всё так, а? — гостья наконец отпустила руку, скривилась и разочарованно закатила глаза. — Почему это пришло ему в голову именно сейчас? А, кстати… он сказал, зачем именно ему нужно сладко выглядеть в глазах людей? Он признался тебе?

— Признался в чём?.. — уголки губ медленно поползли вниз.

— Эм… не бери в голову, — на этот раз уже Жаклин нервно улыбнулась и замахала руками. Прямо в стиле своего изначального поведения: казалось, она неадекватно быстро могла переодевать свои маски. — Он просто… особенный волк. Захочет — сам расскажет. Я в эти дела лезть не буду.

— Понятно, — Йорфер раздражённо прищурилась. Опять секреты, которые никто не доверит её ушам, опять повестка: «тебе не стоит этого знать». Сильнее всего забавлял и царапал факт, что на самом деле Нолан собирался дать своей жене задание работать над репутацией внутри стаи, а не среди людей. Но лживый вариант гостью более чем устроил — даже объяснять не пришлось. Видно, репутация «особенного» волка проседала по всем фронтам.

— Говорил ещё что-нибудь?

— Нет, это всё, слушай, — Марлен скривилась. — Так а что мне делать? Мне, как бы это… стрёмно жить с мыслью о возможной кончине меня и моей сестры просто потому, что меня не бросил жених. Как мне себя вести? Как поступать?

— Ты не трепло, — Жаклин прищурилась. — Это вызывает уважение. Я не убью ни тебя, ни твою сестру, если сделаешь так, как я скажу. Хочет жениться на местной, чтобы та его немного сахарочком присыпала? Чёрт с ним. Пусть женится. Выходи за него замуж. Но… — она сжала кулаки. — На людях делай всё, что он скажет. Но дома… стань самой несносной женой на земле. Делай всё через пятую точку. Вреди ему. Скандаль с ним. Ссорься. Выводи из себя.

— Ох… — Йорфер неловко вздохнула и отвела глаза. Совсем недавно она успешно справлялась с этой инструкцией… и без посторонних просьб. — И что со мной будет потом?

— Делай, что я скажу — тогда ты и твоя сестра хотя бы не сдохнете, — гостья жутко улыбнулась. — А если покажешь себя послушной и полезной… посмотрим. Может, я тебя укушу. Посмотрим. Нолана не отдам. Но место в стае… так и быть, займёшь.

Сердце упало куда-то вниз, подкосились ноги, а по спине пополз нервный озноб. Займёт место в стае? Попрощается с болезнями, старостью, слабостью? Обретёт несравненно долгую жизнь среди ароматных лесов и полей?

Правда, внутри почему-то что-то больно кололо. Хотелось, чтобы был выбор — на чью сторону встать, но выбора не было. Если отвергнуть предложение волчицы дальних пределов — она тут же оскалит зубы и совершит… непоправимое.

— Ладно, — тихо, пусто ответила Марлен. — Я сделаю всё, что скажешь.

Сами собой сжимались зубы. На самом деле — не всё. Но Жаклин должна думать, что всё. Жаклин должна думать, что будущая жена первого Беты — её верная псина. Иначе не миновать подозрений с её стороны.

— Ты ж моя умница, — гостья склизко улыбнулась. — Я буду за тобой следить. Наблюдать. Ночью. Днём. Везде, где бы ты ни была. Так что… будь умницей и потом — чтобы мне не пришлось применять силу. Мы друг друга поняли?

— Да, — Йорфер всё сильнее стискивала челюсти, пока не услышала скрип собственных зубов.

Рядом раздался оглушительный звонок, от которого девушка едва не подпрыгнула на месте. Сердце пропустило удар, по коже прошла очередная волна нервного холода. Пришли ещё волчицы — прямо под конец диалога. Жаклин подошла к двери и распахнула её, словно сама была хозяйкой дома, а девушка рядом с ней — каким-то случайным человеком. Или, ещё хуже, прислугой.

— Девчонки! — гостья словно расцвела. — Как я рада всех видеть! Мы с вами разные места патрулируем, так редко видимся… Ну, тут вот повод нашёлся! Проходите, знакомьтесь. Это Мерилин, невеста Нолана. Она из простых.

— Я Марлен, — раздражённо пробормотала Йорфер и обиженно опустила глаза. Откуда-то сверху вновь послышались шаги.

В дверном проёме стояли три девушки. Как и ожидалось — Натали, которая в жизни носила высокий непослушный хвост и так называемые «очки библиотекаря» — с толстыми стёклами и такой же толстой оправой. Она была одета в скромную серую рубашку и такую же скромную широкую юбку, как у школьницы. Производила впечатление забитой отличницы, которая ходила с остальными просто потому, что не хотела однажды проснуться изгоем.

Рядом с ней стояли две незнакомки.

Одна — с холодными карими глазами и таким же холодным платиновым блондом. Её квадратная чёлка закрывала брови, доходила практически до верхних ресниц и сливалась по тону с невообразимо бледной кожей. На ней отлично сидел джинсовый сарафан без изысков и деталей. Скорее всего, внутри она была такой же калёной, как и снаружи.

В последнюю очередь взгляд зацепился за незнакомку с явно фальшивой, вымученной улыбкой. Она явно пыталась быть пацанкой: джинсы унисекс-кроя, широкая футболка с каким-то странным, потрескавшимся от времени рисунком, короткие тёмные волосы с выбритым виском. Вроде бы — смазливая, а вроде бы — пацанка. Это было настолько неуклюжее сочетание, что Марлен безотрывно уставилась на её вид. Волки женятся только на красивых. Логично, что даже девушка-панк — красива. Но глядя на неё, хотелось сказать: «похоже, ангел сегодня ошибся гардеробом».

— Это Натали, — Жаклин довольно прищурилась. — Это София. И Роксолана.

— Приятно познакомиться, — Йорфер печально, совершенно фальшиво улыбнулась своим гостьям и тут же услышала позади себя:

— Приветствую. Рад всех видеть. Жаклин, не загораживай мою невесту — пусть все её видят. Это её вечер. Не так ли?

— Конечно-конечно, — рыжая волчица прищурилась с совершенно фальшивым весёлым видом, пока Нолан с каменным лицом провожал гостей внутрь.

Марлен вздохнула. Миссия вроде как выполнена, но запах чая больше не успокаивал. Он действовал на нервы, как знак чаепития, которое ещё предстоит вынести. Чаепития, где случайная гостья будет играть первую скрипку, а она, хозяйка вечера, неизбежно окажется на вторых ролях.

Так и случилось. Как только Кайзер вновь скрылся, Жаклин моментально расцвела среди почвы внезапной социальной неловкости окружающих.

— Ой, эта Марлен — такая душка, — со смехом повторяла она с чашкой чая в руках. — Чуточку сварливая, но душка, мне кажется, отлично вольётся в коллектив! А у вас как дела? Какие-нибудь новости есть? Или всё стабильно хорошо?

— Стабильно хорошо, — отвечала за всех пацанка Роксолана. Только сейчас, в блеске пасмурного света, Йорфер заметила скромное тонкое кольцо на её безымянном пальце. Похоже, девочка тоже стала волчицей через укус, а не родилась ею. — Уже третий месяц гуляем. От скуки охотимся на мелкую дичь. Монстр не появляется. Одичалых вампиров тоже больше не было.

«Одичалых вампиров?» — мельком подумала Марлен, однако спрашивать подробнее не стала. Иногда к деревне и правда подходили пугающие лысые твари с длинными уродливыми конечностями, которых местные называли «одичалые». Пугающе сильные упыри — один такой мог составить конкуренцию по силе одинокому волку. Только, в отличие от волков, в них не осталось даже кусочка рассудка. Этот кусочек безвозвратно угас среди жажды крови.

Их бездыханные тела рассыпались в пыль за несколько дней. Йорфер посчастливилось ни разу не встретить таких существ, и, судя по рассказам, они появлялись в лесу всё меньше и меньше. Популяции вампиров заметно поредели в последние годы — и силой инквизиторов, и силой самих же вампиров, которые всегда держали в строжайшей тайне собственное происхождение и само своё наличие в обществе.

— Ну и хорошо. Работы меньше — дышать станет спокойнее, — Жаклин лениво потянулась. — Чудесные печенья, просто чудесные!

— Вы сказали, чудовище уже три месяца не появлялось? — внезапно подала голос Марлен, глядя на девушек. — Мне просто… всегда было интересно, какое оно. Простите, если лезу не в своё дело.

— Большое. Волосатое, — Роксолана расслабленно пожала плечами. — Всё норм, нормальный вопрос. Самый частый среди местных.

— А конкретнее? — Йорфер криво улыбнулась. Не получилось ничего добиться от мужской части стаи — может, хоть женская что-нибудь скажет?

— Да блин, сложно объяснить, — всё так же расслабленно ответила пацанка, хотя заметно напряглась от этого вопроса. — Большое и волосатое, серьёзно, точнее и не скажешь. Вокруг темно. Ни черта не видно. Мы только носом его чувствуем, слышим, видим силуэт. А прямо распознать его форму… хз. Тоже чем-то волка напоминает, только огромное, с вытянутым черепом, как у борзой собаки.

— Ладно-ладно, всё, — засуетилась Жаклин. — В общем, нам самим непонятно. Не вступает в драку — и хорошо. А то кровавое выдалось бы сражение.

— Оно не боится нас, — вдруг заговорила блондинка София, стеклянными глазами уставившись на светлую гладь чая в керамической чашке. — Оно… просто не хочет атаковать. Ходит, бродит… среди деревьев. Обнюхивает стволы. Таращится на луну.

— Ещё бы! — нервно затараторила рыжая волчица, со странной яростью глядя на подругу. — Луна же — она такая круглая! И большая! Всем на неё хочется смотреть! — раздался тихий нервный смех. — Даже чудовищам без разума. Всех привлекает.

— В последние годы оно выходит поохотиться только в полнолуние, — Марлен тоже опустила взгляд в чашку. — Все это знают. Оно стало… менее хаотичным.

— Старение, — вновь раздался нервный смех Жаклин. — Оно не живёт вечно. Постарело и следует теперь… другим циклам.

— Слушайте… — Йорфер чуть поёжилась и посмотрела в окно. В сторону леса, где деревья окутывал плотный сизый туман. — Вы придёте ко мне на свадьбу? Я правда… пока не знаю, когда, но… Нолан хотел заключить брак как можно скорее. Когда дата будет назначена — я дам знать. Придёте? У меня просто… совсем нет друзей, и некого приглашать. Всю жизнь я готовилась стать женой Альфы. Некогда было… дружить. — Лицо становилось горьким. Даже если она не доверяла своим гостям — выбора больше не было. Звать… больше некого.

Натали едва не поперхнулась чаем, а другие гостьи стали медленно, неуверенно кивать.

— Конечно-конечно, — Жаклин растянулась в склизкой улыбке. — Будем подружками невесты. Девчонки, что скажете?

Те продолжали сухо кивать: кто-то смотрел на стол, рассматривая узоры тёмного дерева, кто-то гипнотизировал зрачками собственные колени, а кто-то всё ещё не мог откашляться от чая. Потом кто-то поднял тему одинаковых сиреневых платьев, потому что, если свадьба пройдёт в доме жениха, во дворе… на фоне лесного пейзажа отлично будет смотреться сиреневый.

Возможно, этот цвет будет даже более выигрышным, чем белый. Началось обсуждение фасонов, тканей, на которые Марлен кивала, стараясь выдавить из себя максимально милую улыбку. Вот и подружилась с волчицами. Вернее, лучше сказать — «подружилась». Получила новые инструкции. Удостоверилась в том, что её вместе с сестрой не оттащат тёмной ночью в лес за неповиновение.

Странное чаепитие, прямо как гостьи, которые пришли на него. Неудачное. Но после того, как оно состоялось, Йорфер стало чуточку легче. На пару процентов… легче.

* * *

«Я должна была пригласить её на торжество, у меня не было выбора», — повторяла себе Марлен, лёжа под тяжёлым холодным одеялом, пока за окном сиял белый кусок луны. На самом деле… видеть среди приглашённых лицо Жаклин хотелось меньше всего, но девушка точно знала, что если не пригласит её, волчица всё равно будет наблюдать. Своими жуткими глазами — откуда-то из леса — и наблюдать намного более пристально, нежели если сделать её одной из гостей.

Будучи подружкой невесты, она наверняка расслабится, будет больше любоваться собой, общаться с остальными и меньше… сверлить взглядом саму невесту. «Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе», — повторяла Йорфер, красными глазами уставившись в потолок.

Прошло полнолуние. Значит, завтра же Нолан подаст документы, и на неделе они поженятся. Он купит ей праздник, пригласит её семью, стаю. Пригласит Генри. Аделину.

Раньше Марлен хотелось выглядеть просто невероятной красоткой, чтобы сразить всех наповал. Чтобы увидеть гордые ухмылки родителей, завистливый взгляд Альфы, который бросил её, и обескураженный — Аделины. На случай, если та и правда говорила, что считает себя красивее сестры.

Теперь же всё изменилось. Чересчур красивая невеста вызовет у Жаклин гневный оскал, а чересчур страшная — нервный смех у всех членов стаи. Наверное, невеста Беты и должна будет выглядеть… как невеста Беты. Одетая скромно, но со вкусом. Красивая, но не слишком. Сдержанная… но с изюминкой.

За стеной, где должна была быть комната Нолана, иногда доносились знакомые жуткие скрипы, которые заставляли вздрагивать. Ёжиться, глотать комок. Что он там делает? Опять двигает мебель? Чёрт знает, но звучало пугающе. Не меньше пугал факт, что его комната, как и прежде, была неприкосновенной зоной.

Несмотря на близость свадьбы, мужчина, похоже, не собирался туда никого впускать. Даже жену.

«Завтра подадим документы — и я выберу себе самое усреднённое на свете платье», — думала Йорфер, стараясь отвлечь себя от скрипов за спиной. «Заурядную фату, сделаю заурядный макияж — и встану рядом с ним. Надеюсь, не случится такого, что жених будет красивее невесты».

Нолан красив, даже если не всегда было комфортно это признавать. Красив настолько, что даже симпатичная девушка казалась рядом с ним… обычной. «Всё будет завтра. Сегодня надо поспать. Надеюсь… он не вмешается. Надеюсь, не нарядит меня так, как сам захочет».