Здесь что-то не так

— Ты говорил об этом еще вчера, — Марлен кивнула и выдохнула. — Я слушаю. Какие условия я должна принять, чтобы вступить с тобой в брак?

— Как ни посмотри, это нужно в первую очередь тебе, верно? — почему-то напомнил мужчина и внимательно посмотрел на ее лицо.

— Раз ты снова сказал об этом, значит, сейчас будет что-то неприятное, — девушка скривилась. — Не тяни. Руби уж сходу.

— Ну, во-первых… — Он как-то странно прищурился. — После знакомства со стаей ты должна будешь всем подряд рассказывать, что у меня просто отменное здоровье. Что я никогда ничем не болею, что меня ничто не берет и ты безумно удивлена такому раскладу. — Нолан поджал губы. — Устроишь, в своем роде, рекламную кампанию моих сил.

— Чего? — Она непонимающе вытаращилась на мужчину. — А разве вервольфы… могут болеть чем-то?

— Бешенством, — тот усмехнулся и закатил глаза. — Шутка. Просто делай то, что я говорю, и не задавай вопросов. Во-вторых, не задавай вопросов. Это действует на нервы.

— Если в рамках этого пункта ты заставишь меня нести какой-нибудь подозрительный пакет в город, то я — пас, — Марлен вновь скривилась.

— Не заставлю, — мужчина хрипло рассмеялся. — В-третьих, через неделю ты расскажешь остальным, что ездила знакомиться с моей семьей. Что была рада встрече с моим отцом, Альфой Северной Америки, Самаилом Кайзером, и его женой.

— Твой отец — Альфа⁈ — ее брови взлетели вверх. — Тот самый Кайзер⁈

— «Тот самый» Кайзер — мой дед, — Нолан устало закатил глаза. — Самаил — его старший сын. И я просил тебя не задавать вопросов. Просто скажи, что ездила знакомиться с моей семьей, в общих чертах. Этого достаточно. Ближе к делу я подробнее распишу эту легенду.

— А мы поедем знакомиться с ними на самом деле? Ну, с твоей семьей… — Йорфер замялась.

Оборотень пристально уставился на ее лицо, словно пытался понять, можно ли ей доверять. В конце концов, он выдохнул и покачал головой.

— Посмотрим. Моя семья… немного не то, что ты себе представляешь. Ладно. Всем будешь рассказывать, какой я спокойный, уравновешенный и все прочее.

— Слушай… Подожди… — Она нервно потерла подбородок. — Скажи, все это… вранье ведь, так? — Марлен подняла зрачки на Бету, который, как ни в чем не бывало, пил чай. — За два дня ты съел четыре таблетки из той упаковки — за вечер и за утро. Здоровые люди так не делают. Могу предположить, что с остальными пунктами так же. Ты вешаешь стае лапшу на уши, и я должна стать одним из винтиков, которые укрепят твою репутацию в их глазах. Нолан… — Ее взгляд становился испуганным. — Зачем это нужно? Что с тобой не так⁈

— Я совершенно здоров, — оборотень раздраженно оскалился. — Это просто успокоительное. Скоро полнолуние, и я стараюсь держать себя в форме. Ментально. Насчет всего остального… знакомства с семьей и прочего… Я не хочу, чтобы другие считали, что у нас фиктивный брак. Потому что, если он все-таки развалится, чему я даю девяносто процентов, тебя не возьмет ни один другой волк. А я всем скажу, что брак фиктивный, если ты посмеешь выдать кому-нибудь пункты нашего договора. — Он жутко раскрыл глаза.

— Тише, тише, не кипятись так. Спокойный и уравновешенный, — Йорфер иронично улыбнулась.

Почему-то она не верила ни одному его слову в этой попытке оправдаться. Да, попытка звучала складно, но девушка не верила — и все тут. Словно сработало шестое чувство. Внутреннее чутье.

— Ну ладно, — продолжила Марлен, пока Нолан сжимал в руках чашку и старательно нюхал чай, чтобы отвлечься. — Еще пункты будут?

— Да. — Он прикрыл глаза. — Секс.

— Что? — девушка сдвинула брови.

— Секс. Ты сама сказала, что намерена со мной остаться. Надолго или нет… посмотрим, очень уж импульсивное заявление. Но раз ты будешь жить здесь за мой счет, то давай мне что-то взамен. Секс.

— Я не думаю, что готова, — рот уплыл куда-то в сторону. — Это… конечно, сильное заявление.

— А на что ты рассчитывала, когда я забрал тебя из родительского дома? Играть в кухарку и стирать мои носки? — Он иронично вскинул бровь. — Разве ты не ожидала такого поворота?

— Слушай, у меня встречное предложение, — Марлен сложила руки на груди. — Я сама буду покупать себе еду, воду и прочее, не надо меня обеспечивать. Кроме того, я расскажу всем в твоей стае, какой ты здоровый, сильный, кто твой отец и что ты никогда не выходишь из себя. Всем и каждому. Хоть пять раз, хоть десять. Но мы поженимся и будем жить вместе. А там… посмотрим. Договорились?

— Ты же день назад собиралась остаться со мной насовсем, как жена, — мужчина раздраженно прищурился, все сильнее сжимая несчастную чашку, по которой уже поползла едва заметная трещина. — Это предусматривает секс.

— Я погорячилась, признаю, — она поежилась и отвела взгляд в окно. — Может, и останусь. Насовсем, в смысле. Я не знаю. При любом моем решении у нас есть план, что делать. А начало у планов одинаковое — свадьба.

— Я не хочу брак без секса, — выпалил Нолан, потом сам на себя закатил глаза и отвернулся к окну.

— Если решишь стать Альфой, я отдамся тебе в тот же день, — взгляд становился лисьим. Вдруг репутационная прожарка стаи — знак, что он все же собрался?

— Я сказал, что нет! — рявкнул мужчина. В ту же секунду кружка в его руках лопнула, и осколки вместе с горячей жидкостью полетели на пол. — Твою мать. Еще одну в мусор.

— Еще одну? — Йорфер поежилась, глядя на жидкое пятно на паркете перед собой и блестящие куски фарфора. — Ну, если не решишь… посмотрим. Как пойдет. В любом случае я не готова сейчас. Я не могу. Знакома с тобой второй день. Мы еще даже не друзья. — Улыбка сползла с лица. — Но зато я в любом случае могу рассказать твоей стае все, что захочешь. С этим никаких проблем.

— Хорошо. Я дам тебе время, — Нолан прищурился. — По прошествии этого времени ты либо ложишься со мной в постель, либо я тебе публично «изменяю», и мы разводимся.

— И сколько времени? — послышался тихий вздох.

— Как ты сказала… посмотрим, — он мерзко улыбнулся, затем опустил пустой взгляд на рассеченную осколком руку. Капли крови одна за другой падали в лужу чая. Мужчина сжал ладонь в кулак и сунул его в карман брюк.

— Больно? — Марлен неловко вскинула брови. — Нужно обработать. Бинт принести, спирт? Где у тебя аптечка?

— Нет. Забудь. Я уберу это, — казалось, Бета провалился в какие-то свои мысли. Глядя на него, складывалось впечатление, что этот брак нужен не только жалкой девушке, которую бросили. Он нужен… жизненно необходим ему самому, чтобы использовать жену в качестве рупора информации о себе. Зачем это нужно? Черт знает.

Просто Йорфер знала, что шесть лет назад все изменилось. Вроде бы шесть лет назад он приехал сюда из Северной Америки. Примерно… шесть лет назад, и с того времени они с Альфой — лучшие друзья.

Шесть лет назад прекратились открытые нападения чудовища на жителей деревни. Да, люди все еще могли пропасть в лесу, но больше оно не нападало на скот, не рушило сельскохозяйственные постройки. Вообще не покидало чащи. Жить стало спокойнее. Выходить во двор в темное время суток больше не казалось чем-то самоубийственным. С чем было связано такое внезапное изменение, опять же, никто не знал. Члены стаи натянуто, склизко, фальшиво улыбались и говорили, что чудовище попросту стареет.

— Нолан, — внезапно заговорила девушка, когда подняла глаза с осколков. — Ты не часто в патруле, но ты бывал в лесу. Скажи, как выглядит чудовище? Какое оно?

Он замер. Лицо вытянулось, оборотень потерялся. Словно не знал, что сказать.

— Я видел это существо не так уж и часто, — уклончиво пробормотал Бета. — Близко оно к нам не подходит, держится в стороне, глубже в лесу. Выжидает, что стая нападёт, но мы не нападаем. Так и происходит: стоим друг напротив друга. К рассвету оно уходит в чащу.

— А на что оно похоже? — Марлен вскинула брови. — На какое животное?

— Хм… — Мужчина нахмурился. Он явно пытался вспомнить и делал это с большим волевым усилием, словно воспоминания уже успели затереться, потускнеть. — Как я сказал, я видел его нечасто. Вблизи — только один раз. Оно… метра три в высоту. Похоже на среднее арифметическое между волком, лисой и борзой собакой. Имеет очень длинный череп, узкие красные глаза. Шерсть висела на нём клоками, будто оно облезало… Или линяло? — Нолан поднял бровь, будто задавал вопрос сам себе. — Жёсткая кожа, пули его не берут. Ты, наверное, знаешь. Убийственно прочные кости — не знаю, возможно ли их сломать или раздробить. Как его убить… лично я не знаю. И стая не знает. Но почему-то, когда нас много, оно к нам не подходит. Боится, я полагаю. Чего именно — не знаю.

— А шерсть какого цвета? — Девушка удивлённо раскрыла глаза.

— Чёрная, — Бета задумчиво потёр щетину.

— Интересно, откуда оно такое взялось. Что оно такое… Мои родители рассказывали, что в этих землях оно существует не меньше двухсот лет, — Марлен попыталась улыбнуться. — Ну… в последние годы в лесу стало явно безопаснее. Примерно с тех пор, как ты приехал. — Взгляд стал хитрым.

— Туда всё равно не стоит ходить, — отрезал Нолан. — Слишком опасно. Если хочется ягод или грибов каких-нибудь — можно заказать из города. Доставят дроном, даже обветреть не успеют. Мы не в том веке, чтобы нужда толкала нас идти в лес. Учили тебя родители держаться от него подальше — и правильно делали. — Он враждебно прищурился. — Не ходи туда. Я тебе запрещаю. Как… будущий муж.

— После таких слов прямо хочется корзину купить, — Марлен хитро усмехнулась. — И грибной нож.

— Нравится меня провоцировать? — Мужчина поджал губы. — Считаешь, это весело? Знаешь, что ещё весело? — Он жутко раскрыл глаза и медленно подошёл. — Запереть входную дверь после шести вечера. Посмеешь уйти в лес — поедешь ночевать к родителям. Между обиженной на меня женой, но живой, или счастливой, но мёртвой — я выберу живую.

— Люди днём ходят — и ничего, — Йорфер поджала губы в ответ и посмотрела Бете в глаза. — Ненавижу, когда мне что-то запрещают. Запрещатель нашёлся. Я понимаю — ночью… но днём? Считаешь, зайцы и белки сожрут меня?

Он не нашёлся, что сказать. Люди действительно ходили днём в лес, пока было светло: собирали ветки, чтобы плести корзинки, грибы-ягоды, рубили деревья, из которых потом местные плотники вырезали настоящие произведения искусства. Всё же, каким бы продвинутым их век ни был, лес оставался частью жизни деревенских жителей. Всегда кто-то рубил дрова для своей коптильни, всегда кто-то собирал травяные сборы. Или ходил на охоту.

Условием было не оставаться в чаще до темноты. С теми, кто не возвращался до захода солнца, прощались в первую же ночь.

— Ты хоть ориентироваться там умеешь⁈ Чтобы вернуться потом… — Нолан вновь жутко раскрыл глаза, затем поднёс руку к её лицу и погладил щёку большим пальцем. — Как куколка… Не хочется, чтобы тебя там кто-нибудь изуродовал. Сама потом жалеть будешь.

В очередной раз их диалог прервал рёв приближающегося байка. Только на этот раз он был ещё громче, резче. Словно к дому Беты направлялся не один байк, а сразу… десять? Десять, если не больше.

Марлен скривилась. Опять сюда ехал тот, кто её бросил. Унизил. Кого больше никогда не хотелось видеть, но, как назло, он появлялся. В самый неподходящий момент.

Хотя для встречи с ним теперь всегда неподходящий момент. Даже если её будет драть лесной монстр, всё равно будет неподходящий момент.

К дому в самом деле направлялись около десятка мотоциклов — девушка видела их в дальнее окно. Волки. Стая. Вернее… половина стаи, примерно. Что они здесь делают и почему скопом — спрашивать не хотелось, потому что Нолан скривился вместе со своей невестой. Он явно не ждал гостей и явно не хотел их принимать, но всё же одёрнул пиджак и пошёл ко входу.

В этот раз она не пряталась, а пошла следом за женихом. Всё равно рано или поздно с ними со всеми придётся знакомиться, им всем придётся представляться. Улыбаться.

Моторы начали по очереди глохнуть. Кайзер нервно лязгнул зубами, открыл дверь и вышел наружу.

— Ну что? — тут же раздался раздражающе знакомый голос. — Ты решил, едешь с нами?

— Я же сказал, я свяжусь с тобой, если решу выйти, — зарычал Бета на своего Альфу, который сидел на байке прямо у его порога. — Какого чёрта ты таскаешься ко мне каждые двенадцать часов? Я пытаюсь с женой познакомиться. Едь отсюда.

— Красивая? — весело спросил кто-то из волков. — Не представишь нам девочку?

— Что это за дерьмовые смотрины? — хозяина перекосило ещё больше. — Красивая. Очень. Вы за этим сюда приволоклись? Посмотреть на неё?

— Ну, наш одинокий волк женится… — Взгляд случайного мужчины стал неловким. — Если мы не вовремя…

— Да. Не вовремя, — Бета вытаращил на них глаза.

Марлен стояла прямо позади него, и всё равно из-за его широкой спины в тёмном пиджаке её никто не видел. И не слышал. И не чувствовал… пока не подул ветер.

— О, она… она здесь, что ли? — так же весело спросил другой мужчина. — Она прямо здесь! Леди? Позволите взглянуть на вас?

Девушка набрала побольше воздуха в лёгкие, натянула на лицо самую милую улыбку, на которую только была способна, и медленно вышла из-за спины Беты.

— Здравствуйте. — Она зажмурилась. Годы практики актёрского мастерства сделали из неё настоящего ангела во плоти. Или дьявола, если нужно было произвести соответствующее впечатление.

Перед Генри сейчас хотелось выглядеть ангелом — довольным, счастливым и беспечным. Заставить его поверить, что она совершенно счастлива в объятиях другого и даже рада, что всё так разрешилось. Зачем? Чёрт знает. Просто хотелось — и всё тут. Может, в глубине души Йорфер надеялась, что он негодующе, ревностно сцепит зубы. Что пожалеет обо всём, что сказал и сделал.

— Простите, я просто немного стесняюсь, — Марлен завела руки за спину, ласково улыбнулась и нежно отвела глаза в сторону. — Неловко видеть таких сильных, отважных волков всех вместе.

— Какое чудо! — выпалил кто-то из сидящих на байке. — Какая девочка! Как хороша!

— Вы ещё её сестру не видели, — зачем-то проскрипел Генри.

Нолан недобро прищурился на его слова.

— А мы как раз обсуждали, как храбро вы охраняете наш лес и наши жизни. Мне было очень интересно узнать, — улыбка становилась ещё шире. — Какое оно опасное… большое. Как выглядит.

— Ну, оно размером с небольшую фуру, — тут же ответил мужчина, не отрывая взгляда от лица Марлен. — С когтями, клыками, слюнявое, мерзкое, бр-р-р. Шерсть у него как у медведя, только серая. И само оно как медведь! Только тощее.

Бета нервно раскрыл глаза. Девушка мельком видела, как он отрицательно кивал своему другу, но тот явно разошёлся в своих рассказах, засматриваясь на куколку-невесту.

— Молчи, всё не так! — крикнул с встревоженной улыбкой Генри, который, в отличие от другого волка, заметил жест Нолана. — Ночью… ночью ничего не видно. Разобрать сложно. — Раздался весёлый, нервный смех. — Шерсть у него бурая. Коричневая.

Нолан оскалился.

— Хотя я тоже могу ошибаться! — тут же поправил себя Альфа. — У нас же обычное зрение. Ничего особенного. Ночами темно, как я и сказал. Мы — волки, мы… больше на запах ориентируемся. На слух. В темноте оно просто как пятиметровый камень выглядит — вообще ничего не разобрать. Только то, что от него кровью несёт. Смертью.

Кайзер поджал губы и вздохнул. В воздухе повисло напряжённое молчание.