Альфа

Под ногами хрустели ветки. Ощущался невыносимый холод — настолько сильный, что Аделина стучала зубами и всё равно, как зомби, шла вперёд, испуганно глядя по сторонам. Небо давно посветлело, но было явно не позднее пяти утра. Иногда в высокой траве раздавалась какая-то возня. Возможно, мыши или насекомые.

— Генри! — кричала на весь лес девушка, пугая этим криком птиц, но слышала в ответ лишь шум деревьев. Она пыталась обойти как можно больше, идти как можно быстрее, но иногда ноги проваливались в верхний слой влажной земли. В кеды уже набилось много этой земли — настолько, что каждый новый шаг давался с трудом.

В какой-то момент Аделина вздрогнула, увидев на стволе жуткий красный крест. Метка для рубки. Значит, где-то тут валили лес стая до всех этих странных событий, которые произошли с Ноланом. Сердце забилось быстрее, начали колоть кончики пальцев.

Крестов попадалось всё больше. Сквозь дискомфорт и боль в ногах девушка прибавила шаг, начала нервно оглядываться по сторонам и кричать всё громче — только никто по-прежнему не отзывался. В скором времени она вышла на широкую поляну, полную коротких свежих пней. На земле местами виднелись огромные отпечатки лап. Похоже, стая гоняла Нолана именно тут, когда он становился монстром. Пыталась держать его на широкой, хорошо просматриваемой поляне — это проще, чем мониторить весь лес и в самом деле вести дозор. По правой стороне были ровно уложены уже отсыревшие стволы. Видно, их собирались продать, но что-то пошло не так.

За поляной, в чаще, мелькнула деревянная стена дома, и Аделина тут же метнулась туда. Ходили слухи, что у оборотней есть небольшие срубы здесь — где они переодеваются, перекусывают, чтобы не выходить к людям, — но никто не знал, правда ли это.

Судя по виду, сруб воздвигли совсем недавно. Брус ещё оставался светлым, стёкол в неказистых окнах не было. Да и нужны ли они оборотням? Особенно если те использовали это место как раздевалку.

Девушка испуганно подкралась к тяжёлой самодельной двери. Внезапно запахло чем-то тёплым, железистым — настолько сильно, что она едва сдержала крик. Строение успело зарасти высокой травой, но нигде на этой траве не было видно крови.

— Генри? — в отчаянии позвала Аделина, но ей вновь никто не ответил. Запах крови быстро сменился едким запахом гниения — захотелось закрыть лицо рукавом. Начало тошнить.

Окно было слишком высоко, чтобы заглянуть туда. Она не могла даже подпрыгнуть, но заходить внутрь сруба без предварительной разведки было безумно страшно — настолько, что начинали слезиться глаза.

Аделина раньше не знала, что она — такой трус. Ей казалось, что она не боялась рыться в чужих тайнах, не боялась их раскрывать, подвергать сомнению чужие убеждения, а тут… ей не хватало сил дёрнуть за большую кривую ручку, похожую на спил толстой ветки. «Я не слабая» — стучало в висках. В конце концов она обеими руками схватилась за дверь и отвела её в сторону. Раздался скрип.

Изнутри опять повеяло каким-то странным запахом. Кровью и… чем-то ещё. Возможно, какой-то едой. И мужским потом.

Собравшись с силами, девушка заглянула внутрь и нервно выдохнула. На полу, без какой-либо схемы или системы, лежали мужчины. Кто-то — на матрасе, кто-то — на чьей-то куртке, кто-то — просто на полу. Некоторые из них сидели, прижавшись спиной к срубу, стеклянными глазами таращась на пол. Когда к ним вошла гостья, некоторые из них оживились, приподняв головы, некоторые напряглись.

Они были ранены. Все. Плохо перевязанные — они болели, у кого-то был явно жар. В общей сложности их было не меньше десяти человек.

— Здравствуйте, — только и сумела выдавить из себя Аделина, понимая, что Генри среди них нет. — А что… что произошло⁈ Вы в порядке?!!

Почему-то ей никто не отвечал. Многие люди с подозрением сверлили её зрачками, пока один всё-таки не сказал:

— Ты от местных? — Голос звучал хрипло, тяжело, словно волк прилагал усилие, чтобы говорить.

— Я вас не понимаю, — девушка нервно улыбнулась, хотя уголки губ дрожали.

— Кто тебя послал? — переспросил мужчина, прищурившись.

— Меня никто не посылал, — ужаснулась Аделина. — Я сама по себе. Я невеста Генри. Он пропал, и я пошла его искать! Где он⁈ Почему вы не откликнулись, когда я звала его снаружи⁈ Вы же были тут!

Ей никто не отвечал. Оборотни молча переглядывались, затем смотрели на неё, затем вновь переглядывались. Снаружи раздался какой-то скрип.

— Ну не молчите уже, — болезненная улыбка становилась всё шире. — Я всю ночь на ногах, и я хочу знать правду. Мой Генри мёртв? Его убили? Кто его убил?

— Стая раскололась, — сказал один из лежащих на полу мужчин. — Когда Кайзер ушёл, они напали на нас. У них теперь новый Альфа. Они оттеснили нас к реке. Те, кому меньше досталось, спасли нам жизнь и перенесли нас сюда. Теперь мы пытаемся восстановиться, пока к нам не пришли снова. Предатели ушли к местным — вешать им на уши лапшу.

— Вот оно что… Понятно… — глаза мокли всё сильнее. — Так а где Генри? Не молчите. Пожалуйста. Не рвите мне душу.

Снаружи вновь раздался какой-то шелест, а потом — хруст. Через пару секунд девушка услышала позади себя шаги и резко обернулась.

В дверном проёме стоял Альфа разбитой стаи. С поцарапанным лицом, подбитым глазом. Торс покрывало несколько крупных уродливых шрамов, которые ещё не успели затянуться. Он нёс за лапы какую-то птицу — судя по всему, куропатку. Мужчина был только в джинсах, испачканных в земле. К ним прилип мусор — сухая листва и травинки. Он с грустью вскинул брови, глядя на Аделину, так и не в силах что-то сказать.

— Генри!! — закричала та и бросилась обниматься. Альфа ощущался непривычно горячим, странно пах, но ничто из этого не заставило бы её сейчас от него отлипнуть. У него под рёбрами билось сердце. Живое, сильное сердце. На пол упало несколько капель слёз.

— Аделина… — то ли с испугом, то ли с восторгом пробормотал Сандерс. — А что ты… почему ты здесь?

— Этоя́тебя хочу спросить, почему ты не в деревне⁈ — рявкнула девушка. — Я подумала, ты умер! А ты… ты стоишь на ногах! Не мог мне хотя бы СМС скинуть⁈ Или прийти в деревню⁈ Люди думают, что ты умер! Что тебя убил Нолан!!

— Что?.. — Альфа обескураженно вскинул брови. — Не понял… Прости, что?

— Как это ты не понял⁈ Пришёл Тод, с ним несколько других волков. Они сказали, тебя убил Нолан! Вооружили местных серебряными пулями и пошли на него охотиться! Почему ты не пришёл⁈ Ты мог бы остановить это безумие!

— Аделина, стой, — Генри напрягся. — На нас напали свои. Какое-то время назад. Не могу точно сказать — я уже тут потерял счёт дням. Нам досталось, но и им тоже досталось. Они не стали нас преследовать. Я думал, не выживу, но ребята, которые «оживают» быстрее, оказали нам помощь. А потом к нам пришёл на переговоры волк Тода — Рой. Он сказал, что они рассказали деревенским про Нолана. И внушили им, что Нолан укусом делает себе подобных. Типа… они выставили всё так, что Нолан нас покусал, и мы все теперь тоже станем монстрами. Рой выдвинул нам ультиматум: либо мы уходим, либо через два дня сюда приходят люди с серебряными пулями и добивают нас. Я решил затаиться. Привести своих ребят в порядок и уже потом решить, что дальше делать, — Альфа сдвинул брови. — Если бы я заявился в деревню, меня могли бы просто убить.

— Это ложь!! — закричала Аделина. — Они наврали тебе!! Они не смогли тебя убить, не могли дальше с тобой бороться, потому что сами были ранены, и придумали ложь, чтобы заставить тебя сидеть в лесу! Чтобы ты не помешал их плану! Тод натравил местных на Нолана, а тебя выставил покойником! Он рассказал всем, что тебя убил Нолан!

— Что?.. — Генри обескураженно вскинул брови. — А где он сейчас, ты знаешь?

— В лесу… — девушка потупила глаза. — Марлен попали в живот. А потом Нолан вышел из себя и набросился на всех… Ты должен вернуться в деревню и показать всем, что ты жив. Люди тебя послушают. А Тод… я не уверена, что он выжил. С ним было очень мало волков. Наверное, они сами не очень-то хотели прикрывать местных.

На секунду Альфа прищурился, глядя на невесту, и замолчал. Та ждала каких-то слов, но вместо этого в воздухе повисла тяжёлая, гнетущая пауза.

— Генри? — тихо спросила Аделина, слегка нахмурившись. Дыхание учащалось само собой. — Ты… ты что, мне не веришь⁈ Ты думаешь, я тебя хочу заманить в деревню или что? Почему ты молчишь?

— Ты… пойми меня правильно, — мужчина тяжело вздохнул. — Я должен быть аккуратен. Если меня убьют, у моих парней никого не останется. Им либо придётся бежать, либо их перебьют следом.

— То есть ты мне не веришь? Мне? Своей невесте? — начинали дрожать губы. — Допускаешь, что я могу тебя предать? Завести куда-то, где тебя убьют⁈

— Верю, — в итоге буркнул Альфа, косясь на остальных.

— Генри… — девушка опустила голову, проглотив ком. Глаза почему-то начинали мокнуть. — Ты мне так и не начал доверять. Хотя я сбежала от родителей, пошла за тобой в лес, не спала неизвестно сколько — просто ради того, чтобы тебя увидеть, помочь тебе. А ты до сих пор сомневаешься в моих намерениях. Ну как так? Ты… собираешься стать моим мужем? Или больше не собираешься? — она шмыгнула носом, затем вытерла его тыльной стороной ладони. — Я знаю, ты обещал моей семье. Но если я для тебя просто формальность, то… мне не нужен такой брак. Прости, но мне не нужен муж, который не верит моим словам.

— Аделина, — Альфа с грустью вскинул брови. — Аделина, ну хватит. Хватит этого всего, вот правда. Я не в себе после всего и просто страхуюсь, — он подался вперёд и обнял девушку, с очередным вздохом опустив лицо ей в волосы. — Извини. Ты мне очень нравишься. Я хочу на тебе жениться. Но я вернусь в деревню только если ты уверена, что меня там не поджидает засада или местные с ружьями. Можешь мне пообещать, что меня не убьют?

— Местные думают, что ты мёртв. Они будут тебе рады, — девушка начала резво кивать. — Но я ничего не знаю насчёт засады других волков. Мне кажется… ничего такого не будет, потому что на них только-только напал Нолан. Не думаю, что они успели прийти в себя. И не думаю, что они тебя поджидают.

— Хорошо. Тогда я пойду, — Генри положил пойманную птицу на пол. — Парни, я вернусь, как только смогу. Готовка — на Джордже.

Его не стали останавливать. Во-первых, потому что решения Альфы обычно не обсуждали, а во-вторых… они попросту устали сидеть в лесу — без нормальной еды, без медикаментов, которые бы сильно ускорили восстановление их тел. Каждый из них надеялся, что Генри вернётся и «заберёт их всех с собой домой». Закончит этот внезапный ад, который им пришлось пережить после предательства своих.

В воздухе пахло хвоей. Щиколотки мочила утренняя роса, когда Аделина вновь вышла наружу. В свете дня лес больше не ощущался таким жутким, хотя это, возможно, из-за того, что монстр этого леса впервые за долгое время был спокоен. С души, наконец, рухнула груда камней, ведь любимый рядом. Не совсем здоровый, но зато живой. Нашёлся. И сестра жива, и муж сестры.

Осталось только закрепить этот факт, ведь местные наверняка испугались Беты, который стал оборотнем-чудовищем и накинулся на них в чаще. Хоть и заслуженно, но… накинулся. И чёрт знает, что злые люди теперь будут думать о нём.

Альфа указал направление.

К дороге они шли молча. Иногда он брал её за руку, иногда неловко отпускал, а затем — вновь брал. На самом деле Генри не то чтобы был романтиком, не то чтобы ощущал влюблённость в кого-то хоть когда-нибудь, несмотря на завидную популярность. Ему нравились женщины, нравились женские тела, запах, но, наверное, не более того. Марлен ему казалась красивой, достойной стать женой. Но Аделина… тоже казалась ему красивой, достойной стать женой. Выбирать между ними для него было всё равно что выбирать между двумя бокалами из одного сервиза.

Правда, ранее Альфа никогда не допускал, что бокал из сервиза может пойти за ним в лес, искать его, не спать ночами, кинуться на грудь, переживать за него. Бокал… на то и бокал, чтобы большую часть времени украшать собой застеклённые полки, а меньшую — служить предметом, из которого пьют крепкий алкоголь. Его назначение простое, понятное и незамысловатое.

Только, возможно, женщина всё-таки не бокал. И даже не обслуживающий персонал.

Иногда с деревьев стекала вода после дождя и капала на голову. Под ногами хрустели ветки, пахло хвоей, а лес всё не кончался.

— Аделина, — мужчина виновато посмотрел на мокрый валежник. — Ты же знаешь, что я женюсь в первую очередь потому, что должен жениться и закрыть долг. Но я…

— Да. Конечно, — она прищурилась и тяжело вздохнула. — Почему ты это говоришь мне сейчас? Ты же сказал, что женишься не только из-за долга. Там, в домике.

— Не только. Ты красивая, и… — Альфа запнулся, но потом стиснул зубы и продолжил: — Но не только потому, что ты красивая. В смысле… я никогда ни в кого не влюблялся. Ни разу. Да, и такое бывает. Но когда мы поженимся… — он беззлобно ухмыльнулся. — Я думаю, я полюблю тебя. Я… чувствую в себе этот позыв. Необычное ощущение.

— Это такой странный комплимент? — девушка грустно улыбнулась, но тут же игриво склонила голову в сторону. — Полюби уж, пожалуйста, иначе я не смогу быть с мужем, который меня не любит.

— Считай, что я почти, — Генри неловко почесал голову. — Правда. Рад, что всё так обернулось и что ты у меня есть. У меня не получилось узнать Марлен, но я, типа… смогу узнать тебя.

— Спасибо, — казалось, Аделина окончательно расцвела.

Вскоре впереди показалась знакомая узкая трасса. Днём лес обычно не держал своих гостей, особенно если среди них — волки. Как ни странно, не раздавалось никаких посторонних звуков: не было слышно ни разговоров местных, ни ударов топора, ни радио, которое иногда включал на всю улицу глухой сосед. Девушка слегка напряглась, прибавила шаг и вышла на дорогу.

Среди деревьев виднелись знакомые крыши. Возле ворот разных домов стояли автомобили. Слух обманывал — люди тут были. Они ходили, осматривались, только не здоровались и не смеялись.

Они собирали вещи.

Кто-то выносил чемоданы, кто-то — бесчисленные пакеты, набитые каким-то хламом.

Почему они не уехали раньше, зная, что живут по соседству со зверем? Наверное, потому что жить рядом с ним — не то же самое, что от него пострадать. Многие десятилетиями жили возле тюрем, злачных мест, и их всё устраивало, пока беда не приходила лично в их дом. Их устраивала «стена» из оборотней, которая стояла между смертью в лесу и их будничной, приятной жизнью.

Но эта стена рухнула. И теперь, вместо того чтобы сражаться, жители бежали. Может, ещё оставались храбрецы, которых хватило бы на «второй заход», на вторую попытку уничтожить чудовище, но сейчас Аделина их не видела.

— Люди! — закричала она и со всех ног бросилась вперёд.

Какой смысл их переубеждать? Какой смысл держать их тут? Ведь кто-то из них пытался убить её сестру. Девушка не могла точно сформулировать ответ, но почему-то очень хотела, чтобы всё вернулось на круги своя. Чтобы дом оставался домом. А милая деревня со своей экосистемой — милой деревней, в которой она собиралась жить вместе со своим волком.

— Люди, Генри жив! — вновь крикнула Аделина. — Вас обманули! Он жив! Он вернулся со мной!

Альфа в самом деле бежал следом — с поджатыми губами, грязный, напряжённый, усталый. Жители замерли, увидев его, кто-то даже выронил пресловутый пакет.

— Я жив, — хрипло выдохнул он, выходя на центр улицы. — Народ! Меня все слышат⁈ Поделитесь с остальными, пусть выходят из своих домов! Я жив, на меня никто не нападал! Вас надули!

— Как никто не нападал? — послышался обескураженный шёпот какой-то женщины.

— Вот так! — мужчина поднял руки. — Стая разделилась. Меня предали свои. Знаете, почему⁈ Тод, который возомнил себя Альфой, решил попытаться сделать нового монстра из человека.

Люди замолчали. Все обескураженно таращились на Генри, как на призрака, вернувшегося с того света. Никто не задавал ему вопросов, никто не сомневался в его словах, потому что в словах Альфы тут не принято сомневаться. Всё больше лиц выглядывало в окна, опасливо выползало из своих высоких домов.

— Монстр, рождённый из человека, будет слабым, его можно пленить. Слабым, но безумным, — он вздохнул и покачал головой. — Ваш сын. Брат. Отец. Ему наплевать, кто им стал бы, но он хотел, чтобы это произошло. Правда такова, что монстр всегда будет — сильный или слабый, дикий или контролирующий. Вопрос только… кем он будет. Нолан на протяжении шести лет сохранял рассудок и не нападал на местных. Он показал удивительный самоконтроль и власть над своим разумом, в отличие от всех предыдущих монстров. Собрание волков решило не раскрывать вам тайну личности чудовища ради вашей безопасности, ради отсутствия паники среди населения. Но теперь этой тайной воспользовался неприятель. — Генри опустил руки и закрыл глаза. — Простите меня. Моя вина, что вы стали жертвами манипуляций и интриг. Но, с другой стороны, этот случай показал, кто среди нас — лжецы и предатели. Они будут зачищены. Стая… больше никогда вас не подведёт. Просто потому, что среди нас больше нет слабых звеньев.

Жители продолжали молчать. Никто из них не спешил вести чемоданы назад домой, но вместе с этим никто больше не спешил грузить их в машину.

— Господин Сандерс, — хрипло спросила женщина преклонного возраста, стоя возле белого внедорожника. — Мы безумно рады, что вы живы, что смогли к нам вернуться. Но в лесу произошло печальное событие. Была убита миссис Йорфер, жена мистера Кайзера. Её родители безутешны. И мы не строим иллюзий насчёт этого. Все тут уверены, что мистер Кайзер придёт мстить, и от нас ничего не останется. Он сам так сказал.

— Миссис Йорфер жива! Все слышали⁈ — крикнул Альфа и вновь поднял руки. — Она жива. У мистера Кайзера нет причин сводить с вами счёты.

— А как же стрелявший? — женщина прищурилась. — Жива… это радостные новости. Но выстрел был. Мистер Кайзер готов сотрудничать с нами, несмотря на этот факт?

— Я поговорю с ним, — Генри кивнул. — Возможно, деревне придётся принести ему свои извинения. И если деревня согласна, я думаю, что смогу утрясти этот вопрос. Лучшее чудовище для нас — это чудовище, которое сохраняет разум и которого не нужно пленить. Тогда оно вовсе может перестать быть для вас чудовищем.

Женщина неуверенно кивнула. Люди переглядывались, но не протестовали. Кто-то вздыхал. Кто-то с неловким, смущённым напряжением уставился на серый сухой асфальт.