Глава 20

Ночь. Тёмная. Тихая… Крадусь дворцовыми коридорами, пугаю стражу. Гвардейцы, звеня железом, вздрагивают, но, увидев меня, отдают честь и пропускают, провожая настороженными взглядами. И я их понимаю: ночь-полночь, графиня Вержи́ тащится с любимым коробом в обнимку, только нос из-под наброшенного сверху подбитого мехом плаща и торчит! Глазки бегают – туда-сюда, туда-сюда…

И куда это дамочка собралась посреди ночи, а? В поход? На прогулку? Помечтать под луной, подышать свежим воздухом? А если ещё и вспомнить беспорядки последних дней да перебрать витающие в кулуарах слухи… Интересная картина получается!

Получается, получается… Не ваше дело! Караульте да помалкивайте, ребята, потому как иду я… в темницу.

И с чего это Альфред решил держать жену герцога Норфолка, благородную даму, в камерах под землёй? Плохая идея, на мой взгляд. Ну, подозревает он барышню в покушении на жизнь королевы. Ну, является она дочерью предводителя бунтовщиков – что с того?  Все равно это… глупо. И барышне не по чину, и мне неудобно – тащись теперь в подземелья! В ночи. Я так-то тоже барышня. Мне ж… жутковато. Ну, наверное.

С другой стороны, его величество никогда не поступает вот так - сгоряча, не просчитав… Но… Но всё равно!

Ступеньки вниз. Чем дальше вниз – тем меньше сил, и магических в том числе. Может, королевский замок вытягивает их из меня?

- Вам помочь, моя госпожа?

Голос над ухом раздаётся внезапно - я пугаюсь – короб падает, а молодой стражник – мальчишка совсем, подхватывает плащ. Фляга с укрепляющим сбором весело, вприпрыжку, с гулким, раскатистым, подхваченным сводами подземелья эхом, катится вниз. Старые запасы – я предписания придворного лекаря соблюдаю, вы не подумайте! Зелий не варю. Нет-нет.

Мальчишка кривит губы, явно сдерживаясь - веселится, зараза.

- Помогите, - киваю на свои пожитки, а сама думаю – что ж сразу слугу не позвала? Всё равно доложат Альфреду. Да я и не скрываюсь, а то, что ушла тихо - так Лею будить не хотелось. Им с малышом отдых нужен.

И снова вниз – по закрученной крутыми ступеньками спирали. Тускло горят камни освещения. Миновав пост охраны и пригнув голову, вхожу в арку, настолько низкую, что приходится согнуться в три погибели, чтобы не разбить лоб. Вот, наконец, самый нижний ярус - здесь расположены камеры для государственных преступников.

Что-то это сильно мне напоминает… Ну, конечно – форт! Та же самая картина, чудовищ только нет… 

Вспомнила своих чудовищ. Вздохнула… Скучаю. И по заколдованному парню, бедняге, и по родственнику его величества.

Ролан. Где ты? Мне тебя не хватает.  Наших полётов под облаками на грифонах, твоего звериного рычания, жарких, страстных объятий…

Что же мне делать? Я совсем запуталась. И как быть с моей реакцией на Норфолка… Я ведь сама от себя не ожидала. Думала – всё. Забылось. Перегорело. С глаз долой, из сердца вон. Хорошо если так, но зачем себя обманывать, ведь…

- Я даже знаю, зачем вы пришли, - раздался тихий, слегка охрипший женский голос.

Вздрогнула, уставившись в полумрак. Девушка сжимала колья решётки камеры, которая, оказывается, была совсем рядом. Я так испугалась  сверкающих белками глаз в полутьме, что не сразу узнала. Та самая фрейлина, что не желала пропускать меня к королеве. Как же я сразу не догадалась?

- И зачем же? – спросила, стараясь успокоиться.

 Кивнула стражнику – можно сгружать. Мальчишка подал мне плащ, поставил короб, на который я и уселась, жестом отпустив слугу. Как-то ноги меня не держат совсем.

- Могли бы у нас стул попросить, - почему-то с обидой проговорил парень.

- Не сообразила, - тихо ответила ему. – Но я короб все равно всегда с собой беру. Свободен.

Мы с герцогиней понаблюдали, как ушел стражник. И…

- Пришли поиздеваться, – разгневанно и очень уверенно заявили мне. – Позлорадствовать.

- Именно, - вздохнула я, рассматривая жену Норфолка. –  Ради этого-то я сюда ночью и явилась. Делать мне больше нечего…

Колокольчик не присмотрен толком, с профессором-травником по поводу ядовитых грибов-оборотней я так и не проконсультировалась, а вот время поиздеваться нашла.

Посмотрела на девчонку. Злобой так и пышет. Дурочка. Хотя вот странновато… Муж на юге. Что она тут, во дворце делает?

- Это вы во всём виноваты, - взвилась она.

- С чего вдруг?

Я старалась не показывать эмоций, но разозлилась. Обвинять во всех своих бедах меня…  Можно подумать, когда она в храме «да» говорила, ей кто-то мешал: завязал глаза или наложил заклинание покорности. Прекрасно знала, на что идёт. Кто такой Норфолк. Могла бы упасть в ноги королю – испросить разрешение удалиться в поместье. Или пойти в Академию – стать дипломированным магом. Силы в ней… ещё немного – и снесёт с короба! Конечно, всё, что с ней произошло, это… Такого не пожелаешь самому заклятому врагу. Вот только нам, когда её отец прижал к скалам – было не легче. Наверное, это повод продать себя за безопасность и возможность укрыться за спиной Норфолка. Но это не повод страдать, обвиняя в своих собственных бедах всех и вся.

- Были вы любовницей и лучше бы всё оставалось, как есть, - вздохнула она.

- Лучше - кому?

- Вы не представляете, как Рон взбесился.

Почему же не представляю? Очень даже представляю. По взбешённому Рону Норфолку я специалист лучше тебя, детка. А какой был замечательный скандал, когда я выставляла его из своего поместья? Он магией попытался меня стреножить, как кобылу, а я в ответ… стыдно вспомнить - устроила ему защемление седалищных нервов. Да-да, тех самых, что в ягодицах. До сих пор перед глазами гримаса мужчины, идущего на меня, чудовищную боль превозмогая. Ноги подгибаются, а он всё равно идёт – ползёт, не смотря ни на что к своей цели, из последних сил пытаясь обездвижить магией. Тогда между нами, слава Милосердной, встал Колокольчик.

Иначе мы убили бы друг друга. А ты… Ты не попыталась его даже понять… не то, что полюбить. Жаль. Из вас получилась бы отличная пара. Вы чем-то похожи.

Правда…

- Держите, - стараясь выбросить лишние мысли из головы, протянула девушке фляжку.

- Отрава?

- Она самая, - огрызнулась, но потом сделала глубокий вдох. - Зачем? – спросила я. - Ну сами подумайте. Зачем мне вас травить?

- Вы правы, - тоскливо выдохнула она и, уронив голову на руки, уселась прямо на каменные плиты. – Меня всё равно казнят. Приданое останется у Рона… Так что вам не нужно меня травить – всё и так будет хорошо.

 Сердце кольнуло: она зовет его по имени. А мне… Мне такого предложено не было. Несмотря на всё, что нас связывало... Короля я звала по имени – на правах друга. Любовнице же такого права не предоставили…

- Он снова богат, - обречённо продолжала жена… Жена Норфолка. – И когда меня не станет, вы сможете быть вместе.

Она не разрыдалась. Нет. Просто… побелела, как покойница, всё так же смотря мне прямо в глаза.

- Пейте, - приказала я, протягивая укрепляющее зелье. – Пейте и не сидите на полу – простудитесь.

Я просунула сквозь решётку плащ.

- Зачем? – снова повторила она – глаза лихорадочно сверкнули в полутьме.

Всё-таки надо было принести успокоительное. Я хотела взять, но потом решила приберечь для Альфреда. Ему оно в этом сумасшедшем доме нужнее. Или сама выпью - сил нет терпеть весь этот жертвенный пафос.

- Мне кажется,  вы этого не совершали.

- Король другого мнения.

Пожала плечами:

- У его величества нет задачи казнить невиновных. Он хочет обезопасить любимую. Поэтому ему важно докопаться до сути. Да и мне тоже.

Она повернулась – в глазах мелькнуло искреннее, какое-то детское удивление и... надежда.

- Вы… действительно верите в мою невиновность?

Милосердная, дай мне сил.

- Вы знаете, чем отравили королеву?

- Ядом.

Спокойно, Джо. Спокойно. Дышать. Что-то ты нервная стала последнее время… С чего бы это?

- Кто мог подлить его королеве в отвар, который я прописала? Вы же были рядом? Ну? Пожалуйста, вспомните. Это очень важно.

Девчонка задумалась. Действительно, задумалась – спокойно, обстоятельно, без истерики. Уже хорошо.

Так мы и сидели: узница – завернувшись в тёплый плащ, я - скрючившись на коробе.

- Кажется… - вдруг очнулась она, но в ту же секунду мы вскочили обе,  услышав где-то рядом грохот рухнувших тел.

 Миг – и у меня в руках взведенный арбалет, а позади меня… Шипение и вспышка - на кончиках пальцев герцогини Норфолк змеится любимое заклинание её мужа - молния. Так вот почему меня силой сносит с краешка короба – любимая фрейлина королевы -  боевой маг! И не самый слабый.

А вот и супруг явился - лёгок на помине, врывается в подземную тюрьму.

Просто прекрасен! Глаза горят, плащ развевается. Хорошо хоть голову пригнул, проходя под аркой, а то звон был бы на весь замок.

- Эйлин, - командует он, гремя ключами. – Уходим!

И тут Норфолк замечает меня:

- Джо?!

…

  Вскрик герцогини. Я ругаюсь сквозь зубы, убираю взведенную пружину арбалета, чтобы болт не соскочил. Хватаю короб и несусь к входу – я слышала, как падали тела охранников – им надо помочь, если ещё не поздно.

 Норфолк кидается наперерез, преграждая путь:

- Они живы, - говорит герцог, схватив меня за плечи. – Я не сошёл с ума, Джоан - это же… свои.

- Совсем спятил?

Вырываюсь изо всех сил – жаль, магии нет, а то я бы его приложила, честное слово!

- Моей жены никто не коснётся, - рычит он, но меня всё-таки отпускает. - Я поклялся, что она будет в безопасности. Любой ценой.

- Если ты её похитишь… Как ты не понимаешь? Это же всё равно, что кровью расписаться в смертном приговоре! Практически открытое признание вины, – кричу, стараясь заглянуть в глаза и увидеть там хоть проблеск здравого смысла. – И это не говоря уже о том, что ты станешь изменником.

- Плевать.

Милосердная… Норфолк смотрит на меня, как… Как на врага. И пусть уже в подобных эмоциях нет никакого смысла,  но это… больно. Всё равно больно. Пусть я больше не его возлюбленная, пусть он перестал быть моим каждым вздохом (по крайней мере, я хотя бы уже начала привыкать к этой мысли), но мы не враги друг другу.

Не враги…

- Я не хочу причинять тебе вред, Джо, - услышала, словно в ответ на свои мысли. -  Не хочу применять магию –  это риск, ты ещё не оправилась и я не знаю, что будет, если обездвижу тебя. Но один шаг, попытка поднять тревогу, и я…

Он подходит к темнице, открывает решётку.

- Норфолк. Подумай. Кто-то подставил твою жену. Это повод разобраться, но никак не бунт затевать.

- Пока будут разбираться – герцогиню Норфолк казнят, - ответил, не поворачиваясь, выдернув девушку за руку из полумрака и заводя её себе за спину.

- Я никуда не пойду, - тихий, но уверенный голос Эйлин отражается от стен. – Не желаю быть бунтовщицей.

Норфолк бледнеет лицом, сжимает кулаки и шипит сквозь зубы:

- Кто поверит, что дочь герцога Абикорна, казнённого за заговор и мятеж, не причастна к покушению на королеву? Не желаешь… А чего ты желаешь? Обратиться в хладный труп? Ещё немного, и кто-нибудь явится в темницу - убрать концы. Странно, что этого до сих пор не произошло, я никак не могу понять, почему?

- Может быть потому, что заточение герцогини Норфолк – хорошо организованная ловушка? – раздаётся голос его величества.

 Кланяемся все втроём.

- Признаться, вы меня все удивили сегодня, - король был спокоен, но зол - крылья носа подрагивают, лазурь в глазах застыла, словно бы заледенела…

Замечаю, что одет Альфред в форму королевской стражи - то есть я или прошла мимо него, или…

- Да, Джо, - улыбается, но всё ещё злится, я чувствую, - твой короб по-прежнему неподъёмный.

Его величество поворачивается к Норфолку и между ними начинается безмолвный поединок – глаза в глаза, настолько долгий, что я чувствую, как по спине стекает пот…. Герцог лишь ещё больше распрямляется под королевским взглядом – сколько я знаю Норфолка, никогда не видела его сгорбленным или поникшим.

- Рон, - печально говорит король, - откуда такое недоверие?

И вдруг происходит невозможное: герцог Норфолк опускает глаза.

- Сударыня, вы тоже удивили меня, -  взгляд короля обращается к  Эйлин.

 Та же гордая осанка, те же высокомерно поджатые губы, тот же огонь в глазах…  И я понимаю – Норфолк и его жена – они… похожи. Не внешне. Нет. Эти двое - из одного теста. Они по-настоящему подходят друг другу. Красивая пара…

Герцогиня кланяется – легко, изящно, даже… кокетливо, словно она не в темнице, а на дворцовом приёме.

- У меня действительно нет ни малейшего желания казнить вас. Конечно, в том случае, если вы не виновны. Однако смотрите, какая интересная комбинация получается у нашего противника… - Альфред, заложив большие пальцы за перевязь, начинает мерить шагами темницу - ни дать ни взять профессор, объясняющий материал нерадивым студентам! – Давайте представим, дамы и господа… Только представим! Что заговорщикам удалась их диверсия. Итак. Королева… - голос его величества  дрогнул, -  королева мертва. Джо -  под судом. Что получается? А? Ну, ну, смелее! Получается,  у меня нет ни жены, - он принялся загибать пальцы, - ни наследника, ни… друга.

Я обхватываю себя руками – от слов короля бросает в дрожь.

- Идём дальше! Я арестовываю герцогиню Норфолк. Герцог, - король кивает на Рона, - устраивает бунт. Минус ещё один сторонник - самый преданный, самый верный, единственный, кто остался на стороне короны, когда меня заманили в ловушку на юге…

Еще один круг по темнице – его величество возбуждён – глаза горят, плотно сжатые губы растянуты в тонкую, злую, саркастическую улыбку. Альфред прав. Он всё верно просчитал, но мне почему-то отчаянно хочется стереть это выражение с его лица…

- И финальным аккордом – полёт грифонов и звуки фанфар – в столицу мчится Ролан, – его величество поднимает обе руки вверх. -  Его невеста арестована!

Норфолк дёргается, как от пощёчины, с ненавистью смотрит на меня, а я… шепчу, не к кому особо не обращаясь, потому что, следя за мыслью Альфреда, наконец, понимаю, насколько мастерски, точно и тонко всё продумано, действительно до мелочей…

- Он прилетит спасать меня и… устроит бунт.

Замок замер, даже осветительные кристаллы перестали потрескивать – тихо, мы все смотрим друг на друга, стараясь не дышать…

- Красота же получается, вы не находите? А? И всё бы ничего, но вы… - король устремляет пылающий лазурью взгляд на Норфолка, - подыгрываете заговорщикам!

- Ваше величество!

- И ваша супруга, оказывается более верной, чем вы.

- Ваше величество…

- Какая ирония!

Герцогу нечего сказать.

- Джоан?

Теперь неуютно мне, хоть я и не чувствую за собой никакой вины.

-  Почему вы решили, что супруга герцога не виновна?

- Яд, ваше величество.

- Что с ним не так?

- С ним-то как раз всё в порядке – настолько сильный, что оказывает воздействие на того, кто с ним работает.

- Вы поняли, чем отравили королеву?

Киваю.

- В горных бурных реках, в ледяной воде с сильным течением водится крошечная рыбка – сехай, что на языке некоторых народностей, живущих на окраине Приграничья, ближе к горам, означает «невидимка». Её тело почти прозрачно. Рыба часто режется об острые камни и, чтобы процесс заживления проходил быстрее, питается водорослями, растущими на самой глубине. Растения смертельно ядовиты – ожог на коже проходит не один месяц. Но не для рыбы, что плавает в ледяной воде. Зато попадая в тёпло, яд начинает приобретать силу, а уж если дождаться процесса гниения…

- Мы же отловили и уничтожили всех, кто занимался ядом после покушения на меня? – король побледнел.

- Именно. И за эти полтора года в столице вряд ли появился мастер, способный составить такой изысканный яд – нужно очень хорошо знать, как вести себя, чтобы самому не погибнуть.

-  Получается, яд откуда-то привезли? – Альфред нахмурился.

- Герцогиня столицу не покидала, - продолжала я рассуждать. -  К тому же я почти уверена - у того, кто находился рядом с ядовитыми парами, вокруг рта и глаз должна появиться чёрная полоса – едва заметная, но она должна быть.

- Её легко можно скрыть пудрой, - заметила Эйлин. – Но…

- Ваше величество? – меня вдруг осенило. -  Вы случайно труп служанки или камеристки во дворце не находили?