Глава 31

Однако уехать сразу не удалось — Николай Орлов вымолил у них еще неделю. Александра понимала его. Остаться практически одному, среди зимы, в деревенской глуши, в доме, где совсем недавно побывала смерть… Причем не та строгая, холодная, но по высшим меркам бытия справедливая старуха с косой, забиравшая тех, чей жизненный срок подошел к концу — по старости или по болезни, и которая рано или поздно посетит всех. А та проклятая всеми тварь, чьи острые вурдалачьи зубы впивались в сердца, в души, заставляя отмеченного ею человека идти на самое страшное. На убийство себе подобного.

Александра прикрыла глаза. Когда она начинала думать об этом, ей становилось так страшно! Что будет с человеком, уже пошедшим на убийство? Сможет ли он искупить свой великий грех дальнейшей честной и достойной жизнью? Будет ли это ему позволено? А высший суд? Принимает ли он к рассмотрению смягчающие обстоятельства, как это делает суд человеческий? Ведь, видят небеса, Василий был воистину подлецом и негодяем…

Александра и Миша покинули гостеприимный дом Николая Орлова в самом конце января. Сам он плохо переносил холод и поэтому провожать гостей не поехал, но долго махал им вслед с заснеженного крыльца своего уютного дома. Никифор отвез брата и сестру на вокзал, занес в купе их багаж и до самого отхода поезда неуклюже топтался перед окном. Паровоз загудел, перрон окутался клубами белого дыма. Состав дернулся раз, другой, и Никифор, здание вокзала, все, что было в нем и вокруг него поплыло мимо зачарованно глядящих в окна пассажиров. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее.

* * *

Игорь Викентьевич с букетом редких чайных роз из теплиц с поверхности встречал их на перроне. Он поцеловал пальчики Александре, с поклоном вручил ей цветы, потом пожал руку Мише и наконец поманив пальцем, затянутым в перчатку, носильщика, велел ему заняться багажом.

— Я не стал нанимать паромобиль, Александра Павловна...

— Вам вообще не стоило так беспокоиться и спускаться на поверхность. Мы бы и сами прекрасно добрались до остова... Да и позволить себе езду на паромобиле мы с Мишей теперь себе не можем позволить. Тем более, если речь идет о переправке его с поверхности на острова...

— Да, я уже знаю. Господин Чемесов довел это до моего сведения с присущей ему отвратительной прямолинейностью. По-моему, он хотел намекнуть, что меня в вас привлекают прежде всего ваши деньги, — Игорь Викентьевич передернул плечами.

— А вы в свою очередь не нашли ничего лучшего, чем солгать ему, утверждая, что я дала согласие на брак с вами.

Орлов смутился:

— Это была вполне объяснимая и понятная ложь. Скорее, защитная реакция на его слова. Тем более что вы, Сашенька, обещали подумать. Траур скоро подойдет к концу, и я по-прежнему надеюсь… — Игорь Викентьевич завладел пальцами Александры и сжал их. — Вы прекрасней всех женщин, что я когда-либо знал. Красивая, нежная, умная, с тонкой чувствительной душой. Я влюблен как мальчишка и из-за этого теряю голову, начинаю говорить и делать глупости. Мне так хочется поцеловать вас… Обнять… Прижать к сердцу и никогда не отпускать… Я так скучал! Вы даже снились мне!

Александра нервно оглянулась. К счастью вокруг по-прежнему было много народа: пассажиры с прибывшего поезда спешили купить билеты и занять места в дирижабле. Станция воздушных перевозок была удачно сопряжена с железнодорожным вокзалом, и для пересадки требовалась лишь тележка носильщика. Коренастый малый с номерной бляхой на груди, ловко лавируя в толпе, быстро доставил чемоданы и прочий багаж брата и сестры Орловых и погрузил его в трюм дирижабля, после с поклоном вручив квитанцию в обмен на купюру. В очереди за билетами стоять тоже не было нужды: Игорь Викентьевич об этом побеспокоился заранее. Так что все они прямиком прошли на открытую палубу, а после и в вип-салон на носу гондолы, где заняли места у панорамного иллюминатора.

Вид плавающих в отдалении островов, а после и оставшейся внизу поверхности как и всегда покорил Александру. Было что-то невероятно величественное в парящих над землей гранитных махинах. Ученые, сколько ни бились, так и не смогли понять, какие физические законы помогают этим каменным глыбам колоссального веса и размера легко парить над поверхностью, при этом никуда не смещаясь — ни вверх, ни в низ, ни в стороны.

Оставалось искать объяснения в магии, но и тут все упиралось в то, что изучением магических свойств мира и живущих в нем существ занимались откровенно мало. Слишком долго все это считалось крамолой и ограничивалось множеством запретов. В последние годы исследований такого рода появлялось все больше, но знаний о мироустройстве ученым все равно не хватало. Тем более что слишком многие из них были откровенными теоретиками и строили свои научные версии, и не думая спуститься для их подтверждения на поверхность, где жила большая, подавляющая часть тех существ, которые носителями магии и являлись...

Игорь Викентьевич все-таки настоял на том, чтобы от станции, где пришвартовался дирижабль, до дома нанять паромобиль с большим багажным отсеком. Миша занял сиденье рядом с водителем. Игорь Викентьевич и Александра остались вдвоем на просторном сиденье сзади, в крытом салоне. Теперь их уединение ничто не нарушало, и Орлов сделался еще более настойчивым. Александра просто не знала, куда себя девать от его взглядов и прикосновений.

— Ваши слова пугают меня, Игорь Викентьевич. Я не привыкла…

— Я научу вас понимать страсть, не бояться ее, наоборот, ждать ее прихода, звать его. Вы созданы для любви, Сашенька, и не ваша вина, что Василий получал больше удовольствия, причиняя вам боль, чем даря ласку…

— Не надо!

— Простите. Я не хотел напоминать вам о плохом.

«Как же с ней тяжело! — со вздохом подумал Орлов. — Ее бывший муженек был действительно редкой скотиной. И, похоже, единственный хороший поступок, который он совершил за всю свою жизнь — это его весьма своевременный переход в мир иной».

Орлов задумчиво подкрутил ухоженный ус и искоса осмотрел скрытую мехом шубки фигуру сидевшей рядом молодой женщины. «Это будет восхитительно!» — решил он, вновь завладел рукой Александры и удерживал ее до самого дома, согревая между своими ладонями.

Когда паромобиль сворачивал на нужную улицу, еще от угла они увидели, как из дверей особняка Орловых показалась внушительная фигура генеральши Коноплевой.

— Опять эта старая ведьма, — негромко пробормотал Игорь Викентьевич.

А вот Александра, кажется, впервые в жизни обрадовалась незваной гостье — уж слишком смущала ее перспектива остаться в обществе горящего нетерпеливой страстью поклонника. Самое ужасное, что она даже не могла просить его переехать куда-нибудь. Ведь это был дом Николая Станиславовича, а Игорь Викентьевич являлся его ближайшим родственником и, значит, имел даже больше прав жить в нем, чем она сама… Забрать Мишу, нянюшку и перебраться куда-то самим? Но куда? Они могли позволить себе лишь самую скромную квартирку. И ведь ее тоже еще нужно найти…