Глава 16. В поисках ответов

Я стояла за ширмой и с сомнением смотрела на своё отражение в зеркале. Платье, выбранное портнихой, оказалось… слишком правильным. Легкая, но плотная ткань мягко струилась по фигуре, подчёркивала талию и не стесняла движений. Цвет — благородный серо-сиреневый, совсем не броский, но почему-то именно в нём я выглядела… по-другому. Не ведьма с болот, а почти леди.

Вот уж не думала, что простое платье может заставить меня чувствовать себя человеком, а не ходячей катастрофой.

— Готово, милая, — женщина отступила на шаг и довольно кивнула. — Теперь вы похожи на особу, знающую себе цену.

— Ну, хотя бы кто-то так думает, — пробормотала, поправляя рукава.

— Идите, покажитесь вашему спутнику, — с лёгкой улыбкой предложила владелица торговой лавки, отдёргивая занавес.

Я вышла — и остановилась. Ригард сидел в кресле, облокотившись на подлокотник, как человек, которому всё известно и ничего не интересно. Только взгляд у него был внимательный и цепкий. Он поднял глаза — и на секунду будто потерял равновесие.

Ага, значит, не только мне неловко.

— Ну? — спросила, стараясь звучать непринуждённо, хотя сердце отчего-то сбилось с ритма. — Как вам результат эксперимента?

Фонтийский отставил чашку, поднялся и медленно обошёл меня взглядом — спокойно, придирчиво, будто проверял, достаточно ли прочен шов на подоле.

— Теперь тебя можно отправлять на лекции хоть сейчас, — наконец произнёс он, сдерживая усмешку. — Выглядишь… вполне убедительно.

— Только вполне? — приподняла бровь. — Даже комплименту толком не дождалась.

— Это и был комплимент, — невозмутимо ответил инквизитор. — В моём исполнении — почти редкость.

Я фыркнула, чтобы скрыть, как неожиданно приятно стало от его слов.

— А я-то думала, вы вообще не умеете говорить ничего, кроме приказов.

— Зря. Иногда я бываю вполне очарователен, — хмыкнул мужчина и, скользнув по мне взглядом, добавил: — Когда не приходится спасать мир от некроманток-авантюристок.

— Вот и спасайте, — сладко улыбнулась я, проходя мимо. — Только не забудьте, что некромантки иногда кусаются.

Ригард тихо рассмеялся, и в этом смехе не было насмешки — лишь лёгкое, почти доброе тепло. Портниха, не вмешиваясь, протянула мне аккуратный свёрток:

— Остальные вещи доставим к вечеру, милорд.

— Благодарю, — кивнул Фонтийский и подал мне плащ. — Пошли, Мирослава. Пора знакомить тебя с настоящим городом.

Я накинула его, и, заметив своё отражение в зеркале, невольно улыбнулась.

Ну что ж, теперь я хотя бы выгляжу так, будто знаю, куда иду.

— Только предупреждаю, — сказала, выходя вслед за напарником, — если снова попадём в передрягу, платье вы сами стирать будете.

— Учтено, — отозвался он, чуть улыбнувшись. — Но, надеюсь, до этого не дойдёт. Теперь инструктаж. Входить мы будем отдельно. Тебе лучше добираться пешком, тогда чуть чего мало кто запомнит случайную студентку. Академия здесь на углу, а архив чуть дальше. Я подъеду туда в роли скучающего чиновника, и буду уж там. А ты отправляйся сразу за мной, — я видела какие-то сомнения в голосе мужчины, но старалась никак не реагировать.

—- Хорошо, — экипаж притормозил, и я выбралась из него на повороте, оказываясь у ворот в академию.

Что ж, игра началась.

Центральный архив возвышался над улицей, как древний хранитель тайн. Высокие шпили, темный камень, с которого веками не сходила магическая патина, узкие окна, затянутые легким маревом защиты — всё это внушало уважение и… лёгкий трепет. Это было не просто здание, а настоящая цитадель знаний, куда простым смертным путь закрыт.

Карета, в которой ехал Ригард, отъехала чуть раньше. Я же осталась на углу, сжимая в ладони пропуск — небольшой медный жетон с вырезанным гербом столицы и замысловатым знаком, в котором угадывались буквы. Металл был холодным, будто специально, чтобы напомнить — эта история не из тех, где можно расслабиться.

Я смотрела, как экипаж Фонтийского плавно остановился перед коваными воротами. Он вышел первым — уверенно, неторопливо, с той естественной осанкой, что свойственна людям, привыкшим, что двери перед ними открываются сами. И, действительно, стоило ему приблизиться, как замки на воротах звякнули и разошлись, впуская его внутрь.

Конечно, легко и непринуждённо. Он же инквизитор. Им даже воздух, наверное, подчиняется.

Я задержалась всего на пару секунд. Но за это короткое мгновение в голове промелькнула отчаянная мысль: А если просто уйти? Затеряться где-нибудь в переулках, найти таверну, поменять имя… может, даже начать всё сначала?

План был абсурдный, но чертовски соблазнительный. Я перевела взгляд на ворота, где только что скрылся мой напарник.

А может..? Нет, не получится.

Я выдохнула, будто выталкивая из себя страх, и поправила сумку на плече. Солнце скользнуло по медной табличке на воротах, и на миг показалось, что буквы вспыхнули живым светом.

— Ну что, Мирослава, шагай, — пробормотала я под нос, — сама выбрала этот квест.

И, собрав остатки решимости, перешла улицу. Под каблуками звенела брусчатка, воздух был густым от запаха старого камня и магии. А когда я подошла ближе, ворота словно узнали мой пропуск — по ним пробежала тонкая серебристая искра, и тяжелые створки медленно распахнулись.

За ними простирался широкий двор с идеально подстриженными живыми изгородями, фонтаном в центре и выложенной плиткой дорожкой, ведущей к высоким дубовым дверям. Я сделала первый шаг, чувствуя, как внутри все неприятно сжимается от волнения.

Ну всё, назад дороги нет.

Я втянула воздух, сделала вид, что ничего особенного не происходит, и решительно направилась внутрь. Огромные двери, инкрустированные металлическими узорами, распахнулись сами — от легчайшего касания. Внутри воздух был сухой, пах пылью, старым пергаментом и чем-то еще… кажется, магией, густой и тяжелой, будто она хранилась здесь вместе с каждой книгой и документом.

Я увидела Ригарда сразу. Он стоял у стойки, как ни в чём не бывало изучая какой-то толстый реестр. Взглядом инквизитор, конечно, отметил моё появление, но даже не шелохнулся. Ни намёка, что мы знакомы. И правильно — правила игры просты: я студентка. Он — чужой мне мужчина, случайный посетитель.

Я тоже сделала вид, будто впервые его вижу. Прошла мимо — ровно и уверенно, как будто делала это каждый день. Пусть сердце и билось где-то в горле.

— Добрый день, — произнесла, подходя к стойке. Мой голос, к счастью, не дрогнул. — Мне нужно получить доступ в читальный зал для исследователей.

Протянула жетон. Он блеснул медным отблеском, когда архивариус, пожилой мужчина с цепким взглядом и длинными испачканными чернилами пальцами, взял его двумя руками.

— Академический допуск, — пробормотал он, сверяясь с записями в огромной книге. — Мирана Морийская... Некромантия, ХXIX век? Я едва заметно вздрогнула. Вот же Фонтийский — не удержался, прописал эту тему в разрешении. Прямо на лбу мог бы написать: опасный интерес.

— Да, — подтвердила с самой честной улыбкой, на которую только была способна. — Исследование сравнительного влияния ритуальной магии на социальные практики.

— Сложная тема для молодой девушки, — хмыкнул архивариус, но жетон всё же вернул А я выдохнула, что произнесла это без запинок и ошибок. — Зал для исследователей — третий этаж, секция «А». Документы по некромантии хранятся под особым контролем. Ничего выносить нельзя, копии — только с разрешения куратора.

— Разумеется, — с самой покладистой улыбкой ответила я.

Из-под ресниц краем глаза заметила, как Ригард медленно закрывает реестр и делает вид, что идёт в противоположную сторону. И всё же я чувствовала — следит. Каждый мой шаг у него под контролем.

Да, спокойная у меня жизнь... ничего не скажешь.

Я подхватила сумку, закинула ремешок на плечо и направилась к лестнице. Деревянные ступени поскрипывали, по стенам тянулись витиеватые узоры старинных печатей, а на потолке едва мерцали охранные символы. И чем выше я поднималась, тем сильнее чувствовала странное волнение — будто где-то за витражными окнами сама история наблюдает за мной.

Третий этаж встретил меня приглушённым полумраком, шелестом страниц и запахом старых чернил, который почему-то действовал успокаивающе. Воздух здесь словно был пропитан временем — густым и вязким, оседающим на кожу и волосы.

Я нашла нужную секцию «А», и, стараясь выглядеть уверенно, направилась между высокими стеллажами, за которыми легко можно было потеряться. С каждой полкой они росли всё выше, будто лес из книг, и я на мгновение почувствовала себя муравьём среди древних деревьев.

С другого конца зала доносился шелест шагов — Ригард. Даже не видя его, я чувствовала. Он шел в секцию «Б» и, как всегда, двигался спокойно и целеустремлённо, будто точно знал, где искать. Я же, в отличие от него, понятия не имела, за что вообще хвататься.

«Так, я студентка. Просто студентка», — напомнила себе, скользя пальцами по корешкам.

Некромантия в культурных традициях, хроники вестрийской эпохи, рукописи старших ритуалистов… Ох, звучит жутковато, но хоть не так скучно, как отчёты бухгалтеров.

Я выбрала пару книг и устроилась за ближайшим столом у окна. Лучи солнца пробивались сквозь витражи, раскрашивая страницы узорами зелёных и пурпурных бликов. В этом было что-то завораживающее.

Я краем глаза взглянула в сторону секции «Б» — между полок мелькнула фигура в тёмном плаще. Он стоял, чуть склонившись над открытым фолиантом, а пальцы медленно перебирали страницы. Фонтийский выглядел, как человек, которому бумага доверяет свои тайны.

Вот кто действительно знает, что делает, — подумала я, и, к собственному раздражению, поймала себя на том, что любуюсь.

Сразу же нахмурилась, уткнувшись в текст перед собой, где сухие строки описывали древние погребальные практики. Мимо прошёл архивариус, кивнув, и я изобразила прилежную сосредоточенность. Главное — не привлекать внимания. Пусть все думают, что я просто студентка с ужасным почерком и амбициями.

Минут через двадцать я заметила движение — Ригард появился в проходе между секциями. Лицо его оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то странное — напряжение, может, настороженность. Он коротко взглянул на меня, не приближаясь, и негромко сказал:

— Не отходи далеко. Что-то здесь не так.

Я нахмурилась.

— Что именно? — Прошептала одними губами.

— Пока не уверен, — ответил он практически так же. — Но кто-то следит.

И в тот же миг где-то наверху, под самой крышей, раздался лёгкий шорох — будто кто-то случайно задел полку. Мы оба одновременно подняли головы. На миг в пыли, подсвеченной солнечным лучом, мне показалось — там мелькнула тень.

Ригард Фонтийский

Я всё же немного переживал, что она сбежит. Да, внешне Мирослава выглядела спокойной — даже чуть упрямой, с этой своей маской «я всё знаю и ничего не боюсь». Но я видел, как пальцы девушки порой сжимают сумку, будто внутри у неё щит и якорь одновременно. После признания в том, что она не из этого мира, я не мог винить некромантку за осторожность. Всё, что она знала, перевернулось в один миг — и я, инквизитор, навязавшийся в спутники, был для неё не спасением, а потенциальной угрозой.

Когда я вошёл в здание архива, меня уже ждали. Господин Лев, доверенное лицо Майла, — сухой, аккуратный мужчина с глазами цвета оливкового дерева, — чуть поклонился и указал вглубь зала:

— Ваша секция уже подготовлена, господин. Сотрудники уведомлены, можете подняться, когда сочтёте нужным.

— Благодарю, — ответил я, но не спешил уходить.

Стоял у колонны, глядя в сторону входа, и, сам не желая того, ловил себя на мысли, что жду.

Она появилась спустя несколько томительных минут. Вошла тихо, будто в храм, — шаги осторожные, взгляд сосредоточенный. Пропуск предъявила спокойно, чуть кивнула архивариусу и направилась к лестнице. И всё же в походке Мирославы было что-то… странное. Слишком лёгкое, слишком уверенное. Не похоже на растерянную чужачку.

Я усмехнулся. Может, и правда недооценил? Или просто хорошо играет роль.

Когда девушка поднялась на третий этаж, я пошёл следом, сделав вид, что направляюсь в соседний отдел. Но поиском сведений я планировал заняться чуть позже. Из-за угла я наблюдал за ней.

Мира двигалась вдоль стеллажей с сосредоточенным видом человека, который знает, чего хочет. Снимала с полок увесистые тома, листала, возвращала на место. На миг присела у окна, достала маленький блокнот и начала что-то записывать. Выглядела моя напарница именно так, как я и просил: примерная студентка. Только глаза — слишком внимательные, и цепкие. Такие не у тех, кто делает вид.

Интересно, ты и правда не понимаешь, во что вляпалась, девочка… или просто хочешь, чтобы я так думал?

Я перевёл взгляд выше — по привычке осматривая зал. И заметил. На балконе под самым потолком мелькнуло движение. Тень. Чёткая, выверенная. Это был явно не случайный посетитель. Почти одновременно с этим я услышал тихий, едва различимый звук — будто кто-то перешагнул по металлической балке или наступил на гвоздь.

Я нахмурился. Кто-то наблюдает. И похоже ег цель - моя спутница. Мгновение спустя тень сместилась, и солнечный луч на миг высветил очертания — слишком высокий силуэт для архивного служащего. Я не колебался: направился вдоль рядов, стараясь не издать ни звука. Снизу Мира ничего не замечала, увлечённо что-то записывая. А наверху, среди старых коробов и свитков, кто-то очень осторожно двигался вдоль перил, явно следя за каждым её движением.

Я двинулся вдоль стеллажей, стараясь идти так, чтобы звук шагов сливался с шелестом страниц. Архив пах старой бумагой, воском и временем — запахом, под который удобно прятать намерения. С каждым шагом напряжение росло. В груди зарождалось то знакомое ощущение, когда опасность уже близко, но ещё не проявилась — лишь щекочет интуицию, как комар у уха.

Я поднялся по узкой винтовой лестнице, ведущей к верхним галереям. Пыль здесь лежала ровным слоем — значит, в этом месте редко ходят. И тем не менее, следы были. Свежие. Узкий отпечаток подошвы, слишком лёгкий, будто человек ступал осторожно, чтобы не выдать себя.

Тень мелькнула чуть впереди между коробов. Я сжал рукоять кинжала, стараясь не привлекать внимание.

— Кто же ты такой… — пробормотал едва слышно, крадучись вперёд.

Внизу, прямо подо мной, некромантка продолжала скользить между полками. Пальцы её перебирали страницы, взгляд внимательный, будто она действительно искала сведения, а не отвлекала внимание. Но в какой-то момент девушка замерла. Я увидел, как её плечи чуть напряглись, как она подняла голову и огляделась.

Девушка точно что-то почувствовала.

Хорошо. Значит, твоя чувствительность к магии не подделка.

Я сделал ещё шаг и резко остановился. Воздух стал гуще, будто в нём завибрировала невидимая струна. Кто-то здесь пользовался магией — но осторожно, тонко, будто касаясь силы кончиками пальцев.

Не архивариус. И не обычный соглядатай.

Тень впереди словно шевельнулась, а потом — исчезла, растворившись в полумраке. Я выругался про себя.

— Отлично, — прошептал сквозь зубы. — Ещё один любитель играть в прятки.

Снизу послышался тихий звон. Я метнулся к перилам — Моя напарница, не видя меня, стояла напротив книжного шкафа, держа ладонь у груди. На полках дрожали книги, будто кто-то невидимый прошёл вдоль них.

— Мира! — рявкнул я, уже перепрыгивая через последние ступени.

Её глаза расширились — девушка явно не ожидала услышать мой голос сверху. Но прежде чем я успел добежать до неё, что-то ударило меня сбоку, сбив с ног. Пол подо мной застонал, и несколько пергаментных коробов рухнули вниз, осыпав зал пылью и старым прахом.

Внизу некромантка вскрикнула и отпрянула к стене. Я поднялся, стряхивая пыль с плеча, и бросил короткий взгляд вверх — галерея оказалась пуста. Наблюдатель исчез.

— Гархово пламя, — выдохнул я, сжимая кинжал. — Мирослава, ты в порядке?

Девушка кивнула, но пальцы её дрожали, а глаза метались по углам, будто пытались выловить невидимого врага.

— Кто это был? — выдохнула она. — Я почувствовала… как будто кто-то скользнул по мне магией.

— Я бы и сам хотел знать, — буркнул, шагнув к своей спутнице. — Но одно ясно — кто-то слишком уж интересуется тобой, Мирослава.

Некромантка побледнела, прикусила губу и тихо спросила:

— Ты думаешь… это связано с тем обменом?

Я посмотрел на неё и на миг задержал взгляд.

— Думаю, что это связано со всем, — ответил мрачно. — И с тобой, и с Контрийским, и с той чертовой силой, что живёт в этом теле.

С этими словами я поднял с пола пыльный пергамент, единственный, что выпал из упавших коробов. На нём едва читаемыми чернилами значилось:

«Морийские. Дело №113. Запечатано по приказу совета магов».

Я тихо выдохнул. Ну вот, Мирослава. Похоже, твои тайны только начинают раскрываться.