Глава 12

Отведать отравленного кроля мужчины успели до того, как я смогла предупредить об опасности.

На их счастье, все необходимые компоненты отыскались в бабушкиных запасах. Осталось уповать на то, что пересохшие крылья летучих мышей и слегка протухшие (чего уж там) мухоморы не утратили своих свойств.

Быстренько смешав все, размолола в ступке в порошок и призадумалась. А вот как доставить противоядие князю и его людям через непроходимые заросли фиолетовых гигантов?

— Ежка! — догадалась я. — Поди сюда, маленькая проказница. Да отцепись ты уже от хвоста Драго, хватит его вылизывать. У нас тут люди умирают, а ты со своей любовью!

Колючка вняла уговорам и отцепилась от хранителя, отчего тот облегченно мурлыкнул:

— Если задержишься на той стороне зарослей, я буду не против.

Я ему не поверила. С каждым днем он все охотнее принимал ухаживания ежкиной кошки и только делал вид, будто ему это не нравится. Полагаю, все дело в гордости: как это ― породистый нежить и непонятная зверушка?

— Князь, эй, Князь! — выкрикнула, вывесившись из окна. — Вам уже плохо или еще нет?

— Руки ломит, но я не успокоюсь, пока не вырублю это безобразие, — признался он. — А вот с моими помощниками беда. Животы скрутило так, что вряд ли мы освободим вас до вечера.

«Да вы умрете быстрее, чем прорубите проход к моему жилищу», — подумала я, а вслух выдала следующее:

— Сейчас я пришлю к вам помощницу с противоядием. Все примете по чайной ложке. И вот еще что: животинку мою не трогать, ясно?

— Парламентеров в плен не берем! — пафосно объявил Калллистрат.

Это было до того, как он увидел ежкину кошку. А рассмотрев вблизи, ужаснулся:

— Что за чудо-юдо?! Вы там у себя химикаты разводите, сударыня? Точно говорю, надо подать на вас в суд за нарушение экологии.

— Сначала себя спасите и своих людей! — прокричала в ответ.

Про себя усмехнулась: надо же, какой луженый желудок у князя. Его помощники давно прекратили вырубать фиолетовые гиганты и принялись их удобрять. А ему хоть бы что! Даже не стонал и все еще мечтал меня выселить.

— И что это за зелье тут у нас? — он еще и привередничал.

— Да пейте вы быстрее, пока не скрутило! — посоветовала я. — Не знаю, хочется ли вам нанимать новых людей на стройку. Но мне неохота оттаскивать трупы от своего дома. Это ж их потом обращать в пепел, развеивать по ветру. Или вы, князь, нарочно хотите подставить ведьму и сказать, будто это я наслала на ваших людей чары?

— Кто ж вас, ведьм, знает?.. — все еще сомневался Каллистрат. И поспешно добавил: — Точнее, тех странных женщин, кто себя таковыми считает.

Я была на грани того, чтоб прорубиться к нему и прикончить собственными руками. И прежде славилась взрывным характером, а ведьмой стала и вовсе вспыльчивой. Так что не надо меня провоцировать.

— Можно, я приму первым?.. — простонал один из людей князя.

И тому пришлось согласиться. А когда первому стало лучше, остальные мужчины тоже потянулись за чудодейственным снадобьем.

Мне полегчало. Неважно, что не я сажала эти долбанные деревья, не желаю, чтоб под моими окнами умирали люди. А вообще, господин Советник неплохо придумал с защитой дома. Теперь я смело могу отправиться на шабаш, не боясь гостей с этой стороны.

— А где животинка? — забеспокоился Каллистрат.

Ежкина кошка под шумок сбежала из зарослей и теперь преспокойненько отдыхала, привалившись к боку Драго.

— Зачем она вам? — решила выяснить я.

— Рассмотреть поближе хотел, — легко признался князь. — А лучше, сдать в лабораторию на опыты.

— Не сметь и думать об этом! — приказала я. Во мне аж вскипели остатки маны, призывая совершить нечто злое и темное. — Лучше тоже примите противоядие. А то самого будут изучать в лаборатории. Посмертно.

Лекарство Каллистрат все же принял, потому как спустя час как ни в чем не бывало разговаривал и все еще пытался прорубить себе проход к двери. Работникам тоже похорошело, но переквалифицироваться из строителей в лесорубы они не спешили.

А мне стало интересно: почему князь не узнал ежку? Выходит, он так и не сумел рассмотреть ее как следует.

Впрочем, если и узнал, то ни за что в этом не признался, ведь такая малышка не могла обидеть всесильного и брутального князя.

— Вам еще не надоело? — спросила я спустя пару часов. — Все равно не поучится до меня добраться, разве не понятно? Предлагаю вам, князь, убраться восвояси и на время отложить попытки меня выселить.

— А как же шляпа? — донесся удивленный вопрос.

— Какая? — я тоже слегка опешила.

— Та, которую я нашел в лесу, — признался князь. — Хотел вернуть ее вам. Все же вчера вы были моей гостьей, и это долг джентльмена возвратить даме ее вещь.

Подумать только, какое благородство! То есть, сначала князь собирался поиграть в рыцаря, а уж после выселить разнесчастную ведьму из дому? Отличный план!

Вот только не сработал — на мое счастье.

— Оставьте шляпу себе, — милостиво разрешила я. А что? Дамы же оставляли своим рыцарям носовые платки, отчего ведьма не может оставить шляпу? — Она мне все равно не нужна. У меня другая есть, магическая.

— А как насчет поцелуя за спасение? — не унимался князь. — Точнее, за его попытку, потому как эти деревья, кажется, топором не вырубить. Придется вернуться и подкатить сюда технику посерьезнее.

Что-то мне подсказывало: фиолетовые гиганты не выкорчевать и экскаватором. Впрочем, пусть князюшка старается, раз больше нечем заняться. Ведь чем больше рубить деревья, тем больше их вырастает.

— Это еще ведьма надвое сказала: кто кого спасал! — возмутилась я. — Ваша попытка провалилась. А моя удалась, судя по тому, что вы все еще живы. Так что никаких поцелуев!

— А если все же доберусь?

— Пф! Попробуйте, мне-то что? И вообще, у меня шабаш скоро, мне готовиться нужно, а не с вами тут препираться. Постарайтесь не есть незнакомые растения и не готовить на них еду, пока я не вернусь с важного мероприятия. Хотя… не уверена, что захочу спасать вас еще раз. До нескорой встречи!

Хотела захлопнуть ставни, но князь остановил вопросом:

— Какого?

— Фига или числа? — поинтересовалась в ответ.

— Когда вернетесь с мероприятия? — исправился князь. — Вдруг мне удастся расправиться с растениями, а заодно и снести мешающий домик, пока вы отсутствуете?

— И не надейтесь! — рявкнула в ответ и с грохотом захлопнула ставни.

Приказала дому не пропускать внутрь звуки и полностью погрузилась в учебу. Не желая обращаться за помощью к Советнику, доела все запасы продовольствия — в итоге последние три дня питалась исключительно запасенной впрок гречкой, кою возненавидела всеми фибрами ведьминской души. Зато мозги на ней работали отлично. Впрочем, память меня никогда не подводила.

В ночь полнолуния я была полностью готова: если не получить вожделенную генеральную лицензию на все, то как минимум за нее побороться. И пусть только попробует один знакомый демонюка вставлять мне палки в колеса (или что там, на Лысой горе, делают высшие демоны с не сдавшими экзамен?)

— Ты в этом собираешься на шабаш? — отчего-то отругал меня Драго. — Вот прям так?

А что? Черное платье, распущенные волосы, туфли на шпильке — разве не прелесть?

— По-моему, вполне подходящий наряд! — возразила и нахмурилась. — Ну, хочешь, могу еще шляпу надеть.

Шабаш ведьм мне всегда казался чем-то вроде восьмого марта. То есть девятого, когда у всех приличных дам наступает отходняк от празднества, и они все поголовно становятся черными и злыми ведьмами.

— Не поможет! — живо возразил хранитель. — Ты похожа не на ведьму. А на школьницу перед выпускным. Даже в академию магии сопливые девчонки так не наряжаются.

Я приуныла. Но, вспомнив один неудачный опыт, процедила сквозь зубы:

— Лицо в зеленый красить не дам!

— Ха, сейчас в моде фиолетовый! — возразил Драго.

Поднялся на задние лапы и сложит на груди передние. Демонстративно отвернулся, вскинув подбородок.

— Между прочим, я большой знаток в современной моде, и ты зря отказываешься от моих услуг, — надулся, точно взаправдашний мастер мейк-апа. — А ведь внешний вид мог бы дать тебе дополнительный балл для получения лицензий.

Призадумалась. С одной стороны, отдавать себя в руки (точнее — в лапы) заносчивого хранителя казалось весьма сомнительной перспективой. А с другой — уж очень хотелось дополнительных баллов, я в них позарез нуждалась. Да и вообще: при моей реальной внешности глупо привередничать.

— Хорошо, попробуем, — согласилась, подавив горестный вздох. — Но ты сделаешь только то, что легко исправить. А не как в прошлый раз.

Драго поохал из вредности, но все же принялся помогать. Усадил в кресло и, вооружившись расческами, баночками и скляночками из бабулиных запасов, принялся колдовать. При этом намурлыкивал себе что-то под нос — и вряд ли это была просто песенка. Какой-никакой магией хранитель все же обладал, иначе с чего бы нескольким склянкам поменять цвет, а обычным картофельным кожуркам превратиться в золотистую пыльцу?

Я добросовестно терпела, пока меня дергали за волосы и терли кожу лица и плеч чем-то пахнущим серой и солеными огурцами. Но вот когда Драго решил намазать мне губы синим, завопила:

— Нет! Плевать на ведьминские каноны красоты, не хочу губы как у покойницы!

Драго покачал головой, поводил усами, но все же разрешил бордово-красную помаду. В конце концов, кровавый — его любимый цвет.

— Скоро уже? — поинтересовалась я спустя час.

— Нет! — буркнул Драго. — Тут море крови надо выпить, чтоб придать тебе порядочный вид. Вот зачем, спрашивается, ты так часто бывала на солнце? Ведьме положено быть бледной. А этот нос? Он чересчур прямой! И щеки совсем не впалые…

Он все еще перечислял мои недостатки, когда где-то вдалеке завыли волки. А это — все равно, что первый звонок в театре. Сигнал, что пора бы ведьмам поторопиться.

Но Драго все не отпускал. А из-за его нетерпимости к зеркалам я не могла даже увидеть свое отражение. Пробовала спросить у ежкиной кошки (так сказать, посоветоваться с единственной подругой в доме), но она интересовалась исключительно Драго. Глаз с него не сводила.

— Готово! — наконец, меня оставили в покое настойчивые когтистые лапы.

Правда, прежде чем отпустить, хранитель порвал когтями подол моего платья и надушил меня смесью сушеных комаров, пижмы и волчьих ягод.

Вытерпела и это. Но, как только получила свободу, бегом метнулась в свою комнату, стащила плотное покрывало с огромного зеркала и замерла.

Нет, не от восхищения. Но и не от отвращения. Предо мной явилась настоящая ведьма — такая, какими их рисуют в страшилках: волосы всклокочены и напоминают куст ежевики, глаза горят алым, щеки впалые, и на их фоне сильно выделяются скулы. Коже стала бледновато-серой, как и мечтал Драго. Рискнуть и покрасить в модный фиолетовый он не рискнул, и ограничился тенями того же оттенка. Нанес их, разумеется, не на веки, а под глаза.

— Панночка померла… — пробормотала я.

На всякий случай ущипнула себя за запястье — мое ли? Только в этот момент заметила, что ногти стали длинными, зеленоватыми и загнутыми книзу. Ужаснулась догадке и нерешительно улыбнулась.

Так и есть: Драго почернил мне зубы.

— Если не получу за это баллы, убью, — предупредила строго. Даже голос стал каким-то другим: хрипловатым что ли, будто простуженным.

— Остался последний штрих! — не стал возражать хранитель. — Тогда точно получишь балл.

То есть ему казалось мало, что я выгляжу так, будто померла пару месяцев назад, а потом долго бегала по лесу, раздирая в клочья платье и путая волосы?

— Твой настоящий вид! — пояснил Драго нетерпящим возражения тоном, не заходя в комнату. — Я специально нанес макияж так, чтобы подчеркнуть эти достоинства.

У меня пальцы непроизвольно дрогнули, представляя, как сжимаются на горле хранителя. Хотя, что с него возьмешь, с нежити?

— Это обязательно? — поинтересовалась уныло.

— Угу, — поддакнул котяра. — Если не тратить ману на внешность, можно сотворить из нее что-то стоящее. С твоим характером и манерами, клянусь, тебе понадобятся все силы.

— Чтобы получить лицензию?

— Хотя бы вернуться…

Ничего не скажешь, обнадежил ответом. А я лучше б и не спрашивала. Впрочем, кто не рискует, тот не пьет валидола. Но и маны не получает тоже.

Повздыхала, попричитала и занавесила зеркало, чтобы не разбить ненароком. Хотя, отражая мою внешность, оно могло и само треснуть, без дополнительной помощи.

— Держи! — Драго вручил метлу. — Пользоваться как, помнишь?

Кивнула, мысленно скрестив пальцы на удачу. Все же тренироваться полетам в замкнутом пространстве — совсем не то, что на свободе. Да и бабкина метелка оказалась уж очень норовистой, взбрыкивала и никак не хотела признавать новую владелицу.

— С Претемным! — махнул лапой Драго.

Поднялся вместе со мной на чердак, распахнул окно и понаблюдал, хорошо ли сажусь на метлу. Оно и правильно: сдвинешься на сантиметр и потеряешь равновесие в самый неподходящий момент.

— Ну, полетела!

Выпорхнула в окно и не без удивления отметила, как быстренько расцепились верхушки фиолетовых гигантов. Будто только и ждали, когда я соберусь на шабаш. Полная луна осветила мой путь. Безоблачное черное небо приветливо мигало звездами, попутный ветер подталкивал в спину.

Снова завыли волки — второй звонок! Явлюсь после третьего, еще год не смогу прилететь на шабаш.

Почуяв свободу, метла взвилась ввысь. Потом резко крутанулась — так, что перевернула меня вверх тормашками, явив ночному небу мой зад в кружевных белых трусиках. Совсем не ведьмовских (хорошо хоть, до нижнего белья Драго не добрался, и у меня осталось что-то свое).

— Сожгу! — грозно рыкнула я.

Метла тотчас исправилась и прекратила брыкаться. Даже прошелестела веточками, извиняясь.

— Опозорится!.. — донеслось до меня не то предупреждение Драго, не то проклятие. — Придется ждать новую ведьму. А я только начал привыкать к этой…