Глава 9

На следующее утро меня разбудили громкие голоса под окном. И кому это понадобилось распевать серенады, да еще и таким унылым голосом? К тому же на латыни?!

Подпрыгнула и, поджимая босые пятки, поплелась к окну. По раме и стеклу барабанил дождь, сильные порывы ветра дергали ставни. Ну и погодка сегодня!

— Дом, а можно чуток потеплее?

Сказала, и тотчас почувствовала, как прогрелся пол. Вот так гораздо лучше, приятно и комфортно. Теперь можно было выяснить, кто там так распелся.

Под окном, невзирая на ливень, толпились подозрительного вида мужички в белых одеждах до пят. С всклокоченными бородами, промокшие до нитки, возбужденные. Я насчитала десяток сумасшедших. Все с факелами (которые периодически затухали, не желая гореть под дождем) и блаженными лицами. Рядом — телега с клеткой, сплетенной из колючих веток. Кажись, из терновых.

— Ну и что это за представление? — поинтересовалась через окно.

Дом услужливо прибавил громкости моему голосу, и мужички присели. Заозирались по сторонам и, заметив меня в окне, смущенно потупились.

Ну да, спать я предпочитаю в хорошем белье, к тому же, теперь могу себе это позволить. Наверняка эти длиннобородые давно не видели кружевных пеньюаров и красивых девушек, в них облаченных.

— А ну, выходи, ведьма! — приказал самый старый, седобородый и худой, как жердь. Зыркнул так недобро и приказал спутникам помоложе: — Отвернитесь, братья! Негоже смотреть на непростительное непотребство. Помните, все ведьмы существа мерзкие и мужской природе отвратительные!

Ничего себе заявочки с самого утра. Если они хотели испортить мне настроение, то преуспели.

— Выходи, ведьма! — приказал все тот же старец. — Забирайся в клетку и прими с благостью положенное тебе наказание.

— Это за что, позволите узнать? — заинтересовалась я.

Присела на подоконник и, приказав дому подбавить жару, распахнула окно. Так, чтоб мужичкам лучше было видно мое непотребство. Кстати, молодые бородачи и не подумали отвернуться. Один так засмотрелся, что сделал три шага в моем направлении. За что получил ударом трости от старшего.

— Одно твое существование претит нашему взору! — донесся неоднозначный ответ.

— Так не смотрите, — предложила любезно. — Ступайте себе с миром и жгите факелы подальше от моего дома. Кстати, вы когда-нибудь слышали о частной собственности?

Мое спокойствие и даже некоторое равнодушие к происходящему несказанно разбесило пришедших. Старичок аж на месте закрутился и погрозил мне посохом:

— Выходи немедля, ведьма, и прими свою участь!

— В клетку, что ль, залезать? — вяло поинтересовалась в ответ. — Не, это без меня. Я на такие развлечения не подписывалась.

Демонстративно взяла пилочку и решила заняться ногтями. После вчерашней уборки руки не слабо пострадали.

— Залазь в клетку и проследуй с нами к месту сожжения! — раскомандовался все тот же полоумный старец. — Очистись с помощью огня и воссияй!

— Нет, спасибо, — снова отказалась. Недобро глянула на мужичков: если вначале они вызвали острый приступ сочувствия (все ж под дождем в одних ночнушках), то теперь и он сошел на нет. Осталось только раздражение и злость. — Вы вообще кто такие, откуда явились на мою голову?

— Такому мерзкому существу даже имена хороших людей знать не следует! — взвыл старче.

— Храмовники мы из ближайшего села, — залебезил моложавый и, похоже, самый адекватный. — Выходите, сударыня ведьма, не заставляйте нас применять силу. Вы же девушка… хоть и богомерзкая.

М-да, кажется, я погорячилась с его адекватностью.

— А вы не охрамели часом, храмовники?! — поинтересовалась зло. — Я нахожусь в своем доме, на своей земле. Так что валите-ка отсюда подобру-поздорову. Не вынуждайте применять магию и на деле доказывать, что значит мерзость. Вот превращу в лягушек, будете знать, как квакать по утрам под окнами приличных ведьм и отвлекать от сладкого сна.

Пламенную речь мужички не дослушали. И даже самые молодые не заметили, как я в гневе практически вывесилась из окна, демонстрируя прелести.

Не до того им стало. Охромели они — все на одну ногу, а предводитель аж на обе. Пришлось двум товарищам взять его под мышки и погрузить в ту самую телегу, что для меня приготовили.

— Ах ты, тварь! — голос у старца, к моему превеликому сожалению, не пострадал. И он не преминул воспользоваться сим преимуществом: — А ну-ка, братья, выломайте дверь! А лучше подожгите дом — все равно сгорит, пусть и праху от нее не останется.

Как оказалось, под соломкой в телеге были припрятаны канистры с горючим. Бравые бородачи, преисполненные решимости, наступали.

— Дом, разрешаю все! — объявила я. — Можешь защищаться любым доступным тебе способом.

Кажется, я услышала не просто скрип половиц, а ехидное хихиканье. Дом с удовольствием впитал горючее, а после вылил его на храмовников и их телегу. И подпалил, выдохнув жар от печи прямо из раскрытой двери. Прям не дом, а дракон огнедышащий.

Что тут началось!

Подпаленные храмовники принялись кататься по земле и тушить пламя. По ходу из их вроде бы святых уст изрыгались такие проклятия, что любая черная ведьма лопнет от зависти.

— Так-то вот! — объявила я, наблюдая за их метаниями. — Скажите спасибо, что этим отделалась. На первый раз. А теперь валите откуда пришли и больше на моей территории не появляйтесь!

Храмовники ушли и укатили с собой полу сгоревшую телегу. Без бород, в обгорелых платьишках хромали они особенно уныло. Но мне не было жалко. Вот нисколечки!

Может быть потом, когда осознают свою ошибку и извинятся, я их и подлечу. А пока — пусть получат то, что другому пожелали.

Несмотря на отмщение, настроение стало дурное-предурное. Во-первых, храмовники наверняка на этом не успокоятся и еще не раз попытаются меня сжечь. А во-вторых: догадывалась я, откуда ветер дует. Не иначе, как Каллистрат решил избавиться от меня таким образом. Так сказать, испытанным веками методом.

— Врешь, не возьмешь! — предупредила я и погрозила кулаком невидимому собеседнику.

Это уже дело принципа. От злости решила втрое серьезнее подойти к подготовке, ведь именно от этого зависело мое будущее. Не только как для ведьмы, но и вообще.

В двенадцать ночи оглушительно хлопнули створки нижней «двери».

От неожиданности и испуга я вздрогнула и выронила из рук талмуд по зельеварению. Повернула голову в сторону двери, заранее представляя, кто пожаловал. Так мог войти только один наглый и озабоченный властью демон.

— Что на этот раз? — поинтересовалась, когда господин Советник вошел в гостиную, гулко стуча копытами по полу.

— А ты как думаешь? — возмутился он и приподнял густые темные брови. В полумраке комнаты ослепительно сверкнули его белоснежные зубы. — Не далее, как сегодня утром одна своенравная ведьма наслала проклятие. Не знаете такую, случаем?

— Опять лицензия нужна, да? — уныло переспросила я.

Демон кивнул и улыбнулся еще шире.

Да что же это за волшебство такое, что ничего нельзя! Иметь силы и не использовать их еще сложнее, чем не иметь вовсе. Вот уж где настоящее проклятие.

— Сегодня не станешь предлагать договориться? — намекнул демон.

Придирчиво осмотрела его с головы до ног, точнее с рогов до копыт. И, к собственному немалому удивлению, не нашла к чему придраться. Рога сверкают, точно натерты полиролем. Копыта чистейшие, бородка и шерсть на груди аккуратно подстрижены. Даже пахнет совсем не демоном — хвоей и древесной корой. А еще мускусом. Так отчетливо, что мне стало дурно.

Засиделась я в глухомани. Уже демонов за мужчин принимать начала. Такими темпами, еще Каллистрата прощу и вновь попытаюсь помириться.

— Нет! — ответила небрежно и с самым залихватским видом подтянула себе тарелочку с вкусняшками с Мали-Экспресса. На вид — глаза (выпученные такие, с красными прожилками сосудов). А на вкус — белый шоколад и мармеладки. Ням-ням!

Демонюка намек не понял и шагнул ближе. Принюхался к угощению и потянулся за самым лакомым кусочком. Нет, не к самому крупному зеленоватому глазу. А к моим губам.

— Слов кое-кто не понимает?! — гаркнула я.

— Не-а, — безмятежно отозвался Советник. Положил руки мне на плечи, запрещая подняться. — Ты все же меня провоцируешь. Нарочно! Набиваешь себе цену?

— Вот еще! И в мыслях подобного не было.

Мне бы как-нибудь дожить до ближайшего сборища на Лысой горе и получить парочку лицензий. О романтике и отношениях и не помышляла. Тут бы выжить.

— Я очень ласковый, несмотря на демоническую внешность, — совершенно охамел Советник. Принялся массировать мне плечи, заставляя толпу мурашек устроить шествие вдоль моего позвоночника. — И характер у меня нордический. Такая красотка не должна оставаться одна так долго.

Так я и поверила. Вопреки словам, в глазах демона зажглись настоящие факелы. С чего это он так воспылал чувствами? Неужели возбуждает вид ведьм, поедающих глазки? Или это все из-за отказа? Не привык и хочет доказать, что может покорить любую?

Поставила на второе.

— Вам, господин Советник, не заманить меня подобными обещаниями. У меня, знаете ли, аллергия на мед в таких количествах. А на лесть иммунитет. Так оставьте ухаживания ведьме посговорчивей.

Кто там говорил, будто за ним выстроилась целая толпа воздыхательниц? Вот к ним пусть и отправляется. У меня без того дел было по горло.

— Не верю! — воскликнул демон и склонился еще ближе. — Я тебе нравлюсь, так что хватит сопротивляться!

Теперь я чувствовала его теплое дыхание на своем лице и нервно сглотнула. Мысленно дала себе оплеуху и пропела:

— Дом! У нас тут еще один гость засиделся.

Два давешних стула подбежали к Советнику, но не решились тут же выставить его вон. С Каллистратом у них дело шло куда веселее.

— Угрожаешь? — и не подумал испугаться демон. — Между прочим, ты оторвала меня от важных темных дел.

— И?.. — не поняла намека.

Если он решил, что я растаю от одного его прикосновения и замечания о моей красоте, то напрасно. Прошлая работа действительно закалила и привила неплохой такой иммунитет к пустозвонству.

— Хоть чаем напои? — вроде бы попросил Советник.

А по делу, плюхнулся рядом и без разрешения начал поедать глазки из тарелки. На пятом осознал, что никакие это не демонические вкусняшки, а вполне себе человеческие. Поморщился, но жрать продолжил.

— Чашечку яда? — предложила с улыбкой и сделала вид, будто тянусь за одной из бабусиных мензурок.

Господин Советник поперхнулся. Прокашлялся и воззрился на меня с обиженным видом.

— Что? — невинно похлопала ресницами. — Мне казалось, демоны пьют исключительно сильнодействующие напитки.

— Это такой намек, что мне пора уходить? — предположил демон.

Просто мистер догадливость!

— Я вообще вас не приглашала, — ответила правду, несмотря на грозный вид Советника. — А что до тех храмовников — как должна поступить ведьма, если ей угрожают сожжением? Неужели нужно было согласиться только ради того, чтобы не нарушить глупые уставы и правила? Это было не простое насылание проклятия. А защита, так и знайте! Если бы я не колданула, меня бы сожгли. Заживо, между прочим. А для начала посадили в плетеную клетку, как какую-то дикую тварь, и прокатили по всем окрестностям под проливным дождем.

— Но не сожгли же! — брякнул Советник после секундного размышления.

Схватил из вазочки целую пригоршню мармеладно-шоколадных пиявок и запихал себе в пасть. А после ушел, растворившись во мраке ночи.

И оставив одну ведьму очень злой и жаждущей мести.

На рассвете возвратился Драго и заплетающимся языком доложил, что ничего не нашел ни по ежкиным котам, ни по ежкиным кошкам. Зато, судя по запаху из пасти, нашел коктейльчики из крови и кошачьей мяты.

— Ты где шлялся больше суток?! — не сдержалась я и схватилась за кухонное полотенце.

— Да мы с приятелями-хранителями по парочке всего пропустили, — попытался оправдаться непутевый хранитель и бочком стал продвигаться к выходу. — Засиделись немного, потеряли счет времени. С кем не бывает?..

Скрученное полотенце врезалось в пушистый бок. Впрочем, не причинив Драго никакого вреда, разве что обиду.

— Я тебя за делом отправила, а ты! Меня, между прочим, за это время пытались выселить из дома, отправить на костер и принудить к интиму.

— Нескучно ты провела время, хозяйка, — хохотнул хранитель и икнул в лапу: — Покорнейше прошу простить, не удержался.

Он еще и издеваться?! Нет, это было выше моих сил.

— Вот бы тебе на своей шкуре испытать все это! — обрушилась я, снова замахиваясь полотенцем — А знаешь?..

Остановилась и задумчиво постучала по краешку губ. Улыбнулась, придумав чудесный способ заставить Драго пожалеть о проделках.

— Только не это! — взвыл хранитель. Кажется, догадался о моем плане.

— Ежка, фас! — скомандовала я. — Драго в твоем полном распоряжении. А то, понимаешь, шастает по преисподней, пока его дома дожидаются.

Обожравшаяся (или приумножившаяся?) монет ежка с особым остервенением принялась домогаться хранительского тела. Драго хотел спрятаться на чердаке, но он еще не знал, что там у ежки припрятан запас монет. После меди она была особенно любвеобильна.

А я отоспалась до самого обеда, позавтракала и, вроде бы, пришла в прекрасное расположение духа. Ливень давно прошел, земля высохла и птички за окном устроили соревнование: кто кого перепоет. И я с удовольствием прислушивалась к их концерту, изредка отвлекаясь от книг по накладыванию проклятий и правил управления метлой.

Пока к пению птиц не начали примешиваться другие звуки.

Ко мне опять явились гости. Женщины из уже знакомой мне деревни: с пылающими глазами, возбужденные, нервные.

— Что? — осторожно спросила, выходя на порог.

— Нам бы приворотных зелий, госпожа ведьма! — взмолилась первой Парашка.

Я чуть не рухнула прямо на пороге. Это кого это они собрались совращать в глухом лесу?

— В честь начала стройки князь Долгорукий решил устроить пир под открытым небом, — поделилась Марьяна. Обещаны жаркое, шампанское и музыка. Для всех жительниц близлежащих деревень вход бесплатный!

Сразу стало понятно, отчего у женщин загорелись глаза. Там же строители, столько мужчин, изголодавшихся по ласке и вниманию. Для местных дам это приглашение все равно, что красная тряпка для быка.

— Приходите ближе к вечеру, — согласилась я. — За три часа до начала праздника.

Попрощалась и потопала в кухню. Там-то меня и встретил порядком потрепанный, вылизанный дочиста Драго.

— Так-то у тебя лицензии нет, — напомнил хмуро.

— Про плацебо что-нибудь слышал? — скорчила надменную мину и продолжила изучение содержимого кухонных ящиков.

— Такая маленькая, еще и века нет, а уже ругается неприлично! — бросил в спину хранитель. — Не слышит тебя твоя бабушка.

— Да не ругань это-о… — протянула, не оборачиваясь. — И колдовать я не собираюсь. А вот очищающие маски и успокоительные травки пропишу.

— Крапивы им прописать надо по задницам, чтоб дурью не маялись.

— Это все Каллистрат, мухомор ему в горло! Придумал новый способ не дать мне ночью уснуть. А еще наверняка попытается настроить против меня местное население, как сделал это с храмовниками. Не тут-то было!

Топнула ногой и коротко хохотнула. Я ему устрою праздник. С огоньком, как и он мне.

— Ты чего задумала? — прищуривается Драго.

— Так сказали же — все женщины приглашены! Разве нет? — напомнила с усмешкой. — Если уж не могу остановить шабаш, то я его возглавлю! Бойся, князюшка, ужасающе красивая и обворожительно злая ведьма идет к тебе.