Глава 51

Артем

Просыпаюсь от того, что солнце светит мне прямо в глаз. Сто раз уже обещал себе купить шторы, не пропускающие свет, но постоянно не доходят руки.

Я беру телефон, но пропущенных звонков или смс не обнаруживаю. Круто, похоже, меня кинули.

Конечно, я допускаю мысль, что Маша пытается уладить конфликт с отцом, но дать знать о себе, можно было бы. Похоже, я переоценил ее «взрослость».

Встаю и медленно плетусь на кухню, запрещая себе третировать телефон, поэтому убираю его с глаз долой. Это, кончено, не панацея, но хоть немного отвлекает. Днем мне звонит Рома, и хотя я не хочу рассказывать о конфликте с Александровым, друг вытаскивает клещами из меня информацию.

Никогда еще день не тянулся так долго. Ничего не хочется, а от безделья уже тошно. Но в 8 вечера раздается веселая трель в дверь, и на моем пороге возникает разношерстная компания друзей.

— Мы к тебе с винишком, — весело произносит Катя, врываясь ко мне в квартиру.

— Трепло, — меланхолично произношу я, глядя на Рому. Тот лишь пожимает плечами, абсолютно не чувствуя себя виноватым.

— Ребят, спасибо, что пришли, — произношу я, глядя на друзей, — но мне не нужны няньки, как и в жилетках я тоже не нуждаюсь.

Макс и Рома вопросительно смотрят в мою сторону.

— Я серьезно, я хочу побыть один. Я сегодня не самый лучший собеседник, правда, — уже в наглую выгоняю я друзей.

— Тогда, мы попозже зайдем? — осторожно спрашивает Макс.

— Да, давайте завтра, — уверенно произношу я.

Ребята направляются к двери, как тут же доносится голос с дивана.

— Тоже мне, друзья! Вот и валите, а я остаюсь с Артемом, мы будем пить, веселиться и, возможно, вызовем стриптизерш.

Я поворачиваюсь на Олесю и начинаю ржать.

— Абсолютно согласна, — кивает Катя, берет штопор и ловким движением открывает вино.

— Как сами на нас жаловаться Теме, так они первые, а тут быстренько сбежали, — продолжает бухтеть девушка.

— Олесь, — прекращая смеяться, говорю я, — я, правда, в порядке.

— Отлично, я тоже, — мне в руки пихается стакан с чем-то, и по веселым лицам друзей вижу, что они тоже остаются. Ну а как же, тут стриптиз обещают. Короче, выгнать их не удалось.

— Ну и что ты будешь делать? — спрашивает меня Катя, когда я, под напором «слабой» половины нашей компании все рассказал.

— Ничего, — я откидываюсь на диване. — А что я должен делать? Это выбор Маши, если она боится идти против своего отца, я ничего сделать не могу.

— Может, она пытается наладить отношения, — говорит неуверенно Макс.

— Может, но что ей мешает дать о себе знать? — я развожу руками.

— Да и фиг с ней, — говорит Катя, подливая мне алкоголь, — ты у нас мужик видный, тебя с руками отхватят.

Я усмехаюсь, но мне совсем невесело. Не хочу, чтобы меня абы кто отхватывал, меня интересует конкретная девушка.

Наш тихий почти семейный вечер прерывает звонок в дверь. Все косятся на меня, а я со вздохом иду открывать. Конечно, я понимаю, что это может быть и сосед, и кто-то из знакомых. Но я почему-то уверен, что это Маша. Открываю дверь и ухмыляюсь.

Маша неуверенно смотрит на меня. На лице ни грамма косметики, и, судя по красным глазам, еще недавно она плакала. В руке дорожная сумка, а за спиной рюкзак.

— Проходи, — указываю рукой в глубь квартиры. Девушка заходит и, видимо услышав голоса, интересуется: — Я не вовремя?

— Вовремя. Если что, ты главное действующее лицо нашего собрания, так что ты как раз кстати.

Маша улыбается и снова выжидающе смотрит на меня.

— Можно я пару дней у тебя поживу? Я потом найду, куда съехать.

Я не выдерживаю и смеюсь.

— Проходи, — забираю у нее сумку и помогаю стащить куртку.

— Привет, — неуверенно здоровается она с моими друзьями.

— О, еще одно грустное лицо, — возмущается Катя, — на.

И, как и мне, протягивает ей стакан с каким-то алкоголем. У Кати на все одно лечение.

— Так, ребят, нам пора, — говорит Олеся, поднимая всех с дивана.

— Как так, Олесь, — возмущаюсь я, — а как же стриптизерши?

Все ржут, а Маша непонимающе смотрит на меня.

— Потом объясню, — шепчу я ей.

И, несмотря на то, что парни отказываются уходить, Олеся и Катя силой их вытаскивают из моей квартиры.

— Весело тебе с ними, — улыбается девушка.

— И не говори, — я сажусь на диван и показываю Маше, чтобы она тоже садилась.

Девушка садится рядом, потом не выдерживает и забирается ко мне на руки, утыкаясь лицом мне в шею.

Какое-то время мы сидим вот так молча, в обнимку, затем я поднимаю голову девушки, целую ее и спрашиваю: — Расскажешь?

Она кивает, закусив губу.

— Ты на меня обижаешься? — спрашивает она, заглядывая мне в глаза.

— Нет. Хотя еще десять минут был ужасно зол и расстроен. Почему у тебя телефон выключен?

— Только не смейся, — улыбается девушка, — у меня его папа забрал.

Я стараюсь не смеяться, но губы сами расплываются в улыбке.

— Моя маленькая девочка, — говорю я.

— Я же просила, не смейся, — закусив губу, говорит Маша. Потом резко грустнеет и продолжает:

— Я эти два дня надеялась, что отец остынет, выслушает меня. Но он только продолжает распыляться, заладил, как не знаю кто: «Он тебе не пара!»

Маша возмущенно елозит у меня на руках, а я вспоминаю, что уже почти три дня без секса.

— В общем, сегодня вечером я решила, что хватит! Наслушалась про себя такооого! — продолжает возмущаться Маша, — да и за тебя переживала, что ты обиделся на меня.

На последней фразе девушка опять смотрит на меня щенячьим взглядом.

— Маша, — спрашиваю я, — а твой отец в курсе, где ты?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Девушка отрицательно мотает головой.

— Он куда-то уехал, а следом за ним и я. Странно, что он не запер меня, — невесело усмехается она, — видимо, решил, что мне слабо будет уйти. Думает, что я не проживу без его денег. Ничего, — как будто говоря сама с собой, произносит она, — я только наличку себе оставила на первое время, а все карточки его швырнула ему на стол. Пойду официанткой работать, я справлюсь!

— Так, стоп! — прекращаю я эту тираду. Маша замолкает и смотрит на меня. — Никуда ты не пойдешь, что за чушь ты сейчас несешь? Жить будешь со мной, я нас двоих могу обеспечить, конечно, ни как твой отец, но все же…

— Тем… — Маша удивленно моргает. Похоже, этот вариант она и правда не рассматривала.

— Ты меня сейчас слегка, как мужчину, задела, — ухмыляясь, говорю я.

— Просто… — она пытается подобрать слова, но не находит никакие аргументы.

— Просто мы чуть-чуть поторопим события, — говорю я, прижимая ее к себе, — но, если честно, я абсолютно не против.

Девушка улыбается и целует меня. Какое-то время мы целуемся, а когда ласки становятся откровеннее, Маша сбегает в душ, а я, в ожидании ее прихода, беру телефон и пишу Александрову сообщение: «Маша у меня, и пока останется здесь».

Наверное, в глубине души, я понимаю Машиного отца, и поэтому не очень-то и злюсь на него. И тем более не хочу, чтобы он с ума сходил от незнания того, где его дочь. Учитывая последние события.

Маша выходит минут через двадцать, завернутая в полотенце и сразу ныряет ко мне в постель, которую я успел подготовить за это время.

— Как я соскучилась по тебе, — шепчет она, целуя меня в шею.

А я в этот момент отчетливо хочу дописать Александрову «Не отдам», и только присутствие Маши уберегает меня от этой опрометчивой фразы.