ГЛАВА 3

Суббота наступает… Неминуемо… Быстро… И вот я уже стою, разглядывая свои вещи. Никогда так не нервничала, даже когда шла на тот долбаный день рождения.

Ринат заглядывает в комнату и останавливается на пороге, оглядывая меня.

— И в чем мне идти? Я как-то забыла купить паранджу для таких случаев, — выдыхаю. Затем смотрю на парня, — не хочу идти.

— Саша, надо уметь бороться со своими страхами.

— Ой, — морщусь, — не начинай. Я не боюсь твоего деда — аристократа, это вы перед ним все на цыпочках ходите. И уж тем более, семейку фарфоровых кукол. Я просто не люблю тратить выходной на скучную компанию.

— Осторожнее, ты говоришь про моего дедушку. Какой бы трудный характер у него ни был, я ему обязан всем, что имею. Именно он не дал мне скатиться в свое время. Отправил учиться в Англию. А по возвращении, считай, подарил клуб. Так что, давай уважать моего дедушку.

— Вот, именно. Насколько же надо было тебя не знать, — бормочу в ответ, но Ринат уже вышел. Вытаскиваю черную юбку карандаш, длинной по щиколотку. Аня меня убедила купить ее еще осенью, утверждая, что это писк. Вот и пригодился этот писк, не надетый мной ни разу. И также из закромов на свет Божий достаю водолазку, только с коротким рукавом, цвета морской волны. Волосы затягиваю в хвост, слегка подкрутив концы. Отхожу от зеркала на два шага, оглядывая себя. На лице минимум макияжа, никакого карандаша и дерзких стрелок. Прямо, наша учительница старших классов, Надежда Васильевна.

— Ты готова? — снова заглядывает мой парень.

— Как тебе? — поворачиваюсь к нему лицом.

— Мне нравилось, как ты выглядела до этого, — улыбается.

— Я-то, конечно, могу пойти в трусах и лифчике, но, боюсь, нашему глубокоуважаемому деду это не понравится.

— Саша, ты же помнишь, как зовут нашего глубокоуважаемого деда?

— Еще бы, — фыркаю, — от этого имени я уже оскомину себе набила, можно сказать.

— Да? — Ринат подходит и поднимает за подбородок мое лицо к себе. Сосредоточенно хмурит брови. — А ну-ка, покажи, где там оскомина-то? — бормочет уже на моих губах.

— А больше никого не будет? — спрашиваю, пока мы едем в машине, — ты что особенный? Любимчик? И как вообще Ринат Зарипович пригласил меня? Я кинула кота на его гостью…

— Мы уже выяснили, что это была случайность.

Внимательно смотрю на греческий профиль парня, сосредоточенного на дороге.

— Он не приглашал? Да?

Молчание.

— Ринат, ты издеваешься? Останови машину!

Вместо этого он ставит блокировку на все замки и бросает на меня взгляд.

— Мы вместе, Саша. И если меня зовут, значит и тебя. Я всегда плюс один. Пусть привыкают! Ясно?

Несколько мгновений перевариваю сказанное.

— Дедушка будет недоволен, — бормочу растерянно. Каждый раз этот парень умудряется парой фраз выбить меня из колеи. До него это не удавалось, практически, никому.

— Дед это переживет.

Ну, если он так считает, почему я должна волноваться, верно?

— Слушай, так почему именно ты?

— Я жил у Истаховых первые два года, когда уехал в Лондон, и, если честно, то рад их приезду. Сам никак не мог вырваться на неделе, чтобы с ними встретиться. Они хорошие люди.

— Особенно Белоснежка, правда?

Ринат бросает на меня взгляд и приподнимает одну бровь.

— Я не силен в сказках, это та, которая поет и ей помогают убирать звери?

— Ага, а еще у нее семь гномов, — отзываюсь. Парень лишь хмыкает в ответ. И вскоре мы заезжаем на парковку «Версаля». Один из пафосных ресторанов нашего города.

— Я думала, твой дед пригласил нас к себе, — протягиваю.

— Ты расстроена?

— Мне, вообще, фиолетово. Мы же не будем здесь долго штаны протирать, верно?

Ринат выходит, дергаю дверь. Но кто-то ее забыл разблокировать. Стучу по стеклу. Парень подходит с моей стороны и нажимает на пульт, разблокируя замок. Открывает дверь и подает руку.

— Ох ты, епт, как галантно! — проговариваю, подавая ему руку в ответ, — за нами смотрят, что ли?

— Саша, — смеется, — ты просто невыносима!

Естественно, все уже сидят за столом у окна. И когда мы подходим, Белоснежка с кудрями черных волос, поворачивает голову, увидев Рината, и улыбка трогает ее губы. А затем пропадает, когда ее взгляд падает на наши сплетенные руки. Три ха-ха, детка. Я пыталась за неделю выведать у Рината, какие отношения его связывают с этой девушкой. Он сказал односложно: «Мы дружили, сейчас иногда переписываемся». Тоже мне, подруга. И да, я хотела бы взглянуть на эту переписку.

Ринат Зарипович же, напротив, сразу встречает нас нахмуренными седыми бровями. Привстает и пожимает руку внука. Встречается со мной зелеными глазами и чуть кивает.

— Здравствуйте, — улыбаюсь как можно беспечнее, наклоняюсь и целую его в щеку. А как же, это ж дедушка, едрить его за ногу. Как однажды сказала мне моя мама: «Саша, чтобы быть счастливой в этой жизни, нужно быть немного сукой». Судя по тому, насколько она счастлива, то она, явно, ангел во плоти и без этого «немного». — Я хотела извиниться за инцидент на вашем дне рождении. Мне очень жаль (вообще не жаль), что так вышло. Извините и вы, — оборачиваюсь к женщине, а затем заглядываю в глаза мужчине и, кажется, в них мелькает ухмылка. Или мне только кажется.

— Ничего страшного, девочка. Всякое случается, — указывает на стул, словно одобряя и позволяя сесть с ним за один стол.

Ринат здоровается со всеми членами семьи фарфоровых. И кажется, Белоснежка успевает ему что-то шепнуть, на что он улыбается и подходит ко мне.

— Александра, — представляет меня им, касаясь моих плеч. Затем представляет их, — Юрий Бенедиктович, Екатерина Сергеевна, Аристарх и Кристина.

— Арти, — с важным видом, задрав веснушчатый нос, поправляет мальчик. Ох, ты, ё-мое. Хотя если бы меня звали Аристарх, я бы тоже немедленно сократила это имя. Максимально.

— Можно Тина, — Белоснежка мне приветливо улыбается. Оба говорят с акцентом, но довольно хорошо, — ты младшая сестра Рината, верно? Он много о тебе писал…

Моя такая искренняя улыбка становится шире. Он. Ей. Много. Писал.

— Видимо, вы очень давно не переписывались. Инфа устарела.

— Что значит «инфа»? — Кристина смотрит на Рината, пока он садится со мной рядом.

— Они пара, милая, это же видно, — улыбается ее наблюдательная мама.

— Пара? — растерянно моргает, сбивая меня. Я поймала на вечере взгляд уверенной львицы. Кто эта овца передо мной? Что-то происходит и мне это точно не по душе.

— Мы не кровные родственники. Она — дочь моего отчима, — терпеливо объясняет Ринат, в собственническом жесте кладет свою ладонь на мое бедро под скатертью. — К счастью.

— Оу, — девушка смущенно улыбается, — это, и правда, замечательно!

Мужчины заводят разговор о бизнесе, из отрывков мне понятно только, что Юрий собирается открывать в области какой-то завод. И что Ринат с удовольствием поможет ему с некоторыми документами.

Кристина и Екатерина тихо переговариваются на английском. И каждый раз встречая мой взгляд мило улыбаются. Синхронно. Зато Аристарх явно завис, разглядывая меня.

— You're very beautiful* — говорит он с наглой ухмылкой. Ну, для этих слов и переводчик не нужен. А этот малыш ловелас, как я погляжу.

— Ага, мерси боку, — отзываюсь лениво, парень, чуть покраснев, снова ухмыляется, продолжая пялиться. Я говорила, что не люблю детей? Достаю сотовый и отправляю Ане смс.

Я: «Я нашла тебе парня, правда он рыжий. Зато англичанин»

— Ты учишься, Александра? — неожиданно спрашивает Екатерина, прервав свою беседу с дочерью. Они похожи, только у матери черты более мягкие, и от этого лицо более располагает к себе. Ну, и еще, она не капает слюнями при взгляде на моего парня.

— Я учусь на втором курсе, на юриста, в Государственном Университете Гуманитарных Наук.

— О! — восклицает Кристина, — это моя работа!

— Чего? — хмурю брови, забыв про доброжелательную маску.

— Я буду учить студентов английскому, — старательно произносит слова, — я учитель английского.

Просто зашибись новость. Кажется, от радости я готова запрыгать на месте и похлопать в ладоши.

А, нет. Показалось.

Отвлекаюсь, так как Юрий широко улыбается и пожимает руку Ринату. Видимо они договорились. Дед Гаев сидит довольный, как начищенный пятак, ей-богу. Поглаживает свои усы. Может уже и обед закончился?

— Ринат, я завтра с Юрием и Екатериной должен буду отправится по одному делу. Как насчет того, чтобы показать Кристине город? — неожиданно выдает.

— О, — улыбается Белоснежка пытаясь поймать взгляд Рината, — я бы очень хотела… ммм… познакомится с городом. Если бы ты мог завтра мне помочь, я была бы очень благодарна! — мило улыбается. Ох, уж этот акцент. И взгляд ягненка. Неожиданно захотелось принести жертвоприношение. На костре.

— Да, конечно. Мы с Сашей с удовольствием, — отзывается разрушительвсехвыходныхнафиг, — у тебя же не было планов?

— Были, — ворчу едва слышно. Кристина внимательно смотрит на меня с застывшей улыбкой на губах. Я еще не очень отошла от мысли, что буду очень часто встречать ее личико в коридоре универа, но мило улыбаюсь ей в ответ. Не только она так умеет. Выкуси.

— Вот и чудненько, — говорит Ринат.

Он всегда не слышит то, что ему не надо. Очень удобное качество, хочу заметить. Однако, и его одного с этой сказочной принцессой я точно не отпущу. Вот задницей своей чую, не ждать от нее добра. И марширует она скорее с кобрами, чем с птичками и оленями.

— Это будет прекрасно, — вмешивается Екатерина, — может и ты присоединишься? — спрашивает она у сына. Он смотрит прямо на меня.

— Если только она будет — нагло заявляет, кивая на меня, а затем наклоняется и играет бровями, шепчет — cutie!**

И снова, покраснев, довольный расправляет плечи. ОГосподиБоже! Вот, это еще одно счастье. Что ж такое, одно счастье за другим. Я так могу и привыкнуть.

— Тебе не кажется, что Белоснежка запала на тебя? — спрашиваю, когда мы едем обратно. Ринат бросает на меня взгляд.

— Не выдумывай, Саша. Я никому, кроме тебя, не нужен.

— А ее брат? Он, вообще, похож на будущего маньяка.

— Саша, — хмыкает, — ты просто очень красивая девушка, а ему тринадцать.

— Ты его слышал?

— Он назвал тебя красоткой. Дерзко, конечно, — чуть хмурит брови и кивает в мою сторону, — а ну, открой бардачок, кажется, там у меня пистолет для дуэлей.

— Ринат, лучше просто никогда не шути, — закатываю глаза. — А тебе вообще нормально жилось у них?

— А что с ними? Очень милые люди.

— Ладно, я не умею намеками и обходами. Что тебя связывает с Белоснежкой, она была в тебя влюблена, а ты ее отверг? Или она тебя, а сейчас поняла, что ты, вроде, и ничего. На Руси и рак рыба? Она, явно, очень явно, клеится к тебе.

— Хорошо, — Ринат сворачивает к нашему дому и останавливает машину, — я ее первый сексуальный опыт. Мы с ней немного повстречались, но расстались. И с тех пор остались просто добрыми друзьями. Да и не сказать, что друзьями, так, иногда общались по переписке. И давай, хватит об этом.

— Ты ее расчехлил?

На мгновение ревность вонзается в мое сердце и становится ощутимо больно. От упущенной возможности. Я никогда не смогу вспоминать свой первый раз без содрогания. А Кристина получила подарок — самого лучшего мужчину. Для нее наверняка — это воспоминание хранит тепло. Для меня — мрак, темноту и бездну. Тогда в моем сердце образовалась дыра, которая только рядом с Ринатом стала затягиваться.

— Называй, как хочешь, — чуть дергает плечом и хмурит брови, когда смотрит на меня.

— Ну, ей повезло, — бормочу, разглядывая свои руки, бросаю взгляд на парня, — мне долго ждать или возле дома можно самой выходить?

Указательным пальцем поднимает мне подбородок, заставляя посмотреть в его глаза.

— Саша, я люблю тебя, — просто говорит. И это, да. Это приносит облегчение, это приносит некую свободу от темноты, что иногда еще проступает из рубцов.

— И я тебя, — говорю, рукой убираю его палец от лица, — но это не помешает мне отрезать твои яйца. При случае. Чик-чик, Ринат, — показываю ножницы.

— Ох, Саша, — парень усмехается и, качая головой, выходит из машины.

___________________________________________________________________

_________________________________________

You're very beautiful* (англ.) — ты очень красивая.

Cutie!** (англ.) — красотка!