Глава 32

Рита

Путь к райским островам весьма утомителен. Даже если ты летишь бизнес-классом. В аэропорту в Дубаи мы немного размяли ноги, но вскоре самолёт снова взмыл в небо, взяв курс на Мальдивы.

Кто что берёт с собой в путешествие. Как истинные петербуржцы, в качестве сувенира мы привезли в Мале дождь. Я перед отлётом машинально сунула в сумку зонт и сейчас вручила его Марусе. Британский принт оказался здесь красной тряпкой для вялого бычка. Агрессии не вызывал, но нервировал местное население. 

— Фрол, в чём дело? — при выходе из аэропорта я замечаю недружелюбные взгляды.

— Мальдивское государство, Рита, — вклинивается в разговор Руслан. — всего пятьдесят пять лет независимо от Великобритании. Здесь не очень жалуют подобную символику. Обрати внимание на граффити слева от тебя. 

— Жизнеутверждающее изображение. Лучше бы я в дороге не статью научную читала, а про обычаи страны куда отправилась, — мне даже как-то неловко перед островитянами. 

Ливень, к счастью, быстро сходит на нет, и я убираю злополучный зонт в пакет.

— Ничего ребятушки! — широко улыбается Фрол и почесывает свою широкую грудь поверх белой рубахи. — Наверстаем, познаем, пощупаем и попробуем всё здесь на вкус! 

— Это как раз тот случай, когда не всё хочется пробовать, — Руслан тычет пальцем в сторону причала. — Я не понимаю, почему ты предпочёл маленькому уютному самолётику путешествие на какабудке через океан. То, что сидеть нет больше сил — это полбеды, но будет печально, если это сооружение из какулек и палок развалится.

— Не нагнетай, Рус, будь проще! Смотри океан, как волнуется! Удивляется, наверное, что такой кабан обделался… — хлопает Фрол друга по плечу и тут же синие, как океан, глаза округляются. — Мои легионы! Мы на этом пароме поплывём?

Я выглядываю из-за плеча мужа и прыскаю в кулак от смеха. Аэропорт притулился на острове Хулумале, в Мале же нам ещё предстоит доплыть на более чем странной посудине. 

— Мам, правда на парник на Люськиной даче похоже? — касается Маруся моей руки и тянет, смакуя сложное слово: — Потилиеленовый такой.

— Точно, Маруськин! Парник! Дай пять, — довольно хрюкает Руслан и хлопает по Маруськиной ладошке. — Можешь смело надевать нарукавники.

— Я плавать не умею, — бледнеет Анна Ивановна.

— Так, я не понял! — Оборачивается Фрол к взбунтовавшейся компании. — Господа дикари! Не ныть, не тупить, не моросить! Построились свиньёй и на абордаж.

— Свиньёй строились тевтонские рыцари, если что, — Руслан подмигивает нашему предводителю и, подхватив свой и Маруськин чемодан, ступает на причал.

— Значит просто на абордаж! — я вкладываю остатки сил, в то, чтобы это прозвучало бодро. — Фролушка, я за океан!

—  Равнение на королеву, нытики! — Фрол тыкается губами в мою щёку и, осенив себя крестным знамением, катит наши с ним чемоданы к парому.

Это моя первая поездка на океан! Не то чтобы он волнуется сильно из-за нашего приезда, но с первого взгляда даёт понять, что товарищ он очень серьёзный. Бурлит и переливается тёмной плазмой, умащая слух мощной акустикой.

В «парник» набивается человек тридцать и народ рассаживается по узеньким деревянным лавочкам. Паром с жутким скрипом, переваливаясь с боку на бок, отправляется в путь. Местные женщины на Мальдивах носят паранджу. Неподалёку от нас расположились три полностью зачехлённые дамы. Маруська в голубом летнем платье в горошек сидит у Фрола на коленях и исподтишка таращится во все глаза на них. 

— Пап, а им не жарко в таком чехле? Это кто? Артисты?

— Тише, доча, — Фрол косится на глубокий вырез моей белоснежной футболки. — Это такая культура у мусульманских народов. Укутывая своё тело и лицо в длинные одежды, женщина таким образом хранит себя для мужа. 

— Я себя для мужа и без пингвиньего костюма сохраню, — Маруся заносчиво поглядывает на Руслана. Он сидит напротив и нашёптывает что-то Анне Ивановне на ухо. — Как мне восемнадцать стукнет, созовём женихов! Пирушку устроим!

— Фроловна! — тут же вскидывается Руслан. — Я всё слышу! 

— Марусь, зачем нам такой старикан, да? — Фрол гладит Марусю по шелковистым волосам.

— Мне кажется он не доживёт, — вздыхает Маруся, и склоняет голову набок. — Кокосы просто так с пальмы не падают.

Руслан тут же отодвигается от Анны Ивановны и манит Марусю к себе.

— Э, что за намёки! Иди сюда, принцесска.

— Не пойду! — Маруся обнимает Фрола за шею. — У меня вон какой папка есть!

* * *

Рита

Десять минут, и мы в столице. На причале переминается с ноги на ногу невысокий парень с табличкой «Горин Флор». Взгляд его загорается радостным блеском, когда мой муж величаво ступает с трапа на берег с двумя чемоданами в руках. 

— Флор, — Руслан смакует на вкус передёрнутое имя друга. — Звучит по-французски вкусно. Рит, как тебе? Герцог де Флор? 

— Вот ведь пустобрёх и блудоум, — оборачивается Фрол, чтобы помочь мне и Марусе выбраться из плавучего «парника» на твёрдую почву. — Маргош, осторожно.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Руслан перетаскивает оставшийся багаж и галантно шаркает ножкой, подавая руку Анне Ивановне. А ей, похоже, уже не до смеха. Она опасливо поглядывает на Марусю. Только убедившись, что та увлечена разглядыванием рыжего тощего кота, неизвестно что забывшего на причале, Анна Ивановна благосклонно улыбается Руслану.

— Флоа, Флоа! — подскакивает к нам парень с табличкой, протягивает моему мужу руку и начинает тараторить по-английски. — Я брат Ахмета, Али! Буду вашим гидом. Для меня такая честь встречать вас! Мы с сыном смотрим все ваши матчи! 

— Приятно! Ахмет говорил мне про тебя, — английский Фрола звучит безупречно. — Познакомься, моя жена Марго, дочь Маруся и мои друзья: Суслан и Анна.

У Руслана вытягивается лицо, я с трудом сдерживаюсь от смеха, а на лице Фрола играет мстительная улыбка.

Ахмет чуть склоняется передо мной и Марусей, кивает Анне и протягивает руку Руслану.

— Суслан, очень приятно!

— Приятно познакомиться, — трясёт Руслан руку Али и косится на Марусю.

Истинная дочь своего отца, принимает пас мгновенно. Забыв про кота, она поворачивается к Большому брату и, прищурившись тянет:

— Суслан? — На довольном лице удивление сменяется умилением. Маруся молитвенно складывает руки у подбородка и мечтательно произносит: — Сусличка! 

Маруся смешно морщит носик и делает ртом, как хомячок.

— Удружил, друг! — толкает Руслан плечом Фрола. — Я думал, днище — это фитоняшки!

— Обращайся, — Фрол ответно задевает плечом Руслана.

— Один — один! — поднимаю вверх большие пальцы. — Брейк!

— Али, сколько времени у нас до парома? — Фрол смотрит на часы.

— Три. Вы хотите покушать и посмотреть город?

Фрол поворачивается к нам:

— Ну что, дикари, банкуйте! Кто что хочет.

Мы преданно смотрим на нашего предводителя, явно одолеваемые одной мыслью.

— Начнём с обеда, — кивает Фрол Али.

— Пойдёмте! Здесь недалеко можно вкусно перекусить. Чемоданы предлагаю оставить пока в моём микроавтобусе. 

Мы покидаем причал, радостно избавляемся от багажа и следуем за нашим гидом. По узким петляющим улочкам, не ведая доставшихся от британского гнёта, правил правостороннего дорожного движения, взад и вперёд снуют мотоциклы и велосипеды. Редкие автомобили, в основном украшенные шашечками такси, выглядят среди своих братьев меньших неуклюже. Дома кажутся выстроенными в хаотичном порядке. Возможно, из-за фантазии архитекторов. Стены зданий здесь все разные. Одни фасады выкрашены в депрессивные тона, а другие — веселёнькие, чуть ли не в ромашку. На первых этажах строений под незатейливыми вывесками сбились в кучу магазины, кафешки и офисы. Среди этого странного мегаполиса меня просто завораживают могучие тропические деревья — великие братья чахлых растений, выращиваемых у нас дома на подоконниках. Под ноги я стараюсь не смотреть. Замусоренные улицы неприятно режут глаз: пластиковые бутылки, изношенные шлёпанцы, фантики и прочие отходы цивилизации здесь валяются повсюду. Краем уха я слушаю певучую речь Али, по сути, представляющую собой сухую справку:

— Мале занимает общую площадь почти шесть квадратных километров и проживает здесь официально сто двадцать тысяч человек, а приезжает сюда на работу ещё восемьдесят…

Я погружаюсь в математические расчёты плотности населения к метражу и теряю нить разговора. 

* * *

Рита

— Ресторан, — восклицает Али так, будто привёл племя Мумба-Юмба к воротам Лувра.

— Хех, — крякает Фрол, втягивая носом запах жареной рыбы. — Скорее харчевня трёх пескарей.

— Угу, для питерских дикарей, — Руслан пропускает нас с Марусей и Анной Ивановной вперёд. 

— Что ты разворчался? — оборачиваюсь я к нему.

— Вроде портовый город, а ни одной приличной кошечки, — вздыхает тихо Руслан. — Некуда взгляд даже бросить.

— Это исламское государство, сусличка, — подталкивает его в спину Фрол. — Смотри, подрежут тут тебе твои потусюточки.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — Руслан повыше подтягивает джинсы. — Ляпнешь тоже! 

Али приводит нас во двор ресторана, где столики стоят под раскидистым хлебным деревом. Рыбный флёр сюда не проникает, а вот от аромата свежих круассанов у меня рот тут же наполняется слюной. 

— Мустафа, — Али кричит мужчине, достающему поддон из каменной печи. Дальше следует непереводимая игра слов. 

Мужчина охает-крёхает и бежит к нашему столу, вытирая руки о белый льняной фартук. 

— Мустафа, хозяин ресторана, — представляет своего знакомого Али.

— Флоа Горин! Не верю моему глазу! Мы вас ждать! Мой сын вас любить и приносить свой мяч! — английский Мустафы оставляет желать лучшего, но к спустившемуся с Олимпа Богу Футбола искренняя любовь налицо.

В мгновение ока Мустафа лично расстилает хрустящую от крахмала белоснежную скатерть и приносит на наш стол сырные и овощные закуски. 

— Мы готовить для вас вкусно-вкусно! Немного ждать!

Мустафа держит слово. Всё безумно вкусно! Сочное мясо прямо из клешни лобстера я пробую впервые. Мы трескаем с таким аппетитом, что может и не зря Фрол обозвал нас дикарями. 

Пообещав гостеприимному хозяину непременно отобедать у него в день отлёта и подписав потрёпанный футбольный мяч для его сына, наш неугомонный вождь ведёт нас просвещаться в музей истории государства и полиции. К радости женской части нашей уже немного одичавшей команды, вся экспозиция умещается в пяти залах монументального здания. Маруся сидит на плечах у Руслана, лениво почёсывает ему голову, и единственная внимательно слушает отца. Он с умным видом переводит нам длиннющие надписи с табличек. 

— Кто что запомнил? — устраивает Фрол экзамен на улице.

Мы с Анной Ивановной насупливаем брови:

— Э-э, ну…

— Живут тут скромно…

— Пап, можно я? — тянет руку Маруся. 

— Давай, солнце! 

— Местный султан жил бедно. Были у него стул, кафтан, шапочка и сабля. Наш Суслан круче! У него два пистолета и ружьё. Я в железном ящике видела. А кафтанов целый шкаф. 

— Маруськин! Нет слов. Уловила самую суть. Скромность в правителях — первое дело. Слышишь, Сусличка, — уголки губ Фрола подрагивают. — Ты — царь зверей по сравнению с мальдиванским правителем! А всё ворчишь и прибедняешься.

— Магнат души моей! — коварно улыбается Руслан. — Ещё один сусличка, и я под нашим с тобой селфи на океане напишу: «Я и мой Флор».

Фрол смеётся и тычет его кулаком в плечо.

— Эй, барышень тебе уже мало? — и кивает нам с Анной Ивановной. — Вперёд, двоечницы!

Али привозит нас на другую часть острова. У берега покачивается белоснежный катер с крышей. Моё сердце взволнованно барахтается в груди от предвкушения роскошной прогулки по океану.

В ожидании отправления нашего рейса, с Анной Ивановной устраиваемся на скамеечках. Обе в белоснежных нарядах, со светлыми волосами, мы привлекаем внимание. И мужчины, и женщины смотрят на нас, как на священных обезьян. Исподтишка, но с интересом. Маруся обнаруживает очередного кота и фотографирует его со всех ракурсов. Фрол с Русланом шляются вдоль берега, и мы углубляемся в свои разговоры.

— Девушки! — окликает нас Фрол и вручает нам кокосы с трубочками. — Через четыре часа мы доберёмся до райского острова! Уединённый роскошный дом, свой необитаемый остров в качестве пляжа и полная нирвана в прозрачных водах океана. Чин-Чин!