Глава 33

Фрол

— Шесть часов, Фролушка, шесть часов словно не на катере по океану, а на разбитом уазике по бездорожью. Может мы с пути сбились? — Рита лежит у меня на коленях, и в её взгляде застыла безысходность. — Если бы я знала, что такая жесть будет, уже в порту раскидала бы кокосы и потребовала самолёт.

— Скоро приедем, малышка. — Глажу Марго по бархатистой коже осунувшегося за день личика.

Я, конечно, переборщил с этой прогулкой по океану. Но кто же знал, что будет штормить. Сам, честно говоря, уже задолбался лететь, ехать, плыть. Моя несчастная девочка беременна, а дорога до дома, где мы проведём нашу первую брачную ночь, растянулась почти на сутки. Смотрю на Марусю. Она спит на руках у моего друга, доверчиво прижавшись к его груди. Он завернул её в свою куртку, чтобы не продуло. Руслан уставился сквозь тёмные стёкла очков на почерневшие воды океана и явно кроет меня шестиэтажным матом. Иначе с чего бы так мои уши горели. Анна сидит зелёная, как газон. Укачало бедолагу. Измотал я своё семейство. В кои веки захотелось посмотреть страну, как она есть, и уже в пути пожинаю плоды. 

— Остров! — вскидывается Руслан.

Маруськина ладошка тут же хлопает его по плечу 

— Чего орёшь, как бабуин? — зевает она и снова утыкается носом ему в грудь.

— Строгая невеста у тебя растёт. — Я оборачиваюсь и вижу появившуюся вдали быстро растущую точку. Вскоре она обретает контуры острова. Зелёные верхушки пальм в лучах заходящего солнца выглядят в сто раз круче, чем на постере турагенства.

— Маруська — золото, — вздыхает Руслан. — Эта девочка знает даже то, что я ненавижу кинзу.  

Возвращаюсь к разговору:

— Помню, как одной даме это незнание стоило звания твоей девушки.

— Да там дело было не только в кинзе. Что поделать если большинство людей хочет не жениться, а выйти замуж, — Руслан укрывает Марусю получше и гладит её по голове.

— К твоему желудку наша дочь точно проложила путь, — смеётся Рита. — Не без помощи Анны Ивановны, конечно.

— Я ожидала, что однажды на кухне Фрола Матвеевича появится хозяйка, — слабым голосом подаёт Анна Ивановна признаки жизни. — Но, честно говоря, с вашим переездом в дом, ставила на Риту Сергеевну.

— Вы так вкусно готовите, что я даже не рискую казать носа на кухню, — отмазывается моя дорогая супруга. Домашнюю кошечку в ней пробудить непросто. Слишком долго она боролась за своё существование. Когда я думаю об этом, мне хочется заласкать её до умопомрачения. Чтобы чёрные дни стёрлись из её памяти. 

— Фрол, — Рита удивлённо смотрит на меня и съезжает затылком ближе к моим коленям.

— Просто подумал о тебе… О нас, — кровь приливает к моим щекам. Я пытаюсь прогнать наваждение. — Кстати, мы почти приплыли.

— И, похоже, тебя ждут каникулы Бонифация, — на лице Руслана расцветает довольная улыбка. — Не думал, что на Мальдивах в таком почёте футбол.

Снова оборачиваюсь, и челюсть моя отвисает от удивления. На причале стоит толпа встречающих с транспарантами.

Рита садится и гладит меня по плечу:

— А мне приятно, что тебя везде так почитают, — она касается губами моей щеки и шепчет мне на ухо. — Ты потрясно играешь! Тебя невозможно не любить.

— Спасибо родная! — Выискиваю глазами Ахмета, хозяина отеля, с которым познакомился на «букинге» и уже подумываю съехать завтра отсюда на необитаемый остров.

Катер причаливает, и я ступаю первым на землю, принимая любовь народную на грудь. Подписываю мячи, спортивные журналы, фотографируюсь на телефоны моих болельщиков. 

— Флоа, — ко мне протискивается невысокий молодой человек. — Я — Ахмет!..

— Ахмет, очень приятно, — жму его руку. — Моя жена в положении, мы в пути почти сутки. Сделай так, чтобы через пять минут мы оказались в отеле. 

— Не вопрос! — он приставляет руки ко рту рупором и что-то кричит на незнакомом мне языке. В долю секунды на причале становится тихо, и толпа расступается. Трое мужчин подхватывают наши чемоданы и волокут их к джипу с открытым верхом. Беру Марго и Марусю за руки и веду к машине, Руслан с Анной следуют за нами. Мы едем по узким улочкам всего пару минут. Мальчишки бегут следом, а встреченные на пути местные жители приветственно машут нам. Оставив джип за забором, мы вступаем в тихий тенистый двор. Белый каменный одноэтажный дом, похоже, встречает своих первых гостей. Часы на руке показывают десять по местному времени, но мне уже не до красот. И не до предложенного ужина. Умяв по кокосу, мы выбираем кто где живёт. Мы с Ритой, Анна Ивановна с Марусей, а у Руслана в распоряжении комната с широкой кроватью между нашими номерами. 

— Отличная постель, выспишься от души в отпуске, — подбадриваю я его. — Можно хоть вдоль, хоть поперёк спать…

Смолкаю под его пристальным взглядом.

—  Чтобы тебе твои болельщики каждую ночь под окнами скандировали, — чеканя каждое слово произносит он. 

— Э-ээ, ну-у, Рус, прости! Не мог же я в свой медовый месяц взять ещё парочку твоих куколок.

Руслан недоверчиво смотрит на меня. Я редко перед кем извиняюсь. Он обнимает меня и хлопает по спине.

— Ладно, брат, я понял! Мысль о медовом месяце лишила тебя разума, словно Винни-Пуха. Я люблю твоих малышек. Утешусь тем, что однажды у меня будет жена, ровесница твоей дочери.

— Сусля, ты придёшь пожелать мне спокойной ночи, — раздаётся за спиной сонный голос Маруси.

— Конечно, маленькая обезьянка! — Руслан расцепляет братские объятья и кивает мне. — А ты знаешь, герцог, это единственная женщина, которой я могу позволить себя так называть.

— Ну вот видишь, Рус! — я присаживаюсь на корточки и целую дочку. — Так что ложись спать и с утра пораньше с невестой на пляж куличики лепить.

Пожелав Анне доброй ночи, я спешу в свой номер. Ахмет не подвёл, по всей комнате расставлены благоухающие свечи. Огоньки пламени на полке напротив кровати подрагивают от дуновения кондиционера. Из душевой слышится негромкое Ритино пение. Ого! Значит есть ещё силы у моей королевы. Скидываю с себя одежду и сдёргиваю шёлковое синее покрывало с постели. Забираюсь с ногами на матрас и проверяю на скрип. Всё идеально. 

— У-у-у! — ухаю я по-обезьяньи.

— Ты чего тут на четвереньках скачешь? 

Я оборачиваюсь.

Рита стоит, завернувшись в полотенце, соблазнительная, как в первый наш день знакомства. Серые глаза сияют, несмотря на усталость. 

— Маргоша! — Я соскакиваю с кровати и обнимаю жену, вдыхая аромат её волос. — Пять минут! Грей постель!

Давно не мылся с такой скоростью. Возвращаюсь в комнату и падаю рядом с Ритой. Тянусь к ней и шепчу, как безумный:

— Жена моя! Любимая! Я и не знал, что такое счастье. Девочка! Ты вернула меня к жизни. 

Жена! Какое волшебное слово. Бархат шелковистой кожи сводит меня с ума, я буду пить соки страсти любимой женщины до зари. Меня трясёт от желания. Марго пытается ускользнуть, но её гибкое тело полностью в моей власти. Она не добыча, не трофей, она подарок судьбы. Между нами — не химия, между нами нечто первобытное, мы единственные друг для друга.  Марго исцелила все мои раны размером с чёрные дыры. Она вернула меня к жизни. Я нашёл свой утерянный ориентир.

— Пусти меня! — молю я Марго.

Жена променяла свою свободу на то, чтобы самой стать зависимостью. Она мой наркотик, мой допинг.

Ритины стоны ласкают слух и вскоре растворяются в моём крике.

Но это только начало. Мы лишь вошли во вкус.