Глава 34

Фрол

Часы вибрируют на запястье, и я выплываю из объятий Морфея. Семь утра. Вспоминаю, как мы дивно пошалили ночью с Марго и, не открывая глаз, утыкаюсь носом в её затылок. Она такая тёплая от сна, податливая. Желание обладать этой женщиной настигает меня с раннего утра.

— Малышка моя, — шепчу я, устраиваясь поудобнее. — Батальоны просят огня.

— Давай только без канонады, — сквозь сон бормочет Марго. Знает, что сопротивление бесполезно.

С блаженной улыбкой на устах пользуюсь благами женатого мужчины.

А теперь на океан! Натягиваю на зад шорты, надеваю майку и выхожу из номера. Пусть выспится моя королева после дальней дороги. Для ранних пробежек и купаний мне есть кого растолкать. Заглядываю к Руслану. Картина маслом: В огромной постели морской звездой развалились Маруська с плюшевым медведем, а мой дорогой друг сироткой притулился с краю и тихонько похрапывает. Да, устроил я ему отпуск. Нужно будет прописать доченьке за такие вольности по первое число.

— Рус!

Храп прекращается.

— Рус!

— А! — резко садится он на постели и трёт кулаками глаза.

— Что эта чичита у тебя делает? — вхожу я в комнату и закрываю за собой дверь.

— Да, Аня заболела, — Руслан садится и наливает в стакан минералку. — Её рвало полночи. Уже не стали вас от просмотра иностранных фильмов отвлекать.

Я забираю у него стакан и выпиваю воду до капли.

— Мы ничего не смотрели, — пожимаю плечами и до меня вдруг доходит смысл его слов. — Реально было слышно всё?

Руслан неторопливо пьёт прямо из бутылки, отставляет её и потягивается:

— Извини, мин херц, но мне пришлось сказать Марусе, что вы смотрите ужастик и дать ей свои наушники.

— Упс!

— А у меня наушников не было. Так что мне оставалось только закрыть глаза и визуализировать. Знаешь, если тебя выгонят из футбола, ты не пропадёшь.

— Прости! — похоже, весь отпуск я только и буду делать, что извиняться перед моим министром безопасности. — Анна Ванна-то приняла чего?

— Да, у неё с собой целая аптека.

— Ну и ладушки. Пойдём купнёмся.

Руслан сдёргивает со стула свою любимую голубую майку. Непонятно, что она прикрывает. Шорты уже на нём. Ох, сведёт он местных кумушек с ума. Нужно всё-таки было ехать на остров без аборигенов. Димона тут не хватает для полного боекомплекта. Я уже не в счёт, но сильная была тройка игроков. Руслан скрывается в ванной.

Номера здесь маленькие. Телевизор тумба и две её маленькие родственницы у кровати. Я отмёл сразу шумный отель, а домики на воде мне показались небезопасными, учитывая любопытсво и непоседливость Маруси. Хотелось, всей компанией поселиться в уединённом доме, посмотреть, чем дышит местный этнос и напитаться энергией океана.

Руслан возвращается, благоухая французскими духами, забирается на кровать, берёт Марусю на руки и шишикает, как нянюшка младенцу.

— Куда ты её? — шепчу я.

— Тихо ты! — цыкает на меня Руслан. — К мамке! Не дай Бог проснётся, а никого нет.

— Ох, Рус, тебе точно жениться нужно! Из тебя отец… — я благоговейно распахиваю перед ним дверь.

— Сплюнь! Мне твоих пока хватит! Только давай следующего парня.

Мы относим Марусю к Рите. Ушатал я девочек будь здоров. Спят мои красавицы беспробудно.

На улице нас приветствует Ибрагим, помощник Ахмета. Крепкого телосложения темнокожий мужичок с губами-варениками.

— Доброе утро! — приветствует он нас, выбираясь с садовыми ножницами в руках из розовых кустов. Английский здесь второй язык. Проблем с общением нет. — Что приготовить вам на завтрак?

— А какие есть варианты? — зеваю я в кулак и окидываю взглядом сад. Длинный деревянный стол под тентом из пальмовых листьев, плетёная люлька-качели, пруд с рыбками, четыре шезлонга, цветочки-лепесточки. Не густо. Бассейна здесь нет. Но он и не нужен. Горстку островов окружает коралловый риф. Поэтому купаться в голубой лагуне здесь одно удовольствие.

— Фирменное блюдо — тунец с кокосовым хлебом, а так, что скажете, то и приготовлю, — Ибрагим с готовностью вытирает руки о красную футболку. — Салаты, кашу, манговый фреш.

Мы с Русланом переглядываемся.

— Тунец с кокосовым хлебом, — заказываю я.

— Мне тоже, — добавляет Руслан. — И по манговому фрешу.

Мы выходим за забор и трусцой пускаемся по улице в сторону пальмовых зарослей, а там сворачиваем к океану. В семь утра здесь немноголюдно. Около лодок возятся рыбаки, мимо нас проезжает и берёт под козырёк полицейский на доисторическом велосипеде. На то, чтобы обежать остров у нас уходит всего ничего. Его протяженность по прямой пять километров. Но пляжа здесь нет. Ахмет предупреждал, что отдыхать мы будем ездить на необитаемый остров. Всё равно мы с Русланом уходим в заплыв. Вода, как парное молоко. Набултыхавшись, вылезаем довольные и усаживаемся на перевёрнутую лодку. Вдалеке от нашей лагуны шумит великий и могучий океан. Рыбаки неподалёку разделывают пойманную с утра пораньше рыбу. Каркает компания ворон, в надежде поживится потрохами. Налетело не меньше двадцати. Экскаватор методично вычерпывает песок с непонятной для нас с Русом целью. Шум океана и мягкий мальдивский говор резко диссонирует с омерзительным скрежетом металла и птичьим гортанным криком.

— Ты Рите не рассказывал Анину историю? — Рус недовольно морщится. — Они свою технику смазывают хоть иногда?

— Вряд ли, скрипит адски… Про Аню? Да Марго как-то не спрашивала. Работает человек и работает. Но думаю здесь они подружатся и сами разоткровенничаются. Они же девочки-девочки.

— А ты знаешь, — Руслан слезает с лодки и вытягивается на песке. — Анна такая дама с огоньком.

— Это ты вчера понял, когда она над унитазом страдала или когда триллер наш слушал? Ты же её игнорил все эти годы.

Руслан прикладывает ладонь к глазам и хитро смотрит на меня:

— А как же табу на шашни в доме?

— Шашни в доме запрещены, — я падаю рядом с Русланом на песок. — Но с появлением Марго…

— С появлением Марго, — перебивает меня друг. — Ты готов меня женить на ком угодно. Нет уж! Ты мне пятнадцать лет ещё погулять отмерил.

* * *

Рита

— Мам, открой глазки! — Тёплая Марусина ладошка гладит меня по щеке.

Диван в клинике сегодня непривычно мягкий.

— Солнышко, мама собачку лечила тяжелую, — бормочу в ответ, поворачиваюсь на бок и утыкаюсь носом в подушку. От цветочного аромата вместо привычного запаха лекарств приятно щекочет в носу.

— Рита, что сочиняешь? На Мальдивах нет собак! — упрекает меня дочь. — Можно я телек включу?

— Можно. — Ключевое слово «Мальдивы» возвращает меня к действительности. Я открываю глаза и вспоминаю, что самая счастливая женщина на земле — это я. В маленькое прямоугольное окошко под самым потолком заглядывает солнечный день. За стеной слышатся мужские голоса. Незнакомое певучее наречие. Белые стены ещё хранят запах мела. Зеркало на стене в золочёной раме отражает нас с Марусей, застенчиво стерев из памяти всё, что случилось у меня с её отцом на этой постели ночью. Дочка щёлкает пультом, и на экране возникает темноволосая девушка в оранжевом сари, рыдающая в объятьях мужчины в не менее ярком наряде. Индийское кино спутать с другим невозможно.

— Смотри какие красавцы! — восхищается Маруся. — Я тоже такое платье хочу.

— А где папа? — Здесь так жарко, что я уснула, завернувшись в простыню. Встаю, обматываясь в неё, как в сари. Импровизированное одеяние помогает избежать Марусиных вопросов о пижаме. Вернее, её отсутствии.

— Не знаю, куда-то с моим ушёл.

— С кем это «твоим», позволь поинтересоваться? — застываю я на пороге ванной. Всё ещё не оставляю надежды спасти Руслана от порабощения.

На экране логичный виток в стиле Болливуда: поплакали, а теперь танцы.

— С моим прынцем, — Маруся встаёт на постели и пускается в пляс под индийскую музыку. — Есть ещё какие-то варианты?

— У него, похоже, нет! — вздыхаю я. Мне бы Маруськин характер.

Встаю под прохладные струи и закрываю глаза от удовольствия. Тело горит огнём и тоскует по Фролу. Выдавливаю изумрудную гусеницу пасты на щётку.

— А где моя звёздочка? — муж, как всегда, входит с ноги. Закрывает дверь на защёлку, сбрасывает одежду и забирается ко мне. — Марго, родная!

Новобрачные, такие новобрачные. Когда мы выходим из ванной, дочери уже и след простыл. Находим её во дворе в окружении нянек. Руслан, подперев голову рукой, кормит Марусю кашей:

— Фроловна, нельзя на тарелке ничего оставлять! Вон мамка идёт, сейчас мне втык даст, что я тебя балую, — он кладёт ложку.

Маруся, уловив меня боковым зрением, тут же принимается за еду сама.

— Привет, Анна Ивановна, привет, Рус, — я сажусь за стол и открываю одну за одной металлические посудины: каша овсяная, фруктовый салат, нечто непонятное рыбное, теплые лепешки с кокосовым ароматом и яичница.

— Моё почтение, — прикладывает Руслан руку к груди и вновь переключается на свою маленькую повелительницу. Меня удивляет то, как Марусе всё больше удаётся отжимать его внимание у окружающих. Они вроде как среди нас, а вроде, как и нет. Руслан самозабвенно дарит нашей дочери себя целиком. Относится к ней, как к взрослой, а заботится, как о младенце. Анну Ивановну можно спокойно было оставить дома с Егором. Он явно решил окольцевать нашу загадочную домработницу. Мне это нравится гораздо больше, чем её интрижка на острове с нашим разбитным безопасником. Мне не даёт покоя преображение Анны Ивановны. Я её считала благовоспитанной старой девой, а в её шкафу, похоже, тысяча и один скелет. От образа молодой бабушки не осталось и следа. Он шёл ей больше. Мне, кажется, ничего у неё не срастётся с Русланом здесь, только ещё больше настрадается, а как няня она Марусе не нужна. Сидит рядом с Русланом, цедит пустой чай, а глаза грустные, как у больной собаки. Кто она вообще и откуда пришла к Фролу? Ничего не знаю! Но Егор для неё самое то. Тоже в глазах война и немцы. Уж надо тогда и его было брать с собой. Хм, а Годзи и правда не хватает. Вот что называется вписался, так вписался.

— Анна Ивановна, вы плохо спали? — беру кружочек лепешки и кладу на него непонятное рыбное месиво. Обожаю морские дары в любом виде.

— Да, приболела немного, — вздыхает она.

— Её тошнило ночью, — докладывает Маруся, с трудом скрывая радость на лице. — Так что я переехала к Руслану.

— Что значит переехала к Руслану? — хорошо, что я ещё не успела в рот ничего положить.

— На одну ночь. Не переживай, — Фрол оборачивается в сторону дома и кричит: — Ибрагим!

— Ничего и не на одну, — Маруся берёт вилку, подцепляет кубик арбуза из фруктового салата и протягивает Руслану. Он с готовностью открывает рот и принимает лакомство из царских рук.

— Маруськин, я ж храплю! — улыбается Руслан.

— Я тебя вчера пнула и перестал, — Маруся накалывает яблоко и подносит к его рту. — Ам!

Из-за угла дома к нам спешит толстяк в красной футболке с заварным чайником в руках.

— Доброе утро, — здоровается он со мной и наливает Фролу душистый травяной напиток. — Вам чай, кофе?

— Здравствуйте! Кофе, пожалуйста! — роняю я через плечо и возвращаюсь к животрепещущей теме. — То есть храп, это единственное что вас смущает, Руся и Муся?

— Да! Если вы не будете громко включать телевизор с папой, — Маруся протягивает Руслану следующий кусок.

— Телевизор? — удивляюсь я, и тут же Фрол наступает мне под столом на ногу.

— Давайте, господа и дамы, поскорее управимся с едой. Мне не терпится погонять на моторке по океану, — Фрол треплет дочь за ухо. — А с тобой я ещё поговорю.